вечно хмурый ты и вечно улыбчивый я

Ан недовольно глядела на юношу перед собой, в то время как он сам совершенно не реагировал на её строгие глаза. Он уже, можно сказать, привык к такому обращению к себе каждый божий день. Нет, ну правда. Шираиши, хоть у неё и имелось оправдание (девушка состояла в школьном комитете), неоправданно разводила целую трагедию всякий раз, как видела Цукасу в школе. — Тенма-сэнпай, хотя бы завяжи галстук нормально! — чуть ли уже не взмолилась Ан. — И вообще, разве твои волосы не слишком сильно отрасли? — Забыл постричь, — пожав плечами, ответил Цукаса. После чего пальцами потеребил свои пряди, которые на самых концах всегда были рыжевато-красными, словно пытаясь намекнуть: «мне настолько скучно с тобой говорить, так что я лучше буду заниматься вот этим». Шираиши, закатив глаза, вымученно вздохнула. Что бы она ни делала, против этого сэнпая уже ничего не помогало. Про себя девушка часто думала, кто хуже: Камиширо с его странностями и взрывоопасными приборами, или же его друг, который не мог даже опустить рукава своей школьной кофты. Но, в конечном итоге, Ан понимала, что Цукаса в какой-то степени был хотя бы немного получше, нежели Руи и, естественно... — Ха-ха-ха, доброе утро всем!! Ан, сэнпай, смотрю, вы уже общаетесь вовсю! Девушка как можно скорее закрыла лицо бумагами, в то время как Тенма демонстративно прикрыл свои проколотые уши руками. «Вот же разорался с самого утра... — подумал про себя юноша, а после быстро оглянулся вокруг. — Может, ещё получится от него сбежа–» — Сэ-энпай, о чём вы вдвоём говорили? Не стесняйтесь, поделитесь и со мной тоже!! — ещё громче произнёс крайне высокий голос подростка, что уже оказался чересчур близко. План бежать отсюда провалился с крахом, хотя даже ещё не успел начаться. Цукаса вздохнул так же тяжело, как Ан всего минуту назад. — И тебе привет, Акито, — почти что сквозь сжатые зубы произнёс он, после чего тише добавил: — Серьёзно, горло совсем, что ли, не устаёт так громко кричать всё время?.. — Ан, ты Тойю ещё не видела? Мне надо кое-что обсудить с ним! По поводу следующего концерта, конечно. — Э-э, вроде он в классе. Ты знаешь, где его искать, — ответила девушка и махнула ему рукой вперёд, дабы он больше не задерживал никого. Шинономе с радостной улыбкой на всё лицо кивнул ей, а после прокричал что-то в роде: «Благодарю от всего сердца, напарница! Сэнпай, тебе тоже спасибо!». Он всегда старался упомянуть Тенму в любом разговоре хотя бы косвенно, даже если парень не имел к делу никакого отношения. Цукаса и Ан, понимая ситуации друг друга, устало переглянулись. Но после Шираиши всё-таки с улыбкой выдохнула: она постепенно уже стала привыкать к одному из главных чудаков этой школы, который по совместительству был с ней ещё и в одной команде. Сначала Акито её раздражал, но за такое количество времени даже к выходкам подобного человека вполне возможно было привыкнуть. — И как вы с ним все вообще уживаетесь? Уму не постижимо, — покачав головой, пробормотал блондин. — Эхе-хе, и то верно... но ничего, со временем даже такой, как он, становится родным, — хихикнула Ан, но после, вспомнив причину, по которой парень ещё был тут, нахмурилась. Повернувшись обратно к подростку, она строго продолжила: — Так, Тенма-сэнпай, не отходи от темы! Мы ещё не договорили по поводу твоего внешнего вида. А ещё, что у тебя с рубашкой? Почему не заправил? Мне, как маме, учить тебя, что ли? Цукаса устало простонал что-то похожее на «какие же вы, первогодки, все проблемные» и мысленно стал молиться, чтобы Руи уже поскорее пришёл в школу и спас от гнёта этой девушки. *** Всю свою жизнь Тенма всегда старался ради сестры. Она болела, и он не мог винить её в том, что не являлось её виной. Пусть, порой, его раздражало постоянно