Элемент Водоворота

Заседание Совета Пяти Кагэ, прерванное на полуторачасовой обеденный перерыв, продолжилось, когда ноябрьское солнце уже клонилось к закату, проникая в зал Советов Конохи холодными оранжевыми лучами. Первую половину дня можно было назвать плодотворной: всё, что Гаара запланировал, так или иначе, было решено. Почти три часа продолжалась дискуссия о том, что делать с ожерельем Первого Хокагэ, в котором был заключён Десятихвостый. После длительных обсуждений было принято решение запечатать ожерелье в одной из удаленных пещер в стране Рек и поставить барьер, который должны будут поддерживать пять АНБУ, владеющих сильнейшими защитными техниками, по одному от каждой из Скрытых Деревень. Кроме того, и этим Гаара был особенно доволен, Кагэ подписали пятисторонний договор о взаимном сотрудничестве на ближайшие три года. В договор было включено обязательное условие о ежеквартальной встрече Пяти Кагэ, условие о ненападении и военном сотрудничестве, которое гарантировало мир хотя бы на то время, пока у власти в Деревнях оставались лица, договор подписавшие. Следующее заседание Совета было уже назначено на весну, и основной темой его должно было стать обсуждение экономического сотрудничества деревень. Из сегодняшней повестки оставалось обсудить только судьбу нукенинов. И теперь, когда все участники Совета – Кагэ, по три их советника, а также участники Запечатывания, если они не входили в число советников – снова собрались в зале, крайне остро встал вопрос о том, как именно предстояло это сделать. Делегации практически не претерпели изменения со времен последнего предвоенного совета. Райкагэ по-прежнему сопровождали Би, Ши и Даруи, Ива демонстрировала семейный подряд в лице Китсучи, Акатсучи и Куротсучи в качестве советников Ооноки, за спиной Мэй Тэруми, как и в прошлый раз, находились Чоджуро, Юки Харука и Кайен Макото, Хокагэ же в качестве советников пригласила Джирайю, Хатаке Какаши, которого ради такого Харуно Сакура отпустила из госпиталя, и Нара Шикамару. Рядом с ними бесцельно болтался Наруто в качестве участника Запечатывания. Сам же Гаара также не изменил себе – за его спиной как всегда были Канкуро, Темари и Баки. - Коллеги, предлагаю начать, – проговорил Гаара, оглядев присутствовавших. – На повестке дня судьба нукенинов. - Тут и обсуждать нечего, можем расходиться, – хмыкнул Тсучикагэ. – Нукенинам место в тюрьме. А ещё лучше – на виселице. - Поддерживаю, – отозвался Райкагэ. - Мне понятна ваша позиция, Тсучикагэ-доно, Райкагэ-доно, – ответил Гаара, – однако следует принять во внимание их вклад в победу Альянса над Мадарой и Обито. - Каковы бы ни были заслуги преступника, они не могут ни компенсировать его злодеяний, ни обелить его совесть, – проворчал Тсучикагэ. - Я, безусловно, с Вами согласен, Тсучикагэ-доно, – спокойно отозвался Гаара. – У каждого из нас свои грехи, которые навсегда останутся при нас. - Однако это не значит, что не нужно дать провинившемуся второй шанс, если он вступил на путь исправления, – мягко улыбнулась Мидзукагэ, мельком взглянув на нукенинов, стоявших поодаль под контролем АНБУ. - Может, не будем ходить вокруг да около? – Цунадэ нетерпеливо постучала пальцами по столу. – Я и Кадзекагэ вносим предложение: отпустить нукенинов под поручительство. Как вы на это смотрите? - Против, – рыкнул Райкагэ. - Против, – вторил ему Тсучикагэ, вздёрнув подбородок. - За, – снова улыбнулась Мидзукагэ. - Решение принято большинством голосов, – оповестил Гаара. – Мои извинения, Тсучикагэ-доно, Райкагэ-доно. В качестве компенсации мы готовы предложить вам назначить условия поручительства. Это будет справедливо. - Не меньше трёх поручителей, – проворчал Тсучикагэ. – Из присутствующих. - И каждый может поручиться только за одного, – добавил Райкагэ. - Помилуйте, коллеги, – улыбнулась Мидзукагэ. – Их пятеро. Если вы запретите голосовать представителям Ивы и Кумо, то у половины из них не будет и шанса. - Нет нужды запрещать, – хмыкнул Тсучикагэ, – мои люди и так не станут делать ничего против воли их Кагэ. - Я бы на твоем месте не была так уверена, деда, – влезла Куротсучи. – Я, например, хочу право голоса. В конце концов, я как-никак участвовала... - Молчи, Куротсучи, – осадил Ооноки, и девчонка обиженно надула губы. – Я уверен, что Ива и Кумо не примут нукенинов, и надеюсь, что в Конохе, Суне и Кири тоже найдутся разумные шиноби. Понятное дело, что всех нукенинов спасти не удастся, на то и