Карась

Столь неожиданное развитие событий и вовсе повергло музыкантов в ступор. Разумеется, предположить, что шестеро здоровых мужиков вот так просто возьмут и поверят в то, что перед ними в грязном пластмассовом ведре плещется сказочная рыба, исполняющая желания, было бы по меньшей мере наивно. Пауль почему-то снова заржал, навлекая на себя укоризненно-раздраженные взгляды со стороны солиста. Остальные вновь приумолкли. Но первым сдался Круспе: - Предположим, что это так, - с иронией в голосе заговорил гитарист. – Ты – золотая рыбка и можешь исполнить три желания. Только есть одна неувязочка: я пока еще вообще ничего не желал! - Нет, ну ты мало того что дурак, так еще и хам неблагодарный и невоспитанный! – возмутился карась. – Первое. Ты пожелал, чтобы тебя спасли. Или это я тут орал «Помогииииите»? Я исполнил твое желание – ты спасен и теперь сидишь и хамишь направо и налево, - с этими словами карась загнул правый плавник наподобие того, как люди загибают пальцы, пересчитывая что-либо. – Второе. Твои друзья ржали над тобой, как над клоуном, и ты пожелал, чтобы они заткнулись. Было дело? Я сделал так, что они замолчали, - карась загнул левый плавник. – А третье – ты пожелал, чтобы я от тебя отцепился. И я, как видишь, не отгрыз тебе твой черенок. Ты, пожалуй, еще даже сможешь иметь детей! Ну и? Хочешь сказать, что я все это сейчас выдумал на ходу? Рихард побледнел. Штайновцы молчали. Они, действительно, вспомнили упомянутые эпизоды, и на первый взгляд все выглядело весьма правдоподобно и убедительно. Но только не для Пауля! - Чушь собачья! – фыркнул Ландерс. – Все, что ты сейчас сказал, – просто совпадения и естественные действия в подобной ситуации! Тилль бросился на помощь не потому, что его зомбировала какая-то рыба и заставила прыгнуть в воду, а потому, что так поступают настоящие друзья! То, что мы перестали смеяться, когда нас об этом попросили, значит, что мы всего лишь нормальные люди, а не упоротые ублюдки, получающие кайф от созерцания страданий товарища! А отцепился ты от него не потому, что он это «пожелал», а потому… потому… - на этом месте Пауль сосредоточился, подбирая в уме нужный вариант. – Потому что ты рыба, ты начал задыхаться, и челюсти у тебя слабые! - Слабые, говоришь? – карась нервно пошевелил хвостом и клацнул зубами. – А ну-ка, дай сюда свой палец, умник! - Щас! Разбежался! – Пауль сверкнул дебильной улыбкой и выставил вперед обе руки с поднятыми средними пальцами. – Может, тебе еще под хвостом почесать? - Спасибо, не нуждаюсь, - спокойно ответил карась, нырнул по воду, дабы прополоскать жабры, и высунулся снова. – А если ты мне не веришь, возьми и пожелай что-нибудь! А я потом посмотрю на выражение твоего лица! Музыканты с интересом посмотрели на Ландерса, ожидая его дальнейших действий. - Это бред какой-то, - усмехнулся Пауль, сложил руки на груди и посмотрел на карася сверху вниз. – Ну сваргань мне пива, вобла! Вон, видишь, мой рюкзак на земле валяется? Вот пусть будет так, что я к нему сейчас подойду, открою, а он полный пива! В ответ карась тоже издал тихий смешок: - Ну иди. - Ну пошел! – язвительно хмыкнул гитарист. - Иди-иди! - Иду. - Вот и иди. - Вот и иду. Таааак, что у нас тут… БЛЯ!!! Какого хера?! Резко обернувшись, штайновцы увидели просто картину маслом: перед ними стоял злющий ритм-гитарист, футболка и штаны которого были облиты пенной жидкостью. С лямок