На ощупь в темноте

— Ты смотришь. Буквально чувствуя его прожигающий взгляд, Гермиона продолжила расчесывать волосы перед зеркалом в ванной. Нарцисса пригласила их присоединиться к ужину в семь часов вечера, и выразительно посмотрела на одежду сына и невестки, тем самым намекнув, что за столом она ожидает увидеть их в подобающем виде. После их беседы Гермиона приняла быстрый душ, чтобы освежиться и смыть с волос пыль летнего домика в Бристоле. Она еще не успела одеться и ходила по покоям, выделенным им с мужем, в одном шелковом пеньюаре. Не то чтобы она намеренно пыталась привлечь к себе его внимание. Нарцисса, узнав, что у Гермионы с собой только удобная одежда — по большей части, джинсы и свитеры — одолжила ей свою. Среди этих вещей были вечерние платья, юбки разных фасонов, несколько блузок, кружевные сорочки и шелковые пеньюары. И ни одних брюк! Выбирать не приходилось. Ну или трансфигурировать не хотелось. Ближе к правде, Гермиона. Драко застыл в дверном проеме ванной и молчал, уже минут пять внаглую ее разглядывая. Гермиона со вздохом уронила руку с гребнем и повернула к нему голову. Малфой даже не дрогнул. Он смотрел на нее как-то пугающе мрачно. Океан в его глазах из спокойного и покрытого льдом медленно превращался в бушующий шторм. — Ты что-то хотел? — Гермиона вопросительно приподняла брови. Выругавшись себе под нос, Драко развернулся и скрылся из виду. Гермиона закатила на это глаза и вернулась к борьбе с непослушными волосами. В зеркальном отражении она поймала проступившую на ее губах неуверенную улыбку. Что-то изменилось между ними после произошедшего в доме Андромеды. Словно они переступили какую-то невидимую черту, за которой начинались ее бросаемые украдкой взгляды и его отягощенные подавленным влечением разглядывания, безуспешные попытки завязать осмысленный разговор и многозначительное молчание. Когда она вышла из ванной, Драко уже не было. И к лучшему. Она сможет одеться без пряток в ванной от его жаждущих темных глаз. Что на него нашло? Он сам сказал, что пожалел о своей несдержанности вчера у Тонксов. А теперь пожирал ее взглядом, не зная, как к ней подступиться, чтобы не нарушить собственных обещаний. Очевидно, Драко не хотел капитулировать первым. Что же, Гермиона тоже не любила проигрывать. Если он чего-то от нее хочет, пусть скажет об этом прямо. Из одолженных Нарциссой нарядов выбор пал на самый скромный — черное облегающее платье в пол с длинными рукавами. Гермиона с сожалением отставила ботинки на плоской подошве в сторону и обула кожаные туфли на шпильке, тоже принадлежащие свекрови. Неуверенно покачнувшись на высоком каблуке, она оставила волосы распущенными и, прихватив с собой палочку, покинула комнату. Ориентироваться в таком огромном и незнакомом поместье было трудно, но Нарцисса предусмотрела и это. У дверей Гермиону ожидал домовой эльф, который попросил следовать за ним. Когда она вошла в столовую, на нее уставились четыре пары глаз, заставив замедлить шаг и смущенно улыбнуться. Во главе стола сидел Люциус — безучастный к происходящему в черной мантии и с перехваченными черной лентой волосами. Нарцисса, занявшая место по правую руку от хозяина дома, спрятала одобрительную улыбку за бокалом вина и покосилась на сына. Драко же прочистил горло и, скользнув долгим взглядом по телу Гермионы, потянулся за бутылкой вина, чтобы наполнить свой опустевший бокал. — Мама! — Скорпиус расцвел с ее появлением и спрыгнул со стула, который Драко пришлось придержать за спинку, чтобы тот не упал. Гермиона рассмеялась, когда сын подбежал к ней, и взяла его за руку. Его ладошка была маленькой и теплой. Он все пытался заглянуть в ее лицо, видимо, страшась увидеть ту отстраненность, с которой она встретила его в оранжерее. — Что ты делал до ужина? — Гермиона вспомнила, как вела себя с детьми Поттеров. Она обожала болтать с ними как со взрослыми. — Давай я помогу тебе сесть за стол. Скорпиус позволил приподнять его и усадить на стул, на сиденье которого была подложена подушка для его удобства. Все, даже черствый Люциус, умилились тому, как он поправил свой задравшийся пиджачок, чтобы выглядеть аккуратно. — Спал, — ответил Скорпиус на ее вопрос и послушно