На ощупь в темноте

За завтраком в малой столовой Малфой Мэнора Гермиона сидела за жутко длинным столом и, жуя сэндвич, пролистывала свой ежедневник перед встречей с Драко, когда взглянула на сегодняшнюю дату и обомлела. Двадцать второе сентября. Допрос в Министерстве. Как она могла об этом забыть?! Так замоталась со своим расследованием, что это событие совершенно вылетело из головы. Она же собиралась подготовиться! Ей нужно было освежить навык окклюменции для защиты той информации, которую она уже успела раздобыть. Что, если этот допрос проводится как раз таки с целью определить, что она успела выяснить? Воронам нельзя знать, что она в курсе их действий и, в наименьшей мере, планов. А если она проболтается о том, что намеревалась предложить Драко?! Это будет концом всего. Нужно найти способ избежать этого. Любой ценой. Когда глава Аврората появился на работе и вошел в свой кабинет, целиком погруженный в напряженные размышления, в его кресле уже кто-то сидел. Гарри машинально дернулся к палочке в кобуре на поясе, но выдохнул и опустил руку, вовремя узнав в нарушителе его покоя Гермиону. — Боже, я чуть тебя не оглушил! — после смачного ругательства посетовал он. — Как ты вошла? — Через дверь, представляешь? — холодно усмехнулась Гермиона. — Прости, у меня мало времени. Я не могла ждать, пока твоя секретарша внесет меня в твое расписание. — Допрос, — кивнул Гарри, положив руки в карманы форменных брюк. — Но прежде нам нужно поговорить. — Именно. — Гермиона покинула его кресло и расправила складки на своем классическом сером костюме. — И позволь начать мне. Ты не хочешь присесть? — Все настолько серьезно? — мрачно хмыкнул Гарри, но все же опустился в свое освободившееся кресло. — Когда я ушла с площади Гриммо, я отправилась к родителям. Думала, что поживу у них какое-то время. Джинни передала мне письмо, которое для меня оставил Рон. Наутро после той ночи, которую я провела с ним под действием зелья похоти. — Что? — осекся Гарри. — В письме он подробно рассказал, зачем подлил мне это зелье. Ему угрожали, как выяснилось. С того дня, как меня вывели из искусственной комы. Оригинала письма у меня уже нет, но я сделала копию. Специально для тебя, Гарри. Ознакомься. Она направила на его стол свою палочку, и перед Гарри появился пергамент. Поттер поспешил прочесть его, а когда закончил, его лицо заметно побледнело. Гарри снял с лица очки, отбросил их от себя и, зажмурившись, потер переносицу. — Гарри, я даю тебе шанс все исправить. Последний. Скажи мне правду. Или мы больше не сможем быть друзьями. Не после всего этого. Он протянул руку за своими очками, надел их обратно и коротко кивнул. — Что тебе известно о Воронах? — Я впервые о них слышу, — глядя ей прямо в глаза, ответил Гарри. — Клянусь тебе. То, что рассказал Рон в этом письме, для меня такое же потрясение, как и для тебя. Ты просмотрела его воспоминания? Очевидно, включился режим аврора. — Да. — Где раздобыла омут памяти? — У Макгонагалл. — Что в них? — Две его встречи с Воронами. Я покажу тебе, если ты откроешь разум. — Ты не настолько хороша в легилименции, чтобы… — усомнился Поттер, но поспешно умолк под тяжелым взглядом подруги. — Хорошо, давай попробуем. Гермиона сосредоточилась, направив на него кончик палочки, и произнесла заклинание. Она не наткнулась ни на какие барьеры в разуме Гарри, что позволило ей беспрепятственно направить в него поток воспоминаний. Вспышки просмотренных ею воспоминаний Рона мелькали у них перед глазами. Когда все закончилось, оба изнеможенно прикрыли глаза. — Черт возьми, кто они такие? — прохрипел Гарри, откинувшись на спинку кресла и став массировать виски, чтобы головная боль после вторжения в разум поскорее прошла. — Хотела бы я знать… — Гермиона прошлась по его кабинету, сложив руки на груди. — Мне известно лишь одно имя. Аманда Мид. Гарри сел прямо в своем кресле, оперевшись локтями о столешницу. — С чего ты?.. — Я видела у нее на шее такой же кулон, как и у двух Воронов, общавшихся с Роном. Летящий ворон на серебряном круге. — Но я не видел у них никаких кулонов, — в недоумении воскликнул Гарри. Гермиона застыла, с