Человек компании | A Company Man

В первый по-настоящему холодный день ноября Баки приходит в офис Стива. Еще даже не обед, а он уже выглядит изможденным, синяки под глазами намного очевиднее, чем обычно; он сам едва ли отличается от ослика Иа с тучей над головой. Несмотря на то, что Баки не виден экран его компьютера, Стив быстро закрывает электронное письмо от перспективного работодателя уточняющего время интервью, в случае, если по какой-то причине Баки подойдет к нему за стол. У него уже какое-то время нет причин для этого. — Привет, Баки, — говорит Стив, чувствуя себя так, словно его застукали за чем-то нехорошим; хотя учитывая то, как выглядит сейчас Баки, он сомневается, что мог успеть чем-то его расстроить. От такого его вида у Стива горит в груди; но даже знание того, что Баки не хочет, чтобы он чувствовал это все, не может остановить жжение. Может быть это делает только хуже. Стив не хочет думать об этом прямо сейчас. Вместо этого он пытается засунуть эмоции куда подальше. Пытается. — Привет, — отвечает Баки. Они смотрят друг на друга секунду; Стив все еще ощущает в своей груди яростную, острую боль от тоски, просто теперь он лучше сдерживает ее. Стив прочищает горло. — Чем я могу помочь тебе? — спрашивает он, подтверждая свой профессионализм, чтобы быть уверенным. Баки опускает взгляд на дальнюю стену, когда начинает говорить. — Я знаю, что прошу поздно, но не мог бы ты сегодня задержаться? — он не говорит зачем и избегает встречи взглядами. — Конечно, — отвечает Стив. Рефлекс, доведенный до автоматизма. Плечи Баки опускаются с небольшим облегчением. — Отлично, спасибо. — Баки… — начинает Стив, и вопрос «ты в порядке?» умирает на его губах. — Да? — спрашивает он, поднимая взгляд — впервые с того момента как вошел в офис — на Стива. Господи, Баки выглядит болезненно. — Увидимся позже. Ему невыносимо игнорировать это. Ему невыносимо ощущать себя так, будто он не может помочь — а это все, что хочет сделать Стив. Ограничивать себя, сдерживать от прыжка туда, где он не желаем, — это становится слишком, особенно зная, что он не один такой. Когда Баки нерешительно улыбается и уходит спустя несколько секунд, Стив кусает губу так сильно, что, того не замечая, почти прокусывает кожу. Затем он отвечает на письмо о собеседовании — назначает его на следующую среду. Если он не может помочь Баки, то и оставаться здесь — тоже.

— —

Стив как обычно стучит по раме распахнутой двери. Баки даже не смотрит на него, продолжая что-то печатать в компьютере. — Заходи, — говорит он. Это не самое теплое приветствие, которое Стив когда-либо получал, но он все еще не может избавиться от глупой мысли, наполняющей его счастьем из-за того, что он проведет время в непосредственной близости Баки. — Привет, Бак, — здоровается Стив. — У меня… — Эй, закрой дверь, — говорит Баки, когда тот уже собирается сесть. Стив моргает, сбитый с толку. — Ладно, — он направляется обратно к двери и закрывает ее. — Так что на повестке дня? Баки молчит какое-то время, все еще смотря в монитор. Наконец, он поднимает взгляд. — Ничего, — отвечает он. Он смеется, но в этом звуке нет радости. — Я провел целый день пытаясь что-то выдумать, но так и не вышло. — О, — Стив хмурится, все еще удивленный. — Ну, я могу… — Стив, я… — Баки перебивает. Он вздыхает, закрывая глаза на секунду. — Мне просто нужно прикрытие. — Что ты имеешь в виду? — Я не хочу идти домой. — Почему? — спрашивает Стив. Баки медлит, а затем выдыхает. Он смотрит на закрытую дверь и не сводит с нее взгляд все время, пока говорит. — Алекс и я сильно поругались прошлой ночью. Если я пойду куда-то кроме работы, он поймет, что я его избегаю, и тогда он… — Баки замолкает. — Он умный, он знает, что я избегаю его, оставаясь здесь, но он не станет злиться на меня из-за работы, — его голос ломается немного, когда он добавляет. — По крайней мере, я надеюсь, что он не станет. — Сделав еще один вздох, Баки смотрит на Стива, хмурится и начинает быстро говорить, перебивая самого себя. — Это так глупо. Я не должен был просить тебя остаться. Извини меня. Ты можешь… — Я останусь, — перебивает Стив. — Это не проблема, — когда Баки просто пялится на него, сбитый с толку, Стив продолжает говорить. — Нет никаких проблем, Бак. Я буду здесь так долго, сколько захочешь. — Я… — он замолкает. — Спасибо. Стив устраивается в кресле напротив Баки и улыбается. — Я счастлив помочь. И это правда. Он рад, что Баки чувствует, что может прийти к нему, что со Стивом он может побыть в безопасности. И снова та часть Стива, которая желает безопасность для Баки, практически болит, желая спросить, из-за чего они поругались, что такого Пирс сказал или сделал, что Баки теперь не хочет возвращаться. Но между ними стена. Они редко говорили об Алексе — тема, которую они вдвоем избегали. Думая о синяке на шее Баки на вечеринке или, еще раньше, о синяке на руке, когда они менялись рубашками, Стив начинает понимать, почему. — Как твои дела? — спрашивает он вместо этого. — Я скучал по тебе, — быстро выпаливает Баки, а затем качает головой. — И, очевидно, растерял всю решимость. — Все хорошо, — говорит Стив. — Я тоже скучал по тебе. — Извини, что отдалился. — Я понимаю, почему. Баки тяжело сглатывает. — Спасибо, что остался, — кажется, что ему тяжело говорить. — Это совсем не проблема, — отвечает Стив, улыбаясь. — Ты хочешь поработать или… — Я не против просто посидеть. — Вот, — говорит Стив, идет к окну и садится. — Давай просто отдохнем, хорошо? — он постукивает по подоконнику, куда ложится солнечный луч. Закусив губу, Баки кивает, следует за Стивом и садится так близко, что они касаются боками. Он смотрит на Стива. — А как твои дела? — спрашивает Баки. — Сейчас мне очень хорошо, — говорит он низким голосом, не сдерживаясь от улыбки. Они оба знают неозвученную часть ответа: до этого Стиву не было хорошо. Но он не хочет расстраивать этим Баки, и это достаточно лицемерно — скрывать свои чувства, в это же время желая узнать о чувствах Баки. Баки прижимается к Стиву на секунду, а потом отстраняется. Они все еще близко, но Стив понимает, что это значит — нет. Все нормально; просто приятно быть рядом. — Ты видел вчерашнюю игру? — спрашивает Баки, и они начинают разговаривать обо всем и ни о чем одновременно. Стив не чувствовал себя так прекрасно многие годы.

