Человек компании | A Company Man

— Дерьмо какое-то, — говорит Стив. Резиновый мячик отскакивает от стены домика, Стив ловит его и кидает обратно. Он занимается этим уже часа полтора и сильно рискует растянуть мышцы запястья, но его едва ли это заботит. Это единственный способ убить время, который не сведет Стива с ума. — Ладно, объясни мне еще раз, каким образом выходные стали дерьмом? — спрашивает Ванда, запрыгивая на диван рядом со Стивом, и переключает каналы на телевизоре с одного на неважно-какой-ей-хочется. По правде говоря, Стив не обращает особого внимания. — Объясни, почему съездить в домик у озера в Кэтскилз — дерьмо? — Все это… — Стив рассеянно вздыхает. — Он уехал на две недели. — Баки уехал на три, — посчитала Ванда. — Ты не бесишься из-за этого только потому, что он тебе нравится. Стив ничего не отвечает, хотя она права. — Давай просто наслаждаться выходными, хорошо? Тут так хорошо, никто не позвонит — связи почти нет, и… — Связи нет? — спрашивает Стив, садится и впервые за все время смотрит на Ванду. Он забывает про мячик, который прилетает ему в плечо и тут же падает на пол, закатываясь под кровать. Ванда моргает. — Это же горы. Мы далеко от всего. — А интернет есть? Ванда качает головой. — Почему ты так зациклен на этом? Забыв о мячике, Стив подходит к своему телефону, поставленного на зарядку. Он отсоединяет кабель, снимает телефон с блокировки и заходит в Ватсапп. Стив не писал Баки с тех пор, как прочел электронное письмо Пирса. Ответа все так же нет. По крайней мере, поменялось хоть что-то: под сообщением Стива появились маленькие синие галочки. Баки прочел. Он вздыхает, блокирует телефон и смотрит на Ванду. — Хорошо, — говорит он. — Пойдем.

— —

Когда Стив оказывается в своем офисе утром вторника, на его столе стоит бутылка шампанского. Сбитый с толку — и немного обеспокоенный, что его могут объявить в распитии алкоголя на работе — Стив осторожно заходит внутрь. Его быстро отвлекает шум за спиной — кто-то кричит. — Это какой-то бред! Стив переводит взгляд с бутылки и выходит обратно в коридор — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джаспера Ситуэлла выводит из офиса крупный охранник в бронежилете. — Позвоните Александру Пирсу, скажите ему, что происхо… — Указ сверху, — говорит Брок Рамлоу, который спокойно идет за охранником. Стив встречал этого парня всего лишь однажды, на встрече в первый день работы в Инсайт. Выглядит он зловеще — под белой рубашкой у него виднеются сильные мышцы, — но он не слишком доволен происходящим. Стив не знает потому ли, что он расстроен, или потому, что шум начинает привлекать внимание людей, которые высовывают головы из офисов и наблюдают за ними. — От Пирса, — грубо добавляет Рамлоу. — Я хорошо выполняю работу! — кричит Ситуэлл. Он оглядывается по сторонам и видит Стива. — Роджерс! Скажи им, что я хорошо работаю! Скажи, что они проебались! Правда, Стив не особо много знает про работу Ситуэлла. К этому моменту они успели поработать только над одним проектом. Это едва ли можно было назвать партнерством — Ситуэлл прислал ему шесть писем, где указал, что делать Стиву. К тому же, и Ванда не так уж хорошо отзывалась о нем. Тем не менее. — Он хорош в работе, — говорит Стив, пусть это и бессмысленно. Он думает, что причина, по которой его выперли отсюда едва ли как-то связана с его профессиональными качествами. Стиву сводит живот, когда он разворачивается и снова видит бутылку шампанского на столе; протестующие крики Ситуэлла все еще слышны. Пересиливая себя, он подходит к столу и включает компьютер, надеясь найти там какое-то объяснение. — Поздравляю, Роджерс, — доносится с порога офиса. Стив разворачивается и, к своему облегчению, видит Фьюри. — С чем? — спрашивает Стив. Фьюри выгибает бровь. — С повышением. — Что? Я не… — он смотрит на шампанское. — Поэтому оно здесь? — спрашивает Стив, указав на бутылку. — О, наверное. Алекс любит присылать Вдову Клико. Даже на свадьбе оно было, — и прежде чем у Стива появляется возможность разложить свои вещи, Фьюри проходит внутрь и садится: — Но, серьезно? Калифорния? Я даже не знал, что ты хотел переехать на запад. Происходит секунда тишины. — Калифорния? — Мы будем скучать по тебе, но зато есть возможность повысить и Ванду, она… — Я не переезжаю в Калифорнию, — перебивает Стив. — Произошла какая-то… Мне не предлагали повышение. Это ошибка. Стив пытается улыбнуться, хотя он чувствует подступающую все ближе панику. Фьюри хмурится. — Дареному коню в зубы не смотрят, Роджерс. Тебе понравится Сан-Франциско. — Нет, я не стану переезжать, — говорит он. — Мне надо… В отделе кадров кто-нибудь есть? Мне надо переговорить, — добавляет он как раз в тот момент, когда в дверном проеме возникает Ванда. — Стив! Ты даже не рассказал, что тебя повысили. Мои поздравления! — Откуда ты узнала? — спрашивает Стив. — Письмо пришло, — отвечает она, хмурясь. — Прислали всему департаменту. Ты что, еще не видел? — Не было возможности, — бормочет Стив, наконец-то добравшись до компьютера. Не заботясь о том, что Фьюри и Ванда все еще тут, он кликает на Outlook, и, о чудо, письмо от… Джеймса Барнса. Электронное письмо от Джеймса Барнса для всего департамента, в котором он поздравляет Стива с повышением и говорит, что они все будут скучать по Стиву, когда он переедет в солнечную Калифорнию. — Какого хуя? — сплевывает Стив.