приподнял подбородок, когда Нарцисса повязала ему салфетку, заткнув ее уголок за воротник рубашки. — Потом мы с бабушкой гуляли. — Гуляли? — переспросила Гермиона с преувеличенным интересом. — Да, здесь очень красивый сад. Я восхищена, Нарцисса, ведь это наверняка плоды ваших трудов. — Гермиона, вы не видели и половины того, чем можно восхититься в этом месте, — неожиданно вежливо обратился к ней Люциус. — По крайней мере, не помните об этом. Как досадно. Совсем недавно вы чувствовали себя здесь как дома. Знаете ли, я в те времена даже засомневался, я ли по-прежнему возглавляю это семейство. Нарцисса с улыбкой покачала головой, отставляя бокал с вином. — О, не слушай его, Гермиона. Он просто любит поворчать, а сам не мог дождаться вашего с Драко появления. Обычно вы навещали нас по средам и выходным, чтобы не вызвать вопросов из-за своего отсутствия. Вы с Люциусом могли спорить часами, обсуждая тот или иной закон. Мы с Драко не выдерживали и часа в вашем обществе, сбегая кто куда. — В самом деле? — Гермиона взглянула на стол, когда по щелчку пальцев домового эльфа он наполнился едой. — Выходит, я была любимой невесткой? Люциус поджал губы и смерил рассмеявшуюся жену взглядом исподлобья. Так обычно смотрел на Гермиону Драко, когда она над ним потешалась. — Меня ты очаровала сразу же, а вот Люциус долго сопротивлялся, — произнесла Нарцисса, окунув ложку в тыквенный суп. — Строил из себя неприветливого лорда, закрываясь в кабинете и создавая видимость напряженной работы. — Нарцисса, я не создаю видимость, а работаю, — осадил ее Люциус строже, чем до этого, и она замолчала. — Мерлина ради, Скорпиус, возьми ложку правильно. Мы же не варвары. Гермиона с любопытством взглянула на сына. Он перехватил ложку всей рукой, загребая ею суп как ковшом. Нарцисса помогла мальчику взять столовый прибор в согласии с этикетом, и он насупился. — Так неудобно. — Малыш, нужно просто привыкнуть, — проворковала Нарцисса. — Ты будущий лорд и должен соответствовать своему положению. Отправив ложку супа в рот, Гермиона облизала нижнюю губу и поерзала на стуле, когда заметила, что Драко проследил за движением ее языка тем самым потемневшим взглядом. — Не поделитесь, как обстоят дела? — К ее счастью, Люциус затронул новую тему в разговоре и пытливо их оглядел. — Ваши лица в каждой газете. — Отец, думаю, легко сообразить, что после побега из Азкабана мы зачислены в ряды опаснейших преступников, — холодно ответил Драко. — Это было настолько необходимо? — Люциус перестал есть, застыв с ложкой в руке. — Первое слушание по нашему делу было назначено на третье ноября, а как нам стало известно, ожидать суда было бы бессмысленно. — Почувствовав напряжение между отцом и сыном, Гермиона поспешила вмешаться. — Министерство возглавляет Аманда и, по моей догадке, является одной из Воронов. Я видела у нее такой же кулон, как у других членов этого тайного общества. Думаю, и в Визенгамоте у них есть свои люди. Исход суда был заранее предрешен. Драко намеревались казнить. И у нас остался лишь один выход, которым мы и воспользовались. — Что ты знаешь о Воронах? — Драко обратился напрямую к отцу, не отводя от него пронзительного взгляда. — То, что мне поведали вы, — отрезал Люциус с таким же ожесточенным лицом, как у сына. — А вы, надо сказать, не были в достаточной мере откровенны с нами. Посвящали в свои планы, только когда считали это необходимым. Мы с твоей матерью вашими же стараниями отрезаны от остального мира. — Ты покидаешь поместье. — Голос Драко прозвучал обвинительно. — Как, например, сегодня утром, когда мы появились. Где ты был, интересно знать? — Тебе интересно? — хмыкнул Люциус, вернувшись к супу. — Я приобрел кое-что, что может вам понадобиться в вашем положении. Но вместо благодарности — подозрения. И в чем? Куда, как ты полагаешь, я мог отправиться? — С тобой ни в чем нельзя быть уверенным, отец. Я привык быть настороже. Кто знает, кому ты на этот раз продашься ради собственной выгоды? — Прекратите! — остановила их Нарцисса, вмиг из милой матери семейства превратившись в ледяную аристократку. — Что вы устроили за столом, да еще в присутствии ребенка? Позже все разговоры. Гермиона поймала грустный