Маги медной горы

      В воздухе витало ощущение праздника. На уроках никто себя не утруждал, кроме Гермионы, все мысли были о гостях из Шармбатона, Дурмстранга и ещё более таинственного Колдовстворца. Жаль что зельеварение сократили на полчаса, хоть и волновало это, кажется, только её. Прозвенел звонок. Гарри и Рон с Гермионой поспешили к себе в башню. Оставили в спальне сумки, надели плащи и помчались вниз по ле­стнице в холл. Деканы факультетов построили учеников в колонны. — Уизли, поправьте шляпу, — командовала профес­сор МакГонагалл. — Первокурсники, вперед. И, пожалуйста, не толкайтесь!       Рядами спустились по главной лестнице и выстрои­лись перед замком. Был ясный холодный вечер. Сгуща­лись сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Гермиона стояла в четвертом ряду, рядом с Гарри и Роном. — Скоро шесть, — взглянув на часы, Рон устремил взгляд на дорогу, ведущую к главным воротам. — На чем, по-твоему, они едут? На поезде? — Сомневаюсь, — сказала Гермиона. — А как тогда? На метлах? — предположил Гарри, гля­дя в небо, усеянное крупными звездами. — Не думаю. Путь-то неблизкий. —Может, портал? — терялся в догадках Рон. — А мо­жет, у них разрешается трансгрессироваться до семнад­цати лет? —На территории Хогвартса трансгрессировать не­возможно, сколько раз тебе говорить, — осекла его Гер­миона.       Друзья внимательно обшаривали взглядами небо. Ни малейшего признака летящего предмета. Как всегда, тишь и покой. Гермиона стала замерзать. Скорей бы уж по­явились гости! Может, они придумали какое-то необыч­ное представление? Ему вспомнились слова мистера Уизли на стадионе перед матчем на Кубок мира: «Все­гда одно и то же. Любим на сборищах распускать пав­линьи перья». К счастью, Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду, в эту минуту воскликнул: — Чует мое сердце — делегация Шармбатона недалеко! — Где? Где? — обрадовались ребята, вертя головами. — Вон! — указал шестикурсник на небо в стороне За­претного леса.       Нечто огромное, куда больше метлы, нет, целой сот­ни метел, летело по иссиня-черному небу, быстро увели­чиваясь в размерах. —Дракон! — пискнул насмерть перепуганный пер­вокурсник. —Ты что, дурак? Это летучий дом! — уверенно заявил крошка Дэннис Криви.       Его догадка оказалась близка к истине. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющий­ся из окон замка свет озарил приближающееся чудо — огромную синюю карету, подобную башне. Её тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающи­мися белыми гривами, каждый величиной со слона. Первые три ряда учеников подались назад. Заходя на посадку, карета снижалась с бешеной скоростью. И на­конец, с оглушительным громом, от которого Невилл, подпрыгнув, наступил на ногу пятикурснику-слизеринцу копыта золотых коней размером с хорошее блюдо коснулись земли на опушке Запретного леса. Следом при­землилась карета и покатила, подпрыгивая на гигантских колесах; кони кивали исполинскими головами, выпучив огромные огненно-красные глаза. Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещен­ные золотые палочки, из каждой вылетают по три крас­ные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зри­телям явилась ее обладательница. Таких великанш она никогда в жизни не видела. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты! Только один Хагрид мог бы с ней померятся: вряд ли он хоть на сантиметр ее ниже. Впрочем, может, потому, что она привыкла к Хагриду. Женщина, стоявшая уже на пер­вой ступеньке и озиравшая ряды ошеломленных зрите­лей, показалась ей все-таки огромнее Хагрида. Она во­шла в полосу света, падающего из окон замка, и обнару­жилось, что у нее красивое лицо с оливковой кожей, тем­ные волоокие глаза и крупный орлиный нос, блестящие волосы собраны в низкий пучок на шее. Дама была с го­ловы до ног закутана в черную атласную мантию, на шее и толстых пальцах поблескивали превосходные опалы. Дамблдор зааплодировал. Ученики вторили. Мно­гие вставали на цыпочки, чтобы лучше разглядеть ве­ликаншу. Лицо ее расплылось в улыбке. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку. Директор, и сам роста немалого, лишь слегка склонился для поцелуя. —Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! —Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим груд­ным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии? — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики. — небрежно махнула она назад ог­ромной ручищей.       