Империя из слоновой кости

      Марк рассеянно тёр ладонь: между большим пальцем и указательным отчётливо темнело трупное пятно и исчезать не собиралось. Будучи некромантом, Марк прекрасно знал, что это логичный исход, но всё равно видеть пятно на собственной руке оказалось неприятно.       — Эй, ну что ты расселся?       От хлопка по плечу Марк чуть не упал с лавки и проворчал:       — Однажды ты меня так сломаешь.       — От этого ещё никто не…       Осёкшись, Август уставился на ладонь Марка. Тоже прекрасно понял, что значит пятно: процесс распада тела некроманта уже пошёл.       — Я успею закончить дело, — сухо сказал Марк. — Не волнуйся, наш уговор в силе. Но по плечу меня лучше не бей. Кости тоже могли стать хрупкими.       Натянув перчатки, он встал, выпрямляясь. Поспешить действительно стоило, если они хотели провести ритуал.       Август смотрел на него долгим, пристальным взглядом, и Марк поёжился, ненароком подумав, не собирается ли Август сожрать его прямо здесь и сейчас. Ну а что, раз пошёл распад тела, Марку осталось недолго, вдруг ещё до конца ритуала не дотянет, а так вампир хоть поест.       Нападать Август не стал. Вместо этого качнул головой и бросил, что пора отправляться. И первым же вышел с почтовой станции к ожидавшей их на морозе бричке.       Зима Августу удивительно шла. Марк не знал, родился ли тот в Российской империи и когда именно, но вампиром Август был давно, хотя точно не каким-то древним. Выглядел он лет на двадцать максимум, держался как дворянин и предпочитал дорогую одежду даже в путешествии. Бледность кожи подчёркивало тёмное шерстяное пальто с соболиной опушкой, головные уборы Август не носил принципиально, демонстрируя белые волосы, каких никогда не бывало у людей, и ярко-голубые глаза. Зато руки всегда скрывал лайковыми перчатками.       Демонстрировать, что он вампир, Август обожал. И упивался восхищением и страхом людей.       В отличие от Марка, который предпочитал простую шинель, а его тёмные глаза и волосы были самыми обычными, человеческими. Зима стояла ранняя, но холодная. Марк забрался в повозку, благо эта была с крышей и защищала от ветра. Закутался в тёплую шаль. Август устроился рядом, но тепла от вампира не было. А он сам нагнулся к ямщику и начал расспросы. Выезжали со станции под заунывные звуки колокола из соседней деревни.       — А вы куда путь-то держите? — подозрительно спросил извозчик. — До Алтушево ведь едем?       — Нам потом в Кирово, — сообщил Август.       Ямщик аж обернулся. Видимо, наконец-то присмотрелся при свете дня к Августу и его бледной коже с голубыми глазами.       — Батюшки… так вы из этих! Простите, господин, не признал сразу. А спутник ваш костоправ?       Не удержавшись, Марк закатил глаза. Август усмехнулся, обнажая клыки:       — Именно так. Едем на Кировский погост. Говорят, там половина мертвецов поднялась?       — А мы и не ждали вас так рано! Запрос сделали, но думали, это ж долго. Бездушники да, все повылазили.       Август ненавязчиво выяснял детали, и Марк в очередной раз поразился, как у вампира легко всё выходит. Они так и познакомились: Августа, несмотря на его вампирское происхождение, упекли в тюрьму за пьяную драку в кабаке. Он со всей вампирской силы сломал паре мужиков руки, в том числе и какому-то вусмерть пьяному дворянскому сыну.       Рядом с Августом и сидел Марк, с которым попросту не знали, что делать. Он был некромантом, но отказывался служить империи. Это раньше к таким, как он, относились с презрением. Но после того как погосты начали внезапно восставать живыми мертвецами, именно некроманты оказались теми, кто мог всех упокоить. Их стали называть костоправами — в основном потому что дело они имели со скелетами.       