взгляд Скорпиуса и ободряюще ему улыбнулась. Какое-то время ужин продолжался в полной тишине. Слышался только звон приборов о тарелки. Все подняли головы, когда Скорпиус громко вздохнул и отодвинул от себя блюдо с зеленым горошком и бифштексом, которое поставил перед ним домовой эльф. — Я это не буду. — Скорпи, чтобы вырасти большим и сильным, ты должен хорошо есть, — попыталась повлиять на него Нарцисса с терпеливой улыбкой. — Не хочу, — повторил он упрямо. — Скорпиус, твоя бабушка права. — Гермиона пыталась говорить так же мягко, как свекровь, но в ее голосе все равно проскользнули стальные нотки. — Не капризничай. Съешь хотя бы половину. Это очень вкусно. — Гермиона, нет, — одними губами произнесла Нарцисса, широко распахнув глаза. — Не буду! — процедил Скорпиус, и у него на щеках проступили розовые пятна, как у Драко, когда тот злился. — Ну раз ты не хочешь… — дипломатично отозвалась Нарцисса. — Нельзя потворствовать каждому его капризу, — возмутилась такому попустительству Гермиона. — Кем он тогда вырастет? И в этот момент вся столовая наполнилась нарастающим гулом. Стены задрожали, бокалы на столе зазвенели от сильной вибрации, похожей на землетрясение. Люциус вмиг направил палочку на Нарциссу, которая сидела рядом со Скорпиусом, и закрыл ее магическим щитом. — Драко! — Он кивнул на Гермиону, видимо, призвав сына позаботиться о безопасности собственной жены, сидящей напротив разъяренного мальчика. И только Драко послал в ее сторону защитные чары, как обеденный стол переломился пополам прямо посередине, и вся посуда со звоном свалилась в это отверстие. Все отскочили от места происшествия, а Драко успел подхватить сына на руки и оттащить в сторону, чтобы его не задело. Гермиона в недоверчивом ужасе смотрела на Скорпиуса, который, видимо, и сам испугался того, что сотворила его злость. Он прижался к Драко, спрятав личико у него на плече. Нарцисса подалась к ним, не обращая никакого внимания на погром в столовой. — Малыш, все хорошо, — приговаривала она, поглаживая Скорпиуса по спине. — Не расстраивайся. Это легко поправить. Одно заклинание — и все будет в порядке. Люциус? Тот понял, что от него требуется, и взмахом палочки вернул стол в прежнее состояние. Посуда взлетела в воздух и расположилась по своим местам, а ошметки еды он просто уничтожил. Люциус проделал все это с такой обыденностью на лице, что Гермиона поняла — они привыкли к подобным инцидентам. А вот она была напугана… — Ты пойдешь ко мне, Скорпи? — ласково спросила Нарцисса, понимая, что Драко куда больше нужен потрясенной жене. — Идем, я почитаю тебе сказку в твоей комнате. На чем мы в прошлый раз остановились? Скорпиус оторвался от отцовской шеи и повернулся к бабушке с робким взглядом. — Зайчиха Шутиха и Пень-зубоскал, — пробормотал он. — Ах да, верно. Хочешь узнать, чем все закончилось? Скорпиус покивал и потянулся к Нарциссе, которая перехватила его с рук Драко и вынесла из столовой, продолжая болтать с ним о всякой чепухе. — И часто это происходит? — осведомился Драко, приблизившись к Гермионе и потянув ее на себя. Она позволила ему приобнять себя за плечи, для опоры положив ладонь на живот мужа. Ее все еще трясло. Сын сломал стол, стоило ей всего лишь выразить недовольство его капризами. А если она накричит на него? Он взорвет уже ее? Пророчество, пугающее ее до дрожи в коленках, казалось все реальнее. Ее мальчик опасен уже в три года, а кем он станет, когда вырастет? Машиной для убийств? — Довольно часто, — мрачно ответил Люциус и спрятал палочку в карман мантии. — Как только выходит из себя. Успокоительное зелье почти не помогает. Разве что его клонит в сон. — У нас есть все необходимое для ритуала, — звенящим от напряжения голосом сказала Гермиона. — Я знаю, где спрятан артефакт, и у меня есть все ингредиенты для приготовления зелья. Мы должны как можно скорее помочь Скорпиусу. — Вам известно, где «Сердце тьмы»? — прищурившись, уточнил Люциус. Драко в попытке успокоить погладил Гермиону по плечу и ответил за нее: — Обсудим это позже. Ей нужно прийти в себя. Они с Люциусом переглянулись, после чего Драко развернулся и вывел жену из столовой, спиной ощущая провожающий их тяжелый взгляд отца.

