Работа над ошибками

- Пит, - тихий голос с неким скрежетом. Темнота помещения делала обстановку несколько интимной, но, прислушавшись к стонам, парень понял, что находится далеко не в мелодраме с открытым и глубоким концом, если вы понимаете о чем я, - Пит! Глубоко вздохнув, брюнет ощутил покалывание в груди и гортани. Мокрота сама словно побежала по направлении к горлу, заставив парня протяжно вздохнуть и громко кашлянуть, прикрыв рот ладонями. - Пит, блядь! Помоги! Звук выбитой двери. Топот сапог. Пит вспоминает. Вскинув пистолет, парень стреляет в вошедшего, поражая того точно в сердце, от чего незадачливый нападающий, не издав звука, падает на бетонный пол, заливая небольшой пространство кровью. - Спасибо! Шевеление. Свист где-то в глубине ушного канала. Легкое покалывание в суставах. Запах асбеста. Парни попали не туда куда рассчитывали. Да и еще этот всратый газ. - Пит! Хватай мешки и сваливаем! - заверещал напарник брюнета, кидая тому немалых размеров спортивную сумку едко-рыжего цвета. Подхватив сумку, парень засунул пистолет в кобуру и, надев ее, припустил за напарником. Минуя коридор за коридором, парни наконец вышли к месту, куда изначально собирались: Гранд-Треш-Канал. Или же просто открытая канализация. Спрыгнув в мутную воду, грабители направились к правой лестнице, скрываясь от взоров под эстакадой, так удобно размещенной прямо над выходом из коммуникации старого банка. Как назло прямо по эстакаде носились патрульные автомобили, вереща сиренами. Напарник Пита сильно прихрамывал, то и дело оседая на колено. - Куда теперь? - звучным басом спросил брюнет и, приподняв тряпочную маску, скинул другую сумку, где у них были спортивные шмотки. - Сейчас переодеваемся, на восток по Норс, после на Вайт-Пайн. Там нас ждут. Оттуда прямой билет в богатую жизнь! И Питер поверил. Он до сих пор прокручивал в голове тот самый разговор с этим мутным типулей, что сейчас, хромая на ногу, спешно пытался натянуть треники. Предложение было реально заманчивым, требовался просто специалист по безопасности. Четыре месяца тщательнейшей подготовки, минимальное количество привлеченных людей, разработка плана, подгонка снаряжение, кражи карт и планов здания, подкуп охраны. Все это сложилось в то, что происходит сейчас. Сумма выручки на спинах обоих мужчин около трех миллионов долларов. Немало, не так ли? Только здесь есть одно "но". Этот самый "партнер" был ужасно мутным. Мутней воды в этом канале. Постоянно отнекивающийся, молчаливый, хромой. Питер не доверял ему, но поделать ничего не мог, ибо от их сплоченных действий зависит успех. А сейчас более семидесяти процентов сделано. Осталось уйти по Норс, и там уже все будет пучком. - Волыну при себе держи. Убери за пазуху. - Да оно понятно. Пит нахмурился и посмотрел на напарника. Волосы с легкой проседью, бычья шея, испещренное шрамами и запоминающееся в общем лицо тупого уголовника. Все в этом человеке не устраивало брюнета. Но деньги давно уже крутились в голове бывшего безопасника Питера Альберта Расмуссена. Потому он просто закрывал глаза на самые подозрительные черты и действия своего напарника, по совместительству являющегося мозгом операции. - Двинули! Поднявшись по металлической лестнице на мостовую, парни медленно побрели вперед, изображая просто друзей, что двигаются с тренировки. И у них это получалось довольно-таки сносно. Жаль только, что судьба привносит свои коррективы, и один из патрульных автомобилей остановился совсем близко, метрах в десяти впереди. Из-за руля вышел темнокожий полицейский, который скорым шагом пошел в сторону ребят. "Зараза" - пробормотал про себя Пит и еле заметным движением руки поправил рукоятку пистолета, спрятанную в спортивных шортах. - Молодые люди, стойте! Предъявите ваши документы. "Не стреляем, и все будет хорошо," - подумал Пит, но его напарник подумал иначе. Выхватив пистолет, он ударил рукояткой прямо по лицу полицейского, от чего темнокожий страж порядка повалился назад, выхватывая пистолет и производя два беспорядочных выстрела. Грабителям ничего не осталось кроме как добить упавшего копа. - Сука! - Ты совсем еблан? Партнер вскинул пистолет и направил его на Пита. Брюнет не успел что-либо понять, сразу же получив пулю в ногу и последующий удар в висок, от чего быстро потерял сознание. - Это один из... В голове была каша. Но одно Пит знал точно - его предали. Променяли, как самую последнюю псину. Обвели вокруг пальца. Ради сомнительной выгоды. Сука!