мотаться из одной префектуры в другую, чтобы просто навестить Саки, все его страдания в конечном итоге стоили того. Младшая, только завидя брата, тут же улыбалась. Но именно во время шоу, девушка становилось по-настоящему счастливой. Потому Цукаса всё время упорно готовил для неё шоу. Это являлось единственным способом её поддержать. Так что парень был готов отдать все свои сто процентов, чтобы каждое представление проходило на высоте. Шоу были чем-то, за что Тенма взялся так серьёзно, как только мог. В детстве он пробовал многое: и фортепьяно, и скрипку, и изучение иностранных языков, и даже шитьё. Но всегда выходило так, что Цукаса понимал: он не способен отдаваться занятию полностью, выкладываться на полную, потому вскоре все увлечения бросались и забывались где-то в прошлом. Если бы не сестра, то парень и шоу не стал заниматься бы. Возможно, пробовал бы однажды, но после осознал, что у него не имеется никаких серьёзных намерений по отношению к выступлениям. Даже забавно, что Саки стала отправной точкой к его мечте. Один раз попробовав сделать шоу самостоятельно, Цукаса понял, что ему искренне понравилось, что это не было лишь увлечением на пару месяцев, и что это действительно может стать его целью в жизни, а после и карьерой. Стать знаменитым, стать звездой звучало немного по-детски, но в какой-то степени Тенме нравилось. Для этого ведь ему даже не нужен был кто-либо ещё, ведь он отлично справлялся в одиночестве. В отличие от Тойи, конечно. Говоря о нём, Цукаса и сам не знал, чем таким смог зацепить этого мальчика. Он ведь ничего особо и не делал, разве нет? Всего-то подтолкнул кохая к тому, что пора уже стоит бросить занятия классической музыкой, если они были столь противны и даже болезненны. — Тойя, я же вижу, как ты относишься к фортепьяно и скрипке, — сказал Тенма, выдыхая. — Нельзя вот так продолжать. К любому делу, за которое берёшься, нужно относиться серьёзно, а не как попало. Аояги лишь виновато отвёл взгляд. Разочаровывать такого крутого, смелого и идеального сэнпая ему всегда было боязно. Всё-таки такого серьёзно кот всему настроенного Цукасу подросток очень уважал. В какой-то мере даже стремился стать похожим на свой пример подражания. — Но отец станет злиться на меня... — А разве он так не всегда делает? — пошутил блондин, и это заставило Тойю совсем немного приулыбнуться. Тенма хмыкнул, а после потрепал кохая по волосам. — В общем, наплюй ты на своего отца. Если не относишься к классике серьёзна, то на кой она тебе вообще сдалась, да? Лучше отыщи мечту, к которой будешь стремиться серьёзно, которой станешь жить. — Прямо... прямо как ты со своей мечтой стать звездой? — поинтересовался Аояги. Цукаса улыбнулся в ответ. Если он не будет серьёзно относится к своим желаниям, то ни за что их не воплотит. Именно поэтому парень никогда не колебался, говоря: — Конечно. Я уже знаю, что стану звездой в будущем. Значит, так оно и будет. Возможно, Тойя до сих пор так уважал своего сэнпая, потому что тот легко заражал всех своей амбициозностью. И именно из-за своего собственного желания доказать всем, что он тоже может браться за что-то серьёзно, Аояги открыл для себя уличную музыку. А ещё по дороге к своей мечте нашёл где-то этого странного человека по имени Шинономе Акито. Честно, Цукасе хотелось избегать этого одногодку всеми возможными силами. Рыжеволосый был страшнее огня в глазах Тенмы. Всё время громкий, необычайно гордый, ещё и в первый же год обучения прославился, как главный чудак. Если Руи в качестве друга и напарника по шоу Цукаса ещё как-то мог терпеть, то вот с Акито была отдельная история. И всё же дразнить его время от времени доставляло искреннее веселье. — Сэнпай, счастлив вновь с тобой встретиться! Давно не виделись, не правда ли? — с