На ощупь в темноте

Из одной крайности в другую. Больше не было плотоядных взглядов через стол во время семейного ужина, украденных поцелуев в оказавшейся на пути нише и настойчивых приставаний в общей спальне. Гермиона была в недоумении, в то же самое время удивляясь собственным эмоциям. Еще недавно она в мыслях жаловалась на повышенное внимание со стороны Драко, но, когда его не стало, ощутила себя обманутой и забытой. Может, это все буйство гормонов во время беременности? От досады ей хотелось плакать, а уже через какой-то жалкий час схватить Малфоя за воротник рубашки, затащить в темную нишу за статуей и… Противоречивые желания плакать и набрасываться на мужа с поцелуями чередовались с сумасшедшей скоростью. Она старалась не поддаваться ни одному из них. Но не находящее выхода напряжение нарастало и ширилось, как скатывающаяся с горы снежная лавина. Мерлин, она сходит с ума. Благодаря зельям Гермиона больше не мучилась от проявлений токсикоза и чувствовала себя прекрасно. Наконец-то она и сама горела желанием приятно провести время в постели, но… Драко отстранился. Гермиона догадывалась, что это может быть вызвано тем, что он узнал о ребенке. Драко боялся ему навредить? Но тогда почему он не пытался ее хотя бы поцеловать? Она перестала казаться ему привлекательной? Но разве это может произойти так резко? У нее еще не изменилась фигура, ведь срок только четыре недели, а он даже не смотрит в ее сторону. Тяжко вздохнув, проснувшаяся недавно Гермиона застегнула на себе молнию коричневой юбки и обула туфли из черной драконьей кожи. Пытаясь найти причину в своем внешнем виде, она покрутилась перед зеркалом с придирчивым взглядом. Она выглядела как обычно. Низкий рост, миниатюрная фигура, аккуратные ноги. Волосы убраны в пучок, на лице — макияж с акцентом на темные глаза. Что ему не нравится? Захватив волшебную палочку, Гермиона прошла по поместью уже хорошо знакомым путем и вошла в столовую. Семейство Малфоев дожидалось ее к завтраку, мирно беседуя между собой. Гермиона впилась взглядом в Драко, но он ответил ей мягкой улыбкой и опустил глаза. Ей захотелось швырнуть в него посудой. — Гермиона, дорогая, доброе утро, — любезно поприветствовала ее Нарцисса. — Мы ждали только тебя. Присоединяйся. — Скорпи, — ласково пожурила Гермиона сына, когда он попытался увернуться от руки бабушки, повязывающей ему салфетку. — Ты хорошо спал? Она уже успела понять, что отвлечение — лучшая тактика в общении с капризничающим ребенком. — Мне снился папа. — О, правда? — Гермиона покосилась на Драко, который заинтересованно повернулся к сыну. — И что он делал в твоем сне? — Плакал. И он был кудрявым, а не как сейчас. За столом повисла пауза. Даже Люциус выглянул из-за газеты, удивленно приподняв брови. — А почему он плакал, малыш? — осторожно поинтересовалась Гермиона, накладывая себе на тарелку омлет с белыми грибами и зеленью. — Он стоял перед большими камнями. — Скорпиус запнулся, подбирая слова для описания увиденного. — С надписями. Нарцисса помрачнела, как и все за столом догадавшись, о чем толкует мальчик. — И вокруг него было еще много таких больших камней? — уточнила она с нервной улыбкой. Скорпиус покивал, схватившись за ложку и опустив ее в овсянку. Гермиона с тревогой посмотрела на Драко, и когда он перехватил ее взгляд, то уже не улыбнулся. — Это я виновата, — рассмеялась Нарцисса, разрядив напряженную атмосферу. — Вчера перед сном читала ему сказку о трех братьях и Дарах Смерти. Видимо, Скорпи сильно впечатлился. Люциус, передай мне, пожалуйста, соль. После завтрака Скорпиус отправился на занятия, которые для него проводили эльфы. Он учился читать и писать, а иногда и счету, рисовал и собирал головоломки. Словом, его разум всегда старались напрячь и заставить работать. Гермиона до потери воспоминаний считала, что так они закладывают в Скорпиусе не только тягу к знаниям, но и необходимые для воспитанного человека качества. Люциус направился в свой кабинет — работать, что бы он не вкладывал в это слово, а Нарцисса — в свою оранжерею. Кажется, старшие Малфои спокойно проводили время порознь, каждый занятый делом. Предоставленные друг другу Гермиона