минуту обдумывая это, но ответ нашелся быстро. — Значит, они зачарованы. Их видит лишь те, кто о них знает. Из того, что я выяснила, многовероятно следует, что я уже пыталась остановить Воронов до потери памяти. Я знала о кулонах, и это отложилось в моем разуме. Воспоминания исчезли, но моя магия по-прежнему во мне, и она сохранила в себе отпечаток того, что эти маскирующие чары больше на меня не действуют. — Хорошо, допустим. Но то, что они сказали… Это нападение на поместье было подстроено ими! Они хотели устранить Малфоя и пробраться в твою голову в погоне за какой-то секретной информацией. — Скорее, устроено ими, — поправила друга Гермиона. — Ты сказал, что в Малфой Мэнор вторглись маглы, потому что при них не было палочек. И задавался вопросом, как они взломали защитные чары, не владея магией. Воронам не нужны палочки. Они превосходно владеют беспалочковой и невербальной магией. А обойти защитные чары им могла помочь Аманда, за годы «дружбы» с нами раздобыв нужную информацию. Вороны пришли в поместье не только чтобы убрать Драко и пробраться в мою голову, но и за тем, что хранилось в сейфе. И у меня есть предположение, что это могло быть. В этот же момент Гарри напрягся, стрельнув в ее сторону затравленным взглядом. Гермиона заметила эту мгновенную перемену в нем и медленно приблизилась к его рабочему столу. — Ты хочешь мне что-то рассказать? — Обязан, раз обещал быть с тобой честным, — пробормотал Гарри, пятерней взлохматив свои волосы. — Только прежде я хочу, чтобы ты знала. Я скрывал это, чтобы тебя защитить. Только поэтому. — Я слушаю, — настороженно отозвалась Гермиона и на всякий случай присела в кресло для посетителей. — Рон прав. Я рассказал не все о том, что произошло в Малфой Мэноре в ночь на десятое апреля. Умышленно недоговаривал. Когда я прибыл в поместье с подкреплением, Малфой уже почти расправился с отрядом авроров. Голыми руками, без палочки. Я велел оглушить его, а сам бросился к тебе, увидев тебя в спальне в бессознательном состоянии. Я понял, что дело плохо. Ты лежала на полу, истекая… Это была кровь, но черная. Ты была под действием проклятия, и я вынес тебя на руках из спальни, намереваясь доставить в Мунго. Малфой отвлекся на это. Секунда промедления, и его оглушили. Гермиона прищурилась, впитывая каждое его слово. Пока все шло так, как она и предполагала. — Я велел одному из авроров доставить тебя в Мунго, убедился, что Малфой обезврежен, и отправил его со всем отрядом в Азкабан. Думал осмотреться на месте преступления, пока не началась суматоха. Малфоя оглушили в кабинете возле сейфа. Маглы, как я тогда думал, были убиты там же. На двери сейфа даже были чьи-то кровавые отпечатки. И я догадался, что целью вторжения мог быть сейф. Гарри умолк, потерев подбородок. Гермиона терпеливо ждала, когда он соберется с мыслями и продолжит. — По прошлым своим делам я знал, как устроена защита сейфов в домах чистокровных. Магия крови и секретное заклинание. Мне повезло и в том, и в другом. Малфоя ранили, и в том месте, где его схватили, осталось немного его крови. Заклинание я знал. Еще с вашей свадьбы. Так вышло, что я искал Малфоя перед самой церемонией бракосочетания для разговора. О тебе, о вас. Сомневался, что он… Не знаю, твой вариант. Хотел себя успокоить. И зашел в кабинет как раз в тот момент, когда он открывал сейф. Он искал диадему, которую потом заставил тебя надеть. Ну, как заставил. Сказал, что это древняя традиция Блэков, которую Нарцисса попросила не нарушать. На свадьбу не пришла, но требовала соблюдения традиций. Гермиона тряхнула головой, пытаясь вычленить из его пространной речи важную информацию. — Подожди, тебе удалось открыть сейф? — Да, у меня была кровь Малфоя. И я знал секретное заклинание. — И что ты в нем обнаружил? — Гермиона затаила дыхание. — Это было… что-то ужасное. Какой-то камень — с виду обычный, но от него исходила такая мощная темная магия, что мне стало плохо. Очевидно, это был некий артефакт. Осмотрев его, я сначала не поверил собственной догадке. Я вспомнил, что уже видел его. На картинке. В тех книгах о темной магии, которые изучал в поисках информации