Гермиона, чье внимание было приковано к мадам Мак­сим, только теперь заметил вышедших из кареты подро­стков лет пятнадцати-шестнадцати. Их было десятка пол­тора, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Кое-кто обмотал голову теплым шарфом. Насколь­ко она могла видеть, учеников почти скрыла огромная тень мадам Максим, все с испугом поглядывали на за­мок — Ка'г-ка'гов уже приехал? — С минуты на минуту ждем, — сказал Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок? — Лучше пойдем в замок Тут у вас холодно. Только вот кони... — Наш преподаватель ухода за магическими суще­ствами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его... э-э... подопечные требуют повышенного внимания. — Его сопляки, — шепнул Рон Гермионе. — Моим коням нужен сильный конюший. — Мадам Максим явно сомневалась, что хогвартский учитель справится с ее золотыми жеребцами. — Они ошшень к'гепкие. — Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работенка по плечу, — улыбнулся Дамблдор. — Ошшень хо'гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду что пьют мои кони только ячменный виски. —Непременно передам. — Дамблдор тоже в ответ поклонился. — Следуйте за мной, — величаво махнула ученикам мадам Максим. И хогвартцы расступились, пропуская гостей к камен­ным ступеням. — А дурмстрангские кони тоже, наверное, не мень­ше? — обратился Симус Финниган к Гарри и Рону через головы Парвати и Лаванды. — Будут больше этих — даже Хагриду с ними не спра­виться, — покачал головой Гарри. — Если, конечно, соплы его уже не прикончили. Интересно, что там у него стряслось? — Может, они убежали? — с надеждой предположил Рон. — Не дай бог! — содрогнулась Гермиона. — Представь себе: соплохвосты ползают по территории замка!       Холод начал пробирать до костей. Кто-то поглядывал на небо. Тишину нарушали только фырканье и стук под­ков золотых коней мадам Максим. — Слышите? — вдруг воскликнул Рон.       Откуда-то из темноты донесся престранный звук — погромыхивание, сопровождаемое всасывающим хлю­паньем, как если бы гигантский пылесос двигался по реч­ному руслу — Озеро! — крикнул Ли Джордан. — Гляньте на озеро.       Стоя на возвышении у замка, они отчетливо видели внизу черную гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завих­рения, затем огромные пузыри, глинистый берег захле­стнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадалась Гермиона. — Это мачта, — объяснил Гарри Рону.       Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный ске­летоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тус­клые огни иллюминаторов походили на светящиеся гла­за призрака. С оглушительным всплеском корабль нако­нец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, за­скользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.       С борта потянулись пассажиры, и в иллюминаторах замелькали движущиеся фигуры. Все они величиной не уступали Крэббу с Гойлом! Но вот они вошли в падающий из окон замка свет, и Гермиона увидела, что не такие они и большие, просто на них надеты лохматые шубы. Чело­век, шедший первым, был одет в другие меха — гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам. — Дамблдор! — радостно воскликнул он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.       Голос у Каркарова бархатный, со льстивой ноткой. Вы­сокий, худой, как и Дамблдор, но седина короткая, а коз­линая бородка с завитком на конце едва скрывает без­вольный подбородок Подойдя к Дамблдору он взял его руки в свои и крепко тряхнул. — Старый добрый Хогвартс, — смотрел он, улыба­ясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка не вя­жется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь... Как хорошо... Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немно­го простыл... Каркаров поманил одного из учеников, тот подошел.       Крупный, с горбинкой нос, густые черные брови... Рон дернул друга за локоть, что-то зашептал на ухо. Но Гарри и сам узнал гостя. Это был Крам.       Но не успели они толком рассмотреть всех учеников Дурмстранга, как их внимание отвлекло другое... Из-за леса появилась огромная стая разнообразных птиц, тащащих при помощи некоего подобия упряжки, весьма не малых размеров избу. Да и сама изба, была какая-то необычная, но издалека Гермиона пока не могла разобрать в чем заключалась эта странность. Факт такого скорого, после Дурмстранга, прибытия ещё одной школы, отвлек абсолютно всех от Каркарова и его учеников, словно на всех наложили заклинание Забвения и никто о них уже и не помнил, да и сами ученики из Дурсмтранга вместе со своим директором не торопились в замок, так же заинтересованно рассматривая прибытия делегации из Колдовстворца.       По прошествию нескольких минут томимого ожидания, эта... Упряжь, если это можно так назвать подошла на достаточное расстояние чтобы её можно было хорошенько рассмотреть. Эта была весьма крупная изба, срубленная и сложенная из толстых бревен. Необычным же в ней, кроме того, что она летела запряженная огромной стаей птиц, было то что и у самой избы были небольшие крылья, которыми она подмахивала, словно помогая птицам, а так же ноги. Весьма крупные, птичьи ночи, напоминающие куриные. Птицы несущие жилище, были самые разнообразные, от крохотных воробушков, до величественных орланов.       