***

Гермиона прямо в платье и туфлях лежала на кровати на боку, смотря в окно напротив на позолоченные осенью верхушки деревьев в саду. Драко сидел у ее ног, и его мизинец касался ее собственного, пока их руки лежали рядом на зеленом покрывале. — Мне страшно, — хрипло прошептала Гермиона. — Почему именно он? Почему наш сын? — Бессмысленные вопросы. Лучше подумать о том, как его спасти. — Я уже все давно придумала. Осталось только воплотить это в реальность. Но мы не знаем, что за ритуал нужно провести с использованием «Сердца тьмы». Где мы о нем прочли? Или нам кто-то подсказал? — Для начала поговорим с моей матерью. Отцу я не доверяю. — Поговорите о чем? — раздался голос Нарциссы со стороны дверей. Драко обернулся, а Гермиона поспешно села, спустив ноги на пол. — Драко, ты не побудешь со Скорпи? — любяще улыбнулась сыну Нарцисса. — Он заснул в своей комнате. Эльф проводит тебя. Вопросительно посмотрев на жену и получив ее кивок, он разомкнул их руки, встал и вышел из покоев. Нарцисса коснулась его плеча, когда Драко проходил мимо, а после сложила руки перед собой в замок. — Прости, что разочаровываю, но мы почти ничего не знаем о ваших планах. Только о самой идее очищения магии Скорпиуса с помощью этого темного артефакта. Ты была очень осторожна и осмотрительна, Гермиона. Ни с кем не делилась своими замыслами. Разве что с Драко. Со вздохом кивнув, Гермиона задумалась о том, что им делать дальше. — Я могла бы вызвать Тилли, домового эльфа в Малфой Мэноре, и попросить ее найти книги на эту тему в библиотеке поместья. О ритуалах с использованием «Сердца тьмы». Или об артефактах, схожих с ним по природе возникновения и действия. Придется провести исследование. — Это будет разумно. — В этом поместье есть лаборатория? — У Драко они оборудованы почти во всех владениях нашей семьи, — усмехнулась Нарцисса, присев на кровать рядом. — Он помешан на зельеварении еще с детства. — Замечательно. Пока будем искать нужный ритуал, стоит приготовить зелье «Раскрытие магии». Я не хочу больше ждать. Вороны наступают нам на пятки. Здесь мы в безопасности, но лучше все же поторопиться. Скорпиус становится все опаснее. Даже для самого себя. Простите, что мы взвалили на вас эту ношу — растить его, рискуя собой, пока мы ищем выход. — Ну что ты! — отозвалась Нарцисса с грустным пониманием. — Для меня это счастье — быть рядом со Скорпи. Несмотря на свою нестабильную магию, он славный ребенок. Любящий, ласковый и смышленый. Обожает книги, правда, пока не умеет читать и изводит нас с Люциусом просьбами о сказках. И он очень к вам привязан. Всегда так ждет вашего появления. Знаешь, он затосковал, пока вас не было эти шесть месяцев. Иногда я видела его застывшим у окна. Он будто высматривал вас. И, конечно, плакал, когда я говорила, что его мама с папой пока не могут к нему прийти. В такие ночи я разрешала ему спать со мной. Теперь он будет проситься к вам, я полагаю. Наверное, я его разбаловала. Простите за это. — Я была строгой матерью? — Гермиона устремила взгляд в окно, чтобы не чувствовать неловкости. — Строже, чем была я. Я пыталась дать Драко всю свою любовь, чтобы смягчить строгость и черствость Люциуса. У вас с Драко, как ни странно, была обратная ситуация. Ты хотела, чтобы Скорпи быстро всему учился, занималась его воспитанием и образованием, а Драко лишь баловал его и вечно затевал подвижные игры, за что они потом оба получали от тебя нагоняй. Думаю, Драко хотел быть тем отцом, которого так и не увидел в собственном. — Знаете, чего я не понимаю? — воскликнула Гермиона после непродолжительной паузы. Нарцисса в