Часть 14
11 сентября 2022 г., 18:07
В свой тридцать второй день рождения Стив просыпается наполненный чувством страха. К счастью, в свой тридцать второй день рождения он также просыпается и видит двух лучших друзей на кухне с кофейным тортом и воздушными шариками.
— Вы просто нелепы, — говорит Стив Наташе и Сэму, широко улыбаясь, когда они подходят, чтобы обнять его. — Я не должен был давать вам ключи.
— Поздравляем с тридцать вторым днем рождения! — говорит Сэм.
Стив растворяется в их объятиях и качает головой.
— Спасибо вам, — он не хотел, чтобы голос звучал так слабо.
— Может быть хороший день рождения исправит хреновый год, — говорит Наташа.
— Мне теперь страшно.
— Не бойся. Будет весело.
— Мне еще страшнее.
— —
Стиву не нужно было бояться. Они тусуются вместе все утро, едят кофейный торт и неспешно прогуливаются до Нейви Ярд. Вечеринка проходит на крыше здания Хелен — это открытая площадка с грилем, стульями, тут даже есть газон, на котором можно посидеть. С этой крыши открывается потрясающий вид на Бруклинский Мост — отсюда будет круто наблюдать за фейерверками. К тому же, они всегда могут спуститься в квартиру Хелен, чтобы остудиться под кондиционерами. Их пикник занимает весь день: они жарят мясо, играют в настольные игры и вкусно едят. Здесь собралась хорошая компания. Это просто вечеринка в честь Четвертого Июля, которая совпадает с его днем рождения. Они просто празднуют День Независимости, за что Стив очень благодарен. Он не уверен, что справился бы, будь он сегодня в центре внимания. Вместо этого он помогает с гамбургерами и соевыми котлетами для тех, кто не ест мясо, затем берет пиво и устраивается в тенистом уголке, где болтает с друзьями. Погода отличная, пусть и немного влажно. Но Стив рад проводить день с людьми, которых он любит; рад, что не зацикливается на мыслях о своей жизни и о том, куда все катится. Плюс, он видит милого парня, с которым был на свидании в прошлом году, М’Баку. Они перекидывались взглядами несколько раз и, ну… Стив просто человек. Прошло много времени с тех пор, когда он давал кому-то шанс, и даже если ему больно, ему нужно иногда давать шансы. Стив уже собирается сделать шаг, когда несколько людей выбегают из здания с огромным радужным тортом с зажженными свечами; они идут к Стиву, радостно и нестройно поют С днем рождения тебя; остальные люди присоединяются тоже. В груди расцветает тепло, с которым Стив абсолютно не справляется, когда они подходят ближе. Здесь Наташа, здесь Сэм, а еще Тор и Вэл, его старый друг Брюс. Здесь также и другие ребята, которых Стив знает и любит — и все они празднуют вместе с ним. Он не один. Ему нужно помнить, что он не один. Когда группка людей оказывается ближе, в его кармане вибрирует телефон, который Стив игнорирует. Он разрешает себе насладиться моментом, загадать желание и съесть торт вместе с друзьями. Когда он задувает свечи, он загадывает желание, которое не сможет исполниться. Но, эй, попытка не пытка, ведь так? Только когда начинают взрываться первые салюты над Бруклин Бридж, Стив вспоминает, что ему звонили и проверяет телефон. Там несколько сообщений от друзей, коллег и даже от Тони Старка; он прислал безвкусную картинку, на которой изображен мужчина без рубашки, на его сосках взбитые сливки, напоминающие американский флаг, а сам он держит плакат С днем рождения, Стив. Несмотря на то, что он знаком с Тони Старком всего несколько месяцев, он знает его достаточно хорошо, чтобы понять: Тони специально нанял модель для этой картинки. Картинки, которая будет преследовать Стива до самой смерти. Но также у Стива есть сообщения, пропущенный звонок и что-то на голосовой почте — все от незнакомого номера, все пришло за последние двадцать минут. Сначала Стив проверяет сообщение.(212)555-1003:
Привет, это Баки. Пожалуйста, подними трубку.
