Chapter 4
31 декабря 2022 г., 00:08
Жить под одной крышей с ассасинами бывает невероятно трудно, но незаметно с годами привыкаешь к любым странностям. Даже если не все из них ещё вступили на этот путь. Федерико только тренируется, Эцио едва усвоил основы того, как должен двигаться и вести себя новичок, а Клаудия и Петруччо пока слишком молоды для всего этого. Но Джованни был ассасином столько, сколько Мария его знала; он происходил из семьи потомственных убийц. И она вышла за него замуж, прекрасно понимая, что это значит.
Она уже давно смирилась с тем, что однажды у порога их дома окажется самое тревожное и неожиданное известие. Опасаться за жизнь мужа, бояться за их детей было обычным делом, как дыхание. Однако, никаких смертельных опасностей пока не возникало, и зачастую Марию больше беспокоило, не натворят ли те какую-нибудь глупость. Ведь, к сожалению или к счастью, от них с мужем их дети унаследовали некую склонность… к излишнему драматизму.
Клаудия чуть ли не каждый день устраивает нечто новое, будь то великая любовная интрига, придуманная ею, или вражда с девушкой, которая ещё накануне была её лучшей подругой. Одно из худших её увлечений, «Вьери де' Пацци», едва не довело семью до отчаяния, и, слава Богу, им удалось направить её интерес в более… безопасное русло.
Подвиги Федерико многочисленны и разнообразны: завлечение куртизанок и воров в перебранки, розыгрыши их сотрудников и подрядчиков — вплоть до эффектного увольнения из семейного банка, или разбрасывание денег по городским крышам. О, у него были и великие романы, впрочем, никогда не окончившиеся чем-то действительно серьёзным. В этом Федерико скорее был подобен нахальному бесстыжему коту, свободно разгуливающему средь улочек Флоренции с толикой озорства в горячем юношеском сердце.
А Эцио с его способностями и невероятной харизмой, без сомнения, мог бы стать самым заядлым сердцеедом семьи, не стремись он так угодить своему партнёру. Слишком привлекательный, их Эцио, — Мария с содроганием думает, что когда-нибудь это приведёт его либо к величию, либо к потерям и горю, а пока… это часто приводит к неприятностям.
В конце концов, у неё хотя бы нет причин беспокоится за Петруччо, поскольку младший сын больше предпочитает уделять время книгам и изобретательству, нежели устраивать побеги из дома и ввязываться в неприятности и потасовки.
— Сеньора? Для вас есть письмо, — тихо окликает её Аннетта с порога, входя и протягивая конверт. — Его только что принёс курьер. Полагаю, оно из банка.
— Курьер? Не Эцио или Федерико? — спрашивает Мария, оставляя цветы, которые она подрезала, и принимает аккуратно сложенный лист бумаги.
— Нет, это был незнакомый мне мальчик, — девушка отрицательно качает головой.
— Ох. Спасибо, Аннетта, — кивает служанке Мария и открывает письмо. Оно от Джованни, написанное его твёрдым, красивым почерком — похоже не в спешке, но и без излишних подробностей.
_______________________
Любовь моя, хочу осведомить тебя. Я познакомился с другом Эцио и пригласил его сегодня на ужин, чтобы лучше узнать его и понять, стоит ли нам помогать ему. Этого человека зовут Дезмонд, и я не очень хорошо понял за нашу короткую встречу, что он из себя представляет, но Эцио в разговоре был сдержан и уклончив. Этого оказалось достаточно, чтобы заинтересовать меня.
Не думаю, что присутствует что-то, из-за чего нам стоит сразу тревожиться, но, тем не менее, лучше быть осторожными. Мужчина заметно старше Эцио, но вел себя смирно и всё время следовал за ним. И хотя проверка, которую я для него подготовил, не вызвала у него интереса, тут могут быть скрытые мотивы. Не могу сказать, как долго Эцио знаком с этим Дезмондом и как долго он мог скрывать от нас это, но, похоже, отношения между ними хорошие. Что действительно вызывает у меня опасения.
