Сан-Ремо_Наша первая песня

Сан-Ремо 2021 _Наша первая песня 2 часть 3 марта 2021 года, театр "Аристон", Сан-Ремо, около 21.00. Огонь. Взрыв. Буря. Зрительный зал театра «Аристон» сходил с ума. Только что смолкли последние такты «Zitti e buoni». Секундная пауза. Тишина. Напряженное лицо солиста. Он ждет реакции и не понимает, почему так тихо. Это провал? Они не зацепили зрителей, выбыли из конкурса? И вдруг… взрыв, рев, крики публики!!! Толпа в зале беснуется. Первые VIP- ряды, богато и изысканно одетые господа и дамы, элита итальянского общества, обычно сдержанно и лениво наблюдающие за выступлением артистов, подскакивают с мест, свистят, кричат «браво!!!», аплодируют стоя, сбивая ладоши до боли. Ребята на сцене в шоке, они не верят тому, что видят. Переглядываются, в глазах изумление и растерянность. А потом-понимание. Восторг. Осознание, что они-зацепили! Они растормошили это сонное светское болото, и теперь они, «Манескин»-становятся бесспорными лидерами конкурса. Итан не спускает глаз с солиста. Черный «готический» костюм-комбинезон, обтягивающий стройное тело Дамиано Давида, агрессивный макияж, темная помада и нарочито бледный тон кожи делают фронтмена похожим на соблазнительного молодого вампира. Боже, как не потерять голову от такой красоты? Щеки Итана вспыхивают ярким румянцем. Он до сих пор не может до конца осознать, что всего несколько часов назад эти красивые, надменно изогнутые губы нежно целовали его. А сам недостижимый, божественный, высокомерный деспот Дамиано Давид практически признался ему, Торкио, в любви. Но ему придется поверить, и осознать, и как-то научиться жить в этой новой, фантастической реальности. Всё говорило о том, что то, что произошло между фронтменом и барабанщиком в номере отеля «Плаза»- отчаянное признание Итана, ответное признание Дамиано, поцелуи, объятия, пока еще такие невинные, но уже заставляющих краснеть и предвкушать нечто большее- было наяву. Во время исполнения ненавистной ранее «Amandoti», когда было возможно, Давид поворачивался и смотрел только на него, Итана. После завершения песни, наспех стукнув кулаком в приветственном жесте об руку Мануэля Аньелли, фронтмен тут же метнулся в сторону Торкио, чем вызвал недоуменный взгляд наставника и удивление Вик и Томаса. На репетиции планировалась совсем другая расстановка. Но им двоим было наплевать. Наплевать даже на триумф, на выход в финал конкурса. На то, что после сегодняшнего взрыва, перед ними четко замаячила перспектива первого места. Оба думали лишь об одном- как бы сбежать поскорее от всех этих, визжащих в экстазе, фанов, восторженных журналистов, завидующих коллег. Улизнуть незаметно, как Золушка с бала. Пусть Томас и Вик принимают поздравления, позируют для фото, а они, Дами и Итан, мечтают остаться только вдвоем, в тишине гостиничного номера. Но нельзя. Нужно выполнять все условия контракта-мило улыбаться, красиво принимать позы, в тысячный раз любезно отвечать на одни и те же дурацкие вопросы. Ну наконец, все интервью розданы, фото сделаны, и усталые ребята загружаются в авто, которое везет их обратно в «Плаза». Вик и Томас тараторят без умолку. Они счастливы до небес и выше. Делятся эмоциями и впечатлениями. Дамиано и Итан наоборот, молчаливы. И если для Итана молчание-привычное поведение, то отрешенность фронтмена удивляет Викторию. - Дам, ты что такой недовольный? - спрашивает гитаристка с недоумением- Я думала, ты будешь вопить от счастья громче всех нас! Напьешься до чертиков, на радостях, в конце-то концов. А от тебя весь вечер- никакого драйва. - Да брось, Вик! - с трудом возвращаясь в реальность, отзывается фронтмен - Конечно, я адски рад! Мы круто выступили, сделали их всех. Ты видела лица остальных конкурсантов? Они нас сожрать были