* * *

- Питер Альберт Расмуссен, - начал судья - долговязый мужик лет за тридцать с виднеющейся сединой в черной рясе, - Вы приговариваетесь к двадцати двум годам лишения свободы с правом досрочного освобождения через восемь лет. Статьи... Он начал перечислять. Вооруженное нападение, убийство второй степени, убийство с применением огнестрельного оружия и бла-бла-бла. Пит давно уже замкнулся и просто забил на все, погружаясь в дремоту и тем самым абстрагируясь от всего происходящего вокруг. Ему было плевать на приговор, ему было просто интересно сколько он получит. Ему было плевать на срок, на тюрячку, в которую его поселят, да на все по сути. Ему не было плевать лишь на то, что тот самый "напарник", судя по новостям, до сих пор не был найден и наказан. Внутри теплилась слепая ярость, разливаясь словно кровь после убийства того незадачливого в здании банка. Пустота, едкая дымка, ярость и ненависть - все это было сейчас внутри мужчины, заполняя его нутро и вырываясь снаружи большим потоком патоки, черной, едкой и липкой. Прозвучал удар деревянного молоточка по столу и двое конвоиров, заломив и без того находящиеся за спиной Пита руки, повели его прочь под недоброжелательные окрики толпы. Вспомнился тот день. Как его поймали. А ловить-то там было незачем. Тот мудило так въебенил брюнету по чердаку, что парню ничего не оставалось делать, кроме как упасть на асфальт, распластавшись тряпичной куклой по мостовой без сознания с разбитым виском. Копы, приехав на место даже без щитовика, просто подбежали и, заломив обмякшее тело, кинули его в тачку, затем быстро погнались за вторым грабителем. Только того уже давно след простыл. Хитрый и очень умный ход. Питер сам вряд-ли до него додумался бы. Но некрасивый и нечестивый. Оно того точно не стоило. Рано или поздно правосудие выйдет на него, найдет и покарает. Впервые, наверное, брюнет мечтает о том, чтобы свершилось правосудие. Ведь в прошлой жизни он имел ни один косяк, за который мог отъехать не просто на пару лет отсидки, а сразу на пожизненный. Поэтому Питер очень радовался, что адвокат сумел подчистить за ним хвосты и, в прямом смысле, поиметь всю законодательную базу США, отправив висельника на каторгу, да и всего-лишь на двадцать с лишним годков. Погрузив брюнета в автобус, конвоиры закрыли его, проверили системы запирания и, матерясь и весело посмеиваясь, поперли в кабину. В салоне помимо самого Пита находилось еще около дюжины заключенных. Которые, правда, услышав о том, что же сотворил с виду безобидный айтишник, позабивались в галерку, да так всю дорогу и молчали в тряпочку, боясь лишний раз шелохнуться, чтобы, банально, глянуть в окно на пейзажи. А пейзажи были воистину занимательные. Йелоустоунский заповедник воплоти: алые деревья вместе с желтыми, рыжими и, как не странно, зелеными простирались в котловине, вокруг которой шел огромный земляной вал. Внутри самого котлована находились термальные источники, источающие испарения серы и пар от кипящей кислотной воды интереснейшего оттенка желто-рыжего цвета, полупрозрачного, словно стекло бутылки. Вокруг дороги с обеих сторон был хвойный лес с величественными секвойями, ну или же Питу казалось, что это секвойи, ведь именно эти деревья были раз в сорок выше самого автобуса, простирая свои высоченные макушки далеко в облака. Серьезно, им не было конца. На секунду показалось, что макушками деревья упираются в стратосферу, а то и далеко выше, в Луну. Но это только казалось. Миновав котлован, автобус, весело подпрыгивая по кочкам, выкатился на широкую трассу, где сразу погряз в плотном потоке автомобилей, сновавших во все стороны на немыслимых скоростях. Пит еще тогда подумал, что было бы куда лучше ехать на седане, нежели на переделанном школьном автобусе, неторопливо встраивавшемся в поток, который перескакивал с полосы на полосу, покряхтывая каждый раз, будто следующее движение руля будет для него последним. Но этого не могло случиться, судьба явно хотела посмеяться над Питом, заставить его сломаться и отдаться во власть стихии, называемой жизнью. Но брюнет был другого мнения. Автобус внезапно повернул направо и покатился по двухсторонней дороге в