Вскоре вся эта упряжь достигла земли, изба довольно забавно тормозила, чем то напоминая маггловских бегунов-спринтеров. Избушка слегка присела, после чего распахнулись её двери, а изнутри появилась лестница. Вскоре оттуда потянулась процессия во главе с весьма представительным мужчиной, Гермиона решила, что судя по всему это директор Колдовстворца. Это был человек одетый в строгий костюм, подчеркивающий его заправскую выправку, слегка седеющий, гладко выбритый, в общем впечатление он производил. Следом за ним тянулись ученики из Колдовстворца, одетые в утепленные пальто и теплые шапки. Несмотря на общую однотипность их одеяний, всё-таки различий было не мало, было заметно что за ними не проявляли такого сильного контроля как за учениками Дурмстранга, и вид некоторых из них был весьма и весьма помятый и потрепанный. Кроме того кто-то цеплял на себя различные небольшие украшения или нечто вроде того, а так же одежда весьма часто сильно отличалась по качеству и поношенности.       Она что она смогла явно подметить так это то, что делегация от российской школы была куда меньшая нежели от любой другой, хотя насколько она знала, делегация была регламентирована по количеству. Вскоре стало ясно почему вышедших учеников было куда меньше, многие из птиц тащивших на себе избушку так же были учениками-анимагами. Когда они обратились обратно в свои человеческие формы и присоединились к процессии по рядам наблюдающих за всем учеников Хогвартса прокатился удивленно-восхищенный вздох. Тем временем директор Колдовстворца уже подошел к Дамблдору. — Альбус Дамблдор, — с улыбкой, слегка наклонив голову, пожал руку русский Директору Хогвартса, — мы не опоздали? — натянув улыбку ещё шире, сказал только прибывший глава школы. — Ооо, ну что вы, как раз вовремя, другие делегации только-только прибыли. — отвечал ему со своей стандартной лучезарной улыбкой Дамблдор, рассматривая своего гостя иногда сверкая линзами очков. — Прекрасно, думаю местом для избы мы займемся завтра, а сейчас уже перейдем к торжественной части? — ответ Дамблдора остался для Гермионы неуслышанным, но судя по всему тот согласился, ибо после директор Колдовстворца махнул своим ученикам рукой и сказал что-то на русском, после чего те стали весьма активно, но нестройно, в отличие от Дурмстранга, шагать в школу.       Это была прекрасная возможность ближе их рассмотреть, пусть и только часть из них. Большую часть она пропустила мимо не обращая большого внимания. Но вскоре другие ученики Хогвартса так же стали двигаться в школу, не менее нестройно чем русские, если не больше, из-за чего они практически столкнулись с людьми из Колдовстворца. А её саму и вовсе можно сказать впихнули в их ряды. Какие-то несколько мгновений толкучки и вот она чуть-ли не влетает в одного из них.       Русский в дорогом, утепленном костюме, в которого она влетела каким то образом умудрился удержать её от дальнейшего полета. Теперь она шла бок о бок с ним. — Аккуратнее надо быть, не надо толкать людей при первой встрече. Это редко заканчивается хорошим отношением с их стороны. — склонившись к ней тихо, но так, чтобы было отчетливо слышно, сказал ей парень. — Но в данном случае простительно, толкучка знатная, не такого я ожидал, не такого... — И-извини, я не нарочно... — слегка запинаясь, попыталась извиниться, смущенная Грейнджер. — Да не стоит, я ж и сам сказал, что ничего страшного, простительно.       Дальше разговор как-то не завязался, она смущалась после такого "начала знакомства", а парень просто молча шел вперед, не обращая никакого внимая на неё, но иногда утягивая от самой толкучки. Он был, крайне непривычен для Гермионы, во многом радикально отличаясь от учеников Хогвартса. Как минимум стойким запахом перегара, которого на её памяти никогда не исходило от местных школьников. Конечно, в школе выпивали, но всегда каким то образом пытались это скрыть, либо просто не до подобной степени. Было и некоторое просто непривычное для Гермионы, но примечаемое ей ранее и в учениках Хогвартса. Его движения и то как он держал себя, крайне напоминали Малфоя, что немного отталкивало её, наводя неприятные ассоциации. Хотя бы разговаривал он не так же высокомерно. Если б Гермиона влетела в русскую версию Малфоя, она бы поверила в то, что она проклята на неудачи.       В остальном, он был весьма типичным учеником Колдовстворца и не особо выделялся на фоне остальных. Разве что ценой костюма, что несмотря на довольно простой вид, отчетливо говорил о себе, мол, "Я очень дорог и качественен". Больше ничего она рассмотреть считай не сумела, так как толкучка закончилась и они оказались в коридорах Хогвартса, где все более-менее разошлись по разным путям в Большой зал. Те кто учился здесь, разошлись кучей обходных путей и коридорчиков, а основной и самый крупный путь предоставили для иностранных делегаций, по которым их повел сам Дамблдор.       Быстро всё завертелось и вскоре она оказалась в наполненном учениками Хогвартса зале, присоединившись к уже потерявшим её друзьям, осмотревшись она не увидела ни единого лица из иностранных делегаций. Видимо их пустят позже, видимо это тоже был элемент этой "торжественной части". Тут за кафедру стоявшую перед преподавательским столом встал директор и жестом попросил соблюдать тишину, готовясь к речи...