о крестражах. Это был артефакт времен Основателей. «Сердце тьмы». Гермиона дрогнула, услышав название. Оно тоже было ей знакомо. Ее любимой книгой была «История Хогвартса», и в ней описывалась легенда, согласно которой Салазар Слизерин после долгих поисков все же отыскал камень, вмещающий в себя заключенную в него самим Мерлином силу побежденного им когда-то темного волшебника. Впоследствии в камень помещали темные проклятия, что и надеялся проделать Салазар. По той же легенде он пытался спасти возлюбленную, которая умирала от родового проклятия. Ему это так и не удалось. Камень впитал в себя убивающее ее проклятие, но и забрал с собой все магические силы женщины. Она не перенесла этого и вскоре зачахла на руках безутешного Салазара. Сердце его почернело от скорби, и именно так артефакт получил свое нынешнее название. «Сердце тьмы». В голове у Гермионы закрутились шестеренки. Артефакт, способный впитать в себя темную магию вместе со всеми магическими силами, и зелье, восстанавливающее магию после искусственного лишения. Вот оно! Это и был их с Драко глобальный план. Но его цель все еще оставалась под плотной завесой тайны… Кого они пытались спасти? — Гарри. — Гермиона с трудом сглотнула, взбудораженная своим открытием. — Что ты сделал с этим артефактом? — Я понял, что, если его обнаружат в вашем сейфе, мне тебя уже не спасти. Тебя бы обвинили в том, что ты наравне с Малфоем практикуешь темные искусства и хранишь при себе опасный артефакт. Это солидный срок в Азкабане. Я должен был что-то сделать. Скрыть это. Спрятать его. И я это сделал. — Вот, куда ты отправился после ареста Драко. — Да. Я заглянул домой, чтобы взять из своего тайника один из припрятанных на чрезвычайный случай международных порт-ключей. Это была Румыния, крохотная деревушка у кромки леса. Я набрел на пещеру и решил, что это подходящее место для того, чтобы спрятать артефакт. Я запечатал его сотней защитных заклинаний, но потерял в пещере палочку. Глупо. Выронил ее, споткнувшись в темноте. Она упала в пропасть. — Хорошо, что артефакт не у Воронов, — выдохнула Гермиона, не скрывая облегчения. — Зачем бы он им не понадобился, нельзя допустить, чтобы он оказался у них. Такая сила в неправильных руках опасна. Но почему ты не рассказал мне? — Я боялся втягивать тебя в это, Гермиона. Думал, что для тебя безопаснее об этом не знать. Черт знает, во что вы с Малфоем ввязались… Гермиона покачала головой, сетуя на его поступок, и встала, глянув на часы на стене. Приближалось время ее допроса. Гарри проследил за ее взглядом и, обойдя стол, положил теплые ладони ей на плечи. — Я уже придумал, как тебе избежать неприятностей. Тебе дадут сыворотку правды, но я сделаю так, чтобы это была обычная вода. Ты сможешь скрыть то, что им знать необязательно. Касаемо других методов допроса я смогу выразить протест, как главный аврор и ответственный по этому делу. Никакой легилименции и тем более пыток. Не бойся. Я буду рядом. Ответив ему слабой улыбкой, Гермиона кивнула и перехватила его ладони со своих плеч, крепко сжав их. — Рон предал меня и сбежал. Я, разумеется, простила его. Жутко злюсь, но простила. Потому что он сам себя никогда не простит. Но у меня больше никого не осталось, Гарри. И я не хочу потерять еще и тебя. Пожалуйста, будь со мной честен. Всегда. — Обещаю, — серьезно кивнул он. — Больше никаких тайн. — Никаких тайн, — торжественно подтвердила Гермиона и, выпустив его руки, осмелилась сказать: — Потому я должна рассказать тебе, что планирую делать дальше. Мне понадобится твоя помощь, Гарри. Но предупреждаю: это ужасно глупо, чрезвычайно опасно и карается по закону. Гарри лишь усмехнулся. — Глупо, опасно и незаконно? Конечно, я в деле.