— —

Именно эту фразу он пишет Баки, но все так же не получает ответ. Это долгий день. Сначала он связывается с отделом кадров, пытается поговорить о случившемся, о том, что не может принять повышение и уехать из Нью-Йорка. Происходит неразбериха, и Стиву хочется рвать на себе волосы и кричать, потому что кажется, будто никто не понимает то, что он говорит. Кажется, будто за всю историю компании никто и ни за что еще не отказывался от повышения. Это все равно что говорить на другом языке — он говорит и понимает, но для всех остальных это не имеет смысла. После впустую потраченного дня — все еще без возможности связаться с Баки, — Стив решает возместить себе потерянные нервы и уходит пораньше. У него же повышение и все такое. Он уходит праздновать. Стив садится на поезд, но выходит за несколько остановок от дома, не особо задумываясь. Гудящие от усталости ноги несут его в Проспект Парк, а затем в Зоопарк. Он обходит его с другого конца; сначала здоровается с мангустами, рассматривает кустарники за вольером морских львов. Потом он решает понаблюдать за самими морскими львами. Стив чувствует себя особенным, когда один из них, Халф-Тайм, выползает из своего убежища и спустя время подбирается к краю вольера, заглядывая прямо в глаза. Наконец, он доходит до начала зоопарка. Он недолго идет до вольера выдр, но Стиву кажется, будто ноги сами тащат его. Поэтому увидеть здесь Баки, который должен гулять по магазинам где-то в Португалии, но на самом деле стоит в вольере с выдрами с подбитым глазом, — это огромный сюрприз.