Стив моргает, и фейерверк взрывается где-то над его головой. Пока он читает, приходит еще одно сообщение.(212)555-1003:
Извини, что прерываю. Надеюсь, что ты хорошо
проводишь ночь. С днем рождения!
Стив не медлит, тут же звонит на номер, даже не читая остальные сообщения или войсмэйл. Гремят фейерверки, освещая все красным, белым и синим; отовсюду слышны вздохи и радостные возгласы. Баки отвечает на втором гудке. — Баки, привет, я не проверял телефон. Возникает недолгая пауза, человек на другом конце линии медлит. — Стив, привет, — говорит Баки, и его голос ломается. — Извини, я… — Ты не должен извиняться, — перебивает Стив. — Это твой день рождения, — говорит он, будто оправдывает свои извинения. — С днем рождения. Что-то в груди Стива сжимается. — Спасибо. — Я… я был… вообще, я возле твоей квартиры. Стив моргает, когда начинают взрываться особенно яркие фейерверки. — Моей квартиры? — Извини, я просто… я подумал, — Баки звучит расстроенно; Стив понимает это по тому, как дрожит его голос. — Я сейчас у друзей, но я могу встретить тебя. — Ты не должен. — Я бы хотел, — Стив замолкает на секунду. — Стой, ты в Парк Слоуп? — Да. Взрывается несколько фейерверков за раз, а затем рассыпаются фиолетовым, зеленым и золотым. Они такие громкие, что Стив едва ли слышит то, что говорит. — Я переехал, — говорит он. — Я… это не так далеко, я встречу тебя там. — Ты не должен, — повторяет Баки. — Я буду там через полчаса или я… я буду там как можно скорее. Оставайся на месте, Бак, хорошо? — Я… — Баки замолкает, а потом говорит, словно Стиву удалось убедить его. — Хорошо. Стив оставляет пиво и подходит к прислонившейся к стене Наташе, наблюдающей за за салютом. Сэм недалеко от нее пьет пиво с Тором и Вандой, но Наташа стоит одна. — Мне пора, — говорит Стив ей. Наташа моргает. — Что? — она смотрит на небо, где разрываются салюты. — Фейерверки еще минут сорок будут длиться. — Я должен… это Баки. В ее взгляде отражаются вспышки синего и красного; Наташа качает головой. — Стив, нет, — говорит она, понижая голос. — Если я не… — Стив делает паузу, сглатывает. — Если он пытается… даже если это не произойдет, но если он пытается уйти, Нат, я должен быть там, — он обещал, он обещал дважды. Неважно, если в конце концов Баки останется с Пирсом. Но Баки делает шаги, и Стив хочет быть рядом как источник сил и союзник. Винни сказала ему: Мы можем только поддерживать его, любить его, быть рядом и прощать. И он хочет этого. — Но ты имеешь точно такое же право не быть раненным. А тебя уже ранили, Стив. Баки ранил тебя. — Это не его вина, — говорит Стив на рефлексе, когда взрывается еще один салют. — Не его. — Я знаю и не виню его, — говорит Наташа, продолжая говорить низко, пусть и уголок ее рта дернулся. — Я просто присматриваю за тобой. Кто-то должен помнить про твои интересы. — А ты думаешь, что я не помню о них? — Наташа выгибает бровь, и Стив смеется. — Справедливо. — Он ворвался в твою жизнь, словно разрушающий шар. — Спасибо, Майли Сайрус, — шутит он, но продолжает серьезно. — Он делает мою жизнь лучше, Наташа. Ты должна поверить мне. Она медлит немного, но затем крепко обнимает. — С днем рождения, — совсем тихо говорит она, и Стив едва ли слышит ее слова за охами и ахами толпы вокруг, салютными взрывами и другим шумом. Стив улыбается и оставляет поцелуй на ее рыжих волосах. — Спасибо, — искренне отвечает он, а затем отстраняется и направляется к выходу, чтобы уйти. Чтобы поехать к Баки. Чтобы поехать домой. Несмотря на беспокойство и страх, ноющие где-то в животе, Стив ощущает надежду впервые за долгие месяцы.— —