расчет. - Я бы еще предложил, чтобы поручители были из разных Деревень. Иначе это не Совет, а ёкай знает что, – громогласно возвестил Эй. - Согласен, – проговорил Ооноки. – Тогда вообще без шансов. - Коллеги, вы уверены, что условия не слишком строги? – уточнила Цунадэ, переглянувшись с Гаарой. – Хотя бы не запрещайте голосовать участникам Запечатывания, в конце концов, они имеют право... - Тсучикагэ уже сказал, что не сомневается в своих советниках, в своих я тоже уверен, – хмыкнул Эй. - Что ж, – проговорил Гаара, – тогда нукенины будут отпущены на свободу под поручительство минимум трёх шиноби из разных Деревень. К голосованию допущены Кагэ, советники Кагэ и участники Запечатывания не из состава советников. - Да, – кивнул Ооноки. - Тогда с кого начнём? – поинтересовалась Цунадэ, оглядев стоявших у стены под конвоем АНБУ нукенинов. Гаара оглядел собравшихся. Все Кагэ молчали: Ооноки – недовольно поджав губы, Эй – сурово нахмурившись, Мей Тэруми – прищурившись и сцепив в замок руки, Цунадэ – выжидающе постукивая пальцами по столу. Сам Гаара много думал о том, в каком порядке рассматривать судьбы нукенинов, но оптимального так и не нашел. Логика подсказывала, что начинать нужно было с легкого – с Учихи Саске или Хозуки Суйгецу. В случае Саске его преступление, по большому счету, сводилось лишь к тому, что он ушел за силой к нукенину Орочимару, после чего этого самого Орочимару и убил. Вся его дальнейшая деятельность в Акацки осуществлялась в интересах Альянса. Что до Суйгецу Хозуки, то его вообще можно было объявить жертвой экспериментов Орочимару. Однако столь жесткие условия поручительства, за которые походатайствовали Райкагэ и Тсучикагэ, наводили на мысль, что рассматривать надо сначала сложные случаи, оставив легкие на потом – будет куда больше шансов уговорить представителей Ивы и Кумо проголосовать за очевидно невиновных людей. - Хаюми-сан говорит, что надо пропускать вперёд девочек, – вдруг проговорила Куротсучи. - Не совсем тот случай, я бы сказал, – хохотнул Канкуро, подмигнув девчонке. – Это как уступить место в пыточной камере. Или на виселице. Но мне, как начальнику тайной полиции Суны, нравится ход твоих мыслей. - А что я такого сказала? – пробормотала девчонка, поймав на себе серьёзный взгляд Гаары. - В конце концов, какая разница? – рыкнул Эй. – Пусть будет девица. - Удзумаки Карин, – Гаара взял со стола досье, которое было подготовлено на каждого нукенина для всех Кагэ. Карин переглянулась с Суйгецу и нерешительным шагом направилась к месту, обустроенному для подсудимых, прямо перед полукруглым столом, за которым заседали Кагэ. - Разрешите обратиться? – выкрикнул Суйгецу. – Кадзекагэ-сама, можно высказать последнюю просьбу? Хозуки Суйгецу, – представился он в ответ на вопросительно выгнувшуюся едва заметную бровь. – Я хотел попросить, чтобы наши с Карин дела рассматривали одновременно. Это ведь ничего не изменит, правда? А нам так как-то сподручнее. Погибать – так вместе. В конце концов, столько лет вместе промучились в казематах у Орочимару… – вздохнул он. – Не откажите, Кадзекагэ-сама! - Я не против, – ответил Гаара. – Это сэкономит время. Коллеги? – он обратился в первую очередь к Тсучикагэ и Райкагэ. - Без разницы, лишь бы не было никаких поблажек, – хмыкнул Тсучикагэ. – На двоих шесть поручителей, не больше двух из одной деревни. - Благодарствую, – низко поклонился Суйгецу и поспешил вслед за Карин. - Что ж, коллеги, – Гаара вновь оглядел собравшихся, – все обвинения против Удзумаки Карин и Хозуки Суйгецу изложены в досье, которые были составлены и направлены вам для изучения накануне. Я лишь подытожу, назвав основные позиции, которые вменяются нукенинам. Во-первых, Удзумаки Карин обвиняется в пособничестве Орочимару и проведении опытов над шиноби, находившимися в плену у Орочимару, – он прищурился, заметив, как Карин опустила голову. – Во-вторых, они оба вступили в Акацки вслед за Учихой Саске и, будучи членами Акацки, участвовали в нападении на Кумогакурэ, покушении на КираБи-сана, запечатывании Однохвостого демона, незаконном проникновении в Киригакурэ, расхищении семейного склепа Хозуки с целью добычи образцов ДНК для Эдо-Тенсей, применении Эдо-Тенсей против сил Альянса. Вы хотите что-либо сказать в своё оправдание? – Гаара обратился к нукенинам. - Я позволю себе говорить за нас обоих, – поклонился Суйгецу. – Уважаемые участники Совета, в отношении того, что происходило пока мы были в плену