***

Как и обещал Гарри, перед допросом вместо сыворотки правды она выпила воду. Им с легкостью удалось обмануть двух представителей Министерства: один от отдела магического правопорядка, а другой от Визенгамота. Она отвечала на их вопросы, придерживаясь версии о потере памяти, разыгрывала тотальную неосведомленность и оставила их ни с чем. К полудню ее, наконец, отпустили. Предварительно первое слушание по делу Малфоев было назначено на третье ноября. Сообщивший об этом представитель Визенгамота гаденько улыбнулся, что не оставило сомнений у Гермионы — исход суда предрешен. Потому она улыбнулась ему в ответ, зная, что ни на каком слушании ее не будет. В том случае, если у них все получится, конечно же. — Миссис Малфой. — Долиш встретил ее в комнате для посетителей почтенным кивком, в котором сквозила насмешливость. — Сегодня ваш муж более благосклонен к встрече с вами. Готовы к стандартной процедуре досмотра? Смерив его выразительным взглядом, прямо говорящим о том, что она думает о его попытках подшутить над ней, Гермиона с достоинством ответила: — Приступайте, мистер Долиш. Только прошу, избавьте меня от проявлений вашего сомнительного чувства юмора. Сегодня я менее благосклонна к нему. Он прокашлялся, опустив взгляд, и обыскал ее при помощи заклинания. Затем проверил сумку и забрал волшебную палочку. — Следуйте за мной, — закончив досмотр, велел он подчеркнуто вежливо. Гермиона удовлетворенно хмыкнула и отправилась по следам Долиша в комнату для свиданий. Он, как всегда, остался ждать за дверью, напомнив об ограничении времени в один час. Переступив порог комнаты, Гермиона точно также переступила через сдавливающий ее сердце страх. Она справится. В волнении коснувшись взглядом Драко, она в нерешительности замерла возле пластикового стола, за которым он сидел. Видимо, он растягивал принесенные ею сигареты, учитывая, что их встреча была довольно давно, а он курил, ничем не выдавая своих истинных чувств. На его лице с еще более заостренными, чем в их прежние встречи, чертами не было ни тени эмоций. Полная равнодушия маска. Холодный блеск серых глаз. И напряжение в линии выступающей вперед челюсти. — Драко, — прохрипела Гермиона, не узнав свой голос, искаженный тревогой. Он выдохнул облако дыма с ароматом лайма и мяты, после чего пробежался по ней цепким оценивающим взглядом. Искал признаки увечий? — Что за нападение? Гермиона представляла, какой ее может ждать прием после случившегося, но все равно дрогнула от того, как прозвучал его голос. Пустой. Лишенный того тепла, которое она успела уловить в их прошлые свидания. Он говорил подчеркнуто отстраненно. По делу. Как со своей секретаршей. Словно они чужие люди. Было ли это так уж далеко от истины? — Чтобы ты смог понять, что произошло, мне придется начать издалека. Ты готов меня выслушать? Он повел сухощавой бледной рукой в сторону, этим жестом как бы говоря «ты можешь продолжать». Выдохнув как можно тише, чтобы он этого не заметил, Гермиона поставила сумку на стол и присела на свободный пластиковый стул в своем костюме серого цвета. Сухая и напряженная атмосфера, настрой Драко и собственный наряд заставляли ее чувствовать себя его адвокатом. — После нашей прошлой встречи я отправилась в Министерство на встречу с главой отдела магического правопорядка. Как ты помнишь, я планировала заполучить разрешение на посещение Малфой Мэнора для изучения библиотеки поместья. Глава отдела заявил, что у него нет таких полномочий, и отправил меня к Мид. Драко посмотрел, как тлеет кончик его сигареты, и никак не отреагировал на сказанное ею. — Мне пришлось заключить с ней сделку. Она захотела встретиться с тобой взамен на подписанное ею разрешение. Уверяла меня, что всего лишь хочет убедиться в твоем благополучии. По старой дружбе. Вчера она была здесь? — Была. Гермиона поерзала на стуле, взвинченная из-за его немногословности. — И чего она от тебя хотела? — Очевидно, убедиться в моем благополучии. — Он впервые за время разговора посмотрел ей в глаза. — Она не позволила себе ничего выходящего за рамки? — Их зрительный контакт почему-то придал Гермионе решимости, и ее голос стал тверже. Он играет на ее нервах? Тогда она будет говорить прямо. — В прошлом она пыталась тебя соблазнить, чтобы разрушить наш брак. Блейз сказал, что она была тобой одержима. — Хочешь знать, не трахнул ли я ее тебе в отместку? — Драко затянулся сигаретой, не отрывая от нее пробирающего до костей мрачного взгляда. Моргнув от его грубости, Гермиона молча ждала ответа. Все внутри нее сжалось в ожидании удара. Драко