и Драко уединились в гостиной, использовав это время для обсуждения насущных проблем. Пытаясь преодолеть возникшую между ними невидимую преграду, Гермиона села на диван рядом с мужем, прислонившись к нему своим бедром. Он не возражал, но и никак не реагировал. — Поттер вчера вышел на связь с помощью зачарованного зеркала, — поведал Драко. — Как ты и просила, он проверил тот адрес, который ты раздобыла после изучения перчатки Ворона. Место, указанное на пергаменте, ничто иное как заброшенная гостиница для волшебников. Мы ждали ответа Поттера, прежде чем отправиться туда, и теперь я почти уверен, что это ловушка. Уединенное место вдали от любых возможных свидетелей — варианта лучше и представить нельзя. — Было бы неосмотрительно исключать такой вариант, но тогда как же мое письмо к самой себе? Среди Воронов есть наш шпион. Это он помог нам выбраться из засады в порту. Возможно, что он следил за мной накануне твоего побега, чтобы быть рядом, если что-то пойдет не так. И он оставил мне свою перчатку, на которую наложил заклинание, указавшее определенное место в магическом Лондоне. Как и написано в моем письме, он хочет, чтобы мы его нашли. У него может быть ценная информация о Воронах или Скорпи. К тому же, это он предположительно украл «Сердце тьмы». Без артефакта мы не сумеем помочь нашему сыну. Драко, мы не можем просто проигнорировать это. Придется рискнуть. — Если и придется рискнуть, ты в этом участвовать не будешь. Гермиона обратила к нему суровый взгляд, от которого Гарри и Рон обычно вжимали голову в плечи. Драко же остался непоколебимым. — Ты не можешь просто запереть меня здесь и… — Могу, — нагло оборвал ее Малфой. — Я не беспомощна и не нуждаюсь в подобной опеке! — Гермиона терпеть не могла, когда ее свободу ограничивали якобы из лучших побуждений. — Ты беременна, — сказал Драко так, будто это все объясняло. — Ах, так в этом все дело?! — возмущенно процедила Гермиона, отодвинувшись, чтобы иметь возможность смотреть прямо в его глаза. — Поэтому ты обходишь меня стороной? Поэтому даже не смотришь на меня? — При чем здесь это? — Драко в раздражении нахмурился. — Мы говорили о… — А сейчас я говорю именно об этом! — Грейнджер, — прорычал Драко, чувствуя, что начинает заводиться. — Малфой, — таким же тоном ответила ему Гермиона. Оба тяжело дышали, гипнотизируя друг друга взглядами исподлобья. Драко сдался первым и, громко выдохнув через нос, произнес: — Ладно, давай поговорим об этом. Что конкретно тебя не устраивает? — Может быть, то, как ты вычеркнул меня из своей жизни, едва узнав, что я ношу твоего ребенка? — с едкой улыбкой осведомилась Гермиона. — Что ты несешь, Грейнджер? — О, а еще это вечное «Грейнджер»! Драко с таким трудом сдерживал рвущуюся наружу злость, что скрипнул зубами. — Мы, черт возьми, женаты, и я уже четыре года ношу твою фамилию, но мы все еще никак не можем избавиться от пресловутого «Грейнджер»! — продолжала негодовать Гермиона, жестикулируя так бурно, что шлепнула Драко по плечу. — Неужели так сложно обращаться ко мне, как и все вокруг? Меня зовут Гермиона. Гер-ми-о-на. Ты запомнил? Или, может, мне это на лбу написать?! Драко моргнул от воплей жены, не понимая, что на нее нашло. Конечно, она всегда была темпераментной и любила спорить, но никогда не славилась несдержанной истеричкой, придирающейся к каждой мелочи. — Я никак не могу взять в толк, что такого омерзительного в беременной женщине, раз ты с тех пор, как узнал об этом, ни разу ко мне не притронулся! Ты ведешь себя, как… — Она задохнулась и сделала судорожный вдох, чтобы продолжить. — …Как сволочь! Ты даже в глаза мне не смотришь! Почти не говоришь со мной. Только принужденно улыбаешься, как будто я твоя старшая сестра, общество которой тебя настолько достало за годы близкого сосуществования, что ты скрипишь зубами — прямо как сейчас — и мечтаешь как можно скорее оказаться подальше! Оборвав саму себя, она выдохнула, медленно откинулась на спинку дивана и схватилась за виски. — Ты закончила? — холодно воскликнул Драко. — Не знаю, что на меня нашло, — шепотом ответила Гермиона, и это была такая разительная перемена по сравнению с ее гневными обвинениями