у Орочимару могу сказать только то, что попали мы туда практически детьми, и каждый выживал, как мог. Карин согласилась помогать Орочимару проводить опыты исключительно из страха, что, если откажется, может оказаться материалом для этих самых опытов. Я лично на неё зла не держу, хотя сам был одним из подопытных кроликов. Не знаю, как сам бы поступил, поставь меня Орочимару перед таким выбором, – он перевёл дух и, поймав на себе удивлённо-восхищённый взгляд Карин, слегка улыбнулся и продолжил: – Что касается того, что происходило после того, как Учиха Саске спас нас обоих, я говорю «спас», поскольку это был действительно добровольный великодушный поступок с его стороны, так вот, после того как он нас спас, нам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. - Ты всегда мог вернуться в Кири, – проговорила Мидзукагэ. – Я никогда не стала бы ставить под сомнение… - Я… мы чувствовали себя обязанными Саске, – ответил Суйгецу. – Он попросил помочь ему найти брата, мне эта идея не показалась противозаконной. Карин вообще возвращаться было некуда, поскольку деревня Скрытой Травы практически перестала существовать. После того как Саске, как мы думали, убил своего брата, мы попали в Акацки. И вынуждены были остаться, потому что после того, как мы узнали о составе и расположении убежищ, нас вряд ли отпустили бы живыми. Кроме того, мы поняли, что Саске не до конца следует приказам Тоби, ведёт свою игру. Все остальные наши действия так или иначе были обусловлены выполнением приказов предводителя Акацки, – он немного помолчал. – В качестве последнего слова я могу сказать за нас обоих, что мы твёрдо хотим нормальной мирной жизни после всего, что с нами произошло. И нижайше просим участников Совета поручиться за нас, – в подтверждение он низко поклонился и потянул за руку Карин, так что та тоже почти сложилась пополам. - Столько слов, – фыркнул Тсучикагэ. - Придется ещё немного потерпеть, Тсучикагэ-доно, – едва заметно улыбнулся Гаара, – поскольку я должен ещё озвучить смягчающие обстоятельства: Удзумаки Карин и Хозуки Суйгецу добровольно отменили применение техники Эдо-Тенсей, участвовали в установлении барьера во время подготовки к Запечатыванию Десятихвостого, а также впоследствии активно способствовали восстановлению Конохи. - Пфффф, – закатил глаза Ооноки. – Тоже мне, смягчающие обстоятельства. - Итак, коллеги, кто готов поручиться за Удзумаки Карин или Хозуки Суйгецу? – задал основной вопрос Гаара. - За Хозуки Суйгецу ручаюсь я, Пятая Мидзукагэ, Мэй Тэруми, – мгновенно ответила Мидзукагэ. – Наследник клана Хозуки должен вернуться в Кири. - Благодарю, Мидзукагэ-сама, – поклонился Суйгецу. – Однако решения своего не изменю – я вернусь в Кири только вместе с Карин. - За тебя пока даже не поручились представители других Деревень, – ответила Мидзукагэ, недобро сверкнув глазами, – а ты уже ставишь условия? - Нара Шикамару, – проговорил ленивый гений Конохи, подняв руку, и практически все взгляды обратились к нему. – Готов поручиться за Хозуки Суйгецу. - Шикамару? – Цунадэ удивлённо обернулась. – Поясни! - Размен ладейной пешки принесёт три выгоды, Хокагэ-сама, – ухмыльнулся Нара. – Считайте это стратегической инвестицией в отношения с Кири, – пояснил он в ответ на ещё более удивлённый взгляд. К тому же, он починил для моей матери водопровод, а этой услуги я забыть никак не могу. Гаара не был удивлён голосованием Шикамару – гений Конохи просчитал всё безупречно быстро и точно, как и ожидалось от него в критической ситуации. Скорее всего, Коноха планировала поручиться за братьев Учиха, если не за обоих, то за Саске по крайней мере. И если на голос Суны они, скорее всего, рассчитывали, то в Кири настолько же уверенным быть было нельзя. Поэтому слова про разменную пешку и три выгоды были преуменьшением ни на миллиметр – Нара не рисковал ни репутацией, ни собственной совестью, голосуя за Суйгецу. И уж точно Гаара был в курсе, насколько ценной заслугой, с точки зрения Шикамару, был починенный водопровод в доме Нара. И поскольку у Гаары также был собственный интерес в поручительстве за нукенинов, получить в союзники Кири было не лишним. - Сабаку но Темари, – проговорила Темари, словно прочитав его мысли, и подняла руку, – ручаюсь за Хозуки Суйгецу. - Не принимается, – проговорил Тсучикагэ. – Вы почти что муж и жена, немудрено, что голосуете одинаково. Сестру Кадзекагэ вообще уже вряд ли можно назвать шиноби Суны. Голос не