Человек компании | A Company Man

Баки поднимается так же быстро, как и Стив. — Наташа? — спрашивает он, его глаза все еще слипаются по-утреннему. Он смотрит на Баки, который сидит с одеялом на голове, прячась от друзей Стива, стоящих в дверном проеме. — Что ты творишь? — спрашивает она, переводя взгляд с Баки на Стива, затем смотрит на Сэма. — Я… — Стив обрывает себя. — Почему вы здесь? — Ты не отвечал на телефон, — голос Сэма спокойный, доброжелательный. — Мы хотели убедиться, что ты в порядке. — Я был занят. — На этих выходных свадьба Пегги, — говорит Сэм, и его голос все еще чертовски спокоен. — Мы думали, что ты не отвечал именно поэтому. — Очевидно, не поэтому, — говорит Наташа и проходит внутрь комнаты. — Привет, Баки, — добавляет она, глядя на комочек одеяла возле Стива, который замирает, стоит ему услышать свое имя. Она не сводит глаз, ее брови высоко подняты, она ждет хоть какое-то объяснение. — Сейчас не лучшее время, — отвечает Стив, пытаясь не злиться на ее очевидное осуждение, помня, что они его лучшие друзья; но ему сложно, его голос холоден. — Несомненно, — говорит Наташа, скрещивая руки на груди. — Ты играешь с огнем. — Наташа, — произносит Сэм и подходит к ней. — Пойдем в кафе с бейглами, хорошо? Может быть, Стив присоединится к нам через несколько минут, и мы сможем поговорить об этом. — Не присоединюсь, у меня есть планы на сегодня, — говорит Стив. — А, и поэтому ты отменил планы со мной, — парирует Наташа. — А я-то думала, что ты расстроен. — Наташа! — И какие у тебя планы? Он женат, Стив, — говорит она. — Или ты уже забыл об этом? — Ты не знаешь всего, — огрызается он. — Думаешь? Потому что мне кажется, что даже то, что я знаю — очень серьезно, — злость звучит в ее словах, но она не повышает голос, сохраняя спокойствие. Во время ссор Наташа полная противоположность Стиву, вспыльчивому и легко раздражаемому, и поэтому она всегда выигрывает. — Мы говорили об этом. Ты сказал нам, что не натворишь глупостей. А затем Баки скидывает одеяло. — Я прямо здесь, — говорит он. — Я, глупость, сижу прямо здесь. Наташа медлит секунду, но не меняется в лице. — Тогда ты должен знать, что это глупо для вас двоих. — Я знаю, — говорит Баки. — Если тебе кажется, что я не думаю об этом каждую секунду со Стивом, то… — он замолкает, выдыхая, и едва качает головой. — Это не глупость, — говорит Стив. Он тянется за рукой Баки. — Бак, это не глупость. Это самая серьезная… — Это глупость, — перебивает Баки. — Боже, ты даже не смог рассказать друзьям. Ты перестал разговаривать с ними, — он не смотрит на Стива, сверля взглядом плохой ковер под диваном. — Это не… мы постоянно говорим, расскажи ему, Сэм, — он смотрит на Сэма, который продолжает молчать, потому что они оба знают, как сильно отстранился Стив за последние несколько месяцев. Конечно, они говорили. Но Стив рассказывал мало. Он тяжело сглатывает и поворачивается к Баки. — Я расскажу им все прямо сейчас. Хорошо, Бак? Но Баки едва ли слушает. Он просто качает головой, его лицо бледное. — Я не могу разрушить и твою жизнь тоже. — Мы собираемся… мы пойдем возьмем бейглы, хорошо, Стив? — говорит Сэм. — Пойдем, Нат, — и берет ее за руку. Стив смотрит на своих друзей. Сэм кивает, но Наташа не смотрит на него — она смотрит на Баки. — Сделай то, что правильно, — говорит она и разворачивается, уходя из квартиры. — Извините, — бормочет Сэм и уходит тоже. Дверь закрывается, и Стив поворачивается к Баки. — Не принимай это близко к сердцу, — говорит он. Но Баки только качает головой. — Она права. — Нет, не права. Баки переводит на него взгляд. Он все еще бледен, когда берет