привычной улыбкой на всё лицо произнёс подросток, скорее подходя к блондину. И вот почему он никогда не проходил мимо? Его, что, магнитило к Цукасе? — О, а это, должно быть, твоя одноклассница? Нене, что до этого нормально общалась со своим другом, внезапно юркнула к нему за спину. А после ещё и стала боязливо выглядывать, как бы пытаясь намекнуть: «уйди уже отсюда, да поскорее». Акито удивлённо моргнул, а после перевёл свой потерянный взгляд на сэнпая. — Это моя подруга, Кусанаги Нене, — представил её Цукаса, поняв, что сама девушка говорить совершенно не намерена. — Не обращай на неё внимание. Она со всеми такая поначалу. — Ох, вот как... ну, в таком случае, Кусанаги-сан, буду считать, что сделала особое пламенное приветствие в своём стиле!! — громко произнёс Акито, после чего довольно рассмеялся. — А меня зовут Шинономе Акито, от всегда сердца рад быть знаком с тобой. Кусанаги-сан, помаши в ответ, если тоже рада-а-а!! Блондин прыснул от смеха в кулак. Нене же недовольно обняла его со спины так, что на миг парень потерял доступ к кислороду. «Ладно-ладно, прости» – прошипел он почти одними зубами, дабы наконец довольная подруга отпустила его на свободу. Ну не чокнутая ли? Хотя уж нет... на фоне Руи и Эму эта девчонка ещё адекватная. Но, на самом деле, Цукаса слабо находил с ней какой-то общий язык. Особенно учитывая, что своё знакомство и первое шоу они начали с огромной ссоры. Тенме с его тяжёлым характером и вправду тяжело было признать, что он был не прав, что зашёл чересчур далеко со своей одержимостью в любом деле выкладываться на полную. До сих пор Цукаса был без понятия, как Руи и остальные вообще простили его за те слова, что он наговорил Нене. Быть может, они поняли, что парню и вправду необходимо ко всему относится серьёзно, что шоу – какими бы детскими, порой, не казались – всё-таки именно для него огромное значение. Камиширо и уж тем более Отори обоих зацепило это в блондине. Кусанаги же всегда подмечала, что Цукаса — великолепный актёр. Каким бы грубым он не был в жизни, на сцене становился абсолютно другим человеком. Да и с чужими людьми всегда разговаривал так вежливо, как только мог. — В любом случае, Акито, ты тут Руи не видел нигде? Мы как раз его ищем. — Камиширо-сэнпай... ах, да, точно, его снова поймал комитет. Он сейчас отбывает наказание или типа того, ха-ха! — беззаботно ответил рыжеволосый. Вымученно выдохнув, Нене и Цукаса синхронно подумали: «Ну, это же Руи. Чего ещё от него стоило ожидать?». — И ещё, Акито, — и вдруг на лице блондина сверкнула хитрая ухмылка. Нене, только заметив её, сразу поняла, что ничего хорошего ждать не стоит. — У тебя тут такая милая собака. Решил приютить? — Собака?! Какая собака, где собака?!.. При упоминании, казалось бы, таких милых существ у Шинономе тут же бледнело лицо, а голос моментально повышался до сто десяти децибел. Хоть Акито и не являлся актёром, за его реакциями всегда было наблюдать так же интересно, как за эмоциями людей на сцене или в кино. Пока рыжеволосый продолжал паниковать и оглядываться, Нене еле сдерживала себя от того, чтобы просто-напросто не сбежать. За эти минуты этот громкоголосый юноша уже раздражал её больше, чем Цукаса за последние пару недель. Это вообще физически возможно? — Где ты увидел тут собаку?! В школе не должно быть собак, но... Господи, а что если она укусит меня! Сэнпай, пожалуйста, прогоните её!! — и тут же Акито кинулся в объятия блондина, пока сам всё ещё испуганно оглядывался по сторонам. За спиной друга Кусанаги пискнула от неожиданности. Ей явно не нравилась перспектива того, что у Цукасы стоял ещё один человек (к тому же, абсолютно незнакомый). Не придумав ничего лучше, девушка дёрнула блондина за его длинные волосы и практически взмолилась: — Угомони