помучил ее еще немного своим молчанием, выдохнул дым в сторону и, наконец, ответил: — Я никогда не причиню такую боль человеку, которому поклялся в верности. Гермиона ждала удара, которым стало бы подтверждение ее опасений. И хотя он ответил иначе, ее сердце все равно разбилось. Она причинила ему боль, несмотря на то, что обещала держаться подальше от Рона. Правда, он имел в виду другое. Она дала клятвы у алтаря о любви и верности мужу. Гермиона плохо знала Драко — после потери своих воспоминаний, но даже ей было очевидно, что семейные ценности для него священны. Так его воспитывали. Семья превыше всего. Долг, преданность роду и традиции. Она сморгнула проступившие на глазах слезы и опустила голову, будучи больше не в силах выдерживать его тяжелый взгляд. — Ты… ты прочел письмо Рона? — прошелестела она дрожащим голосом. Молчание. Гермиона сглотнула колючий ком в горле, заставляя себя не плакать. Ей нужно оставаться собранной. Нельзя поддаваться чувствам. Но было так трудно бороться с болью, которая тонкой трещинкой раскалывала на части ее душу. — Не молчи, пожалуйста. Он протяжно выдохнул, затушив окурок сигареты о стол, и произнес: — Да, прочел. И ему лучше найти убежище понадежнее, потому что, когда я отсюда выйду, ему придется ответить за то, что он сделал. — Рон… — Гермиона преодолела короткую заминку, вызванную ее смятением. — Рон никогда не отличался сильной волей. Он не выдерживает давления. И в этот раз не смог. Эти Вороны, кем бы они ни были, знали, на что надавить. Его чувства. Драко, ему угрожали моей смертью. И они были весьма убедительны. Я просмотрела воспоминания, оставленные мне Роном. Эти люди крайне опасны! И у них есть цель, воплощению которой, очевидно, мы мешаем. Ты что-нибудь о них знаешь? — Нет. — Аманда — одна из них. Я поняла это, увидев у нее такой же кулон, какие носят двое Воронов из воспоминаний Рона. Ее руками они управляют Министерством. Вчера я встречалась с Пэнси. Перенесла ее в поместье с помощью нашего домового эльфа Тилли. Она рассказала мне, что эти Вороны заинтересовались нами почти сразу после свадьбы. Причина кроется в той тайне, которую мы так старательно оберегали от Воронов. Пэнси тоже дала Непреложный Обет по моему требованию. Она подсказала мне, что могло храниться в нашем сейфе, который требовали открыть нападавшие. Драко слушал ее, это было видно, но оставался ледяным как айсберг. — Ты так и не рассказал мне до конца о событиях той ночи. — Было проще говорить с ним, не смотря в глаза. — Ты догадался, что нападавшие были не маглами? — Они использовали беспалочковую магию, — подтвердил ее догадку Драко. — Значит, это были Вороны. Они наложили на меня проклятие, — кивнула самой себе Гермиона. — А защитные чары обошли наверняка при содействии Аманды, которая была частой гостьей в поместье на правах друга семьи. Можно подумать, что Обливиэйт тоже был их инициативой. Но в разговоре с Роном они подчеркнули, что это я стерла нам воспоминания, дабы скрыть от них то, за чем они охотились. Вероятно, непосредственно в момент нападения. — Что в сейфе? — Драко этим коротким вопросом направил ее мысли в интересующее его русло. Гермиона оглянулась на дверь и, наклонившись чуть вперед, прошептала: — Он уже пуст. Драко прищурился, но промолчал, без слов требуя объяснений. — Гарри открыл его в ночь нападения. Уже после того, как меня отправили в Мунго, а тебя — в Азкабан. В кабинете на полу была твоя кровь, а пароль он случайно услышал еще в день нашей свадьбы. В сейфе Гарри обнаружил темный артефакт времен Основателей. «Сердце тьмы». Боясь, что это поспособствует моему аресту, Гарри надежно его спрятал. Обдумывая ее слова, Драко нахмурился. Он не задавал уточняющих вопросов. Значит, об этом артефакте тоже слышал. — Также я выяснила другие занимательные детали. По словам Пэнси, у нас был план, связанный с той тайной, которую мы хранили. Частью плана, с одной стороны, был артефакт «Сердце тьмы», в который можно поместить темную магию вместе со всеми силами волшебника, а с другой стороны — зелье «Раскрытие магии», которое восстанавливает магический потенциал волшебника после