Пьяному Августу удалось уболтать хмурого Марка, и тот сам не понял, как к утру уже выложил вампиру всю историю своей жизни, начиная от отца-священника до сестры, тоже некромантки, которая умерла недавно, растерзанная мертвецами. Сражаться против них Марк дальше не хотел да и смысла не видел. Он вообще тогда мало в чём видел смысл. В итоге нахамил большому начальнику и теперь отстранённо ждал, решат его куда сослать или придумают другое наказание.       Август с переменным успехом пребывал на имперской службе. Вампиров было мало, их ценили за способности зачаровывать людей, да и с восставшими мертвецами это работало.       — У меня к тебе деловое предложение, — заявил Август с первыми лучами рассвета. — Я тебя отсюда вытащу, и ты поможешь упокоить пару погостов. А то с меня требуют и грозятся перевести в Сибирь, если не соглашусь. Покончим с этим побыстрее. А если поможешь от одного давнего проклятия избавиться, исполню что пожелаешь.       Он, видимо, думал, что Марк, как и многие люди, захочет вечной жизни и становления упырём. Вместо этого Марк попросил смерть. Ведь всем известно, что только жертвы вампиров упокаиваются навсегда и никогда не встают. А именно восстать после смерти Марк боялся больше всего. И растерзать невинного человека, как мертвецы растерзали его сестру.       — Серьёзно? — уныло спросил Август. — Умереть? Так-то дело твоё, для меня это идеальный вариант.       И вот теперь они наконец-то ехали упокаивать пятый погост, который требовал император от каждого вампира по нормативу. В болтовню Марк не вслушивался, как и в окрестности, заметённые снегом, не всматривался. Он ехал в последний раз сделать своё дело, провести ритуал для Августа и наконец-то умереть.       Главное, не околеть раньше времени. Закутавшись в шинель, Марк и не заметил, как задремал.       Из вязкого полусна выдернули странные звуки. Моргая, Марк заозирался, пытаясь понять, что происходит. Бричка стояла не двигаясь, ямщик распластался на облучке в лучах заходящего солнца. Август самозабвенно вцепился в горло извозчика.       Марк тут же проснулся.       — Ты совсем сдурел! — взвился он. — Оставь человека в покое!       Подняв голову, Август хищно усмехнулся и натурально облизал испачканные кровью губы, что заставило Марка вздрогнуть и с трудом удержаться, чтобы не зажмуриться. Усмехнувшись, Август нарочито медленно достал из кармана платок и аккуратно стёр кровь:       — Ничего ему не будет. Зато точно дождётся. Как раз оклемается к моменту, когда погост упокоим.       — Тебе нельзя питаться людьми, — прошипел Марк.       Август пожал плечами:       — Ну пусть пожалуется.       Нападать на людей вампирам строго запрещалось, питались они специально выдаваемой кровью и в редких случаях из самого человека, но это всегда регламентировалось. Вот после выполнения нормы Августу точно предоставят добровольца. Тем более, опытные вампиры не убивали и прекрасно знали, когда остановиться.       — Мне нужны силы, — коротко сказал Август. — Это ты возвращаться не собираешься, а я хочу ещё пожить.       Не ответив, Марк стиснул зубы. Большую часть времени Август выглядел легкомысленным, но на самом деле он оставался хищником, был жестоким и не терпящим возражений. Настоящий эталон вампира, эгоистичного и сильного. Именно так с ними и взаимодействовало государство: заставляло цели вампиров совпадать с их целями и обеспечивало хорошую жизнь взамен за специфические услуги.       Август не был милым юношей. Он — безжалостный вампир.       — Идём, — коротко бросил он Марку.       На погосты и мертвецов Августу всегда было плевать. Но Марк был вынужден признать, что на Август от своей части работы никогда не отлынивал и выполнял её безупречно. Но истинной его целью было именно это, пятое упокоение. Как и Марка.       Пройти пешком пришлось изрядно, ямщик вряд ли хотел приближаться к погосту, а лошади до сих пор волновались, взбрыкивали и переступали с ноги на ногу. Дорогу занесло снегом, и Марк почти вспотел, пробираясь через него. Зато мертвецов заметил издалека.       