направлении местной тюрьмы. Уже тогда начинало смеркаться: небо погружалось в оранжевые тона с запада, а с востока цвет был синим и темно-голубым, разделяя небосклон невидимой полосой пополам, разбивая его на прошлое и недалекое будущее. Пит так же сделал с последующей главой его жизни. Вряд-ли ему получится выйти по УДО, посему придется набраться терпения и сидеть весь положенный срок. Или может сбежать? Вырулив на просторную стоянку, автобус подъехал к коридору, выложенному из колючей проволоки. Двери, громко пшикнув, отворились, впуская внутрь трех других полицейских, вооруженных резиновыми дубинами. В кобурах каждого облаченного в черный китель надзирателя был Глок-21 калибра 45. ACP. Пит знал это, ибо в оснащении разного рода групп был осведомлен хоть и не в совершенстве, немного понимал об устройстве оружия и то, когда их надо применять. Именно поэтому он взял в атаку немецкий Вальтер с быстрой и маленькой пулькой. Он не планировал оставлять живых. Надзиратели громко верещали, громыхали дубинками по каркасу кресел в кузове, подталкивали осужденных к выходу. Но Пита они не трогали. Либо знали кто он, либо брюнет просто делал все как они велят, при том особо не вслушиваясь в их приказы. Он расслабился, абстрагировался, оторвался от реальности. Он все отпустил и позволил течь своим чередом. В клетке нужно быть опасным зверем. Но только к тем, кто этого поистине заслуживал. Заключенных провели по коридорам. Каждый из чуть больше дюжины людей был напуган, кроме брюнета. Каждый из них трясся как осиновый лист, каждый из них оглядывался и испуганным взглядом осматривал охранников, одетых словно под копирку в черные кителя и брюки. - Пшел! - кто-то из надзирателей подтолкнул Пита, отчего тот, чуть не упав, оперся на стенку и сразу же получил удар со хребту. Боль, словно от раскаленного металла, пробежалась по спине, от горба до поясницы, начинала пульсировать, словно кровь рваными толчками вытекала из ран, однако Пит знал, что даже если сильно захотеть, не всегда получится сечка, для того дубинки-то и делали из резины: чтобы отдавать всю энергию месту соприкосновения. Дубинкой, по секрету, именно такого образца, можно было дробить кирпич, когда как простой молоток, казалось бы, выигрывающий по всем параметрам кусок резины, с горем пополам мог бы это осуществить, но для того потребовалось бы куда больше, чем один удар. - Встать, сука! Пит повиновался. Получив свою порцию пиздюлей, брюнет понял, что пора выходить из своего купола, пора начать вникать в приказы и что говорят окружающие. И он начал открывать для себя много нового почти сразу же. Например, он узнал, что новоприбывших называли черепа, черенки или рохли. Что баланду, которую тут подают, могут отобрать старосидящие, да и вообще, могут спокойненько прирезать, если перейти дорогу не тому. И это только из разговоров надзирателей, столпившихся вшестером позади новичков и идущих плотным ковром, не давая испуганным людям шанса на побег. Тем лучше, Пит любил когда преград много. Он сбежит, в этом нет ничего такого сложного, нужно лишь усердие и втереться в доверие всему или большему штату охраны в тюрячке. Проведя все необходимые процедуры, парня завели в его комнату и, шарахнув дубинкой ради развлечения напоследок, закрыли дверь. Он было дернулся обратно, но тут же понял, что рановато на всех кидаться. Надо сначала прощупать почву. Установка такая: пару лет втираться в доверие, узнавать лазейки или его чего-нибудь. Благо камеры одиночные почти все, потому без палева тут можно делать много вещей. Даже из банальных тряпок нунчаки или удавки. Но до того рано доводить. Ужин в семь - мантра любой тюрячки. После рабочка и потом на боковую в девять. В шесть подъем. Питер быстро вклинился в этот сумасшедший поток аля "день сурка", но там где есть плюсы - должны быть минусы. В обед к нему за стол подсел странного вида мужичок. Поиграв мускулами и подозрительно сощурившись, бритоголовый, весь в наколках бугай, почесал бородку и, положив пред собой пудовые кулаки, заговорил: - Новенький? - Да, а тебе-то что? Пит храбрился. Ему явно доставил некий дискомфорт такого вида великан с наколками и на рожу явный