— —

— Эй, приятель… — Стив, остановись. — Попрошу-ка! — Тебе нельзя… Возможно, хорошо, что мужчина, проходивший с двумя дочерями возле вольера луговых собачек, достаточно крепок для того, чтобы удержать Стива и не дать ему залезть в вольер с выдрами; конечно же, сейчас Стив не особо этому рад. — Что случилось с твоим лицом? — спрашивает он в отчаянии. — Он… это… — Баки выглядит растерянным. — Почему ты не на работе? — спрашивает он, взглянув на часы так, будто бы Стив, прогуливающий работу, сейчас важнее всего. — Ушел пораньше, раз уж меня сегодня повысили, — говорит Стив и чувствует, как злость в нем закипает. — Это был ты? Пытаешься отослать меня подальше? Стив повышает голос и едва ли замечает, как мужчина, который держит его, говорит ему умерить пыл и отправляет одну из дочерей за охраной. Стиву не верится, что его арестуют из-за скандала в Зоопарке Проспект Парка, но и такое в жизни бывает. — Стив, я… — Баки переводит взгляд на Сальваторе, положившего ладонь на его плечо. — Эй, давайте немного успокоимся, — говорит отчим Баки. — Ты пугаешь выдр, — Стив смотрит на животных, которые… честно говоря, валяются как обычно; но берет себя в руки — в конце концов, Стив не эксперт по выдрам. Сальваторе смотрит на держащего Стива мужчину. — Все нормально, он друг моего сына. Мы разберемся. — Как хотите, теперь это ваша проблема, — говорит мужчина и отпускает Стива. — Пойдемте, девочки, — он берет дочерей за руки и торопливо уходит к вольеру с красными пандами; подальше от сумасшедшего, который чуть ли не залез к выдрам. — Успокоился? — спрашивает Сальваторе с улыбкой. — Нет. Я умею притворяться, — говорит Стив. У него пересыхает в горле. — Что случилось, Баки? — спрашивает он, и голос его ломается. — Я освобожусь через несколько минут. Стив, что думаешь насчет взять мороженое в Dippin' Dots и прийти к нам в гости? — Пап, — бормочет Баки. Сальваторе легко сжимает его плечо. — Ты же знаешь, как мы с твоей мамой справились во время Великой Ссоры… — Ради всего святого, — перебивает Баки. — …две тысячи тринадцатого года? Разговорами, — продолжает Сальваторе. — Ненавижу тебя, — беззлобно произносит Баки и переводит взгляд на Стива. — Есть хот-доги, если тебе не нравится мороженое. — Dippin' Dots подойдет, — ошеломленно отвечает Стив. — Баки? — Да? — произносит он, его голос мягок. Одна из выдр прыгает с камня и ныряет в воду. — Я очень рад видеть тебя. Баки молчит мгновение, но отвечает. — Я тоже, Стив. Я тоже. Его голос напряжен.

— —

Стив заканчивает с шоколадным мороженым, когда Баки и его отчим находят его за столиком возле вольера с морскими львами. — У нас сегодня лазанья, — говорит Сальваторе вместо приветствия. — И ты идешь на ужин, — Баки скрещивает руки на груди и качает головой. — Если хочешь, конечно. — Хочет он, — убежденно говорит Сальваторе и резко кивает. — Человек, который лезет в вольер со злыми выдрами, просто не может отказать лазанье. — Да, я пойду, — говорит Стив и встает, берет пустую посуду и пластиковую ложку. — Если ты не против, — добавляет он, глядя на Баки. Теперь, когда Баки близко, Стив позволяет себе хорошенько его рассмотреть. Честно? Баки выглядит кошмарно. Его глаз заплыл, а фингал такой большой, что заходит на переносицу. На его шее фиолетовая гематома и глубокий порез на подбородке. Кожа Баки бледнее обычного, выражение его лица печальное, а хмурые брови излучают нервную энергию. Да что уж там: у него сальные волосы, и одет он в джинсы и черную футболку — далеко не обычный выбор одежды для Баки. — Я не против, — тихо говорит Баки после нескольких секунд раздумий. — Тогда пойдемте.