ты его уже. Скажи, что соврал!.. — Ай-ай-ай! Да отпусти ты мои волосы, ненормальная, — зашипел на неё в ответ Тенма, но после фыркнул. — Сейчас успокою. Только сама угомонись. Парень опустил руку на голову Акито и, будто ребёнка, осторожно погладил. Всё-таки такая тактика часто помогала с Тойей, значит и с другим кохаем была просто обязана сработать. Цукаса похлопал парня другой своей ладонью по спине и так мило, как мог, произнёс: — Наверное, показалось. Собаки уже нет, Акито, так что никто не укусит тебя. — П-правда? — рыжеволосый оглядел участок школьного двора ещё раз, а после с облегчением выдохнул. Вмиг на его лице расцвела улыбка. — Рад, что лишь показалось! И всё же, сэнпай, тебе стоит проверить своё зрение! А то так что угодно начнёт казаться, и как потом тебе понимать, что правда, а что – нет?! Теперь уже Нене подёргала друга за воротник его рубашки, вновь давая знать: «да заткни ты его уже хоть как-нибудь». Честно, именно сейчас девушка бесила Цукасу больше, нежели Акито. Необычное явление. Неужели, Ан всё-таки была права, когда говорила, что даже такой человек способен стать родным? — Не переживай за меня. Вот стану звездой будущего, так сразу разберусь с этой проблемой. — И то верно! Сэнпай ведь всегда ко всему серьёзно настроен, — Шинономе, продолжая улыбаться, помахал на прощание девушке. — Пока-пока, Кусанаги-сан! Давай как-нибудь пообщаемся ещё!! Цукаса проследил за тем, как кохай ушёл, а после дал Нене сигнал, что она наконец может отпускать его. — Ты не сказала даже слова, а он уже подумал, что вы друзья, — пробормотал блондин, после чего вновь усмехнулся. — Хороший у меня кохай, да? — Лицемер, — сказала ему в лицо Нене, после чего не особо сильно, но всё-таки стукнула кулаком по голове. Грубое и слегка хриплое «да за что?!» донеслось даже до ушей Руи. Всё-таки иногда Цукаса тоже мог громким — ну, когда хотел того, конечно же. *** — Господи, Акито, да ты можешь быть хоть немного тише?! — резко открывая дверь в комнату брата, Эна стала жаловаться буквально с порога. Точнее, даже не успев его перейти. Юноша поперхнулся строчками песни, которую только что пел, а после изумлённо глянул на сестру. Тут же его лицо недовольно нахмурилось, пока сам он поставил руки по бокам. — Я репетирую! Если не буду практиковаться, то одолеть RAD WEEKEND у меня ни за что не выйдет. Как ты можешь этого не понимать? — ещё громче обычного возмутился на неё Акито. — Да, но можно же петь тише! Ты мешаешь мне рисовать. — Я никому не могу мешать. И вообще, ты должна быть благодарна, что слышишь, как я пою, — после этого парень, задрав голову вверх, гордо ухмыльнулся. — Когда превзойду RAD WEEKEND, ещё извиняться будешь, что не уважала меня! Иногда наступали дни, в которые Эна жалела, что попросила брата прийти на тот летний фестиваль. Ей и вправду была помощь, но ещё и хотелось поддержать Акито, который отчего-то выглядел чересчур мрачным и грустным около недели. Его команда проиграла соревнование, но почему-то всю вину он свалил на одного лишь себя. Всё-таки, когда его эго задевала хотя бы одна неудача, это не предвещало ни о чём хорошем. Все в семье Шинономе были такими, говоря честно. Видеть обычно шумного и неугомонного брата таким подавленным доставляло какие-то... эмоциональные неудобства. И вот по стечению небольших обстоятельствах Акито оказался на концерте, который полностью поменял его мечту. Раньше он хвалился, что станет самым известным футболистом во всём мире. Мальчик так долго был предан этой мечте, что, даже после проигрыша, ещё обдумывал, можно ли ему было возвратиться к команде. Однако живое выступление RAD WEEKEND той ночью полностью покорило сердце подростка. Цели в его жизни поменялись, но сам он остался прежним. Всё тем же громким, заносчивым и