убийца-маньяк, под пристальный взгляд которого попался воришка-безопасник. Хоть и удивший больше дюжины людей. - С норовом, пацанчик? Это хорошо, - размяв шею, пробормотал великан. - Ты, братка, дерзи. Но не мне и не моим корешам. Иначе скоро обнаружишь недостаток пары внутренних органов. Пит нервно сглотнул. Он чувствовал опасность, исходящую от данного индивида, но, оглядевшись вокруг, понял, что путей отступления явно мало или нет вовсе. На них двоих со всех концов обеденного зала смотрели по меньшей мере двадцать человек, штук пять из которых явно были корешами бритоголового. - Я тебе хочу предложить кое-что. Пит вздохнул, сделав выражение лица максимально незаинтересованным. - И что же? - Я слыхал от надежных людей, что ты в безопасности шаришь. Так вот тебе мой уговор, - мужик откинулся на спинку стула, - я тебе даю крышу, а ты взламываешь сетку тюрячки и достаешь оттуда наши данные. Но только так, чтобы никто об этом кроме меня и тебя не знал. Питер клюнул. Ему сейчас как никому другому требуется крыша, хоть он и давал себе установку ни с кем не пресекаться. Однако он понимал, что помощь от с виду влиятельного, хоть и мутного, типа ему очень важна. Такова уж судьба, что всех нас окружают люди с разваливающегося от скелетов старенького дубового шкафчика. - Ну так что скажешь? - Что если, скажем... - брюнет планировал поторговаться, но... - Слушай ты. Если планируешь со мной лясы точить, спешу тебя обломать. Я тут десять лет сижу, так что таких как ты, мамкиных предпринимателей, повидал немало, потому либо ты со мной, либо против. Если с первым понятно, то чот второе - спроси Пинкертона, что может случится в случае отказа. Усек? Пит вновь сделал бесстрастное лицо, но кивнул. - Отлично. Времени у тебя до субботы. Так что, поспеши. И да, лаптоп найдешь в прачке, под кафелем за помеченной стиралкой. Кивнув, Пит возобновил свою трапезу. Через пару минут огласили окончание приема пищи и зеки, повскакивав со своих мест, смиренно потащили пустые подносы на приемку. Питу не оставалось ничего иного, кроме как следовать за толпой.

* * *

- О да, Диттор. Данный индивид - очень интересный экземпляр. Безопасник с красным дипломом, сбившийся с пути. Мог бы работать на ФБР, но сейчас отсиживает срок за ограбление, - седоволосый почесал темечко, удерживая второй рукой почти пустую папку с данными на очередного "игрока", - Вы блестяще выполнили свою работу. Первого и второго я беру безусловно. Они уже мои фавориты. - Благодарю, сер. Чем еще могу вам быть полезен? Темная комната в алых тонах, лампа, стоящая в непосредственной близости учредителя - Мистера Рихтера, была скорее специально сделанной так, чтобы не засвечивать лицо ее владельца. Она же наоборот светила исключительно в лицо так называемого Диттора - помощника, чье имя было так же секретно, как и реальное имя самого седоволосого. - Блестяще, поздравляю. Деньги уже отправлены на ваш счет. Можете быть свободны. Мужчина почтительно кивнул и, встав, поклонился. Развернувшись, он потупил взгляд на закрытую дверь и, вновь оглянувшись и удостоверившись в том, что Мистер Рихтер занят изучением папки с делом двоих последних "игроков", спешно зашагал по направлении к выходу из комнаты. Как только Диттор очутился вне помещения, на него сразу же набросились охранники и, повалив на землю, вмиг перерезали глотку, да так, что ни одна капля крови не попала на мраморный пол. - За что же вы так? - Разве не понятно, Майкл? - Не совсем, сер. - Он - федерал. Блондин, потупив взгляд на начальника, перевел его на тело сводимое конвульсиями. - Сер. - Шшш, Майкл. Смотри. Охранники бегло осмотрели тело и проверили карманы. В папке, что он так бережно везде носил с собой, обнаружился потайной отсек для пистолета с заряженным "Люгером" и магазином к нему, нож и папка меньших размеров с планами здания и расположением помещений, расписанием смены караулов и другой информацией, способной засадить каждого из находящихся внутри за решетку. - Но как, сер? - Все просто, Майкл. Подрастешь - поймешь, - мужчина с лицом триумфатора облокотился на спинку стула и пальцом включил освещение. - А пока, сделай-ка мне кофе, прошу. - Сию минуту, сер.