Стив находит Баки сидящим на крыльце его старого дома, он укутан в черное пальто несмотря на жару. Он сильно сгорбился: так выглядят люди во время сильной боли и страданий. И он не поднимает голову, когда Стив приближается. Однако видеть его здесь — облегчение. Стиву достаточно просто знать, что Баки в порядке и в безопасности, пусть ненадолго. — Баки? — спрашивает Стив, остановившись перед ним. Услышав свое имя, Баки выпрямляется. Он выглядит нездорово. — Привет, — бормочет Баки, пытается выпрямиться и встать, тут же теряя равновесие. Стив тянется удержать его, но тот справляется сам, и Стив замирает с руками в воздухе, выглядя бесполезно и глупо. Оказавшись перед Баки, Стив замечает, что теперь пальто ему огромно. Круги под глазами слишком явные, а кожа очень бледная в июльской ночи. Даже его скулы заострились, сильно выделяясь на лице, а его волосы грязные и растрепанные. — Извини, что… — Никаких проблем, — говорит Стив, кажется, в сотый раз. Он не собирается перестать. — Давай я закажу такси ко мне домой, — добавляет он, по большему счету потому, что не хочет заставлять Баки тратить энергию на получасовую прогулку до его квартиры, когда тот выглядит так, будто может свалиться в любой момент. — Хорошо, — отвечает Баки, разглядывая свои ноги. К счастью, машина приезжает спустя несколько минут, и им не приходится ждать долго. Баки тихий; смотрит он, честно говоря, ошалелыми глазами и неустойчиво держится на ногах, стоя рядом со Стивом. — Ты можешь посидеть, — предлагает он; голос очень нежен. — Я в порядке, — Баки качает головой. Такси останавливается у обочины. Стив открывает дверь, и Баки юркает внутрь. К счастью, водитель не особо заинтересован в разговорах, и поездка из Парк Слоуп в Проспект Хайтс проходит под старые песни Хэнка Уильямса. — Когда ты переехал? — спрашивает Баки тихо в середине поездки. Это почти удивляет Стива. — Месяц назад. Баки кивает. — Почему? Стив пожимает плечами. — Подумал, что вырос из студии, наверное. — У тебя теперь спальня? — Живу словно король. Баки выдавливает маленькую улыбку, пусть он все еще не смотрит Стиву в глаза. — Это хорошо, — говорит он, а затем еще тише. — Это хорошо. Стиву хочется продолжить разговор, но он не знает, о чем можно поговорить. Баки уходит в себя, пялясь в окно на кирпичные здания и магазины, мимо которых они проезжают. У него с собой ничего нет, замечает Стив, никакой сумки. Может быть, он не планирует задерживаться. Стив никогда не откажет Баки в срочном убежище, но стоит подумать о его неизбежном, неумолимом возвращении обратно, и у Стива в горле комом встает горечь. Совсем скоро такси подъезжает к новому дому Стива. Оно не особо отличается от старого — небольшой дом, поделенный на квартирки еще меньше. Стив все еще живет на первом этаже; однако здание на пару десятилетий новее прошлого, поэтому здесь не так плохо пахнет. Когда Баки вылезает из машины, он останавливается рассмотреть дом. — Все еще не пентхаус, — пожимает плечами Стив, пока ищет ключи в заднем кармане. — Пентхаусы переоценены, — отзывается Баки, наблюдая за тем, как Стив открывает дверь и направляется внутрь. Они проходят почтовые ящики в тишине — пусть Стиву и хочется, чтобы Баки заглянул туда за почтой — и направляются в коридор. Он немного дальше, чем коридор в бывшем здании; Баки молча идет за Стивом, мягко шагая. Гудение кондиционеров и отдаленные взрывы фейерверков заполняют тишину. — Все еще ничего такого, — говорит Стив, просто чтобы что-то сказать. — Все нормально, — мягко говорит Баки. Он кладет ладонь на плечо Стива на секунду — это касание мимолетное, но заземляющее; Стиву хочется развернуться и крепко обнять Баки и никогда не отпускать. Но Стив не делает ничего. Он не знает, что сейчас делать, совсем нет, но хватать Баки и требовать от него что-либо — последнее, что стоит делать. Он открывает дверь квартиры и придерживает ее для Баки, который проходит дальше в темноту коридора