Стива за руку и сжимает. — Ты заслуживаешь быть с тем, кто… — Не говори мне о том, что я заслуживаю, — перебивает Стив. — Я знаю, что заслуживаю. Я заслуживаю быть с тем, кого люблю и кто любит меня. Это про нас. Баки сглатывает, качает головой. — Мы не можем держаться за руки вне этой квартиры. Ты не можешь рассказать про нас друзьям. У нас никогда не будет настоящих отношений, — его голос мягок, но отстранен, однако каждое слово бьет с невероятной силой. Баки замолкает, делает вдох. — Я хотел подождать до вечера. — Не надо, — говорит Стив. — Не делай этого. — Ты и не знаешь, как много все это значит для меня, как сильно я хочу заботиться о тебе. — Тогда останься со мной, не уходи. — Я не могу тянуть тебя вниз за собой, — говорит Баки и трясет головой. — И все будет становиться только хуже. Все будет только хуже. — Ты можешь уйти от него, — Стив едва ли может слышать себя, у него звенит в ушах. — Уходи от него, Бак. Я говорил тебе, мы можем сбежать. Мы найдем выход. — Я не позволю тебе рушить свою жизнь из-за меня. — Это мой выбор. Это моя жизнь, — он знает, что слишком старается, что это не приведет ни к чему, кроме расстройства, но Стив чувствует, как все, что он любит, снова ускользает сквозь пальцы, он чувствует, что теряет контроль. — И ты стоишь того. Не смей говорить, что нет. Только я могу решать. Он опускается на колени и сокращает расстояние между ними, берет руки Баки в свои. Кажется, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Я никогда не испытывал того, что испытываю с тобой. Мне плевать, если придется скрываться, хорошо? Это стоит знания, что я с тобой. Это стоит знания, что ты в безопасности, что ты счастлив, даже если это не навсегда, — Стив пытается улыбнуться. — Мы любим друг друга. Давай останемся вместе. Баки выдыхает, его голубые глаза наполняются слезами. Стив ненавидит, что стал их причиной. Медленно, Баки освобождает руки из ладоней Стива и обнимает себя ими, льнет в крепкое объятие. Кажется, будто он снова может дышать. Стив собирается поцеловать его шею, когда Баки тихо говорит: — Мне жаль. Это ощущается так, словно его избили. Это ощущается хуже, чем если бы его избили. Это словно Пегги, возвращающая кольцо. Это словно смотреть, как гроб с его матерью внутри опускают в землю. Это словно каждая ночь, которую он провел один в своей крошечной квартире, пялясь на телефон и гадая, почему он здесь, что он делает, стоит ли это все того? — Нет, — говорит Стив, не способный сказать что-то еще, когда Баки выбирается из объятий. Он тянется к руке Баки, но тот отстраняется и качает головой. — Нет, — говорит он более твердо. Но затем его голос ломается. — Пожалуйста. — Все будет хорошо, — говорит Баки. — Все будет нормально. Стив трясет головой. — Он причиняет тебе боль, Бак. — Со мной все будет хорошо. Это не навсегда. — Я боюсь, что он… — Не смей, — голос Баки мягкий, но твердый, он тянет руку так, будто собирается коснуться пальцем губ Стива, но роняет ее прежде, чем успевает приблизиться. — Не надо, — говорит он. Он замолкает, позволив себе секунду, чтобы посмотреть на Стива. — Я оденусь и уйду. — Пожалуйста, не уходи. — Я должен. И как будто подтверждая решение, его телефон начинает, блять, звонить, громко и раздражающе, и Стив ненавидит это. Баки жмурится секунду, и на его лице боль. — Ты не должен отвечать. Ты не должен уходить. — Но я уйду. Он медлит снова, и целую секунду Стиву кажется, что Баки собирается поцеловать его. Секунду ему кажется, что Баки останется. Но мгновением позже он слезает с кровати Стива. Спустя пару минут он уходит из его квартиры. И Стив начинает плакать.