надоедливым мальчиком, который бесил свою сестру. Порой, Эне казалось, что, будь Акито ну хоть немного спокойнее, у них бы получилось ужиться вместе... наверное. Но жизнь сложилась иначе. Потому в доме Шинономе всегда звучали одновременно два громких голоса: разозлённой Эны, которой мешали рисовать, и возмущённого Акито, которому мешали идти на пути к своей мечте. — Не одни лишь твои желания важны, знаешь ли, — ответила ему сестра. — Нельзя же быть таким эгоцентричным и думать только о себе! Акито прекрасно знал всё это. Его друзья однажды даже чуть не бросили его, из-за этого. Всё-таки не каждому ведь хотелось иметь дело с эгоистом, который мог лишь указать, что правильно, а что – нет. Парню действительно многое пришлось в себе поменять, чтобы не потерять ни Тойю, ни Ан с Кохане, и чтобы его мечта наконец сбылась. Он много старался, приложил целую уйму сил, чтобы добиться того, что имел сейчас. Это и делало его мечту достаточно значимой, чтобы всё-таки иметь право петь в собственном доме. Вот только Эна, что не страдала не меньше с рисованием с самого детства, так не думала. — Кто бы говорил, сестра. Знаешь, могла бы хотя бы раз попытаться послушать, вместо того, чтобы просто прерывать меня. — Всё, Акито, надоело! Просто молчи и дай мне порисовать в тишине, — и после этого девушка закрыла дверь комнаты с таким грохотом, что её брат даже подпрыгнул от неожиданности. «И снова мы поругались» — с досадой подумал про себя юноша. В какой-то степени его поведение был таковым само по себе, и всё-таки... самую малость Акито вёл себя так громко и даже немного вызывающе, чтобы привлечь к себе внимание близких людей. Папе всегда было всё равно на окружающих и их чувства, мама не особо поддерживала кого-либо из своих детей, а сестра просто итак уже имела своих проблем по горло, чтобы уделить брату даже минуту времени. Акито, конечно, всегда помогал семье: и ходил по магазинам, когда они просили, убирал часть квартиры самостоятельно, даже будил сестру на ужин и в школу, когда она в очередной раз засыпала за столом у компьютера. Но ничего из этого не работало так же эффективно, как голос и эгоистичное поведение — это всегда заставляло всех вокруг обернуться, посмотреть и подарить подростку хоть какое-то внимание. Даже если оно было плохим. Парень знал, что громкостью своего голоса всегда привлекал внимание сэнпая. И очень про себя надеялся, что уставшее лицо Цукасы было лишь очередной его попыткой тренировать актёрскую игру в реальной жизни. — Эх... сегодня, наверное, снова буду репетировать в сэкае. *** Цукаса лишь совсем недавно стал замечать, что Акито ест свои обеды в одиночестве. Сам блондин предпочитал просто шататься по школе в это свободное время, навещая то Руи, то Нене, то даже Тойю. Оставался ли он голодным? О, ещё как, но это происходило исключительно по его собственной вине – в спешке в школу Тенма часто забывал своё бенто дома, как и деньги для чего-нибудь съестного из столовой. В общем, забывчивость всегда выходила парню боком. Сегодня был день, когда Цукасе не очень хотелось идти в класс к лучшему другу. Нене заранее предупредила его, что он планирует шоу с какой-то ракетной тематикой, а это не могло означать что-либо хорошее. Подросток сразу понял: лучше не попадаться на глаза Руи, чтобы не полететь в космос без какого-либо согласия или хотя бы завещания. Потому логичным решением стало составить компанию жизнерадостному кохаю. Хоть Цукасе он всё ещё казался надоедливым, иногда Акито всё-таки можно было терпеть. Порой, Шинономе мог громко разглагольствовать о чём-то прямо у класса своего сэнпая, пока одноклассники Тенмы оглядывался в шоке. «Какой же он громкий, — думал про себя юноша, подпирая щёку рукой. — Даже я, будучи актёром, не позирую так активно, как