минутой раньше. — Кажется, я схожу с ума… — Она открыла глаза и горестно вздохнула, посмотрев на него с виноватым видом. — Это гормоны. Да, точно, гормоны. Иногда мне хочется задушить тебя, а иногда — забраться к тебе на колени и реветь без всякой причины. Прости. Она выглядела такой раскаивающейся и милой со все еще алеющим на щеках румянцем после недавней вспышки ярости, что Драко мгновенно смягчился. Заправив ей за ухо упавший на лицо локон, он с непониманием на лице спросил: — Ты правда переживаешь из-за того, что я отдалился? Пряча от него глаза, Гермиона грустно покивала. — Иди сюда. Недоверчиво вскинув на него взгляд, Гермиона увидела приглашающе распахнутые объятия и, недолго думая, залезла к мужу на колени. Его руки обвили ее талию, и дышать почему-то стало легче. Она ему не противна. — Грейн… Гермиона, я держу дистанцию не потому, что ты больше не нравишься мне из-за беременности. — Говоря это, он так усмехнулся, словно считал это полным бредом. — Ты сказала, что чувствуешь недомогание, из-за чего целитель прописал тебе кучу зелий и оставил рекомендации для улучшения состояния твоего здоровья, поскольку диагностировал легкое истощение. И я действительно был бы, как ты выразилась, сволочью, если бы наплевал на все это и продолжил вести себя как обычно. Ты не представляешь, как мне трудно сдерживаться, и поэтому я стараюсь как можно меньше с тобой взаимодействовать, чтобы не искушать себя. Гермиона долго раздумывала над его словами, а он терпеливо ждал, когда она все это осмыслит. — Значит, ты просто… заботишься обо мне? — Да. — И ты не считаешь, что я стала непривлекательной? — Не считаю. — То есть, я не… — Остановись, — насупился Малфой. — И прекрати уже анализировать все эти надуманные причины. Я не хочу навредить тебе и ребенку. Это все. — Но ты не навредишь мне, если будешь чуточку мягче, чем обычно, — робко пробормотала Гермиона, выводя пальцем узоры на его рубашке. — Мягче, чем обычно? — задумчиво повторил Драко. — Ты считаешь, что я был слишком груб? — А ты нет? Встретив ее взгляд, Драко сначала растерялся, а потом нахмурил светлые брови. — Почему ты молчала, если тебе это не нравилось? — Я боялась, что тебя уязвит и оттолкнет, если я проявлю недовольство тем, что ты делаешь. — Если тебя что-то не устраивает в сексе, ты должна просто сказать об этом, — невозмутимо говорил Драко, пока она краснела и поджимала губы. — Это занятие для двоих, и я готов учитывать твои желания. С чего ты взяла, что забота о твоем удовольствии меня бы уязвила? Гермиона замялась, боясь быть до конца откровенной. — Гермиона? — подтолкнул ее к ответу Драко. — Я опиралась на свой прошлый опыт. Рон… — Не уверен, что хочу слышать это имя в данном контексте, — жестко произнес Малфой. — Но ты попросил меня быть с тобой откровенной, вот я и… — Хорошо, продолжай, — процедил он, поиграв желваками. — Меня многое не устраивало с ним, но я знала, что он слишком неуверен в себе и наверняка начнет в себе замыкаться, если я скажу, что мне не все нравится. Я лгала, что получала удовлетворение от близости. И за годы отношений привыкла замалчивать проблемы в постели. Я даже думала, что это со мной что-то не так, раз я не могу испытывать приятных ощущений. После случившегося между нами в кабинете Дафны оказалось, что проблема была не во мне. Возможно, и не в нем. Просто мы друг другу не подходили. Он был слишком осторожен и неспешен. И мне нравится то, как это происходит у нас, но порой все же было… слишком. Без чувств, без нежности. Я готова к экспериментам, но лишь иногда. Обычно мне хочется прочувствовать момент. Драко слушал ее с напряженным видом, и Гермиона с опаской ждала его реакции. — Чтобы ты понимала, для меня жесткий секс — не эксперимент, — заговорил он, смотря в камин, а не на нее. — Я не умею по-другому. У меня не было желания растянуть момент и проявить мягкость, потому что ни одну из женщин, которые у меня были, я не любил. Мне было на них наплевать. И, наверное, я привык к такому варианту. Без чувств. Быстро и грубо. Возможно, с тобой я научился быть другим, но я этого не помню. И ты должна была сразу сказать мне, что у тебя есть возражения. Я