На ощупь в темноте

Второе пробуждение далось легче. Как только Гермиона открыла глаза, то обнаружила себя совсем в другом помещении. Светлые стены, простая и уютная обстановка, похожая на номер в дорогом отеле, приглушенный свет от торшера, стоящего в углу, и приятный полумрак вечера. В ее руке лежала чья-то большая и теплая ладонь. Гермиона повернула голову и остановила взгляд на Гарри. Он сидел в кресле, поставленном боком к кровати, и дремал, склонив голову на плечо. У него на коленях лежал спортивный журнал с какой-то квиддичной командой на обложке. Гермиона их не различала. — Гарри? — шепотом позвала она. Он сонно вскинулся и, заметив, что подруга смотрит на него, обеспокоенно подался вперед. — Гермиона! Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Нормально. — Она не стала переоценивать свое состояние. Ее все еще тошнило. — Я в Мунго? — Да. — Гарри явно осторожничал. — Ты была… — В искусственной коме, — помогла ему Гермиона. — Пять месяцев, так? Гарри кивнул и, скользнув взглядом по ее лицу, взволнованно заговорил: — Я понимаю, что у тебя в голове куча вопросов. Но прежде позволь уточнить… Ты правда не помнишь последние пять лет? — Мое последнее воспоминание — это я и Рон. Мы у нас в квартире в Лондоне. Это, кажется, вечер перед моим днем рождения. Сентябрь, да. Сентябрь две тысячи третьего года. А дальше… ничего. Шумно выдохнув, Гарри потер лоб свободной рукой. Он выглядел таким уставшим. Бледное лицо с заметно отросшей щетиной. Темные круги под глазами. Черные волосы в привычном беспорядке. Взбудораженный блеск зеленых глаз за стеклами круглых очков. — Расскажи мне, — попросила Гермиона, крепче сжав его пальцы своими. — Ладно, — смиренно отозвался Гарри и помолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — За эти пять лет многое произошло… Ты помнишь события до две тысячи третьего, верно? Вплоть до сентября. Под Рождество того же года вы с Роном расстались. — Что? Почему? — Понятия не имею, если честно, — со смешком признался Гарри. — Я думаю, к этому давно шло. Вы постоянно ссорились. Он хотел, чтобы ты чаще была дома — рядом с ним. А ты хотела изменить мир к лучшему. Строила карьеру в Министерстве и, причем, весьма успешно. Вы перестали… — Понимать друг друга, — подсказала Гермиона. — Да, точно. Но в ту осень… Я подозреваю, что у тебя возник интерес к другому мужчине. Возможно, это тоже сыграло свою роль в вашем с Роном расставании. — Другой мужчина? — Гермиона выглядела озадаченной. Гарри вдруг замялся, не зная, как продолжить. Это насторожило. — Кто он? — сглотнув, пробормотала она. — Это… Малфой. Гермиона бестолково уставилась на друга, а через бесконечно долгую минуту выдохнула потрясенным шепотом: — Значит, мне не послышалось… — Ты о чем? — Медсестра обратилась ко мне «миссис Малфой». Как это возможно? Я что, действительно вышла замуж за этого… человека? — Ругательство почти сорвалось с губ, но она решила быть корректной даже в такой ситуации. Гарри посмеялся над ее словами. — Мы тоже были в недоумении. Насколько я знаю, вы пересеклись на каком-то мероприятии. Разговорились и, наверное, обнаружили что-то общее, потому что начали поддерживать общение. Ты скрывала это от нас, но много позже рассказала, что той осенью вы начали переписку. Но, думаю, были и встречи. В конце декабря ты рассталась с Роном. И спустя полгода после этого ошеломила всех объявлением о помолвке с Малфоем. — То есть мы с ним какое-то время скрывали наши отношения? — Очевидно, да. Все были потрясены новостью о вашем романе. Вы просто устроили взрыв этим заявлением. И с тех пор не разочаровывали общественность. — В каком смысле? — Гремели на всю магическую Британию. Через три месяца после объявления о помолвке устроили громкую свадьбу по всем правилам чистокровных семей. Огромный список гостей, репортеры, королевский пир в Малфой Мэноре. Вашу свадьбу мусолили в прессе еще полгода. Потом свадебное путешествие, снимки с которого были на первых полосах всех газет. Вы объехали полмира. И в итоге стали кем-то вроде культовой пары. Всегда на виду. Богатые, успешные, амбициозные. Малфой открыл свой бизнес, стал заниматься благотворительностью. В общем, заработал себе репутацию. Брак с тобой, конечно, этому поспособствовал. Гермиона, ты сделала его другим человеком. Лучше, чем можно было бы ожидать от такого, как он. Но и сама стала больше похожей на него, чем на себя прежнюю. — Похожей на него? — Гермиона смутилась того ужаса, который проскользнул в ее словах. — И в чем это выражалось? — Ты стала настоящей леди Малфой. — Погрузившись в воспоминания, Гарри с грустью усмехнулся. — Отдалилась от нас, но я тебя за это не виню. У вас с Малфоем была очень насыщенная жизнь. Благодаря его деньгам ты смогла претворить в жизнь многие масштабные проекты. И твоя карьера резко пошла в гору. В общем, это был счастливый и, что скрывать, взаимовыгодный брак. Не думаю, что ты руководствовалась выгодой, когда за него выходила, разумеется. Вы были слишком одержимы друг другом, чтобы предположить подобное. — Мерлин. — Прикрыв веки, Гермиона попыталась смириться со всем услышанным. — Это будто какой-то дурацкий розыгрыш. Я не верю, что все это было на самом деле. Что это я. — Тем не менее, — пожал плечами Гарри. Сложив воедино кусочки головоломки, Гермиона раскрыла глаза и хмуро