прежде, чем Стив успевает включить свет. Когда же включает, Баки снимает обувь и проходит дальше по ковру, оглядывая помещение, когда замечает ноутбук на кофейном столике. — Я могу воспользоваться компьютером? — спрашивает он. Стив удивленно моргает. Он не совсем уверен, что именно ожидал услышать от Баки, но точно не это. — Конечно, — отвечает он, махнув в сторону ноутбука. Баки направляется туда, и Стив говорит: — Мне только надо… — он замолкает, когда Баки поворачивает к нему голову. — Мне только надо ввести пароль, — говорит Стив и обгоняет Баки. Он садится на диван, берет ноутбук и вводит пароль, когда Баки садится рядом, не касаясь. — Вот, — Стив передает компьютер, и Баки тихо благодарит. Баки вытаскивает черную продолговатую вещицу из пальто и разматывает кабель. Подключает к компьютеру, и на вещице загорается маленькая синяя лампочка. Это выглядит как переносной жесткий диск, наверное. Стив не уверен. — Это займет некоторое время, — Баки бросает быстрый взгляд на Стива. — Хорошо, — Стив смотрит на него минуту, но Баки уже давно отвлекся на экран. — Я могу принести тебе что-нибудь? Баки поднимает голову. — Что? — Ты голоден? Может хочешь попить? У меня остался торт, или я могу заказать пиццу, или… — Я… Я бы… — Баки бормочет и прочищает горло, — стакан воды не помешает, если ты не против. — Конечно, — отвечает Стив и вскакивает с дивана, радуясь цели. Баки немного дергается из-за этого, и у Стива сжимается сердце. — Я… — начинает он, но не знает, что сказать. — Извини, — говорит Баки, переживая больше из-за беспокойства Стива, чем из-за своего; беспокоясь за него, когда у самого бледный и больной вид. — Нет, нет, я… Я принесу тебе воды, хорошо? — Конечно, — говорит Баки, и его голос мягок, когда он фокусирует все свое внимание на компьютере. Стив идет на кухню, достает стакан и наливает воду из холодильника, а затем несет к Баки и ставит на столике перед Баки. — Не хочешь поесть? — спрашивает Стив и не может не рассматривать осунувшееся лицо Баки. — Ты ел? Несмотря на то, что ответ — да, Стив качает головой. Немного лжи во благо не помешает. — Не совсем. Я бы поел. — Ну, если ты будешь. Стиву нужно несколько минут, чтобы найти место, которое принимает заказы. Откуда ему было знать, что на Четвертое Июля у каждой пиццерии завал? У него не выходит заказать доставку, но в конце концов Стив находит место поблизости с приличными отзывами, где могут приготовить заказ за полчаса. Стиву не хочется оставлять Баки одного — даже если это всего лишь быстрая прогулка за едой и обратно, — но он соглашается и говорит Баки, что скоро вернется. Стив предупреждает, что будет на связи, и Баки может позвонить ему немедля, если что-то понадобится. Баки кивает, но ничего не говорит; его пальцы что-то печатают, летая над клавиатурой. Стив смотрит на него несколько долгих секунд, а затем уходит.— —
Стив не должен испытывать такое облегчение от прогулки, которое испытывает. Ночной воздух — теперь приятно теплый, когда влажность исчезла вместе с солнцем — приятно ощущается на коже, и пока он идет по району, ему со всех сторон слышны звуки вечеринок и разговоров. Сегодня все собрались вместе и отмечают праздник. Когда же Стив оказывается в пиццерии, ему почти хочется, чтобы прогулка была немного длиннее. Ресторан сам по себе напоминает жужжащий улей. Кажется, будто за кассовой стойкой собралось слишком много работников; все кричат друг на друга, кто-то постоянно вытаскивает горячую пиццу из печки. Однако Стив быстро получает свой заказ — пиццу, салат и хлебные палочки — и идет обратно. Он медлит перед тем, как открыть дверь квартиры, почти уверенный в том, что Баки там уже нет. Ему приходится собрать остатки храбрости в кулак и открыть дверь; все его тело тут же