Сан-Ремо_Наша первая песня

Сан-Ремо 2021 _Наша первая песня 1 часть 6 марта 2021 года, сцена театра «Аристон», Сан-Ремо. Итан закрыл глаза. Ему казалось, что все это-сон. Просто сон. Сцена легендарного театра «Аристон», слепящие софиты, крики зрителей, Амадеус, протягивающий им такую желанную, и такую недостижимую, награду. Награду за первое место в знаменитом на весь мир фестивале «Сан-Ремо». Они ждали результатов жюри, склонившись друг к другу, голова к голове. На лицо Дамиано было больно смотреть. Решалась вся их жизнь, их судьба. И вот наконец-то!!! Первое место!! Первое!!! В 20 лет они – победители самого знаменитого песенного конкурса в Италии! А так как Италия-признанная мировая столица музыки, то значит, и всего мира! «Ма-нес-кин!!!» -прокричал со сцены Амадеус. И это был триумф!!! Сердце бьется как сумасшедшее, того и гляди, выпрыгнет из груди. Вик и Томас прыгают по сцене, хохочут, как безумные, обнимаются. А Дамиано… Его эмоции, как всегда, накрывают с головой. Итан рванул к нему, раскрыл объятья, обвил руками, прижал к себе эту безбашенную растрепанную голову… И слезы… Его горячие, нежные, солено-сладкие слезы… Как мучительно хотелось осушить их жаркими поцелуями… Но нельзя. Нельзя коснуться, более, чем по-дружески. Нельзя страстно приникнуть губами к его горячим губам. Нельзя схватить в объятья не как друга, а как любимого, и закричать на весь мир: «Он моя любовь, он мой парень!!! Слышите, он мой!» Но вернемся на несколько дней раньше… 3 марта 2021 года, отель в Сан-Ремо. Сегодня ребята из группы Манескин приехали в Сан-Ремо. Заселились в отель. И уже вечером у них первое выступление на великой сцене. Они исполнят две песни-конкурсную ««Zitti e buoni» и «Amandoti» с Мануэлем Аньелли, их бывшим наставником на «Х-Факторе». Ох, уж эта «Amandoti»… У Итана, сидящего на подоконнике двухместного номера в отеле «Плаза», при одной мысли об этой песне, портится настроение. «Я устаю любить тебя, меня опустошает внутри, Что-то похожее на смех когда плачешь. Я устаю любить тебя, мне нагоняет меланхолию, Что ж можно сделать, это — жизнь Это моя жизнь. Люби меня ещё, делай это сладко, Один год, один месяц, один час Любить тебя, меня успокаивает, белыми ночами. Что-то что заполняет старые дымящиеся истории. Любить тебя, меня успокаивает, мне даёт радость. Что ж можно сделать, это — жизнь Это моя жизнь.» Торкио вытаскивает сигарету из пачки, нервно закуривает… Чертова песня. Как пережить эти бесконечные 4 минуты, пока она длится, и не сойти с ума? Ему хватило и репетиции. Невыносимо. Невыносимо было видеть Его глаза, устремленные на другого. То, как Он склоняется к Аньелли все ближе. Слышать, как рвет душу этот прекрасный, хриплый, обожаемый голос. И слова, которые Он стонет-кричит другому. «Люби меня ещё, делай это сладко». Мадонна!!! Понятно, что это задумка номера. Это шоу для зрителей. И все же, как выдержать??!! Итан щелчком отправляет сигарету в приоткрытое окно. Спрыгивает с подоконника. Он в номере один. Вик и Томас снова отправились тусить к бассейну. Вот у кого нервная система-как канаты. Вечером такое решающее для них всех, выступление, а эти двое абсолютно не парятся. Сидят себе сейчас у бассейна отеля, хихикают, пьют безалкогольные коктейли (надеюсь, но не уверен-подумал Итан!) и море им по колено. Через час должен подъехать Дамиано. Он, как всегда, сам по себе. Одиночка. Приезжает отдельно от всех, уезжает тоже один. Вместе с группой только по работе, на репетициях, на постановочных фотосессиях. Итан чувствует себя одиноко. Вик и Томми прекрасно спелись. Они давние приятели. Всегда вместе, всегда на одной волне. А он, Итан… Он другой. Слишком спокойный. Слишком романтичный. Слишком замкнутый. Ребята хорошо к нему относятся, но все равно, он чувствует, что с ним, Итаном Торкио-сложно. Особенно