— —

Когда они оказываются в одном из коричневых зданий на другой стороне Проспект Парка, до Стива доходит, что он вот-вот окажется там, где вырос Баки. Это небольшое кирпичное здание — не сильно отличающееся от его собственного — через дорогу от Парка затерялось между более новыми и красивыми жилыми домами. В этом районе города застройщики рыскают как стервятники, готовые впиться когтями в апартаменты, чтобы переделать их в нечто более роскошное, но все квартиры здесь уже снимаются, и потому хищные птицы в пролете. — Винни, у нас гость, — объявляет Сальваторе, когда они оказываются в квартире. Сальваторе не ждет их двоих, быстро сбрасывает обувь и проходит внутрь, исчезая в комнатах. Стоит ему уйти, и тут же в ногах Баки оказывается большой пушистый золотистый ретривер, пыхтящий и довольный. Баки гладит собаку, и она тут же переводит внимание на Стива. Он дает собаке понюхать себя, и она тут же лижет его в награду. — Винни — моя мама, — шепчет Баки, наклоняясь к Стиву. С момента встречи в Проспект Парке он так и не посмотрел Стиву в глаза и говорил только тогда, когда вынуждал его Сальваторе. Пусть Баки и согласился привести Стива на ужин, очевидно, что он все равно не рад тому, чем обернулась ситуация. — А эта выскочка — Эггз. Стив слышал пару историй про Эггз до этого, но рад наконец-то встретиться с ней. Входная дверь ведет в небольшую гостиную; на одной стене развешаны фотографии в рамках, а на другой — принты картин Уинслоу Хомера прямо над полосатым диваном в дальней части помещения. Окна прикрыты кружевными занавесками, недалеко стоит стол, заставленный безделушками. Напротив окон проход на кухню, которую Стив не может разглядеть со своего места. Он слышит, как Сальваторе что-то говорит, а затем доносится лязг кастрюль и шаги. Мгновение спустя из кухни выходит женщина. Баки очень похож на нее: это пухленькая женщина, ее темных кудряшек уже коснулась седина тут и там, а ее голубые глаза ярко выделяются на мягком, едва ли морщинистом лице. Она в штанах для йоги, футболке с логотипом Нью-Йоркского университета и желтом фартуке, на котором написано «КОРОЛЬ ГРИЛЯ» поперек груди ярко-красным шрифтом. — Привет, ма, — говорит Баки. — Привет, милый, — говорит Винни, обнимает Баки и целует в щеку. Баки слегка краснеет, и впервые за весь день лицо Баки не такое бледное. — Привет-привет. А это кто у нас? — спрашивает она, переведя взгляд на Стива, словно уже знает, кто он такой. — Это мой коллега, Стив, — отвечает Баки, и глаза Винни загораются. Она переводит взгляд с одного на другого, а потом, наконец, удерживает внимание на госте. — Ну же, проходи, Стиви, милый, — говорит она и подталкивает его на кухню. Стив слушается и смотрит на Баки, который только пожимает плечами. Эггз бежит за Винни. Кухня маленькая, свободного пространства не хватает. Зато на стене висят посуда с веселым принтом подсолнухов, а посреди помещения стоит старый деревянный стол на четыре персоны, выглядящий как семейная реликвия. Включена духовка, наполняющая маленькую кухню теплом; на столешнице стоят пакеты с салатами, нераспечатанная баночка с итальянским соусом Ньюмана Оуна и буханка хрустящего итальянского хлеба. — Я много слышала о тебе, — заговорщически говорит Винни, заглядывая в духовку. — Мама, — стонет Баки. — Можешь помочь мне с лазаньей. — О, эм, миссис Барнс… — Винни, — мягко исправляет она. — Винни, — говорит Стив, внезапно ощутив нервозность. Это мама Баки. Женщина, которую Баки любит больше всего на свете. Женщина, которая отвела его в KFC, когда он не захотел в ресторан, где у них был зарезервирован столик. Если бы они были нормальной парой, это была бы важная встреча, из-за которой Стив не смог бы уснуть накануне. Но даже если они не нормальная пара, он все равно не хочет облажаться и произвести плохое впечатление. С Сальваторе, наверное, он уже облажался, учитывая, что Стив совсем недавно пытался прыгнуть в вольер с выдрами в зоопарке. — Вы не будете против, если я поговорю с Баки? Пару минут? Потом я могу помочь вам с лазаньей. Винни смотрит за плечо Стива, где стоит Баки, а затем снова смотрит на него. — Конечно. Может быть Джейми захочет показать свою детскую комнату, — добавляет она, усмехаясь и выгибая бровь, смотрит на Баки. Баки подходит ближе и хватает его за руку. — Пойдем, — говорит