Маги медной горы

       Стоял пасмурный, прохладный, осенний вечер. Артём сидел на лавочке возле дома Хагрида и потягивал табачный дым из трубки. Ему было не по себе из-за своих мыслей. Он всё ещё не решил будет он бросать своё имя в кубок или нет. Если он оставит всё как есть, то Артём просто насладится пребыванием в Хогвартсе и чудесным шоу, но останется простым учеником Колдостворца. Иной вариант был гораздо интересен. Возможность участвовать в Турнире бы привлекательна. Вечная слава и приключения, коих жаждала душа были на расстоянии вытянутой руки, но всегда было что-то не так. Страх. Вот что сдерживало молодого мага. Как бы не были привлекательны слава и приключения со всеми вытекающими, существовала ненулевая возможность сложить голову на этих испытаниях. Это было не трудно понять, даже если такой человек, как Дамблдор клялся, что всё будет безопасно.        Хагрид вышел из своей лачуги и подошёл к Артёму. Он заметил, что его новый знакомый из Колдовстворца явно о чём-то переживал.        — Артур, ты тут сидишь уже два часа, — Обратился Лесничий по-английски.        — Ничего, Хагрид. Я просто думаю бросить ли мне бумагу в чашу пламени или оно этого не будет стоит, — На ломаном английском изъяснился Артём.        — Знаешь, я конечно не такой умный как Дамблдор, но спросить совета у старших всегда хороший вариант. Взять хотя бы вашего директора. На вид он человек умный, так что можешь посоветоваться с ним.        — Спасибо, товарищ, — С улыбкой ответил Артём, — Думаю я так и поступлю.       Молодой маг встал с лавки и направился в замок, попутно выкуривая весь табак, что ещё оставался. На подходе к замку, Артём вытряхнул всё что оставалось в трубке и зашагал по замку в поисках Белова. Однако на одном из поворотов, он наткнулся на одного из профессоров Хогвартса. Артём не помнил его имя точно, но пошуршав на чердаке памяти вспомнил, что это профессор Снейп.        — Господин Коновалов?        — Да, это я, — Лишь кратко ответил юноша.        — Вас хочет видеть профессор Дамблдор. Можете не переживать, он не собирается отчитывать вас за нарушение правила о курении, за излишнее игнорирование которого, вас наряду с вашим дорогим другом, стоило бы отослать обратно ещё в первый день, — Северус Снейп явно недолюбливал бедолагу. Наверное потому что Артём на его уроках часто игнорировал рецепт, который давал профессор, — Я вас сопровожу до его кабинета.        Всю дорогу до места оба мага промолчали. Артёму не хотелось давать повод себя ненавидеть ещё больше, за излишнюю болтливость, а Северус просто хотел закончить это дело по быстрее и вернуться к своим делам.