взглянула на друга. — Ты сказал о нашем браке «был». И я очнулась в больнице после пяти месяцев в коме. Потеряв из памяти несколько лет жизни. Что-то плохое случилось? — Она не смогла произнести «с нами», просто не смогла. — Со мной и… Малфоем? На этих словах Гарри разорвал их зрительный контакт и пощипал переносицу. — Я выдержу. — Гермиона не была в этом уверена, но ей пришлось его подтолкнуть. — Это самое запутанное дело, которое мне доводилось расследовать за время моей работы в Аврорате, — поделился Гарри с измученным видом. — Все случилось десятого апреля этого года. Мы не знаем точно, что произошло, но по имеющейся у нас информации в Малфой Мэнор той ночью вторглись неизвестные. Десять человек. — Разве это возможно? Малфой Мэнор защищен мощными чарами. — По распространенному мнению это были маглы. — Но тогда зачем им?.. — Мы не знаем причин вторжения. Однако, у них было нечто, что помогло им взломать защитные чары Малфой Мэнора. Я не представляю, чем они могли воспользоваться. Мы так и не нашли это. — Значит, они были исполнителями, — пришла к выводу Гермиона. — Их направил в поместье кто-то из магов. И дал им все необходимое для успешного проникновения в поместье. Вы допросили этих маглов? — Увы, не удалось, — помрачнел Гарри. — Они все были убиты. Гермиона моргнула, пытаясь понять. — Как это произошло? — Той ночью в Аврорате появился твой Патронус. Ты сообщила, что вам требуется помощь. Разумеется, к вам тут же направили отряд авроров. Меня с ними не было, его возглавил Финниган. — Симус Финниган? Он работает в Аврорате? — Да, один из лучших авроров. Был им. Он погиб на этом задании. — О нет… — зажмурилась Гермиона и покачала головой. — Что это за маглы такие, если они способны… — Это сделали не они, — осторожно произнес Гарри. До ошеломленной Гермионы постепенно дошел смысл его слов. — Это был Малфой? — Гермиона, послушай, — издалека начал Гарри, опасаясь ее реакции. — Я не представляю, что могло произойти в ту ночь в вашем поместье. Потому просто изложу известные мне факты. Когда отряд авроров прибыл в поместье, тебя обнаружили в вашей спальне. Ты была без сознания и находилась на грани смерти. На тебя наложили темное проклятие. Еще чуть-чуть и… Слава Мерлину, обошлось. Заставив себя кивнуть, чтобы он продолжал, Гермиона сжалась от тревоги. — Проникшие в ваш дом маглы были зверски убиты. Их буквально искромсали. Ошметки их тел были повсюду. Кровь, органы, конечности. Я был там, видел все своими глазами. Тот, кто это сделал, был не в себе. И это он. Малфой. Авроры пытались остановить его, поймав за убийством последнего магла. И он оказал сопротивление. У него успели отобрать палочку, но… Ему удалось перебить весь отряд авроров голыми руками. Он убил Симуса, свернув ему шею и сломав обе руки с помощью стула. Гермиону замутило еще сильнее, и она накрыла свой живот дрожащей ладонью. — Его удалось остановить, лишь когда он отвлекся на тебя. Малфой увидел, что тебя выносят из вашей спальни, чтобы доставить в Мунго. Его оглушили и отправили в Азкабан, где он все еще заключен под стражей до окончания расследования и вынесения приговора. Думаю, ты понимаешь, каким он будет. — Его казнят, — прохрипела Гермиона, пребывая в шоке. — Зачем он все это сделал? Скольких он убил? — Десять маглов и восемь авроров. С особой жестокостью и при помощи темной магии, — сообщил Гарри со скорбным лицом. — И это еще не все обвинения… — Что еще может быть? — Помнишь, я сказал, что Малфой открыл свое дело? Он торговал артефактами. После случившегося в Малфой Мэноре был проведен обыск, и мы обнаружили огромное количество темных артефактов. Их хранение, как ты знаешь, запрещено. — И я знала об этом? — растерялась Гермиона. — Теперь уже ты не можешь это подтвердить или опровергнуть, — вздохнул Гарри. — Знаешь, что еще странно? Малфой так же, как и ты, не помнит последние пять лет. Те самые пять лет, в течение которых длились ваши отношения. Его воспоминания тоже обрываются на сентябре две тысячи третьего года. И это наводит на мысли, что он сам стер и тебе, и себе воспоминания о чем-то, что могло навредить ему при расследовании. — Да как это могло навредить, если за одни только убийства ему грозит казнь? — Гермиона села в постели от недоумения. — Какой в этом прок? — Черт его знает... — Гарри устало почесал за ухом. — Когда состоится суд? — встревоженно спросила Гермиона. — Теперь, когда ты пришла в сознание, тебя вызовут для дачи показаний. Я уже сказал, что ты тоже ничего не помнишь, но им не важны слова. Даже мои. После твоих свидетельств будет назначено первое слушание по этому делу. — А меня… — Гермиона запнулась и сглотнула вязкую слюну. — Меня в чем-то подозревают? — Я сделал все, что мог, чтобы защитить тебя от обвинений в соучастии преступлениям Малфоя, но… Сама понимаешь, ты его жена. И потому первая в числе подозреваемых. Это будет трудное разбирательство, Гермиона. Но я обещаю, что тебе ничего не будет угрожать. Я сделаю все что угодно и использую любые связи и методы, чтобы тебя защитить. Мы справимся. Он покрепче перехватил ее руку, с решимостью сжав челюсти. Гермиона помолчала немного, отходя от потрясения, а потом вдруг спросила: — А как же Малфой? Гарри разомкнул их руки и, не сумев спрятать жалость на своем лице, обреченно проговорил: — Его уже не спасти.