принимается. - Тсучикагэ-доно, – спокойно произнёс Гаара, приподняв руку, чтобы остановить праведный гнев Темари и сжавшего кулаки Канкуро, – моя сестра навсегда останется моим доверенным лицом, несмотря на то что выйдет замуж. Поэтому не вижу причин, сколь-нибудь веских, почему семейные дела могут повлиять на её возможность голосовать на этом совете от лица Суны. - Но… – возразил было старичок. - Но если Вас это так беспокоит, мы можем в любой момент заменить её голос на голос, например, Баки, – он чуть повернул голову в сторону третьего своего советника. – Я уверен, что Баки доверяет мнению Темари так же, как доверяю я. – Баки мгновенно кивнул. - Жулик, – проворчал Ооноки. - Второй Мидзукагэ назвал бы это дипломатией, Тсучикагэ-доно, – парировал Гаара. – Итак, за Суйгецу Хозуки поручились трое участников из разных Деревень. Вы можете быть свободны, – он внимательно посмотрел в сиреневые глаза Суйгецу. - Я хотел бы дождаться голосования относительно судьбы Карин, – ответил тот, сжав руку неуверенно оглядывавшейся по сторонам Удзумаки. Участники совета непродолжительное время переглядывались, а красноволосая голова Карин опускалась всё ниже и ниже. - Никто, что ли, за неё не поручится? – удивлённо произнесла Куротсучи. – Да вы чего? Я тогда… - Молчи, Куротсучи, – осадил Ооноки. - Эм… Ну как бы…– замялся Наруто. – Я же ведь могу голосовать, да, Гаара? – уточнил он. - Можешь, как участник Запечатывания, – подтвердил тот. - Тогда я за неё голосую, – Наруто честно поднял руку. – В конце концов, она Удзумаки, даттебайо. Не только некоторые тут хотят восстановить свой клан, – он сверкнул голубыми глазами в сторону Учихи. – Я тоже хочу. Так что считайте мой голос за Удзумаки Карин. - Вот как? – Цунадэ откинулась на спинку и сложила руки на груди. – Я-то думала, ты в первую очередь за своего дражайшего Саске будешь голосовать. - Ну… – Наруто снова замялся. – Я так думаю, что за Саске поручишься ты, бабуль, – он почесал затылок. – В конце концов, Конохе нужен клан Учиха, а за Саске проголосовать проще, чем за Итачи-сана, потому что он, вроде как, и не убил никого из наших. - А может, я вообще не буду ни за кого поручаться? – спросила она, прищурившись. - Тогда поручится Какаши-сенсей. Или я попрошу Извращенца. Короче, если у Конохи только один голос за одного нукенина, то вариантов тут тьма, даттебайо, – радостно улыбнулся он. – За Саске я спокоен. - Кажется, я слышу речь будущего Хокагэ, – усмехнулся Джирайя. - Скажешь тоже, – хмыкнула Цунадэ. - Кто ещё готов поручиться за Удзумаки Карин? – уточнил Гаара. Суйгецу с надеждой посмотрел в сторону делегации Кири. Макото Кайен виновато опустила голову. Харука оглянулась на остальных нукенинов и нахмурила светлые брови. Затем дёрнула за руку Чоджуро, тот обернулся к ней, хлопая глазами и закусив губу, а затем недвусмысленно указал взглядом на Мидзукагэ. - Хочу, чтоб парнишка тоже личную жизнь наладить смог, За девчонку ручаюсь я – Восьмихвостый бык-осьминог, йо, – прозвучало со стороны делегации Кумо, и КираБи сложил пальцы «козой», чуть тряхнув головой. - Это что ещё за новости? – рявкнул Эй, вскочив и схватив названого брата за грудки. - Брателло, поживу немного в Кири я, Семимечники – теперь тоже моя семья, – ответил Би. - Какого ёкая, Би? – возмутился Райкагэ. – Это что, предательство? - Учитывая, что Кумо и Кири теперь в Альянсе минимум на три года, я сомневаюсь, что это можно трактовать как предательство, – улыбнулась Мидзукагэ. – Скорее международное сотрудничество, о котором мы договорились несколько часов назад. Дело в том, что после битвы в Грозовом ущелье Би досталась Самехада, и теперь, когда меч признал хозяина, сложно будет передать её другому владельцу, – пояснила она, – кроме того… - Ты был в отключке, новость до тебя не дошла, Я собрался жениться – вот такие дела, – возвестил Би. - Ого, Осьминог-сенсей! – радостно воскликнул Наруто. – Поздравляю, даттебайо! На ком? - Тупица, – вздохнула Цунадэ. – Мои поздравления, Мидзукагэ-доно. - Благодарю, – зарделась Мэй. – В связи с этим, Эй-доно, мне кажется, что Би мог бы в перспективе возглавить Мечников. Я планирую возродить их уже в качестве международной организации – вне зависимости от принадлежности шиноби к Деревням. Тем более что мечи Киба получил в бою с Ринго Амеюри Даруи-сан, взрывной меч Шибуки будет хорошо сочетаться с марионеточными техниками, а Крушитель шлемов Кабутовари может быть эффективно использован