готовы, от злости и зависти. А это первый признак того, что победа практически уже у нас в кармане. Поверь мне. Я в этом разбираюсь. - Тогда чего сонный такой? - пожимает плечами Вик – Пойдемте сейчас в бар, напьемся в хлам, а, ребята?! Томасито, Итан? Надо же нормально отметить наш триумф!!! На сегодня сухой закон отменяется! -Нее! - Давид бросает короткий взгляд на сидящего рядом Итана, и отрицательно мотает головой. - Я устал, что-то мне не хорошо. Перегрелся на солнце днем, наверное, когда три часа ехал в машине из Рима сюда. Пойду лучше, прилягу. Надо поспать. Ит? - и Дамиано тихонько пихает барабанщика локтем в бок. - Что? - подскакивает тот. - Пойдешь с нами в бар? - спрашивает Томас. - Не, не, не, я тоже что-то это… Устал… Голова болит, тоже наверное перегрелся! - на ходу придумывает Торкио. -А ты-то где перегрелся? -подозрительно говорит Вик -Ты ж весь день из номера не выходил. Торчал там со своей заумной «космической» книжкой. - Неважно! – Дамиано приходит на выручку запутавшемуся во вранье барабанщику. - Вы идите, развлекайтесь. Смотрите там, не разгромите бар! И Лео с собой возьмите. А мы с Торкио баиньки. Как пГавильные Гебятки! -передразнил он выговор Итана, и заржал. - О, вот теперь узнаю нашего Дами! - воскликнула Вик. - Итан, смотри-если он снова будет тебя доставать и измываться, зови на помощь! А ты, Давид, веди себя прилично. Оставь Итана в покое хоть сегодня. Он отлично сыграл, просто отлично, и заслужил нормальное обращение. - Не беспокойся! - беспечно отзывается Дамиано, и снова украдкой пихает Торкио локтем в бок – Я о нем отлично позабочусь. Уложу в кроватку, и даже подоткну одеялко нашему ангелочку. Торкио вдруг почему-то сильно краснеет, и начинает кашлять. Что снова вызывает вопросы в глазах Вик. Но, к счастью, в этот момент машина подъезжает ко входу в отель. Ребята разделяются. Вик с Томми идут в бар, а Дамиано с Итаном направляются к лифту. Двери за ними закрываются, отгораживая их от внешнего мира. И в первый раз за вечер они остаются одни. Скоростной лифт бесшумно несет их наверх, на 45 этаж. В нем царит напряженная тишина. Итан снова ощущает неловкость. Его щеки все такие же красные, он отводит взгляд, и не знает, что сказать. Зато фронтмен всегда знает, что нужно делать и говорить. Он быстро разворачивается к барабанщику, и долго не рефлексируя, ловко обнимает того за талию, мягко притягивает к себе, и начинает целовать. Этот поцелуй отличается от первого. Он более откровенный, уже скорее не нежный, а соблазняющий, страстный. Итан задыхается, краснеет еще больше. Раздается сигнал лифта, они приехали на свой этаж. Дамиано отпускает Торкио. Улыбаясь, поправляет на нем примятую, от их объятий, рубашку. - Вот мы и дома, Ит. Выходи! Негромкое жужжание электронного ключа, дверь открыта, они проходят в номер. Итан включает свет, и щурится от ярко вспыхнувшего электричества. Замирает на пороге гостиной, чувствуя затылком горячее дыхание стоящего позади Давида. Дурацкая стеснительность снова сковала разум и тело. Уж, казалось бы, теперь-то чего ему стесняться Дамиано? После взаимного признания, после их поцелуев. Можно выдохнуть и расслабиться. Но нет, опять он ведет себя как идиот, а точнее, как краснеющая девственница в первую брачную ночь. Черт, а это-то он зачем подумал, его ж сейчас еще больше накроет!!! И снова, слава Дамиано Давиду! Видя, что Итан, по обыкновению, впал в ступор, фронтмен, тихонько посмеиваясь, огибает его, первый проходит в гостиную. Открывает дверцу мини-бара, и придирчиво начинает изучать содержимое. - О, вот это то, что нужно! - он вытаскивает бутылку розового вина. И победно машет ею перед Торкио. - Расслабься, Ит! Мы сегодня тоже напьемся, но только…вдвоем! Дамиано ставит вино на столик у