Солнце заходило, кладбище расположилось в стороне от деревьев, и на фоне светлого неба отчётливо виднелись занесённые снегом надгробия и шатающиеся между ними фигуры.       — Отлично! — заявил Август. — Насколько близко надо подойти?       — К воротам нормально.       Дальше мертвецы их почувствуют, но здесь ещё можно было стоять. Такие вещи некроманты чуяли отлично, и вампиры во всём на них полагались. Потому что даже будучи бессмертным, ты не восстановишься, если тебя растерзают на части.       Помогать Марку Август, как и всегда, не стал. Отыскал то ли кусок упавшего забора, то ли лавку под снегом, то ли попросту бревно. Попытался его очистить, а потом уселся, нахохлившись и спрятав ладони в рукавах с соболиной опушкой.       Мрачно Марк подумал, что, конечно, вампир-то может не бояться отморозить себе зад! Хотя самому Марку тоже холодно не было. Не смотря на шатающихся дальше по погосту мертвецов, Марк утоптал место перед воротами, разложил кости и пёрышки.       В обычных условиях именно этим бы всё и ограничилось: дальше некромант проводит обряд, упокаивая мертвецов, а вампир перехватывает ментальным контролем тех, кто подходит слишком близко. Раньше для таких вещей использовали солдат, но действовали они грязно, шумно, не всегда попадали выстрелами в голову мертвецам, а это значило, что те могли прорваться. Вампиры действовали чётко, хладнокровно и ничуть не боясь.       На этот раз Марк достал флакончик с кровью. После настройки и нужных для начала ритуала слов он осторожно открыл крышку и сбрызнул косточки кровью. Август рядом зашипел, как потревоженный клубок змей.       Это была его кровь. Потому что в последнем ритуале Марк должен был сделать то, на что изначально и заключил сделку: снять проклятие. Когда он выяснял подробности, Август пускался в длинные путаные объяснения, которые всегда включали ведьму из прусского захолустья. Прямо Август не говорил, но, похоже, там случилась некая любовная драма, в итоге которой ведьма оказалась мертва, а её родня прокляла вампира. Поэтому на него действовал солнечный свет.       Вообще-то всем вампирам он причинял боль, поэтому изначально они и шли на госслужбу Российской империи: им предоставлялось не только питание, но и амулеты. Проблема Августа состояла в том, что амулеты у него иссякали, каждый месяц требовались новые, а за это его и работать заставляли в несколько раз больше.       На самом деле, даже некромант устал к пятому погосту подряд. Обычно это был норматив на три месяца, но от Августа такое требовали каждый месяц.       — Я им не крепостной! — возмущался Август.       Ритуал был не такой уж сложный, но загвоздка состояла в том, что некромант использовал и энергию поднятых мертвецов, и собственную. Поэтому никто на сделку с Августом идти не хотел. Марка же перспектива потратить кучу своих сил не пугала.       Тем более, трупное пятно.       Это значило, Марк и так уже черпает энергию исключительно из собственного тела, работает на износ и дальше начнёт разлагаться, не умирая. Многих некромантов постигала подобная участь, они всегда плохо осознавали, сколько нужно потратить энергии.       Как подозревал Марк, именно страх распада останавливал некромантов от сделки с Августом. Все же прекрасно понимали, что если ритуал потребует больше сил, вампир попросту заставит довести его до конца. Ещё и подкрепиться самим некромантом.       Марк не боялся. Он именно этого и хотел. Август обещал исполнить его желание. Убить.       Кровь впиталась в снег, косточки завибрировали, когда Марк начал глухим голосом выводить монотонные ноты. В голове у него шелестели слова нужных заклинаний, погост ощущался пробудившимся от спячки зверем, которого следовало снова усыпить.       