Подготовьте сегодняшнюю трапезу также на нашего гостя и приготовься к вопросам. Боюсь, здесь может скрываться нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
_______________________
— Хм-м-м, — Мария задумчиво хмыкает, перечитывая письмо. У Эцио на самом деле не так много друзей, как таковых. Конечно есть девушки, с которыми он хорошо знаком и в компании которых ему нравится проводить свободное время, и, конечно же, в первую очередь, Кристина. Но у него не так много друзей-мужчин. Эцио всегда больше наслаждался обществом Федерико и, казалось, не нуждался ни в какой другой дружбе. Хотя Мария и Джованни никогда не препятствовали общению своих детей вне семьи, настороженность, с которой нужно было относиться ко всем новым знакомым, в какой-то степени мешала налаживанию связей с другими молодыми людьми. Все их дети реагировали на эти ограничения по-своему: Федерико никогда не заводил никаких дружеских отношений, Клаудия превращала недолгую дружбу в наигранную враждебность, а Эцио преследовал исключительно свои романтические интересы. Никто из них не настаивал на вовлечении своих друзей в дела семьи. Ни Дуччо, ни Кристина не имели прямого приглашения в палаццо и вообще редко посещали его. Казалось, это всех устраивало — оба романа оставались вне семейного контроля, что давало Клаудии и Эцио возможность беспрепятственно добиваться своих возлюбленных. Такая свобода им обоим очень нравилась. Поэтому для Эцио очень несвойственно настаивать на таком. Мария понимает, почему это насторожило Джованни. — Аннетта, — говорит она, — к нам на ужин придёт гость, необходимо убедиться, что еды хватит на всех. — Хорошо, сеньора. Возможно, мне стоит сходить на рынок? Хлеба и фруктов может не хватить, — уточняет служанка. — Да, думаю, так будет лучше, — Мария решительно кивает. — И ещё… бутылку вина, я думаю. Принеси из погреба. Посмотрим, получится ли у нас произвести впечатление на нашего гостя, — улыбается она уголком губ. И если этот человек хочет воспользоваться ситуацией, чтобы проникнуть в палаццо, то напоить его, дабы развязать язык, может быть неплохой идеей.***
У Петруччо сегодня свободный день, и прежде чем приступить к приготовлению ужина, Мария заходит к нему, чтобы проведать и посмотреть на его макеты. Он уже некоторое время мастерит что-то, какой-то маленький секретный проект, прося у них для него то одно, то другое: клей и палочки, верёвку, а теперь перья. И хотя Марии, как и всем остальным, неизвестно, над чем тот работает, ей приятно видеть младшего сына таким увлечённым. — Значит это птица? — с любопытством интересуется она, заглядывая через его плечо, чтобы рассмотреть получше. — Нет, не птица, — стеснительно улыбнувшись ей, качает головой Петруччо. — Нечто другое. — И у этого нечто… будут пёрышки, — размышляет Мария вслух, с напускной задумчивостью постукивая по губам указательным пальцем. На дне её глаз сияют смешливые искорки. — Неужели пара ангельских крылышек? Ох, боюсь даже предположить, для кого они… мы же все сборище хулиганов и разбойников, кто же из нас заслуживает такого дара? Петруччо хихикает, а женщина, ласково улыбаясь, взъерошивает сыну волосы. — Тогда не буду больше тебе мешать, дорогой, — говорит она. — Мне нужно заняться ужином. — Хорошо, — соглашается тот, вновь возвращаясь к своим наброскам, когда Мария выходит из комнаты. Она лишь мельком проверяет Клаудию, — та сидит в гостиной, склонившись над очередным письмом, и вздыхает, будто тоскуя от любви, — а затем направляется на кухню, чтобы присоединится к Аннетте. Однако по дороге её перехватывают. — Мама, — зовет