кем-то из шиноби Ивы. Что скажете, коллеги? Тсучикагэ и Райкагэ удивлённо молчали. Цунадэ с интересом наблюдала за изменением их лиц. Первым отреагировал Гаара: - Я думаю, что повышение статуса Мечников до международной организации поспособствует как развитию самой организации, так и дальнейшему укреплению связей внутри Альянса. Благодарю за оказанное доверие, Мидзукагэ-доно. Я уверен, что мы сможем выделить несколько шиноби с марионеточными техниками для участия в тренировках в Кири, верно, Канкуро? – он обернулся к брату. - Да без проблем. Желающих будет тьма – после нашей пустыни они в Кири как на курорт поедут, – хмыкнул тот. - Что скажете, Райкагэ-доно? – ещё раз уточнила Мидзукагэ. - Этот, я так понял, уже отрезанный ломоть, – Эй наконец отпустил названого брата и сел на своё место. – Но Даруи не отдам, я без него как без рук, – нахмурился он. Даруи дёрнул бровью и перекинул соломинку в другой уголок рта, в чём догадливые люди могли бы прочитать высшую степень гордости и благодарности боссу. – Если только в командировку. Не больше трёх дней. - Приятно иметь с вами дело, коллеги, – улыбнулась Мидзукагэ. – Тсучикагэ-доно. Как насчёт командировать в Кири вашего внука? Он вполне смог бы управиться с Крушителем шлемов. - Я подумаю, – скривил губы Тсучикагэ. - Ого, классно! – воскликнула Куротсучи. – Вот тебе свезло, Акатсучи! – она ткнула брата в бок. – А можно меня тоже куда-нибудь в командировку, деда? Я много чего могу! – принялась рассуждать она. - Размечталась, – отрезал Ооноки. – И я ещё ничего не решил. - Эм… Простите, конечно, – вмешался Суйгецу. – Мои поздравления всем без исключения со всеми приятными событиями в их жизни, но… Может, мы продолжим? - Верно, – улыбнулась Мидзукагэ. – Что ж, у Кири ведь ещё остался один голос? Чоджуро, дорогой, – она обернулась к юноше, отчего тот зарделся, как маков цвет. - Я ручаюсь за Удзумаки Карин, – незамедлительно выпалил он. - Вот спасибо, Чоджуро-старина, – мгновенно расплылся в улыбке Суйгецу, и в этой улыбке отчетливо можно было прочитать облегчение. – Мы ведь теперь свободны, Кадзекагэ-сама? – уточнил он у Гаары. - Совершенно верно, – ответил тот. - Фууух, ну как гора с плеч, честное слово! – возрадовался Суйгецу, схватив Карин за руку. – Пошли, детка, мы теперь с тобой шиноби Кири, верно ведь, Мэй-сама? - Посмотрим, как можно будет пристроить твою Карин, – улыбнулась Мидзукагэ. - Тогда скрестили пальцы за вождя! – довольно ухмыльнулся Суйгецу, потянув за собой бормотавшую что-то себе под нос Карин. - Это Учиха Саске, что ли? – прищурился Ооноки. – Да из него вождь как из меня гейша. - Это тот Саске, который твой друг, Наруто? – уточнила Куротсучи, посмотрев на Удзумаки. – Вот это да! Всегда хотела посмотреть! Он что, настоящий Учиха? С Шаринганом? - Ещё с каким! – с какой-то даже гордостью произнёс Наруто. – Правда, у него остался только один глаз… - Учиха Саске, – произнёс Гаара, посмотрев в сторону конвоиров, которые разомкнули защитное кольцо, пропустив Саске к месту для подсудимых. В отличие от разговорчивого Суйгецу, Учиха Саске шёл молча и остановился, развернувшись лицом к Совету Кагэ и сцепив руки за спиной и слегка вздёрнув подбородок. Навсегда закрывшийся после использования Изанаги левый глаз был скрыт отросшей чёлкой, в остальном лицо было бесстрастным, именно таким, каким Гаара всегда его помнил. Учитывая расклад, Саске вряд ли переживал за свою судьбу – его досье было самым коротким и, если удастся подтвердить, что его пребывание и деятельность в Акацки с самого начала были продиктованы интересами Конохи, то среди обвинений и вовсе останется только история с Орочимару. Однако от внимательного взгляда Кадзекагэ не укрылось то, как Саске смотрел на оставшегося под конвоем АНБУ брата. Разумеется, стратегически более правильным было рассмотреть сначала дело Итачи, опять же из соображений, что на текущий момент они располагали гораздо большим количеством голосов. Однако выбирать не приходилось. - Итак, – начал Гаара, – Учиха Саске обвиняется в том, что он покинул Коноху почти четыре года назад и добровольно примкнул к нукенину Орочимару, чтобы обучаться у него техникам. - Брось, Гаара, – влез Наруто. – Зачем таким официальным языком, даттебайо? Ты же знаешь, его это… ёкай попутал. Он злился на Итачи-сана, потому что не знал правду… - Наруто! – осадила Цунадэ. - Но я же правду говорю, бабуля, – принялся оправдываться блондин. – У него прямо пунктик был