Дамиано. Тому самому Дамиано, который в ультимативной форме заявил в свое время на «Х-факторе» тогдашнему наставнику Аньелли, что никакой замены барабанщика он не допустит. Они пришли на конкурс группой. И останутся группой. Если судей не устраивает Итан-пусть снимают с конкурса всех. Рейтинги «Манескин», после первых выступлений в шоу, тогда побили все рекорды. Зрители (а точнее-зрительницы) единогласно влюбились в талантливых ребят. И конечно, особенно в Дамиано Давида. Поэтому, скрипя зубами, продюсеры пошли на риск, и оставили Торкио в составе выступающих. Нашли ему преподавателей. Отправили к стилистам. К психологам. К фитнесс-тренеру. И даже записали на ускоренные курсы английского языка. Итан отлично понимал, что если бы не Дамиано- не быть бы ему сейчас здесь. В Сан-Ремо. В роскошном отеле, в ожидании очередного триумфального выступления. Играл бы он сейчас где-нибудь в одном из дешевых баров Рима, вечным вторым составом какой-нибудь никому не известной группы… И именно потому, что Торкио знал, чем он обязан фронтмену, он больше всего боялся его разочаровать. И вообще, он просто его БОЯЛСЯ. Слишком уж они разные. Итан смотрел на Дамиано снизу вверх. Несмотря на то, что ростом был выше. Но рядом с самоуверенным и демонстративным фронтменом барабанщик всегда инстинктивно как-то съеживался, сгорбливался, уходил в тень. Прятался за его спину на интервью. Как от чумы, шарахался от микрофона, протянутого журналистами. Нет, пусть Дамиано распускает перья, как диковинная и прекрасная Жар-Птица; смеется, шутит, очаровывает собеседников и фанов. А он, Итан, будет кивать, молча улыбаться, односложно поддакивать, жадно считывая эмоции и тон фронтмена. Плюс, в последнее время у Итана создалось крайне тревожное впечатление, что он сильно раздражает Давида одним своим присутствием. На репетициях тот психовал и ругался, стоило Итану даже незначительно «налажать». Тогда как, если фальшивили или сбивались Вик и Томас, Дамиано ограничивался дружеским подтруниванием. В быту тоже- фронтмена выбешивало все, что бы ни делал и не говорил барабанщик. А уж сколько раз он дразнил Итана за знаменитую картавость-не перечесть. Несчастный Итан уже старался по максимуму ограничивать контакты с Давидом вне репетиций. Избегал его, уходил от разговоров, и даже во время совместных ужинов с группой, старался быстрее улизнуть прочь. Но казалось, это только усиливало неприязнь фронтмена. Само собой, такое отношение уверенности барабанщику не придавало. Вот и сейчас, чем больше приближалось время приезда Дамиано, тем сильнее нервничал Итан. Отдельное спасибо добрым менеджерам. Они снова поселили вокалиста и барабанщика в один номер. Итан хотел было поменяться с Вик или Томасом, но те категорически отказались. Им было весело вдвоем, а с занудным Итаном или с придирчивым Дамиано весь кайф был бы обломан. Так что пришлось Итану, вздыхая, самому заселяться в их общий с Давидом, роскошный «сьют». И сидеть там, в ожидании своего личного абьюзера. Та-дам! Распахнулась с ноги входная дверь. Итан аж подпрыгнул, и чуть не выплеснул себе на джинсы стакан с соком, который как раз собирался выпить. Никакого алкоголя, разумеется! - Привет! - бросил Дамиано, вваливаясь в номер. Не глядя на машинально подскочившего с дивана Итана, фронтмен бросил в угол сумку с вещами, стащил с себя куртку, и плюхнулся в ближайшее кресло. - Ну что, где Вик и Томми? Снова пошли в разнос? Главное, чтобы не набухались раньше выступления. А ты что там пьешь, сок? – спросил Давид, и не дождавшись ответа, приказал - Налей мне тоже. И принеси что-нить пожрать. Я задолбался 3 часа трястись в этой раздолбанной машине. Жрать хочу, умираю. Самое бы время, следуя совету психолога, было бы сказать, что он, Итан, не прислуга и не официант. И если Дамиано хочет что-то заказать, пусть сам