наполняется облегчением, стоит увидеть Баки на том же месте, где Стив его оставил. Даже стакан воды остался нетронутым. — Я принес еду, — без надобности объявляет Стив. Баки поднимает лицо. — Отлично, — он делает паузу. — Это займет немного больше времени. — Ничего страшного, — говорит Стив и ставит пакеты на стол, отделяющий гостиную и кухню. Он занимает себя, раскладывая тарелки и столовые приборы, потом грызет кусок пиццы, хотя не испытывает голод. Проходит полчаса, затем час. Стив проверяет свой телефон — ему пришло несколько сообщений от друзей с вопросом, почему он так рано ушел, все ли в порядке. Он оставляет без внимания большинство из них, но отвечает Наташе, сообщая, что все в порядке и он свяжется с ней завтра. Потом Стив пишет письмо на работу, говоря, что берет на завтра больничный. Это первый раз, когда он отпрашивается, поэтому он не чувствует себя виновато. Кроме этого, Стив уверен, что будет не один такой: большинство сотрудников будут отсыпаться пятого июля вместо того, чтобы… заниматься неважно чем, у Стива свои причины. Он ждет так долго, как может, но в конце концов он начинает зевать, а глаза — слипаться. Около часа ночи Стив встает. — Что думаешь: оставить так или убрать на завтра? Баки поднимает лицо, моргает и смотрит на часы на стене. — Не мог бы ты… если не против, не мог бы ты оставить. Я не думал, что это так… — Баки опускает взгляд на экран и хмурится. — Над чем ты работаешь? — спрашивает Стив, не способный и дальше сдерживать любопытство. — Это… — начинает Баки, но его голос ломается. Он качает головой. — Я просто… позже, я расскажу тебе позже, хорошо? — Баки смотрит широко распахнутыми глазами, и Стив понимает, что тот едва ли держится. Баки в таком состоянии, когда любой отвлекающий фактор способен пошатнуть и так хрупкое душевное равновесие или то, что от него осталось. Поэтому Стив кивает и улыбается, а затем уходит в спальню, чтобы переодеться в пижаму. Он меняет постельное белье, просто чтобы чем-то занять себя и чтобы у Баки было чистое и надежное место, чтобы остаться, если он вообще останется на ночь. Стив займет диван. Но даже это не длится достаточно долго; кажется, ничего не длится достаточно долго. Стив идет обратно в гостиную, готовый предложить Баки пижаму; но Баки уже ничего не строчит и просто пялится в экран. — Бак? — спрашивает Стив. — Ты в порядке? — и это глупый вопрос, потому что Баки не был в порядке весь вечер. Откровенно говоря, он ни разу не был в порядке за все время их знакомства. Баки делает вдох, затем смотрит на Стива. А потом начинает реветь. Стив оказывается рядом в то же мгновение, убирает ноутбук с его коленей на стол, берет руки Баки в свои и все это время бормочет глупые мелочи. — Все будет хорошо, все будет хорошо… — Будет, — говорит Баки. — Я знаю, будет, я… — он замолкает, мягко освобождает руки из ладоней Стива и прикрывает ими лицо, пока плачет. — Могу я… Я объясню утром, я обещаю. Но могу я пойти в кровать? — Конечно, — говорит Стив. — Я приготовил спальню для тебя. Можешь взять одежду и переодеться, — на долю секунды кажется, что Баки начнет спорить, но Стив только качает головой. — У тебя выдалась тяжелая ночка, слышишь? Иди поспи. Я буду здесь. — Я… — начинает Баки, но тут же выдыхает. По его щекам вниз катятся слезы. — Спасибо, — говорит он вместо всего остального. — Пожалуйста, — Стив не тянется ладонью, чтобы зарыться пальцами в волосах Баки, но, боже, как же ему хочется. Но он улыбается, на его лице читается выражение, полное нежностью и болью одновременно. — В шкафчике возле раковины новая зубная щетка. — Спасибо, — повторяет Баки и встает, дрожа. Он пару секунд смотрит на еду на столе, но кажется, что нужда во сне побеждает. Стив делает мысленную заметку о хорошем плотном завтраке. Баки уходит в спальню Стива и закрывает дверь. Вскоре после этого выключается свет, и Стиву слышно, как Баки тихо сопит, успокаиваясь. Стив может и один на диване, но он не против, если это значит, что за стеной, совсем близко, спит Баки. В безопасности. Это лучший подарок на день рождения, который он мог только пожелать.— —