ожидании изогнула бровь. Черт, как же Драко был похож на своих родителей. В каждом их жесте она узнавала его. — Я помню, вы сказали о том, что мы с Драко не делились с вами планами. Однако, что-то вам известно. Вы упомянули, что Драко неоднократно пытались убить, а я была нужна Воронам, чтобы они смогли добраться до Скорпиуса. Тогда почему я стерла память нам обоим в ночь нападения? Драко собирались лишь убить, зная, что он — природный окклюмент, в разум которого не пробраться. И даже если Вороны планировали допросить его под пытками перед убийством, он бы не сломался. Это доказал его допрос в Министерстве. Его пытали Круциатусом, да еще под сывороткой правды, но он ничего не рассказал. Есть что-то, чего я не знаю? — Хм. — Нарцисса выглядела смущенной. — Я не хотела бы вносить раздор в ваши с Драко отношения, но раз уж ты спросила… В последние месяцы перед происшествием в Малфой Мэноре у вас назрел конфликт. Скажем так, у вас было разное видение того, какими методами возможно обеспечить безопасность Скорпиуса. — Не понимаю… — Гермиона, это фамильная черта всех Малфоев — они на все готовы ради семьи и любимых женщин, но на остальных им плевать. Они пожертвуют чем угодно, если это поможет им защитить свое сокровище. Драко предлагал заключить сделку с Воронами. Откупиться от них, отдав им «Сердце тьмы» с заключенной в нем темной магией Скорпиуса. Это означало бы, что им все же удастся воплотить задуманное, но Драко планировал сразу после сделки увезти вас на другой континент. Не вмешиваться. Ты, конечно, такой вариант развития событий отвергала. Ты не из тех, кто пожертвует благополучием мира ради любимых. Ты лучше пожертвуешь собой. Вот, в чем была проблема. — И я стерла Драко память, чтобы?.. — Гермиона была ошеломлена. — Не дать ему действовать по его плану. Если бы ты одна лишилась воспоминаний, он мог бы воспользоваться этим, искренне считая, что поступает во благо семьи.

***

— Ты смотришь. Гермиона моргнула, осознав, что уже неизвестно сколько времени пялится на Малфоя, пока он в одних только пижамных штанах лежит на кровати поверх расправленной постели с книгой в руках. Скользя по тонким белым полоскам шрамов на его груди, оставленными Сектумсемпрой Гарри, она все обдумывала слова Нарциссы. Драко готов был предать мир разрушению и хаосу, лишь бы Вороны оставили их в покое. Эта мысль порождала тревогу. На что еще он готов, думая, что защищает семью? Предать кого угодно? Убить сколько угодно людей? Заключить сделку с самим дьяволом? Узнай Малфой, что в прошлом она стерла ему память, не заручившись предварительно его согласием, он придет в настоящую ярость. Она поступила нечестно и подло. Но так было правильнее. Если бы он у нее за спиной пошел на сделку с Воронами, позволившую им развязать новую войну, она бы никогда себе этого не простила. — Ты так напряженно обдумываешь что-то весь вечер. — Драко отложил книгу на тумбочку, запомнив номер страницы. — Мне стоит об этом знать? — Определенно нет, — поспешно ответила Гермиона и мгновенно исправилась: — Ничего особенного. Переживаю за Скорпиуса. — Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось, — твердо пообещал Драко. Его глаза сверкнули одержимостью. — И с тобой. — Куда важнее не допустить, чтобы Вороны получили ту версию будущего, которую жаждут. В письме, которое мне передала Андромеда, я написала, что главная наша задача — исключить худшую версию будущего. Он фыркнул, отвернувшись. — Что? — нахмурилась Гермиона. — В этом вся ты, Грейнджер. Всегда думаешь о других и никогда — о себе. — Бросить мир в огонь ради себя, по-твоему, предпочтительнее? — Он