окна, где до сих пор валяется коробка с остатками ненавистной ему ананасовой пиццы. Приближается к Итану. Фронтмен больше не дурачится. Напротив, взгляд его красивых карих глаз полон тепла и нежности. Он молча обнимает Торкио, одна рука легко касается его смущенного лица, другая ласкающе поглаживает затылок, медленно погружается в гриву черных волос. Ласкает, гладит, перебирает длинные блестящие пряди. Потом тихо вздыхает, прижимается сильнее к напряженному телу барабанщика, и кладет голову ему на плечо. - Неужели мы наконец-то вдвоем! - тихо выдыхает он в ухо Торкио. – Я так ждал этого, весь вечер ждал. Смотрел на тебя, и не мог дождаться, когда вот так обниму. Поцелую. Черт! Ты был такой горячий, такой сексуальный там, на сцене, за этими своими барабанами. Я еле сдержался, чтобы не зацеловать тебя прямо при всех. От сладких слов парня Итан немного расслабляется, выдыхает. Осторожно поднимает руку, и в ответ на ласку Дамиано, тоже легонько касается его вьющихся непослушных волос. - Это Я еле сдержался! - тихонько усмехается Торкио. - Так хотелось въехать палочками по лбу Мануэлю. Что-то он чересчур много себе позволял. Дамиано фыркнул, подхватывая шутку. - Да брось! Ты ж знаешь-Аньелли не по мальчикам. Его больше привлекают нимфетки-Лолиточки. Так что я с ним был в полной безопасности! Оба засмеялись. Наконец-то Итан успокоился, и стал вести себя, как обычно. Это порадовало Дамиано, и у него родилась идея. Он подошел к окну, открыл нараспашку и высунулся наружу. Осмотрелся. - Слушай, Ит, мы же с тобой не где-нибудь, а в Сан-Ремо! Тут море прямо через дорогу! Давай пойдем на набережную. Возьмем с собой вино. Посидим на пляже, послушаем шум волн. Там точно прохладнее и приятнее, чем в этом номере. И… романтичнее... - тихонько добавил он после небольшой паузы. - О, ты приглашаешь меня на свидание, Дамиано? – восторженно и слегка недоверчиво проговорил Итан. - Ну да! - отозвался тот абсолютно серьезно. - Я приглашаю тебя на свидание. А что в этом странного? Мы столько лет постоянно были рядом, но так далеко при этом. Теперь я хочу наверстать упущенное. Я хочу пригласить СВОЕГО ПАРНЯ на свидание. Хочу сидеть с ним на берегу, пить вино, говорить обо всем, что в голову взбредет. О музыке, о жизни, о космосе твоем дурацком, Ит. И… Еще я хочу целовать тебя. Долго. Бесконечно долго. Прикасаться к тебе. Везде. Ну, а если тебя не устраивает такой план, скажи об этом сейчас. Взгляд Давида прожигал насквозь. И в первый раз Итан не покраснел, не засмущался, не отвел глаза. А отзеркалил фронтмену таким же горячим, глубоким, откровенным взглядом. - Я согласен...- просто ответил он. Через несколько минут, одевшись потеплее, так как в марте в Италии тоже далеко не жарко, особенно по ночам, парни вышли из отеля, и направились на берег моря. Идти было близко. Действительно, просто нужно перейти через дорогу- и вот уже они оказались на пустынном пляже. В такое время года, да еще и ночью, других желающих прогуляться не наблюдалось. Торкио аккуратно расправил на песке взятую из отеля куртку. - Садись! - пригласил он Дамиано. И сам уселся рядом. Бутылка вина уже открыта. Бокалы они, конечно, забыли в номере. Но когда это кого-то смущало? Пили вино прямо из горлА, от этого было только веселее и интимнее. Вспоминались школьные тусовки, когда тайком от родителей распивали спиртное в подворотнях Рима. Шум прибоя ласкал слух. Тишина окутывала покрывалом. Черное бескрайнее небо на горизонте соединялось с темной гладью воды. Только вдали, на правом берегу, сияли огни города. Это было самое романтичное и самое потрясающее свидание, которое мог вообразить себе Итан. Вот так, бок о бок, сидеть на берегу с любимым, и не сметь поверить в такое чудо. Он любит, и он любим самым