на тему Итачи-сана. Кроме того, завидовал мне, как мне сказал Какаши-сенсей… - Никогда не говорил тебе подобной глупости, – тут же открестился Хатаке. - Хорошо, я подслушал ваш разговор с Извращенцем, сути это не меняет, – Наруто почесал затылок. – Короче, это не считается, Гаара, давай дальше. - Наруто! – вновь прикрикнула Цунадэ. – Заткнись, или я тебя выведу отсюда. Ты у нас уже волеизъявился. - Нечестно, даттебайо, – принялся ворчать Удзумаки. – Я только правду говорю… - По прошествии трёх лет обучения Учиха Саске убил Орочимару и… – продолжил Гаара, но был снова прерван. - Такую гниду, простите за выражение, грех было не убить, – вновь проговорил Наруто. – Я его сам видел – чокнутый профессор, который ставил эксперименты на живых людях. И потом, с каких пор убийство преступников, когда они собираются в тебя переселить свою душонку, считается преступлением? - Парень, ты б помолчал, честное слово, – Джирайя положил на плечо блондина тёплую ладонь. – За умного сойдёшь. - А чего вы ему рот затыкаете? – возмутилась Куротсучи. – Он, может, этот, как его, адвокат. - Точно! – расплылся в улыбке Наруто. – Я адвокат, даттебайо. - Не нуждаюсь, – отрезал Саске. - Заткнись, теме, я тебя вытянуть пытаюсь, – отозвался Удзумаки. - Обойдусь без сопливых, – парировал Учиха. - Чего сказал? - Балаган прекратили! – прикрикнула Цунадэ. – Гаара, мы уверены, что нужно зачитывать весь список? Совет рискует превратиться в филиал сумасшедшего дома. - Пожалуй, нет, кроме того, список невелик, – Кадзекагэ указал взглядом на несколько листочков. - А нападение на Облако? – вскочил Райкагэ. – Это разве не преступление? - Напоминаю, что о нападении Кумо, как и другие деревни, была предупреждена не без помощи самого Учихи Саске, – парировала Цунадэ. - Это ещё надо доказать, – съехидничал Тсучикагэ. – Я, например, так до конца и не понял, кто может засвидетельствовать то, что Учиха Саске передавал информацию в Коноху. Предоставьте Совету свидетелей, – проворчал он. – Пусть подтвердят, что получали от младшего Учихи информацию с самого начала. Тогда мы поверим, что он шпионил в Акацки на стороне Конохи, а после и всего Альянса. - Какаши? – Цунадэ обернулась к Копирующему ниндзя. - Информация передавалась через меня, – подтвердил Копирующий, мельком переглянувшись с Джирайей. – Я готов это подтвердить. - Неувязочка, – хмыкнул Тсучикагэ. – Ты всё время был на виду, Хатаке Какаши. Ты не мог отлучаться так много раз, чтобы это осталось незамеченным. Или у вас с бывшим учеником ментальная связь? – ехидно уточнил он. - Во-первых, не бывшим, – уточнил Какаши, чем заслужил долгий и практически нечитаемый взгляд Саске. – Во-вторых, информация попадала ко мне с псом-ниндзя из моей стаи. - Но призыв Учихи Саске – змея, – парировал Тсучикагэ. – Опять неувязочка. Хатаке явно кого-то покрывает. Ты хранишь в тайне свои источники, Цунадэ-химе, и хочешь, чтобы мы этому безоговорочно верили? Не пора ли показать нам настоящего информатора? - Думаю, Какаши, это всё равно придётся сделать, поскольку все оставшиеся случаи так или иначе потребуют свидетельских показаний твоей сердобольной сестры, – Цунадэ прикрыла глаза. - Цунадэ-сама, – возразил Копирующий, и Гаара почти физически почувствовал напряжение во всегда спокойном голосе Хатаке, а также едва заметное волнение в том углу комнаты, где оставались под конвоем Учиха Итачи и Якуши Кабуто. – Я категорически против. Это слишком большой риск. - Ты видишь другой выход, Какаши? – Цунадэ сдавила пальцами виски. – Всё равно придётся объяснять, каким чудесным образом удалось спасти Учиху Итачи. При всём уважении, здесь ты её не прикроешь – о том, что ты ни разу не ирьёнин, известно всему континенту. - Цунадэ-сама, – с укором произнёс Какаши, и обернулся к Джирайе в поисках союзника. - В самом деле, старушка, – начал было Джирайя. - Это решение Хокагэ, расслабьтесь, – безапелляционно заявила Цунадэ. – Всё будет в порядке. Я беру на себя ответственность. Позовите Саюри, – обратилась она к стоявшим у дверей секретарям. - Цунадэ-сама, – вновь с укором произнёс Какаши. - Я сказала, расслабься, Хатаке, – повторила Цунадэ. В зал Советов в сопровождении секретаря вошла невысокая молодая женщина, которую Гаара несколько раз видел в госпитале Конохи сопровождавшей Якуши Кабуто. Он обратил на неё внимание ещё тогда, поскольку вспомнил, что видел её в Суне. Однако даже после восстановления всей цепочки событий, он не мог избавиться