Я нашел тебя

      Что ж сказать. Утро четверга. За окном стояла городская суматоха. Обладатель Расемона, с мешками под глазами, вот сказать: «физически и психически истощен». Ну конечно, в школе он ни с того, ни с сего, взбесился (ну знаете, думает что сам во всем виноват, не сдерживает эмоции), теперь ходит как будто за все прошлые недели находился в запое, а сейчас наконец-то проснулся трезвым.       Сутулившись, Акутагава поплелся на кухню, захватывая с собой мобильник. Там же, он заварил себе кофе, полистал ленту не очень смешных мемчиков на «пластмасске». Вчера, когда он пришел, дома никого не было. Гин обычно была дома где-то часов с четырех, а тогда задержалась до семи. Конечно, один черноволосый мог крушить все и вся, вымещать злость на бедной табуретке. Но, все-таки до прихода сестры, старался более менее себя успокоить. С чего он так сильно завелся? Из-за плохих воспоминаний? Скорее всего, ведь там существует тот самый жестокий, холодный, но такой родной Дазай.       Глаза потускнели и стали совсем черными, лицо покрылось морщинками. Бросив телефон на столешницу, парень начал потирать виски, пытаясь хоть как-то отогнать на прочь ненужные мысли. А только начало дня!       Вдруг послышался щелчок открывающейся двери, и позже, некоторое шуршание в прихожей. Акутагава поспешил в узкий коридор и на пороге стояла девушка с длинными черными волосами, лет шестнадцати.       — Гин, надеюсь, тебе было не тяжело? — спросил парень, беря пакеты и поднимая, измеряя вес.              — Нет, не тяжело, — ответила девушка, вешая нежно-персиковое пальто, — если бы были тяжелыми, тогда бы не донесла.              — Логично, — согласился Рюноске, спеша на кухню.       Положив продукты на стол, парень начал потихоньку их вытаскивать, то дело подбегая к холодильнику, кладя молочные продукты.       Уже переодевшая в свою домашнею одежду, Гин присоединилась к раскладке продуктов, напевая под нос неизвестную для Акутагавы мелодию. Вскоре они закончили и на столе остались лишь овощи.       — Может на обед сделаем карри? — неуверенно спросила Гин.       — Можем, — согласился тот.              Карри получилось на славу. Рюноске с удовольствием уплел еще несколько порций, а Гин была рада, что у парня появился аппетит.       После плотного завтрака, они решили прогуляться по городу. Сходили в торговый центр, покатались на колесе обозрения и наконец дошли до парка рядом с домом. Парк был небольшим, но красивым. Дорога была выложена, аккуратно, декоративными камнями. Скамейки поставлены в прохладной тени, густых и зеленых деревьев. Сегодня было жарче, чем в прошедшие дни, поэтому Рюноске с удовольствием согласился на предложение Гин, присесть и отдохнуть.       — Надо было выбрать другой день для прогулки, — сказала девушка, махая ладонью перед лицом, — сегодня жарковато.       — Зато мы наконец-то, выбрались куда-то вместе, — чуть тише прошелестел Акутагава, поднимая голову и смотря, как листва медленно качается при не сильном ветерке.       — Да, — с кроткой улыбкой согласилась Гин, пристально что-то высматривая, — Рю, может поедим мороженого?       Невольно в голове промелькнул образ холодного и вкусного угощения, что просто необходим в такой знойный день.       — Я бы не отказался.       — Отлично, — глаза Гин засияли, и от этого в душе Акутагавы затрепетали теплые чувства (п.а: там всегда царит Северный Полюс), — ты какое будешь?       — Ванильное.       Девушка кивнула, в знак понятия, и начала рыться в своей сумочке, заранее приготавливая деньги.       — Постой, — заволновался Рюноске, доставая с кармана сбережения, потом протягивая их сестре, — возьми мои, я хочу хотя бы мороженое нам двоим оплатить.       — Не нужно, братик, — встав со скамейки, сказала темноволосая девушка, — сегодня я получила деньги с подработки, так что угощаю.       И торопливо пошла в сторону ларька с мороженым, дабы поскорее уйти от солнечных лучей. Рюноске почувствовал стыд перед сестрой.       — «Гин, тратит на меня свою зарплату, вместо того, чтобы тратить ее на себя. Какой я после этого старший брат?!», — подумал Акутагава, нахмурясь так, что на переносице появилась складка.       Мысли настолько застелили его сознание, что парень не сразу заметил, как неподалеку появляются знакомые лица. Высокий брюнет, 24/7 в бинтах и небольшого роста рыжик. Было не сложно догадаться кто это. Чем ближе эти двое подходили, тем яснее слышалось о чем они разговаривали.       — Зачем ты в обще меня в такую жарень вытащил, идиотина, — возмущался Накахара, то и дело пиная парня напротив, — теперь ты должен купить мне аквапарк.       — Думаю, с первых секунд в аквапарке ты утонешь, ведь ты настолько мал, что смотрящие тебя не заметят, — ухмыльнулся Осаму, уворачиваясь от смачного пинка рыжего парня.       — Меньше думай, кусок дерьма, — прорычал Чуя, уже не так свирепо.        В это время они проходили мимо сидящего Акутагавы, который хотел казаться, как можно незаметней, что не ускользнуло от острого взгляда голубых глаз рыжеволосого парня.       — Привет, Акутагава-кун, — поприветствовал его, Накахара садясь рядом с ним.       — Здравствуйте, Накахара-сан, — стараясь не смотреть в сторону стоящего брюнета, равнодушно поздоровался Рюноске.       После, настала тишина и темноволосый парень решился мельком взглянуть на застывшего рядом Осаму. Руки были в карманах, а лицо было повернуто в противоположную сторону, поэтому Акутагава не мог различить какие-то изменения в лице. Неожиданно брюнет повернулся и парень быстро отвел взгляд, стараясь унять быстро бьющееся сердце. Дазай тоже присел рядом с Акутагавой, и посмотрел на небо.       — Смотри, Чиби-кун, я вижу на небе единственное облачко, — вдруг весело воскликнул суецидник, указывая на небо.       Рыжеволосый парень, лишь цыкнул, на придуманное Дазаем прозвище. Автоматически посмотрев на верх, Акутагава заметил одиноко плавающие маленькое облачко. Оно было единственным на раскаленном небе.       — Оно может стать предвестником скорого дождя, — шепотом произнес брюнет, но Рюноске уловил эти слова.       Недолго наблюдая за облаком, парень заметил, как к нему идет Гин и забыв, что он не один, пошел к девушке навстречу. Чуя и Дазай многозначно переглянулись.       — Прости, что так долго, Рю, — виновато извинилась Гин, протягивая чуть подтаявшие ванильное мороженое, — была очередь.       — Ничего страшного, — успокоил ее парень, принимая мороженое и сразу подхватывая падающий кусок ртом.       — Не знал, Рюноске-кун, что у тебя есть такая очаровательная девушка, — впервые обратился к нему Дазай, с интересом рассматривая их, но что-то зловещее исходило от него.       — Осаму, мать твою, заткнись, — сказал, только что подошедший Накахара, локтем пиная того в бок.       — Я его сестра, — от радости и исходящего от Гин заботы, не осталось ни следа и Обладатель Расемона понимал почему.       — Оу, сестра? — задумчиво повторил суецидник, потирая, ушибленное его другом, место, — точно! это же малышка, Гин! — засиял парень, неожиданно улыбнувшись.       Девушка смерила холодным взглядом напротив стоящего брюнета, но тот не обратил внимания, задумавшийся о чем-то.       — Пойдем, братик, — сказала Гин взяв резко побледневшего парня за руку, поспешила к выходу из парка.       — Что за, малышка Гин? — поинтересовался Чуя, провожая тех взглядом.       — Младшая сестра, нашего Рюноско-куна, — ответил тот, — со времен средней школы она подросла, заметил?       — Заткнись, придурошный, — буркнул рыжеволосый и пошел к выходу.       — Только и умеешь, что обзываться, Чиби-кун, — бросил Осаму и двинулся вслед за парнем.       — Кто бы говорил.              После внезапного приветствия Чуи с Акутагавой, Дазай невольно удивился. Как никак, но свою прошлую жертву он не ожидал здесь увидеть.       — «Стоит всегда быть готовым к неожиданностям» — промелькнуло в голове и Осаму взглянул на темноволосого парня, когда Чуя садился.       Со времен средней школы, Акутагава чуть набрал вес, но это его совсем не портило, а наоборот делало привлекательнее. Все такая же бледная, как чистейшее полотно, кожа. Короткие смоленные волосы с грязно-серыми кончиками на конце челки. Тонкие брови (п.а: давайте представим, что они есть), глубоко посаженные узкие, серые глаза, с пышными ресницами. Аккуратный носик и бледно-розовые маленькие губы. Темные, длинные ресницы затрепетали, когда легкий ветерок прошелся по ним.       — «Красивый», — подумал суицидник, но тут же убил в себе нахлынувшие чувства, отвернувшись.       Он ненавидел этого мальчишку, но в тоже время привязался к его образу. К его сияющим глазам, полным доверия. К его болезненным стонам и хрипам. К нему самому.       Дазай почувствовал, как по нему проходятся, разглядывают. Он повернулся и сел рядом с ним. Сердце пропустило удар, но парень быстро смог подчинить его своему контролю.              Осаму был зол. Ревность и злость, нахлынули на него, как только он заметил девушку рядом с Рюноске. Но он взял себя в руки, он подошел, он начал флиртовать, краем глаза смотря на реакцию его мальчика. Акутагава был растерян. Вскоре он узнал, малышку Гин, которая была лишь сестрой Обладателя Расемона. Тело, которое было напряженно из-за невыносимых чувств, расслабилось. И слова лились из его уст легко. Он был рад.