— —

Это происходит снова на следующий день и через. В пятницу Баки даже не требуется просить Стива. Он сам пишет электронное письмо, говоря, что придет к нему в офис после пяти. Они только закончили с ужином — двадцать шесть долларов на человека, и заказ сделан Стивом, раз уж они не работают, а только притворяются — когда телефон Баки вибрирует. Стив замечает конфликт в его глазах перед тем, как достать телефона из кармана и взглянуть. — Блять, — говорит он и тут же бледнеет, смотря на Стива широко распахнутыми глазами. — Алекс идет сюда. — Что? — Спрячься под столом, — говорит Баки. — Нет, я… — Пожалуйста, — умоляет он и вскакивает на ноги. — Я не хочу, чтобы он сорвался на тебя, — добавляет Баки прежде, чем выйти из офиса. Немного ненавидя себя, Стив прячет коробки из-под еды и пластиковые столовые приборы, а затем ныряет под чертов стол; он пытается уместиться там, насколько это вообще возможно, и прислушивается к тому, что происходит за дверью. — Привет, Алекс, — говорит Баки. — Какого черта ты все еще здесь? — спрашивает Пирс. — Я заканчиваю… — Стив слышит стук. — Алекс, это работа, — говорит Баки моментом спустя, его голос жесткий. — Ты работаешь, Джеймс? — Да, я… — Заткнись, — говорит Пирс, а затем произносит что-то, что Стив не может разобрать; его голос похож на змеиное шипение. — Я ясно выразился? — спрашивает он в конце. Баки молчит, и происходит еще один стук. — Я задал вопрос, я ясно выразился? — повторяет он. — Да, — отвечает Баки, и руки Стива сжимаются в кулаки. — Увидимся позже, — говорит Пирс. Стив слышит шаги, звон лифта, а затем тишину. В конце концов Баки возвращается обратно и мягко закрывает за собой дверь. Когда Стив вылезает из-под стола, Баки подходит к углу кабинета, туда, где они сидели несколько минут назад. Он садится и обнимает себя. Он не смотрит на Стива. Он не говорит ни слова. — Баки? — тихо зовет Стив. — Все нормально, — его голос ломается. — Ты не выглядишь так, будто все нормально, — он возражает. — Могу я подойти? — Да, конечно, — отвечает Баки, изо всех сил пытаясь сохранить интонацию легкой и светлой. Стив пересекает офис и садится рядом с ним. Демонстрируя свои движения и делая все медленно, он кладет руку на плечи Баки и тянет ближе. Тот напряжен, но его плечи становятся мягче, совсем чуть-чуть. — Что случилось? — спрашивает Стив, пытаясь говорить ласково несмотря на то, что каждая клетка Стива едва ли не трясется от ярости. — О, Алекс просто хотел сказать, что его не будет в городе пару дней. — Это все? — Я, конечно же, очень расстроен его отъездом, — Баки огрызается, и Стив посмеивается. Он прижимает лицо к виску Баки, и тот дергается. — Прости, — бормочет он. — Не извиняйся, — отвечает Стив, и ему так сложно сохранить голос спокойным. — Ты не должен ни за что извиняться. Они сидят так несколько минут; оба сосредоточены на том, чтобы дышать, но по разным причинам. Солнце начинает садиться, и офис заливает оранжевое свечение, растворяющееся в холодном флуоресцентном свете. — Я должен идти, — в конце концов говорит Баки. — Мы не должны, — произносит Стив. Впервые за долгое время Баки смотрит на него, и его улыбка нерешительна. — Здесь больше не безопасно. И Стив не знает, что на это ответить; Баки, кажется, воспринимает молчание за ответ. Он отстраняется и встает, начиная собирать свои вещи. Стив тоже поднимается на ноги и чувствует беспомощность, наблюдая за Баки, который быстро и эффективно пакует свою жизнь в портфель. Не зная, что