Стив просыпается поздним утром пятого июля. Солнечные лучи прорываются через дешевые занавески, словно зебрими полосками ложась на его кожу, чередуясь темнотой комнаты и светом. Стив стонет и тянется, сбивая руками диванные подушки на пол. Наверное, он слишком мало спал, чтобы заработать боль в шее. Глянув вниз, Стив замечает одеяла — он не очень аккуратен во время сна. Стив берет телефон с кофейного столика и видит, что уже девять часов, вместо привычных для него шести. Возможно, это ему только на пользу, и, определенно, хорошо для Баки. У него несколько сообщений от друзей, которые он оставляет без внимания, вместо этого предпочтя быстрый душ и завтрак для Баки. Он делает киш. И панкейки. Он не знает, нравятся Баки сладкие или соленые, но не хочет будить его, поэтому готовит оба варианта. Кроме того, готовка — хороший способ отвлечься, пока Стив ждет, когда Баки проснется. Готовка занимает его руки и прочищает мысли. Около десяти часов утра Стив открывает дверь в спальню, чтобы проверить в порядке ли Баки — и, честно говоря, дышит ли он вообще. И Баки дышит, мягко растянувшись на подушках и одеялах. Хорошо. Баки нужен отдых.— —
В полдень Стив проверяет телефон снова и… видит, что телефон забит сообщениями и пропущенными звонками — подобного количества уведомлений Стив не получал никогда. Сбитый с толку, он снимает блокировку и начинает с сообщения Ванды, которое получил несколько минут назад в Ватсапп. Кажется, я безработная. Следующее сообщение — новость от CNN: Бывший чиновник администрации Буша арестован из-за подозрительной иностранной деятельности. Дрожащими пальцами Стив кликает на ссылку. Бывший директор Агентства по снижению угроз Министерства Обороны, Александр Пирс, был арестован этим утром из-за подозрительной иностранной деятельности. Пирс (70 лет) на данный момент владеет компанией Инсайт Инкорпорейтед, глобальной фирмой по оборудованию для обеспечения безопасности, которая имеет несколько выгодных государственных контрактов. Федеральное Бюро Расследований официально заявило, что частые несанкционированные поездки Пирса за границу вызвали подозрение со стороны агентства, но у них не было достаточно доказательств для ареста до прошлой ночи, когда они получили личную переписку между Пирсом и несколькими высокопоставленными китайскими и северокорейскими чиновниками. ФБР проведут дневную пресс-конференцию, где они ответят на вопросы об аресте директора Пирса. Это срочный репортаж. Обновления по мере поступления дополнительной информации. ВИДЕО: Бывший директор Агентства по уменьшению угроз Министерства Обороны Александр Пирс арестован в Манхэттене. Стив пялится в экран; ему приходится прочесть статью минимум дважды, чтобы хоть какие-то мысли возникли в голове. Приходит еще одно сообщение, на этот раз от Сэма: Как Баки держится? Стив кидает телефон на диван и бежит к спальне. Его сердце бешено колотится. Как сказать человеку, что его муж арестован? Стив делает вдох и медленно открывает дверь, чтобы не потревожить Баки. Но в то же мгновение свет проникают внутрь спальни, освещая Баки так, будто он только сошел с барочной картины — сочетание света и теней, ткани одеял, которые соблазнительно огибает его полураздетое тело. Баки словно святой, сошедший с картины Караваджо — слишком прекрасен, его невозможно коснуться, он будто не из этого грешного мира. Стив ненавидит то, что его придется будить. Есть люди, с которыми