даже не понимал первопричину этого спора, но ранил ее в самое сердце. — На нас лежит большая ответственность! Возможно, только мы и можем остановить этих ублюдков. Они хотят войны, Драко. Продолжить то, что начал чертов Волдеморт. И ты им это позволишь? — Мне важнее спасти семью, чем заботиться о будущем. Если есть пророчество, оно сбудется, Грейнджер. И ты, и я — мы не можем повлиять на то, что должно произойти. Лучше будет просто держаться от этого подальше. И будь уверена, я об этом позабочусь. — Малфой! — Гермиона возмущенно села в кровати, и халат на ее груди распахнулся, продемонстрировав кружево сорочки. — Я ушам своим не верю. Мы должны им помешать, и не надо твердить мне о том, что тебя волнует лишь наша безопасность. Думать о будущем важно. Это будущее, в котором будет жить наш сын. Наша задача… — Моя задача — думать о вас, — прорычал Драко и со взбешенным лицом встал с кровати. — И хватит об этом, Грейнджер! Она поперхнулась воздухом от такой грубости. Спрыгнув с высокой кровати вслед за ним, она прошлепала босыми ступнями на балкон, куда он вышел, чтобы закурить. Гермиона обняла себя руками, сжавшись от холодного ветра. Драко даже не обращал на него внимания, оперевшись одной рукой о каменную перегородку. Вторая рука держала тлеющую сигарету, дым от которой вился в вечерней темноте. — Зайди внутрь, здесь холодно, — бросил он сухо, даже не повернув головы. — Мы не закончили. — Ты уверена, что снова хочешь начать выяснять, кто из нас двоих решает, когда разговор закончен? — Он изогнул бровь, повернувшись вполоборота. — Малфой, это серьезно. — И я тоже, мать твою, серьезен! — рявкнул он, заставив стайку птиц с криком сорваться с верхушки дерева в саду. — Не трогай меня, когда я в таком состоянии, — уже тише процедил он и отвернулся. Выдохнув с возмущением, Гермиона вернулась в спальню, став нарезать по ней круги. Все начинается по новой. Этот конфликт между ними, кажется, неизбежен. Но как убедить его, что они должны остановить Воронов, а не сбегать? Его мышление было чисто слизеринским — личная выгода, заключение сделки, эгоистичные устремления и пренебрежительное отношение к тем, кто якобы недостоин его внимания. Драко все не возвращался, и Гермиона, успев продрогнуть, не стала больше его дожидаться. Скинув с себя халат и спрятавшись под одеялом, она вздохнула и закрыла глаза. К черту Воронов, к черту Малфоя. Только ей удалось прекратить об этом думать и погрузиться в дрему, как матрас рядом с ней прогнулся под чужим весом. Раздался шорох ткани, и рука Драко крепко обхватила ее талию, одним рывком подтащив к нему. Гермиона оказалась прижатой спиной к его груди и зашипела, когда их ноги соприкоснулись под одеялом. — Малфой, ты ледяной! — Так согрей меня, — прохрипел он ей на ухо, затем прижавшись губами к шее. — Тебя что, возбуждают ссоры? — скептически отозвалась Гермиона, и ей показалось, что ее ребра хрустнули под натиском его рук, сжавших ее, когда она попыталась выпутаться из его объятий. — Прекрати, у меня не то настроение. Драко только хмыкнул ей в шею, прикусив нежную кожу под подбородком, отчего она задушенно вскрикнула, и зализал место укуса. — Грейнджер, я подниму тебе настроение, если ты поднимешь мне… Скрип открывающихся дверей заставил его умолкнуть на конце фразы. Они приподнялись в постели и, обернувшись на приоткрытые двери, увидели маленькую фигурку в пижаме с драконами. Драко отпустил Гермиону, когда она выпорхнула из постели и, на ходу прихватив с изножья кровати халат, накинула его поверх сорочки. — Скорпи? — Завязав пояс халата, она подошла к сыну