сказать или сделать, чтобы остановить его, они направляются к лифтам. Стив просто смотрит на Баки, который пялится на панель с кнопками, когда двери лифта закрываются. А затем он прочищает горло. — Баки? — Да? — его голос все еще жесткий. На подбородке Баки начинает проявляться красное пятнышко, и Стив не может сдержать себя и не вспомнить о стуках во время разговора Баки с Пирсом. Держа это в голове, Стив делает вдох, расправляет плечи и спрашивает: — Алекс делает тебе больно? Лифт гудит, хоть и не начал движение. Баки немного медлит, а потом нажимает на панели кнопку L; он приваливается к стене, когда лифт начинает ехать вниз. Баки ничего не говорит и не смотрит на Стива. — Ты можешь сказать мне, все нормально, — обещает Стив, слыша жуткое отчаяние в собственном голосе. Если он будет знать, если он просто будет знать, он сможет сделать что-то. Они могут составить план. У Стива были подозрения на протяжение месяцев, но он не знал спекуляции ли это или доказательства; Стив уверен, что если Баки расскажет ему, они смогут найти найти решение. Все, что ему нужно сделать — рассказать. И Баки рассказывает. — Да, — говорит Баки, все еще пялясь на кнопки, и его плечи сутулятся. — Да, он… Иногда. В последнее время — чаще. У него много стресса, — говорит он, его голос звучит удивительно бесстрастно, будто он рассказывает, как они с Алексом провели прошлые выходные. — Это… Все стало хуже в последнее время. Это все. Для Стива это ощущается словно удар в живот. Стив делает пробный шаг навстречу, навстречу Баки. — И в коридоре… — Ага, приложил мою голову об стену пару раз, это… — Баки выдыхает, пожимая плечами. — Ничего с этим не поделать. — Нет, — говорит Стив, и часть его ярости все-таки просачивается. Баки крепко закрывает глаза, морщит лицо. — Баки, это не нормально, — добавляет он, смягчая голос, и умоляет его. Баки открывает глаза и смотрит на маленький дисплей под потолком лифта, показывающий номера этажей. Тридцать второй, тридцать первый, тридцатый. — Это просто… — начинает Баки и кидает взгляд на Стива, а затем обратно на дисплей. — Я знаю, что ты, я имею в виду, я знаю, но ты… — он замолкает. — Мои чувства не имеют ничего общего с этим, — говорит Стив; Баки не нужно озвучивать до конца то, что он имеет в виду. Стив продолжает говорить низким голосом, но темп становится быстрее. — Ты заслуживаешь чувствовать себя в безопасности дома, на работе, везде, Бак. Ты не заслуживаешь боль. Баки, ты… — он переводит дыхание, дает себе секунду, чтобы собраться и понять, что скажет дальше. — Ты не должен жить в страхе. Ты должен быть счастливым, — он делает паузу. — Мне не нужно быть влюбленным в тебя, чтобы говорить это. — Я… — бормочет Баки, затем закрывает глаза. Лифт едет вниз. Восемнадцатый, семнадцатый, шестнадцатый. — Все сложно, — его голос совсем тихий. — Это нормально. Большинство вещей такие. Но смысл в том, что ты все еще заслуживаешь… — Но… Кто вообще может судить, кто что заслуживает? — перебивает Баки. Он больше не выдерживает и пересекает маленькое помещение, становясь перед Баки. — Ты заслуживаешь лучшего, — говорит он твердым голосом, не сводя взгляд с глаз Баки. — Я знаю это. Двери лифта открываются со звонком, но Стив не двигается. Так же как и Баки. Они смотрят друг на друга, просто смотрят, просто дышат. А затем Баки тянет руку и нажимает случайную кнопку с номером этажа. Дверь закрывается, лифт стремится вверх. Баки сокращает пространство между ними и целует Стива.