Федерико, заметив её в коридоре. — Я как раз собирался тебя искать. Эцио уже здесь? Отец сказал, что он и его… друг придут на ужин. — Нет, дорогой, Эцио пока не возвращался. Полагаю, он всё ещё выполняет свои поручения, — нежно произносит Мария, слегка привставая, чтобы поцеловать сына в щёку. — Ох, Федерико, от тебя несёт потом! Думаю перед ужином тебе следует принять ванну. — Если от меня так воняет, то виноват Эцио. Не знаю, чем он занят, но его поручения выполнял я, — фыркает в ответ Федерико. — Исключительно из-за собственной доброты и благородства. Всё-таки я хороший старший брат, а ему требовалось время. Я уже видел его друга, и знаешь, это было весьма… интригующе. — О-о-о? — едва слышно выдыхает Мария, небрежно подхватывая его под локоть и подталкивая в сторону библиотеки, где они могли бы поговорить без лишних ушей. — Должно было произойти нечто особенное, чтобы ты взял на себя дела Эцио. Стоит ли нам опасаться?.. — Ха, ещё как, — соглашается Федерико с сухим смешком. — Но для начала… Мама, ты уже познакомила Эцио с Леонардо? — Нет, пока нет. Но я собиралась сделать это в ближайшее время. Эцио создает столько проблем, что хороший и спокойный пример для подражания, такой как Леонардо, не помешал бы, — медленно произносит Мария, слегка сузив глаза. — Почему ты?.. — Он знал о Леонардо. И об обвинениях, ну, ты помнишь, о тех, которым положили конец отец и Паола? — уточняет у неё Федерико и прочищает горло. — Это всплыло в их разговоре. Друг Эцио, ну… Я думаю, что он столкнулся с похожими обвинениями, но не во Флоренции — он приехал сюда, чтобы спрятаться. Как и когда они с Эцио познакомились, не знаю, но они знают друг друга достаточно хорошо. И я думаю, что они могут быть… — он приглушённо кашляет, выгибая бровь. — Эцио? Наш Эцио? — с изумлением переспрашивает его Мария. — Боже. Я могла бы ожидать этого от тебя, но чтобы от Эцио?.. Я никогда не думала, что его, возможно, когда-нибудь заинтересуют… — Подожди… Что ты имеешь ввиду, говоря, что ожидала бы от меня это? — наигранно возмущается Федерико. — Да я никогда!.. — Хах, — женщина чуть усмехается словам старшего сына, но её улыбка быстро исчезает, и Мария поднимает на него внимательный, испытующий взгляд. — Ты действительно уверен в том, что они… — многозначительно начинает она. — Да, — кивает Федерико. — Абсолютно. Тот привлекает его гораздо сильнее, чем кто-либо прежде. Эцио даже пригрозил уйти вместе с этим человеком, если мы не предложим тому остаться. Мария прищуривается, и на её серьёзном лице застывает напряжение. — Вот как? — в её голосе зазвенели ледяные нотки. Слишком уж это было похоже на мысль, которую Вьери пытался внушить Клаудии до того, как они успели вмешаться. — Неужели? — Его красавчик был категорически против, — успокаивает её Федерико. — Напротив, я бы сказал, что мужчину это искренне расстроило, и мне показалось… Эцио понял почему. Но всё-таки, что бы между ними ни происходило, мы не можем пустить ситуацию на самотёк. Я заскочил к отцу по дороге и передал то, что успел узнать, его это тоже не порадовало. Нет, разумеется нет. Мария в волнении проводит пальцами по губам. Эцио всегда слишком полагался на своё зрение, чтобы различать друзей и врагов. Если появится человек, способный обмануть легендарные глаза Орла, то он вполне может довериться ему, не задумываясь. И всё же Эцио обычно весьма неплохо разбирался в людях — ведь именно он первым поднял вопрос о Вьери… — И ты видел этого… красавца? — спрашивает у него Мария. — Какой он? — Взволнованный, подавленный и молчаливый. Во всём подражает Эцио, хотя