Terminal values

Заключение мира с Гаунау, случающееся каждые пять лет, стало за прошедшие с начала круга пятнадцать лет хорошей традицией. Жирный Хайнрих, еще больше погрузневший и поседевший, держал власть в своих медвежьих лапах все так же уверенно, хотя на следующий срок мир, возможно, придется заключать с подросшим Медвежонком. Впрочем, через пять лет король Карл будет совершеннолетним, а значит, бывший регент будет не обязан присутствовать. Сейчас же их величества сидели за накрытым столом с графом и графиней Савиньяк. Хайнрих и графиня пили пиво и смеялись над очередной байкой, пока Ли о чем-то степенно беседовал с ее величеством Селиной за бокалом вина. Алва покачал головой - и в шестьдесят графиня смеялась с тем же озорным выражением, а если празднование затянется, наверняка найдет дерево, на которое залезет даже в придворном платье. Если Ли не успеет вовремя остановить свое сокровище. Хотя может и не станет останавливать - к причудам графини привыкли и мирились. Никто не хотел ссориться ни с ее мужем, кансильером Талига, ни с регентом, отцом ее старшего сына, ни с первым маршалом, братом мужа, ни с капитаном королевской охраны, младшим братом мужа, ни с супремом Приддом, с которым они дружили. Тем более что пришелица из другого мира не обращала внимания на чины и происхождение, ценила хорошо сделанную работу и личные заслуги, и не участвовала в придворных интригах. Впрочем, после неудавшегося заговора Георгии и Урфриды Ноймаринен интриги тоже притихли. Вот станет совершеннолетним Карл, уйдет в отставку старая гвардия, освобождая дорогу молодым, тогда и начнут интриговать. Но ценить удобства водопровода и отопления, внедренных графиней с упорством волкодава, будут и они. Жаль, что для паровых двигателей не пришло время - уж больно Рокэ понравилась маленькая самоходная карета на дровах, которую Лора собрала в Алвасете для детей. Венценосные супруги и их гости тем временем встали из-за стола, и неторопливо пошли по парку. Вдалеке слышались крики и смех - маркиз Алвасете и его высочество Медвежонок кидали шишками в братьев и сестру - десятилетних близнецов, как две капли похожих на Ли и Миля в детстве, и семилетнюю принцессу. Младшие дети, судя по доносящимся словам, сидели на дереве и ругались, что там нет шишек отстреливаться. Лорино воспитание - она настояла, что мальчишки (и девчонки, будь у нее дочери) должны уметь лазить, спускаться по веревкам с обрывов, готовить на костре, вязать плоты, стрелять из лука и удить рыбу. Оставалось надеяться, что придворные не дадут принцессе упасть с дерева. Замолчала певшая птица, тревожно заиграли колокольчики. Герцог обернулся на звук, выхватил у ближайшего гвардейца пистолет и выстрелил в сидящего на дальнем дереве по наитию, заметив пороховое облачко уже после того, как рука навела пистолет на цель. Стрелявший упал с криком, к нему бросилась охрана, и Алва проверил взглядом короля - и понял, что опоздал. Хайнрих с графиней лежали на земле, расплывалась по одежде пятном кровь. Чья? Лионель прижимал к себе Селину, закрывая ее своим телом от выстрела. Бежали придворные. Вот граф и королева Гаунау бросились к упавшим. Вот закашлялся Хайнрих. Вот ее величество Селина задирает верхнее платье и отрывает полосу от нижнего, а Лионель перевязывает плечо Лоры. Вот он аккуратно поднимает ее на руки и бледнеет. Придворный лекарь разводит руками и говорит, что ничего не может сделать. Пуля в правом плече не смертельна, но вот кинжал его величества ушел в бок наполовину, и если его вытащить, графиня Савиньяк мгновенно истечет кровью, не приходя в сознание. - Я могу что-то сделать, Ли? - Рокэ мрачен. - Она не успела, потому что жирный боров слишком тяжел. Не смогла оттолкнуть, и подсекла ногу. А Хайнрих выхватил кинжал, и падая не отвел его в сторону. - Лионель бережно держит левую руку жены в своих. - Мир подписан, и еще пять лет Талиг с Гаунау не будут воевать. Она добилась цели. Да и через пять лет они не забудут, чем обязаны Савиньякам. И Талигу. Лионель молча подносит руку к губам и целует. Рокэ выходит из спальни в гостиную. Близнецы прижались к Иниго, Селина тихо вытирает слезы платком, дворяне Талига и Гаунау стоят, отдавая последние почести Бешеной Рэйне. Сколько было смертей с Излома - Рудольф Ноймаринен, Фок Варзов, Бертрам Валмон, Арлетта… Страшно стареть и терять друзей. А ведь в ее мире такая рана не смертельна… Алва кивает сам себе, быстрым шагом возвращается в спальню, падает на колено у изголовья. - Графиня Лора Монтойя Савиньяк, подъем! Вы нужны нам живой и здоровой, в каком бы мире вы ни были. Возвращайтесь, пожалуйста, - и целует.