он... но, может, стоит чему-то у него поучится, — в коридоре часто в такие моменты появлялась Ан, дабы поругать своего напарника за излишний шум в школе. Блондин, исподтишка наблюдая за их перепалкой, совсем слегка улыбался. — Чему-то надо поучится, но явно не тому, как делать такой же громкий голос...». — Йо, Акито, чего совсем один? — вместо приветствия произнёс Тенма. Рыжеволосый обернулся, и вдруг его зелёные глаза зажглись счастьем — хотя, лично Цукаса какой-либо причины радоваться совершенно не видел. С позволения кохая подросток уселся рядом на скамейку. Но не так же официально и порядочно, как Акито, а, наоборот: тут же совсем немного сгорбившись для удобства и поставив одну ногу на край скамьи. Шинономе уже не обращал внимания, он, честно, устал ругать собственного же сэнпая за манеры. — Я наслаждаюсь чудесным видом нашей природы! Чистым небом, поющими птицами... сэнпай, если прислушаешься, то даже можно услышать шелест листьев. Невероятно, неправда ли? — Ага, ещё скажи, что наблюдаешь за тем, как трава зеленеет, — пробормотал Цукаса, а после поставил обе руки у себя за спиной, чтобы было проще облокотиться и посмотреть вверх. Что ж, ну, небо и вправду было не таким уж и плохим. — А если серьёзно? Тебя выгнали одноклассники? — Хмпф, ещё чего! Это мне, великому, неповторимому, среди всех остальных стало не очень-то интересно. Тенма даже немного удивлённо перевёл взгляд на кохая. — Хе-е-е... а я-то думал, тебе нравится внимание людей. — Именно, нравится!! — с улыбкой согласился парень, после чего продолжил: — Но в классе каждый занят собой, так что там внимание к себе тяжело привлечь. — Вот даже как, хм... «Значит, одноклассники просто уже привыкли к его выкидонам, — понял Цукаса и постарался получше присмотреться к лицу подростка. Впервые оно, казалось, довольно... грустным? А у Тенмы, хоть он и частенько бывал грубым к окружающим, его инстинкт старшего брата никто не отменял. — А-аргх... ну и что мне с этим чудом-юдом делать? Раздражает, но видеть его без улыбки как-то неправильно». — А-ки-то, — по слогам произнёс блондин, после чего выпрямился. Кохай и сам не успел заметить, в какой именно момент Цукаса оказался слишком близко. Даже как-то чересчур близко. Он аккуратно поднял подбородок подростка своей ладонью, дабы получше разглядеть искренне удивлённые зелёные глаза. Акито не двигался и, наверное, не дышал, пока его щёки горели. Так и хотелось что-то сказать, но язык уже не слушался. Шинономе еле-еле приоткрыл рот, чтобы хотя бы выдохнуть, как вдруг сэнпай, наклонившись, прошептал ему в самое ухо: — Хочешь прийти на моё шоу сегодня? И после Цукаса с довольной, даже наглой ухмылкой на всё лицо отстранился. Акито в шоке глядел на него с широко открытым ртом, а после, покраснев чуть ли не с ног до головы, закричал: — О, да ты серьёзно, что ли?! — а после легко отпихнул от себя хохочущего во весь голос парня. — Несмешно вообще-то, я чуть сердечный приступ не словил!! — Аха-ха, боже!.. Ты бы видел своё лицо! Ты, что, подумал, что я тебя ударю, что ли? «Нет, вообще-то я подумал немного о другом...» — в своих мыслях произнёс Шинономе, пока сам смотрел на то, как смеялся его сэнпай. Весело, задорно, даже держась за живот, который, видимо, уже начинал болеть. Таким видеть его было странно, но почему-то приятно. Акито засмотрелся на чужую улыбку до такой степени, что вскоре и сам заразился беззаботным смехом. — А если без шуток... — утирая слёзы от смеха, наконец сказал подросток. — Ты правда хочешь, чтобы я пришёл на твоё шоу, сэнпай? — Ну, э-э... ты вроде как грустно выглядишь, это сможет тебя развеселить, да и вообще Эму сказала пригласить побольше моих знакомых, так что– Рыжеволосый, хитро поглядывая на Тенму, лишь хмыкнул. Порой, этот юноша вёл себя