он и тащит не в свою детскую комнату — которую Стив хотел бы увидеть — а к задней двери, ведущей в маленький, но зеленый дворик. Когда он открывает дверь, Эггз выбегает на улицу вместе с ними. Баки закатывает глаза, но разрешает ей остаться. Возле деревянного забора выстроились несколько растений в горшочках, а посреди двора стоят два красных шезлонга. Когда они оказываются снаружи, Баки отпускает руку Стива. Он все еще не смотрит ему в глаза, наблюдая как Эггз писает на обесцвеченную травку. — Откуда хочешь начать? — спрашивает Стив, зная, что разговор все равно будет не легким. Баки пожимает плечами. — Ниоткуда, — а затем: — Ты как? Стив смотрит на Баки и думает, как он вообще умудряется заботиться о других, когда сам живет в аду. Однако в то же время Баки заслуживает правду, так что Стив говорит: — Мне очень больно. Ты просто исчез с лица земли, и я так переживал, Бак. А потом вся эта херня с повышением из ниоткуда, и это просто… — Стив замолкает и пожимает плечами. — Хуево. — Да, — говорит Баки, рассматривая свою обувь. — Что случилось? Баки сглатывает и вздыхает. — Ну, эм. Это. Алекс нашел мой телефон. Сердце Стива пропускает удар. — Что? — Это было так глупо. Он рано вернулся из Пекина, взбешенный из-за чего-то, кричал на кого-то по телефону на китайском. Он, эм… — Баки указывает на свое лицо, — когда я не обрадовался «подарку на день рождения». Потом я застрял в телефоне, смотрел на… — он останавливается и качает головой. — Короче говоря, он пришел, и я просто знал, что он заберет его у меня, пытался выключить интернет, но вместо этого случайно зашел в Ватсапп, и он… — Баки? — зовет Стив, делая шаг ближе. — Он душил меня, — признается Баки и горько усмехается. — Он говорил раньше, что убьет меня, но никогда не пытался. Я отключился. Не очень много помню. Стив не знает, что сказать. Стив не знает, сможет ли он вообще говорить когда-нибудь. Кажется, что Эггз чувствует боль Баки, потому что она тут же оказывается рядом и трется об его ноги. Баки присаживается и смотрит ей в глаза, гладя ее бока. — Баки… — мягко говорит Стив. — Это было глупо, — повторяет он, и его голос едва слышен за легким скулежом Эггз. Баки поднимает голову и смотрит на Стива. — Извини меня за повышение. Я… Твой номер был сохранен у меня под именем Джаспера Ситуэлла. — Его уволили сегодня. Баки кивает и снова смотрит на Эггз. — Мне очень жаль, я просто хотел защитить тебя. Я смог убедить Алекса, что это был Ситуэлл и что он помешан на мне. Он все еще обзывается, называет меня по-всякому, и это только питает его паранойю, но… — Баки прижимается лицом к Эггз на секунду, а затем отстраняется. — Я просто хочу защитить тебя. Если ты переедешь в Калифорнию… — Я никуда не уеду, — перебивает Стив. Баки поднимает взгляд, и его лицо сморщено так, словно ему больно. — Стив… — Нет. Мне плевать, если он доберется до меня. Я не поеду туда, куда не можешь ты. Баки делает вдох, встает. Эггз начинает скулить громче и теперь упрашивает Стива погладить ее. Пусть он и хочет обратить внимание на собаку и ненавидит себя за то, что оставляет ее без ласки, он все равно игнорирует Эггз. — Ты не должен учитывать меня в своих планах на будущее, — наконец говорит Баки. — Я не уеду. Они просто смотрят друг на друга долгую секунду, после чего Баки отводит взгляд вниз на Эггз. Стив делает еще один шаг навстречу ему. — Я хочу… Но его прерывает открывающаяся дверь. Эггз бежит туда, прыгает в дверях и лижет штаны для йоги Винни. — Извините, что прерываю вас, мальчишки, но мне нужна помощь на кухне? — просит она, смотря на Стива. — Конечно, — соглашается Стив, кидая взгляд на Баки. — Я с тобой, — говорит Баки устало. — А ты отдохни, — говорит Винни, погладив Баки по плечу, когда он оказывается рядом. — Я позову тебя, когда будет готово. — Я могу помочь. — На сегодня мне хватает рабочей силы, у меня есть Стив и Сал. Баки будто готов начать перечить ей, но Винни просто поднимает брови. Баки вздыхает. — Ладно, — и уходит, Стив предполагает, в свою комнату. Затем Винни поворачивается к Стиву. — Выложи салаты, — говорит он. — Да, мэм. Она закатывает глаза. — Винни , Стив, пожалуйста, не заставляй меня повторять. — Да… Винни, — говорит Стив, немного напуганный. Пока они идут на кухню — без Эггз, которая убежала за Баки, — он