потрясающим, самым красивым, самым талантливым парнем во всей Италии. Нет, что там, в Италии-во всем мире! В целой долбанной Галактике! Итан вздохнул, и придвинулся поближе к Дамиано, чем немало того порадовал. Оказывается, его скромный ангел тоже может проявлять инициативу! Дамиано безумно хотелось прямо сию же минуту завалить Торкио на песок, стащить с него свитер, рубашку, джинсы. Хотелось жадно смотреть на его обнаженное, мускулистое, сильное тело атлета. Прикасаться руками, губами. Ласкать эти длинные, темные, сладко пахнущие дорогим шампунем, волосы. Скользить губами по шее Итана, его бесподобным плечам. Целовать его широкую гладкую смуглую грудь. И опускаться все ниже, ниже… Та же мысль билась в голове и у Торкио. От близости любимого внутри все замирало. Его бурная фантазия подбрасывала тысячи прекрасных, безумно возбуждающих картин. Нежное, изящное, и одновременно, такое сильное, тело Давида сводило с ума. Мысленно Итан уже раздевал прекрасного фронтмена, ласкал его во всех, самых укромных и интимных, местах. Вино закончилось. Торкио повернулся к Давиду, чтобы забрать бутылку. Их взгляды, до этого мечтательно устремленные вдаль, встретились. Вспышка. Огонь. Как будто разряд молнии ударил обоих. Каждый прочитал в глазах другого неприкрытое, яростное, неистовое желание. И тормоза сорвало напрочь. С коротким стоном Давид схватил Торкио за затылок, притянул к себе его растрепанную голову, впился поцелуем в сладкие, безумно желанные, тонкие губы. Он мечтал это сделать несколько лет. И вот наконец-то, всё случилось. Поцелуй становился все горячее, все откровеннее. Теперь их языки соприкасались, ласкали друг друга, соблазняли, и обещали бездну наслаждения. Парни прижимались все теснее, одежда казалась раздражающей помехой между ними. Руки Дамиано очутились под свитером Торкио, ох, облом, там еще рубашка… Пуговицы отлетали в стороны, чертова рубашка не сдавалась. И наконец-то пальцы Давида коснулись обнаженной груди барабанщика, пробежались по его нежной смуглой коже, дразняще задержались на напрягшихся сосках. Итан застонал, и потянулся к ремню джинсов Дамиано. Расстегнул пряжку, практически рывком отстегнул пуговицу. Задрал теплую толстовку фронтмена, футболку. Взгляду Итана открылся подрагивающий от возбуждения, поджарый загорелый живот, а ниже виднелись три разжигающие фантазии буквы «ХХХ». Огонь между влюбленными разгорался с невиданной раньше силой. Джинсы Дамиано практически уже покинули своего владельца. Рубашка Итана лишилась большей части пуговиц. А в настоящий момент ловкие пальцы фронтмена расстегивали молнию на джинсах Торкио, и проникали глубже, под тонкую ткань нижнего белья. - Аххх! - вырвалось из груди Торкио- Дами… Прошу… Неожиданно, этот стон отрезвил Дамиано. В его голове щелкнуло. Нет. Он не хочет, что бы их первый раз случился вот так, на холодном мокром пляже. С песком, забивающимся во все части. С риском в самый неподходящий момент быть застуканными ночной охраной отеля, к которому принадлежал пляж. С трудом оторвавшись от стонущего Итана, фронтмен, скрипя зубами, подтянулся и сел на песке. Ласково провел ладонью по щеке Торкио. - Стоп, любимый! - прошептал Дамиано нежно - Давай не будем спешить… Тут не самое лучшее место для того, что мы хотим сделать. Давай-ка вернемся в отель. Обещаю, ты не пожалеешь… Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя особенной. Позволь мне сделать это, любимый… Разве можно было отказать этому взгляду, этому чарующему голосу? Торкио готов был согласиться на что угодно. Хоть продать душу дьяволу. Если так будет угодно Дамиано Давиду. Парни оделись, помогая друг другу и обмениваясь поцелуями, и направились к отелю, возвышающемуся вдали, на фоне темнеющего пляжа. Эта ночь обещала быть долгой…