Услышав вопль, Марк, не прерываясь, поднял голову и увидел мертвеца, который нёсся на него. На скелете сохранились обрывки плоти и одежды, кости ног проваливались в сугробы. У деревянных ворот мертвец внезапно замер, подхваченный ментальной силой Августа, а потом распался на кости и рухнул вниз.       Отдельных мертвецов вампиры упокаивали прекрасно. Но следовало упокоить сам погост.       Кировский был большим, мысленно Марк запустил в него руки буквально по локти. В обычной ситуации тут бы и уложил кладбище обратно спать, но сегодня требовалась его сила. Зачерпнув её, Марк направил энергию в новые звуки, и косточки на снегу забились в такт едва бьющемуся сердцу Августа. Проклятие ощущалось тонкой плёнкой, которую требовалось счистить.       Марк чувствовал на губах металлический привкус, рассеянно и не обрывая звуков, стёр ладонью сочившуюся из носа кровь. Он на пределе сил, но на погост и проклятие его точно хватит.       Завопило ещё несколько мертвецов, но Марк на них внимания не обращал, не сомневаясь, что Август перехватит.       Смахнуть плёнку проклятия. Вернуться к энергии погоста. Пора снова спать, уснуть и не видеть снов. Что вас разбудило, древние кости в земле? Спите спокойно. Возвращайтесь в могилы, укрывайтесь слоем земли и спите спокойно.       Колени дрожали, хотелось упасть в снег и не вставать примерно тысячу лет, но Марк заставил себя стоять. Сейчас он получит свою награду, и всё наконец-то будет закончено. Хотя даже если Август по какой-то причине передумает, Марку и так недолго осталось. После такой траты сил он буквально ощущал, как по телу расползаются трупные пятна гниения.       Открыв глаза, он не сразу понял, что по-прежнему смотрит на погост. Солнце село, темнело стремительно, а перед глазами плыло. Поморгав, Марк повернулся к Августу и почти столкнулся с ним. Вампир стоял совсем рядом. Схватил Марка за руку, и тот даже не понял, что происходит, пока Август не поднял окровавленные пальцы и не облизнул их.       Точно, Марк же стёр кровь из носа. Хотел спросить, ну как, вкусный он? Но сил не было. Только закрыть глаза и ждать, когда уже Август с ним наконец покончит.       — Ты мне ещё пригодишься, — заявил Август.       Губ Марка коснулась рука Августа, в рот хлынул металлический вкус. Распахнув глаза, Марк задёргался, пытаясь отстраниться, но Август крепко сжал его затылок, заставляя пить кровь из запястья.       — Не волнуйся, вампиром не станешь, — заявил Август. — Там другая процедура. Но моя кровь придаст тебе сил.       Марк и правда чувствовал, что тело наполняется силой, энергией. Мир перед глазами не плыл, наоборот, стал неимоверно чётким и ярким.       Наконец-то отняв запястье, Август замотал его платком и проворчал:       — Хватит с тебя. Пошли, ямщик как раз должен очнуться.       Ошарашенно Марк смотрел ему вслед, потом пошёл по снегу. Походка была лёгкой, пружинистой. Подняв руку, Марк глянул на то место, где было трупное пятно, но сейчас от него и следа не осталось.       — Чего ты от меня хочешь? — Марк поравнялся с Августом. — Я снял проклятие. У тебя ещё какая-то сделка?       — Да что ты нудишь? Нет у меня никаких сделок, но ты ещё пригодишься, мне потом снова норму выполнять. А ты среди некромантов хотя бы молчаливый и не раздражающий.       Марк ничего не понимал. Впереди уже маячила бричка, ямщик пришёл в себя и возился в темноте, пока не пытаясь подогнать волнующихся лошадей.       Остановившись, Август посмотрел на Марка, по-прежнему сжимая собственное запястье:       — Поверь, умереть — это самое лёгкое. Всегда успеешь.       Он отвернулся, направляясь к бричке, походка была тяжёлой, как у смертельно уставшего человека. Наверняка и ямщика выпил не просто так, а зная, что потом не убьёт Марка, а наоборот, отдаст ему часть сил.       А ещё Марк вспомнил, что вампиры тоже ведь были формально неживыми. Поэтому и нельзя обратиться, просто выпив вампирской крови, наоборот, она питает. Чтобы обратиться, нужно умереть. Август тоже умер, прежде чем стать тем, кто он есть.