от ощущения, что знает её гораздо лучше – что-то неуловимо знакомое было в слегка прищуренных зелёных глазах и в копне стянутых в неаккуратный узел пепельно-серых волос. Теперь, когда она оказалась рядом с Хатаке Какаши, всё наконец встало на свои места. Куда более интересным оказалось то, что при появлении в зале Хатаке Саюри едва заметное волнение со стороны Учихи Итачи и Якуши Кабуто превратилось в довольно чётко обозначившееся беспокойство. Якуши, стоявший до этого у стены, сделал шаг вперёд, Учиха Итачи нахмурился, взгляд не ослепшего после Изанами левого глаза стал более цепким, таким, как во время боя с Мадарой. Даже стоявший перед советом в качестве подсудимого Учиха Саске незаметно сжал руку в кулак. - Дело в том, уважаемые коллеги, – Цунадэ обратилась к Совету, – что информацию после того, как Джирайя временно вышел из строя, передавала в Коноху Хатаке Саюри, сестра Хатаке Какаши. - Ого, Какаши-сан, у Вас есть сестра? – искренне обрадовалась Куротсучи. - Так точно, Куротсучи-чан, – подтвердил Какаши, покинув своё место за спиной Хокагэ и заняв стратегическую позицию, чуть отгородив Саюри от Совета. – И, как бы это ни компрометировало меня как строгого старшего брата, какое-то время назад она влезла в дела, связанные с сегодняшним советом, по самые уши. - Чума! – возликовала девица. – А можно мне с ней познакомиться? Можно, правда? - Молчи, Куротсучи, – прикрикнул Ооноки. - Можно, почему нет, Куротсучи-сан? – пожала плечами Саюри и слегка улыбнулась. – Хатаке Саюри, – представилась она, слегка поклонившись. – Приятно с Вами познакомиться. - Если я правильно помню, Вы живете на ферме в стране Рек и занимаетесь выращиванием лекарственных трав? – уточнил Гаара, прищурившись. - Вы совершенно верно помните, Гаара-сама, – снова улыбнулась Саюри. – Мы виделись с Вами несколько раз. Когда мы с Секкой-саном согласовывали с Вами условия договора на поставку лечебных трав в госпиталь Суны. - Мы пригласили Вас, чтобы Вы подтвердили, что Учиха Саске передавал информацию об Акацки в Коноху в интересах Альянса, – проговорил Кадзекагэ. – Каким образом получилось так, что Вы оказались передаточным звеном в цепочке информаторов? - Дело в том, что Джирайя-сенсей, – она мельком посмотрела на саннина и улыбнулась, получив улыбку в ответ, – указал меня в качестве экстренного контакта для своей сети информаторов по всему континенту. И в то время, пока он находился в коме после сражения с Пейном, я передавала информацию в Коноху через пса-ниндзя моего брата. - И как же к этому оказался причастен младший Учиха? – спросил Тсучикагэ. - Саске-кун появился на ферме, потому что ворон Куро привёл его к брату, – пояснила Саюри. - Учихе Итачи? – уточнил Ооноки. - Совершенно верно, Тсучикагэ-сама, – подтвердила Саюри. – Птица принадлежала Итачи и привела Саске-куна на ферму, где находился её хозяин. - А какого ёкая делал на этой твоей ферме старший Учиха? – спросил Эй, нахмурившись. - Он восстанавливался после ранения, полученного в битве с братом, – ответила Саюри. – Когда мы с Кабуто нашли его на поле боя, он был почти мёртв. - Кабуто – это Якуши Кабуто, который тоже присутствует здесь в качестве подсудимого? – уточнила Мэй, чуть наклонившись ближе к столу, с интересом рассматривая Саюри. Та кивнула, Какаши обречённо покачал головой, а Куротсучи восхищённо открыла рот. – И как же получилось, что Вы были на месте битвы братьев Учиха вместе с нукенином Якуши Кабуто? - Мне показались странными данные информаторов о передвижениях Учихи Итачи и Хошигаки Кисамэ, и мы с Кабуто решили проверить, – пояснила Саюри. - Ключевой вопрос был не в том, почему Вы оказались в том месте, а почему с нукенином Якуши? – ехидно уточнил Тсучикагэ. - Кабуто помогал мне на ферме, – ответила Саюри. – Я встретила его возле чайного дома и, узнав, что он медик, предложила ему работу. - То есть Вы укрывали у себя на ферме трёх нукенинов, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс Ооноки. - Чумаааааа! – восхищённо выдохнула Куротсучи. – Вот это вы даёте, Саюри-сан! Уважение Вам от меня! Расскажете мне потом? - Молчи, Куротсучи, – одёрнул Тсучикагэ. – Возможно, за Вас тоже нужно поручиться? – добавил он, обращаясь к Саюри. - Она ни при чём, – в один голос произнесли Какаши, Джирайя, Итачи, Кабуто и Саске. - Саюри-сан ничего не знала о том, кто я, когда предложила мне работу, – соврал Кабуто. – Я обманул её, ввёл в заблуждение. - Но, Кабуто… – возразила