— —

Конечно, в этот момент начинает вибрировать его собственный телефон.

Сэм Уилсон:

Эй, мы берем бейглы. Взял тебе как обычно,

если захочешь прийти поговорить.

Обещаю, Наташа не будет кусаться.

Но мы бы очень хотели поговорить с тобой.

Он знает, что ему нужно прояснить некоторые вещи со своими друзьями. Они были с ним намного дольше, чем Стив знаком с Баки. И поговорить с ними нужно до того, как он начнет вечеринку жалости к себе. Поэтому он пишет, что будет скоро, заставляет себя надеть одежду и умыться, чтобы не позорить их на публике. Тем не менее, он знает, что выглядит хуево, когда оказывается с ними за столиком двадцать минут спустя. — Это вторжение? — спрашивает он. — Да, — говорит Наташа вместе с Сэмом: — Не, приятель, просто хотим поговорить. Они смотрят друг на друга долгую секунду, и что-то напряженное проскальзывает между ними. Сэм вздыхает. — Мы беспокоимся за тебя уже какое-то время. — Я могу позаботиться о себе, — говорит Стив. — Я знаю, что делаю. Он знает, что говорит им не всю правду, особенно учитывая разговор с Баки несколько минут назад. И судя по тому, как его друзья смотрят на него, Стив только что попался. Наташа смотрит на него с каменным лицом, ее руки скрещены на груди. Сэм просто качает головой. Перед каждым из них недоеденный бейгл. Капучино Наташи наполовину выпит и остывает. — Ну, и когда он уйдет от своего мужа? — спрашивает Наташа. У Стива в животе появляется неприятное ощущение, неуверенность в том, что может ответить. Наташа вскидывает бровь. — Он не собирается? — спрашивает она. Она не удивлена. — Это сложно, — говорит Стив. Сэм прочищает горло. — Ты же знаешь, что мы любим тебя, да? — Конечно. — И мы не хотим видеть, что тебе больно. — Мне не… — Хватит перебивать, — говорит Наташа. Стив поджимает губы. — Я не понимаю, как можно не перебивать, когда у нас вообще не должно быть этого разговора, — говорит он, его голос ломается. — Серьезно? — спрашивает она. — У нас не должно быть этого разговора. Стив, ты сходишь с ума. Мы твои друзья и мы здесь для тебя и из-за тебя. Ты сходишь с ума. Даже не пытайся сказать, что ты не сходишь с ума. — Я не схожу с ума! — срывается Стив, моментально забыв следить за интонацией, потому что теперь он похож на сумасшедшего. Он делает паузу, дышит, а затем продолжает на не-схожу-с-ума громкости. — Я знаю, что делаю, ладно? И я знаю, что это не хорошо. Но если это единственный способ быть с ним, то пусть, — у него пересыхает в горле от мысли, что это уже не совсем так. От мысли, что может быть все кончено. Он не совсем понимает, как рассказать об этом Сэму и Наташе, не тогда, когда и сам не смог принять это. Не тогда, когда Стив знает, что он и Баки все еще любят друг друга, и есть шанс вернуть все. — Тогда почему он не уходит от мужа? — спрашивает Наташа, и ее голос теперь мягче, немного добрее. — Это не твое дело, — отвечает Стив на рефлексе и хмурит брови. Он делает вдох, пытаясь успокоиться. — Это… Я не имею права рассказывать, — извиняется он, помня, что это все еще его друзья, что они хотят помочь. А помогать ему значит помогать и Баки тоже. Он опирается на стол. — Все очень плохо. Я не могу сказать что-то кроме того, что все плохо. Все настолько плохо. — Ладно, — говорит Сэм. Он кладет руку на бедро Наташи. — Ладно, все плохо. Но ты же можешь придумать что-то, да? Найти способ вызволить его оттуда? И при этом не спать с ним, чтобы не усугубить его ситуацию? Стив молчит. Вздыхает. И отвечает: — Это все, что я могу. — Что? — спрашивает Наташа. — Спать с ним. Проводить время с ним. Это все, что я могу, чтобы сделать его жизнь лучше, — его глаза наполняются слезами, и он ненавидит себя за это. — Думаете, я не хочу, чтобы он ушел от него? Конечно, хочу. Я хочу взять и унести его далеко, туда, где безопасно, забрать его навсегда, но я не могу. Это не мой выбор. Сэм кивает. — Но ты согласен? — спрашивает он. — Что? — С этим всем? Ты согласен? Стив моргает, ошеломленный. — Нет, — отвечает он. Сэм смотрит на на Наташу, потом на нетронутый бейгл Стива, а затем снова на него. — Тогда что насчет тебя? — Я думаю, это не так уж и важно, — говорит Стив. — Конечно, важно, — отвечает Наташа. — Я не могу говорить об этом, — произносит он и встает. — Я не могу… Наташа вскакивает, и в какой-то момент Стиву кажется, что она ударит его. Он готовится к боли, но получает взамен яростное и крепкое объятие. — Мы строги с тобой, потому что нам не все равно, — говорит она. — Мы строги с тобой, потому что мы думаем, что это делает тебя несчастным. — Я и так был несчастен, — отвечает Стив и оборачивает руки вокруг Наташи. — Он делает меня счастливым. Он делает меня таким счастливым, Наташа. Даже со всей этой херней. С тобой как в KFC. Наташа отстраняется и заглядывает ему в глаза. — И это не твой комплекс спасителя? — Нет, — говорит он ей. — Я… не испытывал такое ни с кем. Даже с Пегги. Ни с одним человеком, с которым встречался. Наташа, я влюблен в него, — когда Стив признается, она сжимает его плечи сильнее. Это так приятно — слышать свои собственные слова и быть услышанным, говорить кому-то, кто не Баки, что его чувства реальны и важны. В какой-то момент он чувствует и руки Сэма на своих плечах. — Не отшивайте меня, — говорит он, и впервые за это утро Стив смеется. Он все еще ощущает пустоту и чувствует себя одиноким даже рядом с друзьями, которые здесь ради него. — Что значит это лицо? — спрашивает Наташа. Стив тяжело сглатывает. — Он бросил меня этим утром. — Ох, — это все, что она говорит. Стив выдыхает и трясет головой. — Я не думаю… Это не может быть конец. Не с нами. Наташа касается его руки. — Мы со всем разберемся, — говорит она. — А сейчас ешь свой бейгл. Это хороший совет. Никто еще не принимал хороших решений на пустой желудок.