поднимает свою прекрасную задницу, и тащит ее на стойку ресепшн, в ресторан или хотя бы к телефону, чтобы вызвать обслуживание номеров. Да, это было бы очень правильно-так сказать! И… абсолютно нереально. Поэтому Итан вздыхает, наливает Дамиано сок, подает, и тащится к телефону. Ищет номер сервиса в папке с информацией от отеля. - Что тебе заказать, Дами? - покорно спрашивает он. - Да пофиг… Что-нибудь, на твой вкус... - рассеяно отвечает фронтмен. Он стянул наконец джинсы, футболку, и развалился в одних трусах на одной из кроватей, втыкая в айфон. Естественно, занял ту кровать, что у окна. Абсолютно проигнорировав, что рядом с ней уже стоял чемодан с вещами Торкио, а на тумбочке лежали его книга и солнечные очки. Итан снова вздохнул. Что поделать, Дамиано в своем репертуаре. - Дами, скоро репетиция! - напоминает барабанщик. Он старается не глядеть в сторону Дамиано, отводит взгляд. Слишком уж вызывающе… и горячо выглядит этот брутальный мачо, со всеми его татуировками, загаром и идеально сложенным телом. Он, Итан, тоже, конечно, уже не прыщавый нескладный подросток, как два года назад, когда пришел в группу. Занятия спортом превратили его в мускулистого подкачанного красавца. Стилисты поработали над лицом и образом. Парикмахеры сделали его длинные волосы предметом поклонения всех девчонок Италии. Но это только внешние изменения. Внутри он все тот же замкнутый, скованный, неуверенный в себе мальчишка. Да что там, даже еще хуже. Два года назад он был хотя бы не влюблен. А теперь все его фобии и загоны усилились в тысячу раз. Ибо он, Итан, влюбился. В первый раз в жизни. Безумно. Страстно. И естественно-безответно. А кто бы сомневался? Любой, кто бы узнал о его тайне, покрутил бы пальцем у виска. Потому что вот он. Предмет его страсти, любви, преклонения… и страха. Валяется на кровати, практически голышом, во всей своей первозданной красе, залипает на видосиках в инсте, ржет над какими-то гифками. И знать не знает о том, что является объектом воздыханий собственного барабанщика. Стук в дверь спасает Итана от неловкости и всяких-разных мыслей, лезущих ему в голову от головокружительного вида Дамиано. Принесли заказ. Пицца, конечно, а что ж еще нужно итальянцам? Итан принимает заказ, вносит коробки в номер, ставит на стол у окна гостиной. -Дами, иди есть. Фронтмен откладывает телефон в сторону, и как был, в одних трусах, тащится в гостиную сьюта. Открывает одну коробку, вторую… - Бля, Итан! – От недовольного тона Давида барабанщик внутренне сжимается - Ты что, совсем тупой? Какого фига ты заказал ПИЦЦУ С АНАНАСАМИ??!! И еще эту, с сыром. Что, сложно запомнить, что я не ем такое извращение? Я ж двадцать раз вам всем говорил- мне только Пепперони или Маргариту. Ну вот, как всегда. Снова наезды. И часа не прошло. - Давай я закажу другую? - предлагает Итан. -Ну да! -саркастически усмехается Дамиано - и я буду ждать ее еще час. У нас репетиция в 14 часов. Времени нет. Блин, Итан!!! Ты хоть что -нибудь можешь сделать нормально? Ладно, давай твою с ананасами. Выковыряю, что смогу. Фу, бля, мерзость… "О, Господи!" - мысленно взывает барабанщик - "И мне терпеть это еще 5 дней!!!" Как ни странно, репетиция прошла неплохо. Может быть, Дамиано сдерживало присутствие Мануэля Аньелли, потому что наорал на Итана фронтмен только два раза, и то не особо сильно. Ну, и если честно-за дело наорал. Так как Итан реально лажал. Удивительно, что он вообще сбился не 100 раз, а всего пару. Потому что-песня. ЭТА песня. Которую Дами исполнял с Мануэлем. «Я устаю любить тебя, меня опустошает внутри, Что-то похожее на смех когда плачешь». Итана аж трясло от текста, от музыки, а еще больше-от того, как эти двое наклоняются друг к другу. Как сливаются их голоса. Сплетаются взгляды. Барабанщик знал, что сплетни об отношениях вокалиста группы и