и села перед ним на корточки. — Что такое? Тебе не спится? Скорпиус покивал и доверчиво протянул к ней ручки. Позволив обнять себя за шею, Гермиона подняла его с пола и понесла к кровати под неодобрительным взглядом Драко. — Грейнджер, детям нечего делать в кровати взрослых. Не приучай его к этому. — Нарцисса предупреждала, что иногда он просится спать с ней, когда у него плохое настроение, — сказала она в свое оправдание и опустила Скорпиуса в постель. — Ложись, малыш. Тебе грустно из-за того, что случилось сегодня на ужине, да? Скорпиус был немногословен, сонно хмурясь. Ответив «да», он прополз по кровати к Драко и оказался между родителями, когда Гермиона легла с другой стороны от него. Прильнув к Гермионе, он сладко зевнул и расслабился, накрыв ладошками обнимающее его поперек живота предплечье матери. Драко чуть приподнялся в постели, оперевшись затылком о массивное изголовье. Гермиона подняла на него глаза и поняла, что он разглядывает их с нечитаемым выражением лица. — Так странно, правда? — прошептала она, чтобы не потревожить засыпающего Скорпиуса. — Наш сын. Драко лениво ухмыльнулся и, потянувшись, высвободил ее руку из захвата ладоней сына. Так, словно они за нее соперничали. — Эй, — игриво возмутилась Гермиона. Драко не ответил. Поднеся ее ладонь к губам, он стал по очереди целовать ее пальцы, не отрывая от нее взгляда, полного собственнического выражения. У нее по телу пробежали мурашки. В этом жесте было больше интимности, чем в недавних поцелуях. — Хочу тебя поцеловать. — Гермиона неуверенно закусила нижнюю губу. От Драко, как и всегда, это движение не ускользнуло. Пожирая глазами ее губы, он с полной серьезностью ответил: — Ну, рискни. Захихикав и тут же прижав ладонь ко рту, Гермиона проверила, спит ли Скорпиус. Он даже не шевельнулся и тихо сопел, откинувшись на слишком большую для него подушку. Осторожно перегнувшись через сына, Гермиона всего на пару секунд прижалась сомкнутыми губами ко рту Драко, но он не дал ей отстраниться и втянул в глубокий поцелуй. — Малфой. — Потребовалось большое усилие, чтобы отодвинуться от него. — Между нами спит ребенок. Выдохнув сквозь стиснутые зубы, он снова прислонил затылок к изголовью и процедил: — Считай, сегодня тебе повезло. В его глазах, черных из-за расширенных зрачков, горело мрачное обещание. Похоже, их уговор не спешить и возвести мост летит к черту. — Дурак, — фыркнула она, вспомнив, что когда-то давно, до потери воспоминаний, называла его так. — Что мы будем делать дальше? — Все, что ты захочешь. — Я имею в виду со всей этой ситуацией, — закатила глаза Гермиона. — Нам нужно найти ритуал с «Сердцем тьмы», отыскать сам артефакт и приготовить зелье для восстановления магического потенциала Скорпиуса. — А еще вытряхнуть из Поттера все дерьмо, — проворчал Драко и покосился на сына, который от его низкого баритона поморщился сквозь сон. — Какого дементора авроры устроили нам приятную встречу в порту? — И только Гарри знает, где спрятано «Сердце тьмы», — кивнула Гермиона. — А еще мне нужно поговорить с Джинни. Я бы тоже хотела «вытряхнуть все дерьмо» из нее. Она солгала мне. Зачем было плести всю эту чушь про то, что мы не общались четыре года, и толкать меня к Рону вместо того, чтобы помочь? — Чертовы Поттеры. — Драко скатился обратно на подушку и обвил их со Скорпиусом рукой, как бы обнимая их объятие. — Эта фамилия проклята, я уверен. От них вечно одни проблемы. — Тш-ш, — шикнула Гермиона с закрытыми глазами, чтобы он наконец замолчал. — Спи уже, Малфой. — Как скажешь, Малфой. Уже проваливаясь в долгожданный сон, Гермиона улыбнулась.