это могло быть просто совпадением, — размышляет Федерико. — Я многого не знаю и не хочу спешить с выводами, но он старше Эцио, как минимум, на несколько лет. — А его положение в обществе? Работа? — поторапливает его Мария. — Или происхождение… был ли у него акцент? Что-нибудь, что указывало бы откуда он? — Ничего. Его речь едва отличима от флорентийской, — неохотно признаётся тот. — Он достаточно высок и красив, чтобы люди его запомнили, поэтому я думал, что смогу что-нибудь разузнать, но… никто не видел его ни у одних ворот, да и в городе тоже. Конечно, возможно, люди просто не обращали внимания, но… — он пожимает плечами. — Всё это крайне странно. — Возможно, даже куда серьёзнее, чем кажется, — тихо соглашается Мария. — Хм-м-м, ты запомнил его имя? Оно совпадает с тем, что назвал Джованни? — Да, точно. Прости мам, совершенно вылетело из головы. Дезмонд, его зовут Дезмонд. — Хм-м-м, — так вот как оно произносится. — Какое необычное имя. — Я тоже думал, что это должно ускорить сбор информации, где он мог жить и чем занимался до прибытия во Флоренцию, но нет, абсолютно никаких записей или малейших упоминаний, — протягивает Федерико, досадливо цокнув языком. — Он словно из воздуха появился. — Понятно, — женщина со вздохом качает головой. — Что ж, многие люди проживают жизнь, не оставляя после себя ни единого упоминания. Мы не можем судить об этом мужчине, не имея весомых доказательств, тем более, что у нас их, судя по всему, нет. Всё что нам остаётся, это внимательно присмотреться к нему, чтобы понять, что он за человек. — Так и сделаем, — соглашается Федерико, кивая. — А потом будем безжалостно дразнить Эцио, если он всё же попался на удочку. — Не начинай, — усмехается Мария и осматривает его. — А теперь иди переоденься и хотя бы вытри пот, Федерико, дорогой, от тебя воняет. По крайней мере вымой за ушами и подмышки. И не забудь причесаться. — Да, мама, — покорно вздыхает тот и, нахально ухмыльнувшись, пододвигается ближе, выклянчивая ещё один поцелуй. — О, чуть не забыл, — внезапно добавляет он. — Я успел немного поболтать с красавчиком Эцио, чтобы прощупать почву и посмотреть, как он отреагирует. Ну, знаешь, как я обычно делаю. Заинтересованно вскинув брови, Мария поворачивается к сыну. — Ты попытался соблазнить мужчину? — уточняет она, склонив голову к плечу. — Просто намекнул, что я намного более выгодная партия, нежели младшенький братец, — подмигивает ей Федерико. — Правда мне показалось, что я скорее напугал его. И явного согласия у него я тоже не заметил, как, знаешь… у синьорин Джанетты и Чичереллы. — Хм-м-м, — задумчиво протягивает Мария, слегка пожёвывая губу. — Многообещающе. — Мгм-м, более того, он обратился к Эцио за защитой, — откровенно скалится Федерико. — И понимай как хочешь.***
Эцио и его друг заходят в палаццо почти сразу после Джованни, и Марии едва хватает времени на то, чтобы обсудить с мужем предстоящий ужин. В основном их взгляды сходятся в одном: по возможности к ситуации следует относиться со всей осторожностью, но если потребуется, применить силу. Они не собираются терять близких из-за влияния незнакомого человека, даже если тот симпатичен Эцио. — На нём другая одежда, — шепчет ей на ухо Джованни, наблюдая, как Эцио и высокий статный мужчина замирают у дверей, ведущих во внутренний двор палаццо. — Новый дублет, и чулки подходят ему… лучше. Осмелюсь предположить, что они подготовились. — Хм-м-м, всё же не совсем идеально. Похоже вещи приобретены со вторых рук, — хмыкает Мария, придирчиво осматривая молодого человека. Он однозначно старше Эцио и, кажется, даже