чересчур смешно – вроде весь такой из себя крутой, но в моментах, подобных этому, абсолютно терял дар речи. — Короче, — Цукаса быстро покопошился в карманах своей жилетки, а после вытащил один билет. — Будешь брать или нет? — С удовольствием, сэнпай!! Для меня станет честью побывать на твоём шоу. Конечно, они навряд ли столь же великолепны, как мои концерты, и всё же! Я обязательно буду там, в первом же ряду! — Акито, без конца тараторя, завёлся чересчур быстро. Так, что блондин даже слегка его испугался. — Лучше не надо в первый ряд, я оглохну от твоих криков... Шинономе на радостях мигом стал предлагать сэнпаю свой обед. Тенма, облегчённо выдохнув, улыбнулся ему — всё-таки даже такой кохай был по-своему хорош. Да и бенто у него просто великолепны, не зря же он так ими хвастался. *** Акито, честно, не знал, что ему следовало ожидать от шоу сэнпая. Тойя всегда восхищённо рассказывал ему о том, что каждое представление — это отдельный мир, что актёры создают на сцене. Все говорили о выступлениях гениальных подростков практически на каждом углу, даже Эна пару раз упоминала, что ей хотелось бы сходить в парк вместе со своими друзьями. Из-за всех этих разговоров вокруг себя в один прекрасный момент юноше и самому очень захотелось побывать хотя бы на одном шоу. Кто же знал, что Цукаса (да-да, именно он, даже не Камиширо) из всех возможных людей позовёт его, так ещё и даст ему билет? Шинономе, мягко говоря, искрился от счастья. Сэнпай на сцене отличался от того, к которому привыкли все люди в школе. Привычная грубость сменилась на мягкую улыбку, даже голос стал немного другим. Цукаса вёл себя не только во время шоу, но ещё и с Тойей, подругами сестры и семьёй. В окружении близких юноша менялся на кого-то более доброго. Нет, Тенма, конечно, всегда таковым являлся. Просто обычно не желал чересчур открыто показывать, что умеет искренне заботится о ком-либо. Подобного зрелища заслуживали лишь самые дорогие для сердца люди. В глубине души Акито совсем-совсем немного хотелось хоть когда-нибудь также войти в их список. Цукаса поистине был чудесным актёром. Он умел улыбаться и играть роли так, будто жил ими. Парень действительно сиял, как звезда. И почему он вообще «мечтает» о том, чтобы стать звездою, если и так уже являлся ею? По крайней мере, в глазах своего кохая. Подросток с яркой улыбкой на лице наблюдал за выступлением, одновременно пытаясь научиться чему-то (как ему самому следовало бы выступать и держаться перед публикой) и оценивая прирождённый талант блондина. Талант, которого не имелось у Шинономе – ни у Акито, ни у Эны. «Сэнпай и вправду чудесен. Как и говорил Тойя, — думал про себя рыжеволосый, пока в это время актёры уже приближались к концовке. — Конечно, до меня он ни за что не дотянется, ведь Акито Шинономе, несомненно – лучший из лучших! И всё же... сейчас сэнпай блистательный. Вот бы почаще видеть его таким в школе». Это было бы здорово. Это было бы, наверное, просто прекрасно. Почему-то юноше казалось, что с более открытым и таким задорным сэнпаем у него вышло бы ужиться гораздо легче. Тем не менее, и этот – нынешний – совершенно не являлся плохим. Наоборот, Тенму можно даже было смело назвать «идеальным». — Спасибо большое за то, что посетили наше шоу сегодня! — громко произнёс блондин, когда все актёры уже вышли на поклон, после окончания представления. — Мы, Wonderlands x Showtime, непременно будем ждать всех вас на следующее шоу, где подарим всем ещё больше улыбок! — Пока-пока-хой! — махая руками, крикнула вслед девушка с розовым каре. Наверное, она и была той самой Эму, о которой ранее говорил Цукаса. Люди аплодировали, пока Акито всё ещё отходил от онемения — восхищение от столь невероятного шоу ненадолго парализовало его. Парень смог прийти в себя, лишь