Империя из слоновой кости

      Ланиора сидела на коленях перед богиней и по началу боялась поднять глаза. Но когда осмелилась, ничего страшного не случилось. Богиня была в белом похоронном платье, в каких обычно клали в гроб незамужних женщин. Ткань выглядела, как лепестки, и пахла точно как мелкие душистые цветы, которые вкладывали в руки умершим. Аромат сладости и гнили.       Лицо богини скрывала вуаль.       А на её пальцах, когда она протянула руку, темнели трупные пятна.       Ланиора стиснула монету и отдала её. Богиня ждала.       — У меня больше нет, — тихо сказала Ланиора. — Моя семья очень бедная, там чума, с трудом одна монета нашлась.       С детства твердили, что мертвецам нужно класть монеты на глаза, это их плата за проход в царство мёртвых.       В городе правда свирепствовала чума, поэтому Ланиора осознавала, что умирала, и очнувшись в мире без света, поняла, что произошло. Сожалений она не испытывала. Ещё пару месяцев назад она была дочерью кузнеца, готовилась выйти замуж за сына лекаря, к которому потом бы перешло дело отца.       Они и полегли первыми, когда пришла чума. Потом болезнь подкосила многих. Когда Ланиора и её мать заразились, отец с другими дочерьми уехали из города, чтобы выжить. Денег и правда почти не было, но когда умерла мать, Ланиора положила на её глаза две монетки. У неё осталась всего одна, которую она крепко сжимала, горя в последней лихорадке.       Богиня подняла монету и осмотрела её. Потом выдохнула:       — Мало.       — У меня больше нет! Пожалуйста! — взмолилась Ланиора.       Она знала, что неупокоенные возвращаются на землю в виде призраков, которых потом преследуют охотники. Она не хотела такой участи! Её ждут мать и жених!       — Мало, — повторила богиня. — Только половина. Не пропущу полностью.       Дрожа, Ланиора поднялась, не понимая, что это значит? В руках богини появилась коса, и когда она взмахнула ею, Ланиора не почувствовала боли.       Когда она входила во врата царства мёртвых, её отсечённая рука осталась перед богиней.       Ланиора уже не увидела, как богиня сначала отправила в рот монету, а потом подхватила руку и начала её, причмокивая, жрать. Вместе с чужой платой исчезали и трупные пятна с её пальцев.