старше Федерико. Они тихонько переговариваются, а затем Эцио говорит что-то и его спутник легко улыбается в ответ, держа в руках нечто, плотно завёрнутое в тряпицу. Интересен здесь и язык его тела: несмотря на то, что Десмонд старше, выше, крупнее и, вероятно, опытнее, его голова склонена. Невооружённым глазом можно заметить, что именно Эцио ведет в разговоре, более уверенный и решительный в их паре. — Выглядит взволнованным, — подмечает Мария. — Это радует, — кивком соглашается ассасин, всё ещё напряжённо поглядывая на незнакомца. Закатив глаза, Эцио что-то коротко бросает мужчине, а потом ухватив того за плечо, мягко, но непреклонно подталкивает вперёд. Они идут рядом, но мужчина осознанно держится на шаг позади Эцио и с интересом оглядывается по сторонам. — Эцио, а вот и ты, — говорит Мария, протягивая к сыну руки. — Мы ждали тебя. — Мама, отец, добрый вечер, — отзывается Эцио, нежно сжимая её пальцы и целуя её в щёку. — Мама, это мой друг, Дезмонд. Думаю, отец уже рассказал тебе о нём. Дезмонд, позволь представить тебе моих родителей, Джованни и Марию Аудиторе. — Рада знакомству, дорогой, — улыбается она и протягивает руку мужчине, заинтересованно ожидая, как тот поступит. Дезмонд берёт её ладонь в свою, мягко придерживая, и обозначает поцелуй, невесомо касаясь губами кончиков пальцев. — Очень приятно, мадонна Мария, — неловко говорит он, прочищая горло. — У меня… есть для вас небольшой подарок. Понимаю, что это внезапно, но я надеялся… вот. Мария вскидывает брови, с лёгким недоумением наблюдая за смущённо потупившимся мужчиной, протягивающим ей свёрток. Пока Джованни наклоняется, чтобы рассмотреть ближе, она быстро разматывает ткань, хотя почти сразу понимает, что там находится. Ощущение книг в её руках непередаваемы. Их всего две — обе в тонких кожаных переплётах, что на первый взгляд выглядят совсем невзрачно, но явно сделанных из качественного и хорошего материала. Перекинув платок через руку, Мария с любопытством открывает их, но страницы оказываются пусты. — …Дневники, — констатирует она растерянно. Весьма необычный выбор. К тому же книги выглядят новыми — должно быть, он купил их специально к этой встрече. Дезмонд бросает на неё застенчивый взгляд. — Эцио рассказывал мне, что вам нравится писать… что вы оба много пишите, — говорит он, опуская глаза. — Вот я и подумал, что они пригодятся. Надеюсь, вы не откажетесь. — Я говорил ему, что это необязательно, но Дезмонд настоял на том, чтобы подарить что-то, — со вздохом качает головой Эцио. — Я сначала подумал о бутылке вина, но… — Дезмонд слабо пожимает на это плечами. — Это показалось мне более полезным. Мария переглядывается с Джованни. Тот, кажется, не меньше неё удивлён внезапному подарку. — О, не стоило… Хотя это правда хороший выбор, спасибо, — благодарит Мария, прижимая к груди книги и невольно проникаясь симпатией к молодому мужчине. Пусть даже это и означало, что их семья неоднократно обсуждалась между Эцио и Дезмондом и, по сути, им стоило бы немедленно устранить угрозу… Но шпион не стал бы раскрывать подобные сведения только для того, чтобы сделать приятно хозяевам дома. Нет, она осмелится предположить, что это было от всего сердца. К тому же, как бы она ни любила Эцио, тому никогда не пришло бы в голову подарить столь практичный и полезный подарок. — Это очень любезно с твоей стороны, Дезмонд, — согласно кивает глава семьи. — Уверен, книги нам пригодятся. Пожалуйста, проходите, стол уже давно накрыт. Твои братья и сестра уже заждались вас, Эцио, — добавляет Джованни, хлопая сына по плечу, и жестом приглашает