искусственного лишения сил. Я обращалась за помощью к Невиллу и, предположительно, к Луне, разыскивая редкие ингредиенты для зелья. Также твой бизнес по торговле артефактами, по словам той же Пэнси, был лишь прикрытием для поиска «Сердца тьмы». — Похоже, что мы пытались исцелить кого-то от проклятия, — заключил Драко, сосредоточенно размышляя. — И логично предположить, что тайна связана именно с тем, кого мы намеревались спасти. Только какой в этом интерес для Воронов? — Их интересы все еще неясны, кроме некоторых мотивов. Драко, они хотят нас устранить. Меня пытались обманом, через угрозы Рону, отодвинуть в сторону. Заставить забыть о тебе, не искать правду. Тебя же они хотят убить. Ты для них угроза в силу своего прошлого. И они сделают все, чтобы ты не вышел из Азкабана живым. Суд будет иметь предсказуемый исход. Они все подведут к казни. Он остался совершенно беспристрастным. Откинулся на спинку стула, загремев наручниками, и равнодушным тоном сказал: — Тогда тебе следует подыграть им. Больше не пытайся ничего выяснить. Покинь страну вместе с родителями и найди безопасное место подальше отсюда. Лучше сделать это до казни. На тебя напали, ты говорила? Мне все еще нужны подробности. Гермиона сидела, оглушенная его брошенными мимоходом словами. Покинуть страну? Найти безопасное место? Он даже не предполагал иного исхода. Воспринимал свою несправедливую казнь как нечто неизбежное. Правильное. Внутри нее вместо волнения, страха и чувства вины вспыхнула ярость. — Ты предлагаешь мне бросить тебя?! Позволить им тебя убить? Драко закатил глаза и отвернулся. — Тебя это волновать не должно. Позаботься о себе. — Но меня волнует! — процедила Гермиона, раскрасневшаяся от возмущения. — Ты мой муж, Драко. Я не могу просто… — Почему нет, Грейнджер? Мы не помним, что были женаты. Для тебя это ничего не значит. Ты сама говорила, что твои воспоминания обрываются на том периоде, когда ты еще любила Уизли. Вы могли бы объединиться, раз он тоже покинул страну. Я не жду от тебя жертв. — Да ты в своем уме?! — Гермиона подскочила со стула, который упал у нее за спиной, и навалилась ладонями на стол. — То, что произошло между мной и Роном, подстроенная Воронами ловушка! Они угрозами заставили его подлить мне зелье похоти. Будь все иначе, я бы никогда не позволила Рону даже прикоснуться ко мне! Я тебе пообещала. Проклятье, Малфой! Не веди себя так, словно я изменила тебе осознанно. Я ненавижу себя за это, ясно?! За то, что не смогла это предугадать. Остановить! Я… Я не… Гермиона только в теории знала, что такое паническая атака, но у нее было стойкое ощущение, что это именно она. Ей резко стало не хватать кислорода, сердце заколотилось в груди как сумасшедшее, а перед глазами потемнело. Она покачнулась на каблуках, ухватилась вспотевшей ладонью за стену справа от себя, но рука безвольно скользнула по холодному камню, и ее ноги подкосились. — Слушай меня. — Чей-то низкий и хриплый голос ворвался в вихрь паники, который душил ее как затянувшаяся на шее удавка. — Грейнджер, твою мать! — Тяжелые ладони крепко схватились за плечи, пока она судорожно пыталась вдохнуть. — Глубокий вдох через нос. Давай, на четыре счета. Держась за какую-то ткань трясущимися пальцами, Гермиона попыталась следовать инструкциям. Глубокий вдох. Ей нужно сделать вдох. Она зажмурилась и приказала себе перестать истерить. Она, наконец, вдохнула полной грудью. — Вот так, умница, — тут же похвалили ее. — И теперь выдох на шесть. Один. Два. Три. Она считала про себя, пока медленно выдыхала воздух из легких. Четыре. Пять. Шесть. — Еще раз. — Короткий приказ, которому она, не думая, последовала. — Все хорошо. Ты в безопасности. — Эти слова впивались в ее перепуганный разум, постепенно расслабляя бьющееся в агонии тело. — Тебе ничего не угрожает. Продолжай следить за дыханием. Зрение прояснилось, сердечный ритм пришел в норму, и Гермиона поняла, что сидит на полу рядом с Драко, который был перед ней на корточках. Он держал ее за плечи и заглядывал в глаза. — Тебе лучше? — Гермиона чуть не разрыдалась от облегчения, услышав тот самый голос. С нотками тепла и заботы. Он