наставника-только сплетни. Но… То ли эти двое были отличными артистами. То ли между ними и правда существовала какая-то химия. Но воздух в студии накалился до предела. Казалось, сейчас проскочит разряд электричества, и все вспыхнет и взорвется на тысячу искр. Яростно отбивая палочками ритм, Итан мысленно, со всем уважением, въезжал этими же палочками, со всей силы, по почтенному затылку драгоценного сеньора наставника. Ну, как тут было не налажать? Вот Дамиано и наорал, Итан снова замкнулся и окончательно сбился, Вик и Томас философски самоустранились, а Аньелли махнул рукой, и ушел на встречу с продюсерами. До выступления-считанные часы. А дружный состав разваливается на глазах. Глаза Дамиано метали молнии. Вик быстренько слилась, поспешно прокричав: «Ребята, до встречи через 2 часа в холле, выезжаем в Аристон в 18.30, пока-пока!», и утащила за собой Томаса. В угрожающем молчании барабанщик и фронтмен вернулись в номер. Прямиком вбежав в спальню, Итан рухнул на кровать и сжал голову руками. На него накатила волна горечи и самоуничижения. Бестолочь, идиот тупой, снова он подставляет ребят. Такое важное выступление, а он ставит все под угрозу, не сумев совладать со своими эмоциями. Наверное, Аньелли был прав тогда. Ему, Итану, не место в группе. Полностью погрузившись в самобичевание, Итан не замечает, как Дамиано бесшумно входит в комнату. И вздрагивает только от прогибающейся под тяжестью второго тела, кровати. Это Дамиано присаживается рядом. И как не странно, лицо у него совсем не злое, и не раздраженное, как в студии. Скорее, усталое и грустное. - Что происходит, Ит? - его голос такой родной и такой любимый, звучит спокойно. Итан уже и забыл, когда Дамиано разговаривал с ним вот так, а не шпынял и не подкалывал его. - В чем дело? Давай поговорим. - Хорошо... - вздыхает Итан, и садится на кровати. Нервно перебрасывает через правое плечо свои прекрасные черные волосы. - Ит. Я вижу, с тобой что-то происходит в последнее время. Ты постоянно отвлекаешься. Забиваешь на работу. Мысленно все время как будто где-то далеко. Избегаешь нас. Ребята обижаются. И я… тоже. - с короткой запинкой говорит Дамиано - У тебя проблемы? Алкоголь? Наркотики? - Нет! Ты что! Я, и выпивка, наркотики - никогда… - вспыхивает Итан. - Уже хорошо, - вздыхает фронтмен - тогда в чем причина? Я должен знать. От тебя слишком много зависит. Мы все - единое целое, как бы тупо и пафосно это не звучало. Налажаешь ты-налажаем мы все. А у нас нет на это права. Кому, как ни тебе, это знать? Итан молчит. Истинная причина всех его проблем сидит рядом с ним на кровати, практически касаясь его рукой. Вечер, в комнате смеркается, но свет они не включали. Поэтому вся фигура фронтмена видна как будто в тени, в сумерках. Но все равно-слишком близко, чтобы не взволноваться. Итан чувствует приятный аромат шампуня и геля, с которыми перед выходом на репетицию, Давид принимал душ. Белая обтягивающая майка подчеркивает красивые плечи и руки фронтмена. Длинные ноги, в нежно любимых Итаном голубых джинсах в ромашку, вытянуты; босыми ступнями Дамиано слегка поглаживает мягкий пушистый ковер. Чёрт! Итан окончательно цепенеет. Все отмазки вылетают у него из головы. А их было немало, у него отличная фантазия! Тут и проблемы с родителями, и неважное самочувствие, и еще много всего. -Ит??