их следовать за собой. Подождав, пока мужчины не скроются в глубине дома, Мария аккуратно прикрывает за ними дверь, задумчиво улыбаясь. Действительно, очень интересно. — Эцио, ты опоздал! — восклицает Клаудия прежде, чем эти двое успевают что-то сказать. — Почему мы вообще должны его ждать, он же всегда… Эм-м-м, привет? — Мы ждали Эцио, потому что он должен был прийти к нам вместе со своим гостем. Было бы очень невежливо приступать к ужину без них, — объясняет Джованни, приглашая Эцио и Дезмонда войти. Прикрыв ресницами сверкнувшие весёлыми искорками глаза, Мария незаметно отходит, бережно перекладывая дневники на каминную полку, предварительно постелив под них платок. — Эцио, почему бы тебе не представить своего друга братьям и сестре? Коротко кивнув, Эцио поочерёдно представляет собравшихся, делая маленькую паузу только на Федерико, который отмахивается, говоря: — Мы уже знакомы, — и салютует Дезмонду бокалом в качестве приветствия. — Рад снова тебя видеть, дорогой Дезмонд. Тот сдержанно кивает в ответ. — Я тоже. Клаудия подаётся вперёд, против всех правил приличия упираясь локтями в стол и сложив тонкие длинные пальцы в замок, с откровенным любопытством разглядывает молодого мужчину. — Если бы я знала, что у нас будут гости, я бы… впрочем, неважно, — протягивает она, обворожительно улыбаясь Дезмонду. — Расскажите, как же вы познакомились с моим братом? Я даже не подозревала, что у Эцио могут быть такие… обаятельные друзья. — У меня много друзей, Клаудия, спасибо, — отрезает Эцио ровным, ничего не выражающим тоном, а Дезмонд бросает в его сторону слегка изумлённый взгляд. Девушка насмешливо вскидывает брови. — Это теперь так называется? Буду знать. — Клаудия, — прерывает их перебранку Мария, возвращаясь к столу, но та только тихонько хмыкает, совершенно не выглядя пристыжённой. Джованни вздыхает, наконец занимая своё место, и откидывается на спинку стула. — Успокойтесь. Обойдёмся без колкостей, пока у нас гость, дети, постарайтесь вести себя прилично, — устало говорит он. — Пожалуйста, присаживайтесь, Дезмонд, Эцио. — Благодарю, — тихо бормочет Дезмонд, опускаясь на стул рядом с Эцио под неприкрытыми, откровенно оценивающими взглядами всей семьи. Даже Петруччо, оторвавшись от книги, с любопытством рассматривал его. В конце концов у них нечасто бывают гости. При всех светских приёмах, которые они посещают, они редко устраивают их сами. Так что увидеть незнакомого человека в доме казалось поистине удивительным. Теряясь от столь пристального внимания, Дезмонд неловко прочищает горло. — Мне… очень приятно познакомится с вами, — с трудом выдавливает он. — Эцио много о вас рассказывал. Федерико коротко усмехается — нечто подобное он ожидал. — Да? О тебе вот он нам никогда не рассказывал, — с ослепительной улыбкой протягивает он, делая глоток вина и пронзая беднягу острым как бритва взглядом. — Ни слова, — сладко добавляет Клаудия, а затем быстро встаёт, чтобы налить тому вина, проигнорировав стоящую рядом служанку. — Прошу, расскажите нам о себе, сеньор Дезмонд, — мурлыкающе выдыхает она, наполняя его бокал почти до краёв. — Да, Дезмонд, расскажи нам, — присоединяется Федерико, сверкнув ещё более широкой белозубой ухмылкой. Дезмонд судорожно сглатывает, и его глаза мечутся между ними, пока не останавливаются на Эцио, наблюдающего за происходящим с сурово застывшим выражением лица. Проходящая мимо них Мария обменивается с супругом взглядом. И Джованни, подавив очередной вздох, тянется за вином. Ну, с такими детьми допрашивать потенциальных женихов становится намного проще, не так ли?