— —

Он пишет Баки: Давай поговорим. Он пишет ему: Я люблю тебя. Он пишет ему: Пожалуйста, позвони. И он пишет ему: Я зайду к тебе утром на работе. Стив не получает ответ.

— —

Его сердце колотится в груди, когда он направляется в офис Баки утром в понедельник. Он едва ли спал прошлой ночью, даже не пытался. Люди пялились на Стива, когда он оказался в фойе Инсайт Инкорпорейтед; они удивленно поднимали брови, замечая темные круги под его глазами. Стиву плевать. Ему просто нужно увидеть Баки, и тогда… Убедиться, что он в порядке. Сделать все правильно. — Вы ищете Джеймса Барнса? — спрашивает женщина в коридоре, когда Стив подходит к двери. — Да, он вышел? — спрашивает он, заметив, что там темно. Женщина закатывает глаза. — Уехал в трехнедельный отпуск. В самый последний момент. Должно быть, очень хорошо, когда твой муж — твой босс, — она подходит ближе и заговорщически шепчет. — Я здесь уже восемь лет, но до сих пор могу брать только двенадцать внеплановых выходных в год, — она поднимает брови, ожидая от Стива сочувствия. — Дайте им знать об этом на следующем пересмотре, — говорит он, и она кивает. Стив вытаскивает телефон, проверяет Ватсапп. Под его сообщениями горят синие галочки, означающие, что Баки прочел сообщения. Однако он ничего не ответил. Стив говорит себе, что отправит только еще одно: Узнал, что ты в отпуске. Я буду здесь, если тебе что-то понадобится. Я люблю тебя. Он держит телефон рядом с собой весь день. Ему приходят сообщения от Наташи и Сэма; Тор скидывает мемы, а его старый друг Брюс предлагает встретиться и выпить, если Стив свободен. Он получает электронные письма с работы, с рекламой и еще одно письмо от профессора из колледжа, который попросил побыть моделью. Один или два раза он получает уведомление от игры о том, что ему нужно войти, чтобы получить ежедневный приз. Но от Баки Барнса не приходит ничего.

