Сакура Поттер

             Сакура в замешательстве размышляла над поставленной задачей. На первых двух курсах преподавали всего семь предметов. Из этого списка сразу же можно было вычеркнуть: зельеварение, травологию, трансфигурацию и заклинания. Заваливать основные предметы и раздражать деканов было по меньшей мере глупо. Тем более три из этих дисциплин будут основными для профессии колдомедика.       Получить «удовлетворительно» или «выше ожидаемого» на полётах на мётлах было в принципе невозможно. Ты либо умеешь летаешь, либо нет. Большего от ученика не требовали. Тем более большинство и так стремились продемонстрировать свои таланты, в надежде попасть в следующем году в факультетскую сборную.       С историей магии дела обстояли не сильно лучше. Нет, при желании вполне возможно было сдать экзамен только на проходной балл. Это даже не будет выглядеть странно. Почти все ученики по-прежнему не могли противостоять усыпляющему действию вещаний Бинса. Но вот на отработку было не попасть. Профессор Катберт до определённого момента просто игнорировал нарушителя спокойствия, а потом тем же бесцветным голосом снимал очки с факультета провинившегося. Что, впрочем, было такой редкостью, что задумай Харуно что-нибудь подобное, и староста факультета живьём её сожрёт за потерянные баллы.       Оставались только «Защита от тёмных искусств» и «Астрономия». Квирелл, естественно, никоим образом для отработки не годился. Во-первых, все его уроки больше походили на комедийное шоу с дешёвыми спецэффектами. При этом любили их все школьники без исключений. На его уроках было принято тихо (или не очень) смеяться, но никак не выводить профессора из себя. Во-вторых, Сакура вообще старалась избегать Квирелла. Что с ним происходит, по-прежнему оставалось загадкой, а Блэк очень однозначно велел: «Никакой чертовщины»! Ну, хотя бы можно было попытаться получить оценку пониже.       Так что выбор с отработкой пал на «Астрономию». Весь урок вместо работы куноичи активно силилась вспомнить себя в одиннадцатилетнем возрасте. Ками, как же давно это было… Ну что она там делала? Била Наруто. Малфоя так, конечно, не побьёшь. Да и мелкий аристократишка не был настолько тупым и бессовестно наглым, как Узумаки. Можно было бы попробовать нацелить агрессию на Уизли, но тот после истории с Петтигрю обходил её десятой дорогой.       Что ещё? Соперничала с Ино, в попытках обратить внимание Саске на себя. Яманака, как оказалось потом, всё-таки была умнее, выбрав реальное счастье вместо глупой фантазии. Жаль, что у самой Сакуры это получилось слишком поздно. Тут же она могла посоперничать разве что с Паркинсон за избалованную тушку Драко. Или, может, с Грейнджер за новый учебник…       Но в целом идея изобразить влюблённость казалась правильной. Вон Пенси уже бегает за Малфоем, Дафна периодически стреляет глазками в сторону Нотта, да и Грейнджер поди не просто так таскается с этими двумя дурачками. Да. Определённо, первая влюблённость отлично вписывалась в образ одиннадцатилетней девочки. Решив, что позже разберётся с тем, кто станет жертвой светлых чувств, Харуно принялась методично вырисовывать на пергаменте сердечки.       Чего куноичи не учла, так это характера профессора Синистры. Заметив на пергаменте глупые рисунки вместо расчётов, Аврора нахмурилась и велела Гарри задержаться после уроков. Сакура мысленно возликовала. Вот она — долгожданная отработка. Но не тут-то было! Как только дверь астрономической башни закрылась за последним учеником, серьёзное выражение лица профессора Синистры тут же изменилось, выдавая откровенную заинтересованность.       — Рассказывай, Гарри! Кто этот счастливчик?       Харуно, явно не ожидавшая такого поворота, удивлённо уставилась на преподавателя.       — Эх, помню: я на первом курсе как увидела Андре Эгву, так и пропала, — мечтательно улыбаясь, произнесла женщина. — Ах, как же он хорош был на метле! Лучший вратарь!       — Эм, — неловко отозвалась куноичи. — Я не фанат квидича…       — Дело вкуса, — беззаботно отозвалась Синистра. — А что тебе больше по душе? Заклинания? Или, может быть, грубая сила?       Аврора игриво подмигнула, а Сакуру едва не передёрнуло.       — Зелья! Мне больше по душе зелья!       — Как интересно! — вполне искренне произнесла профессор. — Расскажи о нём! Он, наверное, очень красивый?       Сакура при словосочетании «очень красивый» тут же вспомнила Саске и едва не скривилась.       — Не думаю, что привлекательность должна быть достаточным поводом для симпатии…       — А что же ещё? — якобы легкомысленно произнесла Аврора, отлично отыгрывая роль доброй старшей подруги.       — Интеллект? Желание заботиться? Возможно, общие интересы?       Профессор Синистра едва заметно сощурила взгляд.       — Ох, такой зрелый взгляд! Он, наверное, старше тебя?       Куноичи замерла. А и правда! Чего это она забыла о более старших вариантах? Там тоже могут быть вполне достойные варианты для преследования. Мало ли волшебников входит в «Священные двадцать восемь»?       — Даже так… — Аврора продолжала улыбаться, но Харуно отчётливо видела умелую попытку скрыть нервозность. — Знаешь, дорогая, главное — никуда не торопиться. Если человек действительно о тебе заботится, ему будет важно дождаться, пока ты станешь по-настоящему зрелой для взрослых решений.       Харуно изо всех сил старалась не смеяться, выходя из астрономической башни с брошюрой о «пестиках и тычинках и их применении» в руках. Ками! Да ей фактически всего одиннадцать с половиной. У неё гормоны ещё даже не начали «первые удочки» закидывать. Какие там пестики и тычинки! Какой возраст согласия? Синистра явно переигрывает в вопросах полового воспитания.

* * *

      То, как на Гарри следующим утром смотрел декан факультета Слизерин, наводило только на две, зато очень ярко выраженные мысли. Во-первых, Сакура опять где-то просчиталась. И, во-вторых, Блэк, похоже, всё-таки будет недоволен.