вернулся. — Тебе нужно встать с пола, он ледяной. — Нет! Она рванулась к нему, стоило Драко расслабить пальцы на ее плечах. Он хотел встать, но она налетела на него, спрятала лицо в изгибе его шеи и мертвой хваткой впилась в ткань его тюремной рубашки на спине. Малфой застыл, не ожидав такого, но не стал отстраняться. Он не мог — или не хотел — обнимать ее в ответ из-за скованных наручниками рук, но прислонился подбородком к ее макушке и дышал ей в волосы. Боже, это действовало куда лучше, чем дыхательная техника. Она мгновенно успокоилась, чувствуя сильное мужское плечо, в которое упиралась лбом. Дрожь в теле спустя пару минут почти прекратилась, и тогда она чуть-чуть отодвинулась, чтобы увидеть его лицо. Драко настороженно за ней наблюдал и не шевелился. Они смотрели друг другу в глаза, громко и тяжело дыша. — Прости меня, — прошептала Гермиона, несмело коснувшись его колючей из-за щетины щеки. — Я не знаю, что мне сделать, чтобы это исправить. Я чувствую себя омерзительной. Это было против моей воли, все это было обманом. Я бы… Я бы никогда… Ее снова заколотила дрожь, и Драко резко встал, подняв ее за собой. Гермиона поднырнула под его закованные руки, которые он поднял, приглашая ее в свои объятия. Она вжалась в его тело и заплакала. Совсем как ребенок, который упал и разбил коленку до крови. Она не помнила, когда в последний раз плакала и тем более вот так — открыто, до дрожи, до воя где-то под ребрами. Драко крепко обнимал ее, но она не понимала, был ли его порыв искренним или же он просто утешал ее, чтобы не допустить нового приступа панической атаки. — Твою рубашку придется выжимать от моих слез. — Ее голос прозвучал гнусаво, когда она, наконец, успокоилась. — Ты все еще злишься на меня, да? Это все для того, чтобы я перестала топить тебя в слезах? — Грейнджер, — выдохнул Малфой у нее над головой, звуча, как полностью изнеможенный человек. — Не думай, будто я знаю, что делаю. Я за всю свою жизнь не видел, чтобы ты плакала. Даже в детстве, когда я изводил тебя обидными прозвищами. Ты ввела меня в ступор. — Драко, я так устала… — Она открыла глаза, все еще прижимаясь щекой к его мерно вздымающейся груди. — Все разрушено. Кто-то хочет убить нас за то, о чем мы даже не помним. Мои друзья… Люди, которым я привыкла безоговорочно доверять, предают меня, обманывают и пытаются управлять мною якобы из лучших побуждений. И то, что случилось с Роном. Я не переживу, если и ты от меня отвернешься. У меня больше никого нет. В смысле, мы женаты. И ты был не прав, когда сказал, что для меня это ничего не значит. Даже если мы этого не помним, мы семья. Я никогда тебя не брошу. И уж тем более не позволю этим ублюдкам до тебя добраться! Он приглушенно хмыкнул ей в волосы. Гермиона отодвинулась, задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и наградила его мятежным взглядом. — Больше ни слова о казни, ты понял? Ей показалось, что в уголках его губ проступила усмешка, но он тут же поднял руки в наручниках над ее головой, выпустил ее из объятий и отошел. Почувствовав холод без его тела, Гермиона обняла себя за плечи и проследила за ним взглядом. — Я кое-что задумала… Это опасно. И очень безрассудно. Он поднял стул, который она уронила в вспышке ярости, прошел к своему месту и с насмешкой отозвался: — Почему я не удивлен? С опаской покосившись на дверь, за которой стоял Долиш, Гермиона прошла к вернувшемуся за стол Драко, присела на колени возле его ног, ухватившись ладонью за его бедро, и взбудораженно прошептала: — У нас только один выход — устроить твой побег. — Грейнджер, это… — Я предупреждала! — Она ткнула в него указательным пальцем. — Ни слова, Малфой. — Я лишь хотел сказать, что это будет непросто. Не сам побег, а его последствия. Нам придется скрываться, ты это понимаешь? Нас объявят в розыск. И как ты в таком случае будешь искать свою правду? — Мы придумаем, как, но это все же лучше, чем твой прошлый вариант. Хотя бы все будут живы. И почему ты так беспечен по поводу побега? Я думала, ты скажешь, чтобы я перестала бредить и… — Думаешь, эти полгода я наслаждался отпуском в своей уютной камере? — Ей