… - Снова вопросительно шепчет Дамиано. И в этот момент у барабанщика сносит крышу. То, что больше двух лет мучило и терзало, наконец вырывается наружу. Лучше сказать - и умереть, чем терзаться снова и снова, скрывая. - Моя причина-в тебе, Дами, - тихо говорит Итан. Поднимает низко опущенную голову, и смотрит прямо в глаза фронтмену. Во взгляде Давида-недоумение, удивление… и что-то еще. Какая-то непонятная мысль мелькнула в красивых глазах, но Дамиано тут же слегка прикрывает веки, и Итан так и не смог разобрать, что это было. -Продолжай- говорит фронтмен спокойно- Я не понимаю. Причина во мне? Это серьезное заявление. Поясни. Итан набирает воздух, выдыхает, и ныряет в омут с головой. - Да, причина в тебе. Но точнее, во мне. Точнее, в том, как я отношусь к тебе. А ты-ко мне. - Снова не понял! - пожал плечами фронтмен - А, ты о том, что я тебя вечно подкалываю, наверное? Вик говорила мне, что тебя это бесит. Ну, расстраивает, точнее… Брось, Ит. Если причина в этом-да забей ты. Я ж не со зла, просто шутки у меня такие… дурацкие. А ты и сам виноват. Сидишь вечно такой уныыылыый, такой прааавильный. Лишний раз не улыбнешься, слова не вытянешь из тебя. Вот и хочется тебя вывести из спячки, потому и дразню. Ты так забавно злишься! И эта твоя улыбочка… Невинного ангелочка… -добавляет вдруг Дамиано странно севшим голосом. Но Итан не замечает. Он весь в своих эмоциях и в решимости наконец признаться. - Наплевать на издевки- говорит он решительно, и Давид изумленно распахивает глаза - Я уже давно свыкся с мыслью, что я для вас, точнее, ДЛЯ ТЕБЯ- никто, так, мальчик на барабанах. Ни друг, ни приятель. Просто зануда и придурок, двух слов связать не умеющий. Если бы только это, я бы и не парился. Дело в другом...- Итан снова вздыхает. - В чем же?- тихо спрашивает Дамиано. - В том, что я… влюблен в тебя. Давно. Очень давно, Дами. Знаю! - поспешно машет рукой Итан на Давида, открывшего рот и пытающегося что-то сказать- Ты сейчас решил, что я неадекват, или извращенец, или все вместе. Можешь поржать надо мной, как ты любишь - мне уже всё равно. Я больше не мог держать это в себе. И вот… Сказал. Казалось, пауза длится вечность. По крайней мере, час. Сумерки в спальне сгущались все сильнее. Торкио уже с трудом мог рассмотреть лицо Давида, хотя тот сидел совсем близко. И как ни странно, даже не отстранился от Итана, после его шокирующего признания. Наконец, в темноте раздался голос Дамиано. - Ит, я … У меня нет слов… Почему ты молчал так долго? – изумленный Итан не верил собственным ушам. Любимый голос звучал так нежно, так мягко. – Я не мог понять, что с тобой творится. Я с ума сходил, понимаешь?!! Ты ускользал от меня все эти последние месяцы, как вода сквозь пальцы. Я чувствовал, как ты отдаляешься, и не знал, что делать, как остановить это. Это было… ужасно. Что мне было делать? Вот я и делал то, что умел-дразнил, подкалывал, а когда было совсем невыносимо-срывался на тебя. Мне хотелось обнять тебя, прикоснуться к этим твоим чертовым прекрасным волосам, снова увидеть твою ангельскую улыбочку. А ты был такой безразличный. Такой отстраненный. У меня сердце разрывалось, понял, ты, дурак несчастный??!! - воскликнул Давид. Нет. Это невозможно. Итан решил, что он свихнулся. Или спит, и сейчас проснется. Не может быть, чтобы ДАМИАНО говорил ему такие слова. Нет. Это невозможно! Абсолютно невоз… И в эту секунду горячие губы Дамиано накрывают рот Итана. Руки Давида скользят по лицу Торкио, мягко касаются щеки, ласково гладят блестящие шелковистые волосы барабанщика. Тот в шоке и изумлении, вздрагивает… и тут же замирает… Расслабляет губы, и осторожно, сначала неуверенно, а потом все смелее, отвечает на поцелуй. Рот Давида такой жаркий, такой сладкий. В этом поцелуе еще не было эротики, или страсти, или желания. Зато в нем была бесконечная нежность, и счастье первого обладания любимым, и конечно- любовь. - Надеюсь, теперь все наши разногласия устранены? - тихо смеется Дамиано. Слегка задыхаясь после долгого поцелуя, он нежно касается пальцами порозовевших губ Торкио. – Я бы мог бесконечно сидеть так с тобой рядом, целовать тебя, и … не только. Но нам осталось меньше получаса до выхода. Нас ждет легендарный Аристон, нас ждет Сан-Ремо. Нас ждет вся Италия, любимый!!! И я чувствую, этим вечером мы сожжем их дотла, Ит!