продолжает: — Вы же медсестра, да? Моя мама тоже была. — Где она работала? — В детском госпитале имени Маймонида, — отвечает Стив. — Она умерла несколько лет назад. Винни смотрит на него через плечо. — Сожалею, — говорит она. — Спасибо, — Стив избегает ее взгляда. — А вообще хороший госпиталь. У меня есть подруга, которая работает там — Сабина, кузина Сала. Но она устроилась туда только в прошлом году, — Винни трясет головой. — Я все говорила ей заняться чем-то более легким, но она так и не послушалась. — Некоторые люди просто рождены для этой работы, — говорит Стив. Именно это говорила ему его мама, когда скидывала обувь после долгой смены, разминая пальцы ног, и устало падала на диван. — Не мог бы ты достать большую деревянную миску из шкафчика? — спрашивает Винни и показывает Стиву где он. — И разделочную доску. Мне нужно, чтобы ты нарезал морковь. Тебе нравится горох в стручке или без? — Без разницы. — Возвращаясь к теме, иногда мне хочется, чтобы я родилась кем угодно, но только не медсестрой, но я все равно иду на работу, — Винни режет итальянский хлеб и выкладывает кусочки на противень, покрытый фольгой. — А ты родился графическим дизайнером? — спрашивает она. — Я хотел быть художником. Графический дизайн не совсем то, но зато хорошо платят. Винни вежливо смеется и начинает намазывать на хлеб что-то, что напоминает Стиву чеснок с маслом. — Практично, конечно, но не более. Джейми всегда хотел заниматься благотворительностью. — Подождите, вы что, не считаете военные преступления — благотворительностью? Это заставляет Винни посмотреть на него. — Надеюсь, муж Джейми никогда это не услышит, — говорит она, но все же улыбается. Стив не может удержаться от ответной улыбки. — Я был бы не против, если бы он все-таки услышал. Не думаю, что останусь там надолго, — говорит он, направляясь к холодильнику, чтобы вытащить пакет с морковью. — Сколько нарезать? — Парочку. Их надо почистить. Почему ты так говоришь? — Просто подозрение, — отвечает Стив, пожимая плечами. — Джейми будет скучать по тебе, — говорит Винни, и это похоже на тест. Стив останавливается от поиска овощечистки по выдвижным ящикам, чтобы взглянуть на нее. Она больше не улыбается, и Стив каким-то образом понимает, что она все знает. — Я буду скучать по нему, — тяжело говорит Стив. — Овощечистка? — В ящике справа от тебя. — Спасибо. Они готовят в тишине несколько минут; слышны только звуки легкого хруста моркови, которую чистит Стив, и нежное постукивание силиконовой кисточки об миску с чесночным соусом. Когда Стив заканчивает с чисткой и переходит нарезке, Винни спрашивает: — Получается, Джейми расстался с тобой? Стив проходится ножом по пальцу. — Бля, — вырывается у него, и Стив тут же смотрит на Винни. — Блин, — исправляется он. Кровь течет из пореза вниз по руке. — Я слышала и хуже, Стив, а теперь дай мне посмотреть, — указывает она. Она поворачивается к раковине и держит руку Стива под водой, чтобы промыть ранку, а потом достает аптечку. Они молчат, пока Винни обрабатывает палец. — Джейми не связывался с нами почти два года. Он не пригласил нас на свадьбу. Стив моргает. — Что? — спрашивает он. Это не похоже на Баки, которого Стив знает. Это не похоже на Баки, который любит сильно и нежно. — Алекс вдолбил ему в голову какой-то бред. Он частенько исчезает. Мы не можем с ним связаться. Когда он возвращается, он говорит, что защищает нас, — говорит она и трясет головой. — Я прочла все, что можно было: книги, брошюры. Нет ни одного сайта, на который я бы не заходила. Даже с экспертами говорила. Ему нужно самому принять решение уйти. Мы можем только поддерживать его, любить его, быть рядом и прощать. Мой первый муж… — она замолкает на секунду. У Стива кружится голова, хотя он не мог потерять много крови. — Я рада, что у Баки была хоть капелька счастья, — говорит Винни, заканчивая с пластырем, и смотрит на Стива с улыбкой. — Извини, у меня нет леденца. Смена темы так же стремительна, как и удар хлыстом. — Переживу. — Ну и отлично, — она понижает голос. — Но зато у нас есть шоколадный торт на десерт. — Звучит круто. — Это любимый торт Джейми, — говорит Винни и немного сутулится, позволив Стиву увидеть, всего на секунду увидеть и понять, насколько она устала. — Но сначала мне нужно поставить чесночный хлеб с духовку.