— —

К среде под сообщением Стива не появляются синие галочки. Тогда он начинает сильно беспокоиться.

— —

Это мрачное, дождливое утро четверга, когда серые небоскребы Манхэттена растворяются в низких облаках. Стив выходит со станции метро, и внезапно ему хочется развернуться. Но затем кто-то из офиса замечает его и заводит разговор, и чуть позже Стив, несмотря на свое решение, обнаруживает, что заходит в здание Инсайт Инкорпорейтед. Когда он садится за компьютер, он говорит себе, что сегодня не будет нагружать себя делами — какой в этом смысл, если его руководитель сорвался в отпуск без предупреждения? — и, может быть, даже поищет работу. С легким свистом начинают поступать утренние электронные письма. Одно из них привлекает внимание. Оно от Александра Пирса. Стив открывает его. Для: Insight-Staff@insight.org От: APierce@insight.org Тема: Квартальные Заметки Дорогие работники Инсайт Инкорпорейтед, Как только зима сменилась весной, я снова вспомнил, как скоротечно наше время вместе: как в офисе, так и на Земле. Несколько директоров Инсайт Инкорпорейтед, которые основали эту компанию вместе со мной много лет назад, добились успеха и выйдут на пенсию в конце этого месяца. Нам будет не хватать Арнольда Брауна и Эдгара Ласкомба; пусть я и сомневаюсь, что они часто будут вспоминать о нас, наслаждаясь курсом гольфа Арнольда Палмерса и проводя заслуженное время со своими семьями. Тем не менее, пока мы вместе, каждый работник Инсайт Инкорпорейтед вкладывает всего себя в работу. Восемнадцатый квартал подряд мы ставим рекорд по доходам и теперь начинаем девятнадцатый. Эти доходы вернутся в ваши карманы через Программу Распределения Прибыли в качестве пенсии. Спасибо за ваш тяжелый труд и время, проведенное в этой компании. Но есть кое-что еще, за что я хотел бы поблагодарить вас этой весной. Недавно мне напомнили, как важно сделать перерыв и провести время с любимыми. Мой муж — директор по маркетингу, Джеймс Барнс, — и я на данным момент путешествуем по Португалии. Португальская сельская местность неописуемой красоты, люди здесь добры, а я вспомнил, почему брак — прекрасный институт. Поэтому я решил дать два оплачиваемых выходных дня всем сотрудникам Инсайт Инкорпорейтед: завтра и в понедельник. Если пожелаете, можете провести эти дни, отправившись в поездку, которую давно откладывали — решать вам, но офис будет закрыт. Давайте же вспомним, что секрет успеха компании — счастливые сотрудники. Я надеюсь, что это шаг в правильном направлении. Я вернусь в конце следующей недели, а Джеймс — спустя неделю после меня, загорелый и счастливый. С лучшими пожеланиями из Лиссабона, Александр Пирс. В конце электронного письма прикреплена фотография широко улыбающегося Баки в очках и расстегнутой белой рубашке на парусной лодке. В его волосах ветер, солнце ярко светит позади. Стиву становится нехорошо. Он пишет Фьюри письмо, что берет больничный, выключает компьютер и идет домой под моросящим дождем.