***

       — Как же приятно, что вы согласились на эту встречу, мистер Белов, — Дамблдор гостеприимно указал на кресло, что стояло напротив него.        — Я просто не мог отказаться от разговора со столь сильным и знаменитым магом, — Весело произнёс Директор Колдовстворца, усаживаясь — Учитывая тревожащее слухи о могущественном тёмном маге, что исходят из Британии, — на серьёзной ноте закончил Белов.        — Боже, давайте просто хорошо проведём время за разговором, прежде чем мы станем обсуждать что-то подобное. Не хотелось бы иметь чисто деловые отношения с таким человеком, как вы.        — Хорошо, — На лицо Николая вновь вернулась озорная улыбка, — В таком случае, можно я закурю?        — Пожалуй не стоит. Я не люблю запах табака. Кстати, почему так много ваших учеников курят? Мне даже пришлось вводить запрет на курение на территории замка из-за этого.        — Это просто часть нашей культуры, — После этих слов в руках Николая Викторовича оказалась уже зажжённая трубка, заполненная табаком, что почему-то пах как свежие лимоны и апельсины, но всё ещё немного щекотал нос британского мага, — Как вы уже поняли это ещё не всё, — после этих слов россиянин сделал глубокий затяг и выдохнул густой дым, что в момент принял форму скачущего всадника.        — Интересные у вас фокусы, в таинственной России, — Дамблдору ничего про дымные фигуры не докладывали, но он признал что этот «Дымный театр» довольно занимательное зрелище.        — Это не только интересно, но ещё и полезно. Такой мелкий фокус, а как хорошо тренирует невербальный контроль и концентрацию на заклинаниях. — Почувствовав хорошую возможность, Николай решил попробовать выбить разрешение на курение в замке. Ведь, ему тоже было не очень удобно всё время выходить из замка, чтобы подымить в тишине, — Многие курящие ученики и учителя убивают так время. У нас даже случаются небольшие соревнования, кто сделает фигуру позаковыристее.        — Хорошо, я вижу что вы этим пытаетесь добиться. И я вполне готов дать разрешение на ограниченное курение в специальных местах, подальше от любопытных глаз… Если дадите мне попробовать самому, конечно же.        — Безусловно, — Белов передал трубку.        Первая тяжка британскому магу далась тяжело, но вот уже со второй он смог выдохнуть достаточно дыма для хоть какой-либо фигуры. Это был дракон, что начал кружить над всадником и в итогу спикировал на фигуру Белова, в итоге развеяв её. Белов не стал отставать и сотворил ещё четыре дымных всадников, что стали сражаться с драконом.        Дамблдор это не оставил и в ответ выдохнул ещё несколько магических тварей. Баталия шла ещё полчаса, дымные силуэты растворялись и образовывались всё время. У Белова было неоспоримое преимущество опыта в подобных забавах, однако Дамблдор, несмотря на «лёгкое» головокружение, не отставал, ведь он не зря носил звание одного из сильнейших магов Британии.        Сражение стало затихать. Комната была заполнена прахом «Павших воинов и волшебных тварей». В итоге представители обеих сторон заключили перемирие. Дракон и Всадник пожали друг другу руки и лапы, после чего они пошли в разные стороны и растворились в воздухе.        — Кхем-кхем. Это было прекрасное представление.        — Как по мне Дракон поступил неправильно в первом акте, однако само произведение несёт в себе правильный посыл о прощении, искуплении и бессмысленности кровопролития, — Голосом карикатурного театрального критика прокомментировал Белов. После этого они с Дамблдором от души посмеялись.        — Знаете, мистер Белов мне даже интересно, что ещё вы и ваши ученики могут дать Хогвартсу, помимо спорта основанного на вредной привычке.        — Хмм, — Николай Викторович задумчиво почесал бледный подбородок, — Мы можем преподавать вам магическую культуру.        — И что же вы будете рассказывать на нём? — Альбус заинтересованно наклонился к собеседнику.        — Ну, так как у нас довольно тесное соседство с магглами в Челябинске, мы преподаём культуру русских магов, чтобы наши ученики не забывали свои корни и продолжали чтить наши традиции. Всё было проще, когда школа была в Карелии. Вокруг были одни маги и культура как-то сама собой плавно размазывалась между всеми. Теперь совсем другие времена, и учитывая, то что магглорожденных с каждым годом всё больше, пришлось ввести подобный предмет.        — Звучит как прекрасная идея. Знаете, я даже поговорю с остальными гостящими преподавателями о том чтобы создать дополнительные курсы для всех интересующихся. По одному предмету с каждой школы. Это определённо принесёт пользу всем.        — Почему бы и нет. Понимание — это ключ к миру.        — Кстати, не хотите провести дружеский матч по квиддичу? Я слышал, что русские маги летают на вырванных деревьях, но думаю с мётлами вы тоже управитесь.        — Знаете, мы тоже иногда используем мётла. Но это обычно в каких-нибудь далёких деревнях. Чаще всего мы пользуемся каминами или зачарованным транспортом маглов. Некоторые экстремалы покупают себе летающие ботинки, но как по мне это больше показушничество, чем реальное удобство. И ещё некоторым людям везёт заполучить анимагическую форму птицы. Но, собственно, я спрошу у учеников, кто хочет поучаствовать.        — Да… Я не устаю поражаться как вам удаётся так плотно уживаться с магглами.        — Россия — довольно суеверная страна. Некоторые из нас даже не скрываются и официально занимаются колдовством для маглов.        — А разве это не идёт в разрез с законами международного министерства магии?        — Да, но вот только чтоб кого-то посадить нужно сначала убедиться что перед тобой маг, а не просто человек, что дурит других простых людей.        — Мда. Всё чудесатей и чудесатей.        — Коли мы хорошо провели время думаю мы можем перейти к более важным вещам, — Атмосфера в кабинете резко охладела.        — Вы хотите поговорить о чём-то конкретном?        — Да. Я про нападение во время чемпионата по квиддичу. Вы уверены, что не произойдёт что-то подобное на Турнире? Я довольно сильно волнуюсь о безопасности своих учеников. Мне не хочется чтоб они проходили через то, что пришлось пройти мне на войне с Гриндевальдом.        — Я могу вас заверить: в Хогвартсе будет безопасно, пока я здесь директор. Я тоже очень переживаю за здоровье моих учеников и делаю всё возможное для этого.        — Я надеюсь, я могу доверять вам в этом вопросе. Однако, не обессудьте, если я иногда сам буду участвовать в обеспечении безопасности моих подопечных.        — Это ваше право, и я не имею права его оспорить. Кстати, кого из ваших учеников выберет кубок, по вашему мнению?        — Пытаетесь создать уютную атмосферу, Дамблдор? Ну что ж, я вам подыграю. Есть три ученика, которые по моему мнению имеют все шансы. Они наша «Золотая троица». Самый вероятный вариант это Владимир Оробинский. Он серьёзный боевой маг с острым умом, из дворянского рода, а так же он бесстрашный малый, что часто готов решительно действовать. Второй же по вероятности будет Татьяна Гончарова. Прекрасный легилимент и окклюмент с огромным багажом знаний и одним из самых чистых сердец что я видел в своей жизни. Последним же будет Артём Коновалов. Талантливый алхимик и довольно простой человек с капелькой лени. Однако, он при серьёзном давлении выдаёт результаты не уступающие своим друзьям. Ну и ещё он хорош в трансфигурации. Он любит подходить к ней нестандартно.        — Наверное в команде они работают ещё лучше?        — Да. В основном так и есть, — Белов встал из кресла и поправил рубашку, — Что ж, я полагаю наш небольшой разговор подошёл к концу?        — Да-да, спокойного вам вечера.        — До свиданья, — Выдал лишь краткое прощание директор колдовстворца и вышел из кабинета.        Дамблдор посидел ещё пару секунд, после чего взмахом палочки проветрил свой кабинет. «Я конечно понимаю почему нельзя пить с русскими, но чтобы они курили ещё сильнее чем пьют? Это уже удар ниже пояса», — думал Альбус, попутно опустошая графин с водой.        — Нехорошо себя чувствуешь Альбус? — Спросил один из портретов на стене. Это был рыжий добряк — Джиффорд Аббот, — Я могу сходить за Северусом, если нужно.        — Да, я пожалуй не откажусь от руки помощи, — После этих слов портрет пошёл за преподавателем зельеварения.        — Мда, Дамблдор. Я думал ты не станешь так вредить своему немолодому телу, — С укором сказал ещё один портрет. На этот раз это был вечно серьёзный Уолтер Арагон, — Пагубные привычки зовутся пагубными не просто так.        — Уолтер, Альбус сейчас немного не в состоянии слушать нравоучения. Потерпи пока он оклемается, — В разговор вклинился Файверли Андерклифф. Главный советник Директоров, что были после него, — Учить того, кто не может прямо стоять — это контрпродуктивно.        Спустя пару минут в кабинет вошёл Северус Снейп. Кратко кивнув в качестве приветствия он достал из кармана небольшой флакон с чёрной жидкостью и протянул её директору. Последний опустошил её одним глотком. Альбусу стало гораздо лучше после зелья.        — Я так понимаю разговор с российским гостем пошёл не так как вы планировали? — Начал разговор профессор.        — Как раз таки нет. Я узнал всё что нужно и немного больше. Просто в процессе пришлось немного ударить по своему здоровью.        — И что же полезного вы смогли узнать?        — Я нашёл пару людей, которых можно свести с Гарри, чтобы облегчить его путь и возможно обезопасить. Конечно нужно будет побеседовать с некоторыми из них лично, но думаю минимум одна из них готова будет присоединиться к Ордену, как только настанет время.        — Ясно. Однако вы уверены, что можете заставить или упросить их остаться здесь когда Тёмный Лорд явит себя? Или по крайней мере дать им повод перевестись в Хогвартс?        — Этот вопрос мы будем решать в будущем. Сейчас мы мало что про них знаем, а значит у нас нет рычагов давления. Нам нужно просто немного понаблюдать, и всё откроется само собой.        — Раз так, то кто будет помогать Поттеру?        — Владимир Оробинский, Татьяна Гончарова и Артём Коновалов. Белов ставит на них, будто бы они беспроигрышный вариант для турнира.        — Русский Малфой, который за три недели подрался шесть раз, заучка похлеще Грейнджер и человек, что не можем на английском связать два слова, что попутно использует сомнительные рецепты зелий, будто вырезанные из книги семнадцатого века.        — Странное описание ты дал Артёму. Что не так с его рецептами?        — Недавно он выдал, что для хорошего зелья невидимости нужно использовать чешую рыбы, что вымерла лет двести назад. После чего в качестве домашнего задания принёс мне подробное описание этого зелья и его приготовления, будто бы он это зелье варил у себя дома каждый день. У меня есть стойкое подозрение, что с ним что-то не ладно.        — Может быть у него с собой есть особая литература или в Колдовстворце учили этому рецепту?        — Второе точно отпадает, так как ученики из России тоже не понимали о чём идёт речь. Мне пришлось изрядно порыться в литературе, чтобы найти описание этой рыбы.        — Хм. В таком случае мне хотелось бы поговорить с Артёмом на этот счёт.

***

       Из кабинета Дамблдора Артём вышел бледным и шатающимся, словно бумажный лист на ветру. Не то он ожидал от их разговора. Приветливый на первый взгляд старичок видел его насквозь, и даже тайны алхимии, что передала юноше его ныне покойная бабушка, не остались незамеченными. Уж лучше бы его просто за что-то отчитали, а не цепляли за метафорические крючки к Хогвартсу.        Гроза за окнами замка бушевала не на шутку, освещая коридор по которому шёл Коновалов. От блеска молний у Артёма начался припадок — фамильная черта его рода. В глазах начали казаться различные фигуры, а боковое зрение было полностью затуманено. Ситуации не помогал пережитый стресс, из-за чего на его загорелой коже стали пробиваться сорочьи перья.        Анимагическая форма стала пробиваться из-под кожи бурнее, чем дольше юноша находился в коридоре. Благо Артём страдал от проклятья не так сильно как его родственники, иначе сейчас он был бы полностью беспомощен.        Собравшись с мыслями, юный маг сконцентрировался на превращении, и теперь в коридоре вместо подростка была лишь сорока. Немного постояв в коридоре, птица взмахнула крыльями и полетела к катакомбам слизерина.