показалось, что рука Драко дернулась, чтобы заправить упавший ей на лоб локон, но он сжал ее в кулак. — Я знаю расписание смен охраны. Знаю каждого смотрителя в лицо и по имени. Есть две лазейки — в полночь и на рассвете, когда в моем коридоре никого нет. Покидающие смену и заступающие на смену охранники на несколько минут задерживаются в штабе, заполняя формуляры. — Но как?.. — Она говорила так тихо, что сама себя едва слышала. — Как ты покинешь камеру? — Есть пара способов, — туманно ответил Драко и все же коснулся двумя пальцами ее подбородка. Только на миг. В знак того, чтобы она не задавала лишних вопросов. — Мне понадобится… — Он прикинул что-то в уме. — Три дня. Лучше сделать это в полночь, когда темно. Мне будет нужна твоя помощь, Грейнджер. Возможно, придется привлечь к делу Поттера. Ты можешь ему доверять? — Да, он поклялся, что поможет. Я уже рассказала ему о планах устроить твой побег. Только ему. — Отлично. Понадобятся три метлы, международный порт-ключ в любое безопасное место, Оборотные зелья на двоих и две палочки, зарегистрированные на имена тех, чьи волосы будут добавлены в зелья. Организуй все это к назначенному сроку. Держи со мной связь через зачарованный пергамент, но не пиши ничего откровенно компрометирующего. Если пергамент заметят и меня раскроют, они не должны ничего понять. С остальным я справлюсь сам. Я выйду через северные ворота — там самая слабая защита из-за разрушенной во время войны стены. Побег, как они считают, был бы проблематичен. Но не для тех, кто выбирался из мест похуже. Ждите меня там ровно до десяти минут первого. Ты и Поттер, поняла? Больше никто не должен знать. Если я не выйду до условленного времени — уходите. Гермиона не верила, что они в самом деле это обсуждают. У ее мужа был готовый план побега, а она-то рассчитывала на долгие уговоры, жаркий спор и угрозы. — А если что-то пойдет не так? Поймав ее руку с обручальным перстнем, Драко погладил изумруд большим пальцем. — У тебя есть доступ в Малфой Мэнор? — Да. — В библиотеке найди книгу об истории рода Малфоев. В ней ты отыщешь описание родовых обручальных колец. В нем будут перечислены чары, которые когда-либо были на них наложены моими предками. Среди них есть заклинания, которые можно добавить к уже действующим на наших кольцах. Если на одно кольцо накладываются чары, они дублируются на кольцо-близнец. Используй заклинание, с помощью которого можно передавать импульсы. Если что-то пойдет не так во время побега, я подам тебе знак с помощью этого импульса. Ты почувствуешь что-то вроде вибрации или потока энергии. Это будет означать, что вы с Поттером должны немедленно уходить. Без геройства, ясно? Гермиона кивала почти на каждое его слово, запоминая все как можно более точно. — Ты все запомнила? — Он поймал ее за подбородок, на этот раз сжав его и дернув наверх, чтобы установить контакт глаз. — Грейнджер, второй попытки у нас не будет. Ты уверена, что справишься? — Драко, я не подведу, — прорычала она, оскорбленная его сомнениями. — Только пообещай мне, что ты приложишь все силы, чтобы покинуть это место. Не сдавайся, если покажется, что так будет безопаснее для меня. Ты часто говорил мне это, но пришла моя очередь просить. Позаботься о себе, Малфой. Он опустил глаза на ее губы, и Гермиона затрепетала, подумав, что он хочет ее поцеловать, но он убрал холодные пальцы с ее подбородка и сухо кивнул. Размечталась. — Будь осторожна. Секунда, и железная дверь открылась, впустив в комнату Долиша. Гермиона напоследок сжала бедро Драко, после чего поднялась с колен и отряхнула брюки. — Время вышло, — объявил Долиш, внимательно осмотревшись. — Было шумно. Все в порядке? — Мы немного повздорили, но успели помириться. — Гермиона якобы смущенно поправила смятый пиджак. — Пока, дорогой. — Она послала своему невозмутимому мужу долгий взгляд и направилась к выходу. — До встречи, — раздался ей в спину голос Драко. Гермиона на мгновение зажмурилась, шагая к выходу из тюрьмы по темному коридору вслед за Долишем. Если все удастся, в следующий раз она увидит Малфоя уже на свободе у северных ворот Азкабана. Только бы все получилось…