когда рядом не осталось уже никого. Ну это к лучшему, ведь это было отличной возможностью похвалить блондина лично. — Сэнпа-а-ай!! — вопль Шинономе можно было узнать, даже если бы он исходил из самого глухого леса. Цукаса выдохнул и уже морально приготовился к крикам своего кохая: — Тойя говорил мне, что твои шоу великолепны, но я не ожидал, что настолько! Хотя, знай, что я тоже неплох в выступлениях, хмпф! — на это Тенма лишь помотал головой, но без какого-либо злого подтекста. Скорее, намёком «да-да, я тебя внимательно слушаю, но, кажется, ты идёшь в другую степь». — В любом случае, мне понравилось всё! О, да, особенно та сцена с разговором главной героини и волшебники!! — Вай-вай, у этого мальчика такие блестящие-сверкающие глаза★! — пискнула Эму, которая, как и другие двое её друзей, пряталась за кулисами в это время. — Фу-фу, Шинономе-кун – просто сокровище нашей школы~ Отличный мальчик, не так ли? — Ага-ага, скорее, головная боль. Ещё и громкий... хорошо, что Цукаса не такой. Акито, тем временем, вовсю продолжал нахваливать своего сэнпая. Причём так активно, что даже такой непробиваемый человек, как Тенма, стал постепенно надламываться. Потирая то шею, то руки, то даже свои покрасневшие щёки, парень изо всех сил пытался скрыть факт того, что ему вправду была невероятно приятна чужая похвала. Особенно столь бурная. Она заставляла Цукасу чувствовать себя так, словно все его шоу были поставлены не зря, что он уже значительно приблизился к тому, чтобы стать звездой. — Э, это... ну, я старался изо всех сил, — стараясь отвернуться от подростка, пробормотал себе под нос Тенма. — Рад, что тебе всё понравилось. — Ещё как понравилось! Теперь я, как уважающий себя кохай, стану посещать каждое твоё шоу!! Может, стану фанатом... так, погоди-погоди, каким по счёту у меня получится стать? Моё скромное мнение заключается в том, что я просто обязан взять себе статуса фаната номер один, — и после этого рыжеволосый состроил сэнпаю милые глазки, как бы этим пытаясь упросить его согласиться. — Боже, Акито, о чём ты вообще всегда говоришь? Ни слова не понимаю... Шинономе подошёл ближе, и только в этот момент блондин заметил, насколько же ослепительно сверкали его глаза. Акито, конечно же, всегда был оптимистичным и гиперактивным человеком, но только сегодня это было особенно заметно. «Неужели, это моё шоу так заставило его улыбаться? — подумал искренне удивлённый Цукаса, после чего покраснел лишь сильнее. — Мои шоу стали приносить стольким людям счастье и улыбки. Я трудился на протяжении стольких лет... и всё вышло не зря». — Я говорю, что шоу сэнпая потрясающи. Ты и вправду самая лучшая звезда из всех!! — Э, а... — блондин на миг расстерялся, что даже забыл, что ему следовало бы нагрубить или пошутить над Акито в очередной раз. Вместо этого он наконец позволил себе по-настоящему улыбнуться – так, как позволял себе только в окружении очень дорогих сердцу людей. — Спасибо тебе. Шинономе распахнул свои глаза в шоке, а после подбежал к блондину чуть ли не вплотную. — Сэнпай, у тебя такая замечательная улыбка! Улыбайся больше, нет, погоди– Мне надо это сфотографировать, не смей двигаться, сэнпай!! — и тут же парень панически стал что-то тыкать в своём телефоне. — Не смей меня фотографировать!! Всё, шоу закончилось, иди домой, Акито! Уходи уже отсюда! Руи, подглядывая за всем со стороны, всё также хитро ухмылялся. Нене же зажимала рот своей подруге, чтобы она не смела спалить всю их партизанскую контору — иначе Цукаса убьёт всех их троих, и ещё Акито заодно. — Кажется, у Шинономе-куна вышло растопить сердце нашего ледяного принца. Фу-фу. — Ура-ура, у Цукасы-куна теперь появился ещё один фанат!! — Не знаю, ребят... мне вот кажется, что Цукаса физически тащит Шинономе к выходу.