Баки нужно быстро связаться. Баки должен сделать заявление. Он не может сделать ничего из этого, пока спит. — Баки? — спрашивает Стив. Баки ворочается, но не просыпается. Только ворчит, отворачиваясь от света. Стив проходит внутрь комнаты и садится на край кровати. Он аккуратно кладет ладонь на плечо Баки, произносит его имя снова, и Баки открывает глаза. — Эй, доброе ут… — Который час? — перебивает Баки. Стив моргает. — Немного за полдень. Баки, я должен кое-что рассказа… — Это произошло? — перебивает Баки снова. — Что? — Алекс? Он был… — он осекается, глядя на Стив широко распахнутыми глазами. — Арестован? — предполагает Стив. Баки тяжело сглатывает. — Да, Баки, он арестован. Баки закрывает глаза и падает на подушки. — Боже мой. — Ты в порядке? Происходит пауза, а потом Баки выпускает тихий смешок. — Все кончено, — его глаза все еще закрыты, губы растягиваются в улыбке. — Все кончено, — он открывает глаза и смотрит на Стива. — Я — хорошо, — от него исходит чистая радость. Он все еще выглядит усталым, но он лыбится, все ночное напряжение, скопившееся в плечах, исчезает. Весь он излучает наслаждение. — Что произошло? Ты знал? Баки кивает. — Я, типа… Кажется, я сам это и организовал, — говорит он, и он снова смеется, немного странно, чуть истерично, но все же счастливо. — Что? — спрашивает Стив и тоже улыбается. — Ты можешь… — спрашивает Баки, тянется и дергает Стива за руку. Поняв подсказку, Стив ложится рядом с ним. Они так близко. Стив чувствует дыхание Баки на своих губах. Когда они лежат удобно, Баки рассказывает: — Одним вечером несколько недель, когда он… Мы сильно поругались, — Баки не смотрит Стиву в глаза. — После этого ему пришлось куда-то уйти. Его ноутбук был открыт, и я подумал… Наверное, это был убийственный порыв, но я решил, что загляну туда так же, как и он — в мой телефон. Око за око, и все такое. И я нашел… я столько всего нашел, Стив. Столько всего. Это даже не было зашифровано. Казалось, будто он хотел попасться. — Я скачал все, что только смог, на жесткий диск, который нашел у Алекса в столе, а потом связался с ФБР. Оказалось, что они следили за ним из-за его поездок в Китай. Как государственному подрядчику, ему нужно было согласовывать все свои поездки, чего он не делал, потому что ни одну из них бы не утвердили. Ему удавалось как-то это все улаживать, потому что, ну, это он. Но ФБР нужно было больше, и я не мог скачать все до вчерашнего дня, и поэтому я приехал к тебе, чтобы воспользоваться компьютером. Библиотеки были закрыты. — Я рад, что ты приехал ко мне, — говорит Стив. — Извини меня, — говорит Баки, его голос ломается, а его наполненное радостью самообладание пошатывается. — За что? — спрашивает Стив, чувствуя почти боль от сильного желания коснуться Баки. — За то, что ушел. Что ушел к нему. За все? Я не знаю, — Баки выдыхает. — Я хочу извиниться за все, что я когда-либо делал. — Но теперь ты здесь, — говорит Стив. — И ты просто… вау, Бак, ты помог ФБР арестовать своего мужа. Это, типа, охуенно. Баки моргает. — Помог, — бормочет он, а затем снова начинает смеяться. На этот раз это больше похоже на истерику. — Боже, — говорит он и качает головой. — Если бы кто-то сказал мне в восемнадцать, что произойдет это… — он перестает смеяться, внезапно. Его лицо вытягивается. — Боже, — повторяет он. — Хочешь есть? — спрашивает Стив после минуты тишины. — Да. — Что хочешь? Я сделаю тебе все, что хочешь. Могу заказать, — ему плевать, что он уже приготовил завтрак. Вчерашняя еда тоже хороша, а еще Стив может сбегать в кафе. Ему просто хочется дать Баки все, что он только пожелает. Он заслужил что-то особенное после того, как слил информацию ФБР о своем же муже. Баки моргает, и по его щеке катится слеза, когда он говорит: — Ньокки?