было Саюри, обернувшись к нему. - Итачи-сана она спасла только потому, что он был в тяжёлом состоянии, – продолжил Якуши. – Это была первая помощь умирающему человеку. - Когда на ферме появился Саске, мы убедили Саюри-сан, что необходимо передавать информацию в Коноху для содействия Альянсу, – подтвердил Итачи. – Она действовала исключительно из этих соображений и ни в чём не виновата. - Какое единодушие, особенно учитывая то, что вам не давали слова, – усмехнулся Тсучикагэ. – Они явно покрывают свою сообщницу. - Послушайте, Тсучикагэ-сама, – Какаши сделал шаг вперёд, утянув подальше за свою спину опешившую от неожиданных обвинений Саюри. – Она моя родная сестра, я ручаюсь чем угодно, что она не имела намерений… - Кроме того, все ваши обвинения высосаны из пальца, – прервал его Джирайя, также выйдя вперед и загородив собой Саюри. - Отдайте за неё один из ваших голосов, – предложил Эй. – Раз уж обвинений против неё кот наплакал, достаточно будет одного голоса, верно, Тсучикагэ? - Так уж и быть, – милостиво согласился старик. – Так что? - Она вообще не является нукенином, – продолжил Джирайя. – И я требую уважительного к ней отношения. - В чём проблема отдать один из голосов, чтобы мы поверили ей настолько, чтобы принять её показания в качестве доказательств? – прищурился Ооноки. – В конце концов, вы ничего не лишаетесь. Естественно, мы не отправим девушку-травницу в тюрьму. Тем более, что её законную деятельность может подтвердить даже Кадзекагэ. - Есть ли необходимость в голосовании, Тсучикагэ-доно? – уточнил Гаара. – Если, как Вы совершенно правильно заметили, её законную деятельность могу подтвердить «даже» я. Это, в конце концов, не слишком вежливо по отношению к Саюри-сан. - Давайте закончим на этом, – предложила Цунадэ. – Я готова отдать свой голос за то, чтобы Совет поверил Саюри. В конце концов, она шиноби Конохи. И я взяла на себя ответственность. Не доверяете ей – не доверяете мне. - Прекрасно, – улыбнулся Тсучикагэ. – Минус один голос у Конохи. То есть за кого-то из них троих, – он окинул взглядом оставшихся нукенинов, – Коноха уже не голосует. - Какаши, но как же… – Саюри, почувствовав, как Какаши сжал её руку, оглянулась на Итачи и Кабуто, затем мельком посмотрела на стоявшего перед советом Саске. - Так что, голубушка, Вы подтверждаете, что вся деятельность Учихи Саске в Акацки подробно освещалась Вами в докладах Конохе? Подтверждаете, что это он передал предупреждение Альянсу про нападение на деревни? – осведомился Эй. - Подтверждаю, – кивнула Саюри. - Тогда приступим к голосованию, – проговорил Гаара, заметив, как напряглось лицо старшего Учихи. – Кто готов поручиться за Учиху Саске? - От лица Конохи за него ручаюсь я, Жабий саннин Джирайя, – проговорил Джирайя, подняв руку. - Макото Кайен, – прошелестело со стороны делегации Кири. – Я хочу, чтобы мечта Наруто сбылась, и Саске-кун вернулся в Коноху. - Вот это спасибо, Мако-чан! – воскликнул Наруто. – Я никогда не сомневался в твоей дружбе, даттебайо! Пауза затянулась, и Гаара уже почти готов был отдать приказ, чтобы Канкуро или Темари поручились за Саске, однако заметил поднятую вверх руку Даруи. - Даруи-сан? – уточнил он. - Даруи? – Эй вскочил и обернулся к своей «правой руке», возмущённо посмотрев на него. - За Грозовое ущелье и жизнь Би-сама, – немногословно произнёс Даруи и перекинул зубочистку в другой уголок рта. Все присутствующие с несколько секунд наблюдали борьбу взглядов, после чего Эй сел на место, окончательно убедив Совет в волшебном эффекте, который оказывают слова советника на Райкагэ. - Ты можешь быть свободен, Саске, – проговорил Гаара, обратившись к Учихе. - Спасибо, Гаара, – ответил тот, едва заметно кивнув и сделав шаг в сторону делегации Конохи, где тут же был заключен в тесные объятия Наруто. - А вот теперь начинается самое интересное, – хмыкнул Тсучикагэ. – На двоих нукенинов сколько у нас голосов? – принялся с удовольствием подсчитывать он. – Кадзекагэ, его братец, Хатаке Какаши и Юки Харука. Сестру Кадзекагэ не считаю – всё равно у Суны только два голоса. Надеюсь, что из Кумо за этих двух голубчиков никто не поручится. - А я? – возмутилась Куротсучи. – Я буду голосовать! - Ты будешь молчать, Куротсучи, – отрезал Ооноки. – Так же, как Китсучи и Акатсучи. Иначе про возвращение в Иву могут забыть. Что, Райкагэ? Кому из них мы с тобой будем выбирать смертную казнь? – старик выразительно посмотрел на Учиху Итачи и Якуши Кабуто.