А может бить татуировку не так страшно?

Чонгук с Тэхеном прошли к креслу. Тэ очень аккуратно сел, начиная глубоко дышать, пытаясь себя успокоить. — Все хорошо? — запереживал за клиента Чонгук. — Да, просто, это. — Тэхён нервно сглатывает — Волнуешься? — Да. — Все хорошо, покажи эскиз и приступим. Своими дрожащими руками Тэхен протягивает телефон, там где был тот самый эскиз. Чонгук беря протягиваемую вещь, случайно касается своими горячими пальцами холодных рук, Тэхён вздрогнул. Немного подумав, Гук начинает отдавать телефон, но вдруг тот падает, прямо углом на бедро Тэхена. Тэ слегка пискнул, а Чонгук по энерции погладил бедро Тэхена. Тот промолчал, но запомнил... Эти горячии пальцы или прикосновение. Хорошо, что Тэхену этого не достаточно чтобы возбудиться, ведь с бугорком в штанах не очень хочется сидеть. Чонгук поднял телефон и дал в руки владельца — Где хочешь татуировку? — решил перейти к делу Чонгук — На груди. — очень тихо прошептал Тэхен. — Хорошо. Снимай рубашку. Тэхен сглотнул и начал растегивать пуговицы, но они никак не хотели поддаваться его движениям. Вдруг Чонгук решил помочь своими длинными пальцами. Он очень аккуратно растегивает рубашку Тэхена. Как только он закончил то Ким очень быстро избавился от нее, слегка покраснев. Чонгук это подметил. — Готов? — встретившись взглядом с Тэхёном, Чонгук уже хотел приступить к процедуре — Да — неуверенно ответил тот — Боишься? В ответ Тэхен только кивнул. Чонгук задумавшись взял хрупкое запястье и потянул слегка к себе. Тэхен не поняв этот жест и вопросительно посмотрел на него. — Сядь на меня. — уверенно сказал Чонгук. — Что прости? — Тэ не верил своим ушам. — Сядь. На. Меня. Тэхен встал. Внутри все кипело. Сердце вот вот выпрыгнет, а Тэхен холодными руками коснулся колен человека напротив, сдвигая их друг к другу. Медленно и очень аккуратно сел. Они встретились взглядом. Перед Чонгуком полуголый Тэхен, и от этого вскипает мозг. Любимый человек, которого он забыть не мог, сидит на нем. Забудем тот факт, что Тэхен забыл. — Я тебя не раздавлю? — немного обеспокоено спросил Тэхён, думая что тяжёлый. — Ты всегда был пушинкой, Тэхен. — слегка палясь, сказал Чонгук. — В смысле всегда? — Потом объясню, -Чонгук сжал губы и одну руку положил на талию Тэхена, чтобы его придерживать. -Давай сейчас. — Тэ залился краской ещё сильнее, но понимал зачем это делает. — Давай мы закончим, время уже 20:03. В этот момент Тэхен замолчал, а Чонгук последнее дополнил: — Если будет больно, то сжимай мои плечи, хорошо? Кивок. Неуверенный кивок, который говорит о том, что это странно. Забудем, наверно. Вот, Тэхен кладет свои руки на плечи мастера, а тот в свое время включает машинку и начинает вырисовывать линии. Только одна линия, но Тэхен уже сжимает эти крепкие плечи. Чонгук убирает иглу с этой нежной кожи и смотрит на Тэ: — Поговорим о чем-нибудь? — О ч.ем? — линия заставила Тэхена запнуться и снова сжать эти плечи. — Например, о том как ты провел свой день? — С каких пор м.ы перешли на ты? — с каждой линией Тэ все больше запинался. — А в седьмом классе ты не возражал, что я с тобой на ты. — Как.ой седьмой класс? — Тэхен опрокинул голову и начал вспоминать с кем он общался.-Стоп… — Да, я тот самый "Гук~и". — так любил называть Чонгука Тэ. Тэхен застыл. Момент осознания. Тот момент, когда ты понимаешь, что перед тобой сидит тот самый человек. На самом деле, возможно что-то и чувствовал Тэхен. Но к сожалению мы уже этого никогда не узнаем. Никогда. Мы узнаем только то, если он сейчас любит или же полюбит в будущем. А прошлое мы никаким образом не узнаем. Тэ прикусил губу, начиная сдирать тонкую кожицу на ней. Чувствуя привкус крови, когда он облизывает губы. Тэхен так погружен в свои мысли, что позабыл о игле, которая касается его кожи. Тэхен больше не сжимал эти крупные и крепкие плечи. Чонгук все понял, поэтому не тревожил его, стараясь делать как можно меньше прикосновений и движений, но Тэхену хоть бы хны. Спустя очень долгое время, несколько часов работы его кто-то звал, Тэ даже не заметил как быстро прошло время и продолжал думать о том, что сказал Чон. — Тэ? Тэхен? Тэхееен? Видимо кое-кто слишком погрузился в мысли, иногда отвлекаясь на боль, которые приносили линии оставляющей иглы.