— —

— Ты правда вернешься? — спрашивает Стив, когда они закончили с ужином. Даже торт съели. Становится темно, солнце почти село; они стоят на тротуаре перед домом родителей Баки. Эггз присматривает за ними из окна, гавкая, будто пытается напомнить Баки, что она все еще здесь и была бы рада, если бы он вернулся. Баки избегает его взгляда. — Если я не вернусь… — Мы могли бы найти адвоката завтра, — тихо говорит Стив. — У меня ничего нет. — Звучит, как хорошая точка для старта, — Стив изо всех сил пытается улыбнуться. Баки смотрит на него секунду, а затем тянет руку и нежно проводит пальцем по улыбке Стива. В его выражении лица есть что-то тоскующее. — Не думаю, что смогу, — Баки понижает голос. — Но я хочу, чтобы ты знал — я впервые за долгое время был так счастлив, когда был с тобой. Стив тяжело сглатывает. — Нам не нужно прекращать это, — хрипло говорит он. Стив кладет руку на талию Баки, делает шаг ближе. — Но будет безопаснее, если прекратим, — говорит Баки. В этом освещении, в фиолетовых сумерках, почти не видно его синяк. — Я не хочу, чтобы тебе навредили, — он качает головой. — Но и ты не должен это терпеть, — возражает Стив, а затем делает вдох. — Я арендую завтра машину, Бак. Ты и я… мы можем уехать куда угодно. Отправим Алексу документы для развода и начнем с чистого листа где-нибудь. Баки трясет головой. Он подходит ближе, обнимает Стива, утыкается лицом в его грудь и крепко держит. — Позвони мне лет через двадцать, если будешь свободен, — говорит он и издает единственный грустный смешок. — Я люблю тебя, Баки, — отвечает Стив, любовь наполняет все его тело и заполняет пустоту одновременно. Еще никогда в жизни он не испытывал такую беспомощность. — Как мило. Стив поднимает взгляд. Он был так рассеян из-за тяжелого разговора с Баки, что даже не заметил ни черную машину возле обочины, ни мужчину, который стоит перед ней. — Сядь в машину, — говорит Александр Пирс Баки, а затем переводит взгляд на Стива. — А ты убери руки от моего мужа.