рюкзака тоже капала пена. - Что это? – удивленно вскинул бровь Тилль. - Пиво, мать твою! – выругался Пауль, тщетно отряхивая одежду. – Я схватил рюкзак, а оттуда на меня ВЫЛИЛОСЬ ПИВО!!! - Что-то не так? – саркастично поцокал языком карась. - Что-то?!?! – вспыхнул Ландерс. - Разве ты не просил полный рюкзак пива? - Просил! Но я же имел в виду полный БАНОК с пивом, а не… - Имел он в виду! – презрительно пробурчал из ведра карась. – Что имел, то и вводи! Какая заявка – такое и исполнение. Нужно было точнее формулировать свои… желания! Ты не говорил, что пиво должно быть в банках! Музыканты лишь молча слушали эту перепалку, и только Рихард едва слышно прошептал: - Ешкин перец… Работает! *** - Я отказываюсь это понимать, - Флаке все еще боролся со своим внутренним «Доктором Лоренцом», который всячески мешал поверить в происходящее. – Ладно. Говорящую рыбу я бы, может быть, еще как-то принял, но исполнение желаний… - Может, ты еще и от желаний своих откажешься? – съязвил карась. - Точно! Погодите! Желания! – опомнился Шнайдер и бросился к карасю. – Ты говоришь, что Рихард уже истратил все свои три желания. Но при этом желание Пауля ты исполнил. Выходит, что по три желания есть у каждого из нас? - Так точно, - равнодушно буркнул карась и сделал плавником «под козырек». - Это значит… - мозг барабанщика начал лихорадочно производить сложные математические вычисления. - Нас шесть. Без Рихарда уже пять… Пять на три – пятнадцать. Минус пиво в рюкзаке… Ребята! У нас есть ЧЕТЫРНАДЦАТЬ желаний! Охренеть! Может, девочек закажем, а? Точно! Пусть будут девочки!!! - Стой! - резко схватил его за руку Тилль, но было поздно. Откуда-то послышался детский плач, и из-за кустов на поляну к музыкантам, держась за руки, вышли две девчушки-близняшки лет пяти в одинаковых малиновых платьицах в горошек. - Дяденьки… Мы заблудились, - всхлипнула одна малышка. - Мы не можем найти папу и маму, - жалобно пискнула вторая. - О, нет… - хлопнул себя по лицу Линдеманн. От шока Шнайдер даже забыл закрыть рот, куда тут же влетела зазевавшаяся лесная муха. - Тьфу! Тьфу, бля! Черт! Тьфу! – начал отплевываться ударник. - Ради бога, не матерись при детях! – стукнул его кулаком в спину Оливер. - Девочки, - Тилль поднялся, подошел к заплаканным малышкам, присел на корточки и по-отцовски вытер пальцами слезы с их румяных щечек. – Не бойтесь, все хорошо. Как вас зовут? - Вильда, - шмыгнула носом девочка с косичками. - Тильда, - ответила девочка с хвостиком. - Что с вами случилось? – Линдеманн расплылся в совершенно несвойственной ему умильной улыбке, вспомнив далекое детство своих дочерей, и, собрав всю нежность и доброжелательность, взял их за руки. - Мы пошли за грибами, - робко проговорила Вильда. – Мы шли по лесу с мамой и папой, а потом что-то вот так вот вспыхнуло, - она по-детски изобразила руками вспышку, - и мы оказались одни в лесу. - Мы звали маму, но она не отзывалась! – снова залилась слезами Тильда. - Тшшш… - он погладил ее по головке и злобно посмотрел на Шнайдера. Тот потупил взгляд и втянул голову в плечи, как нашкодивший мальчишка. - Не плачь, - промурлыкал Тилль и поправил воротничок на платье девочки. – Сейчас мы все исправим. Карась! Пожалуйста, верни этих бедных малышек родителям! Когда он обернулся, девочек на поляне уже не было, и солист облегченно вздохнул, а потом встал и отвесил смачный подзатыльник барабанщику: - Идиот!