ничего не заметил, так как мало что соображал в последние недели. Представь, что ты годами мечтаешь о какой-то редкой и недоступной книге, — Гермиона фыркнула от такой аналогии, но Драко с усмешкой продолжил: — И вот она в твоих руках. Ты готова читать ее днями напролет, забыв обо всем остальном. Ты не можешь себя сдерживать, потому что все еще не веришь, что она — твоя. И ты утоляешь мучительный голод, читая и перечитывая, читая и перечитывая. — Я поняла. — Гермиона не удержалась и закатила глаза. Она делала это так часто, что и сама находила это раздражающей привычкой. — Тебе было сложно сдерживаться, я зря молчала. Теперь, когда мы наконец со всем разобрались, мы можем перейти к чему-то более существенному, чем разговоры? — К чему, например? — Малфой притворно растерялся. Накрыв ладонью его щеку, Гермиона оставила пару поцелуев на его подбородке, медленно подбираясь к губам. — Я успела соскучиться. Драко тихо рассмеялся, пока она целовала его лицо, но его ладони соскользнули с ее талии на бедра и крепко их сжали. — Мы живем вместе, разве нет? — Я соскучилась по тому Драко, который целует меня в самый неожиданный момент, подловив в коридоре. — Она коснулась губами уголка его ухмыляющегося рта. — Или не отводит от меня взгляда за столом, не обращая внимания ни на что другое. Их губы наконец соприкоснулись, и Малфой с готовностью ответил на поцелуй. Гермиона почувствовала, как его руки стиснули ее в тех самых собственнических объятиях, по которым она успела затосковать, но он вдруг замедлил движение своих губ и отстранился. Его глаза знакомо потемнели, однако он взял и сделал самое неуместное, что могло произойти в данной ситуации — поцеловал ее в лоб. — Не здесь, — прошептал Драко охрипшим от возбуждения голосом. Гермиона пожалела бы о его словах, если бы в следующий момент в гостиную не ворвался Скорпиус. В черном свитере и серых брючках он пробежал через весь зал к родителям, не заметив, как они напряглись и смутились. — Твои занятия уже закончились, малыш? — ласково обратилась к сыну Гермиона. Она еще сидела на коленях у Драко, но уступила место Скорпиусу, когда тот подошел к отцу и недвусмысленно протянул к нему руки. Видимо, это было и его любимое место. Приобняв сына, Драко улыбнулся уголками губ, когда тот заглянул ему в лицо. — Почему ты обнимал маму? Гермиона нахмурилась, одновременно с этим улыбнувшись. — Она немного расстроилась, и я ее успокоил, — с весельем в голосе объяснил Драко. — Ты против? — Если ты обнимаешь маму — она плачет. — Скорпиус пожал плечиками. — Раньше я обнимал ее только по этой причине? — Драко выглядел озадаченным. — Мама ругала тебя, если ты много обнимал ее. — Обнимал, когда ты был рядом? Скорпиус кивнул и удивительно осознанно посмотрел на наблюдающую за ними Гермиону. — Почему ты плакала? — Ну, теперь я буду часто плакать, — смущенно улыбнулась ему Гермиона. — Это не значит, что мне грустно, Скорпи. Просто сейчас у меня такой период, когда… — Твоя мама ждет ребенка. — Драко взял на себя трудную задачу преподнесения старшему ребенку новости о скором пополнении в семье. — Вскоре у тебя появится сестра. Ты сможешь с ней играть, когда она немного подрастет. Скорпиус насупился, и они переглянулись, опасаясь его реакции. Он вполне мог расстроиться, не желая делить их любовь еще с кем-то. Но мальчик только проследил за жестом матери, которая неосознанно поглаживала свой живот. — Она в твоем животе? — Он почти ужаснулся от этого предположения. — Какое-то время твоя сестра будет расти в моем животе, прежде чем появится на свет, — осторожно пояснила Гермиона, боясь сказать лишнее, чтобы не травмировать детскую психику. — Мы с папой решили, что назовем ее Кассиопея. Тебе нравится это имя? Обдумав это с забавной основательностью, Скорпиус отрицательно мотнул головой. — А если ты будешь называть ее Кэсси? — Гермиона попыталась смягчить его вердикт. Теперь Скорпиус кивнул. Похоже, полное имя Кассиопея показалось ему слишком сложным и мудреным. — Ты хочешь с ней поздороваться? — Драко тоже желал добиться того, чтобы Скорпиус с благосклонностью отнесся к будущей сестре. — Вот так. Драко протянул свободную правую руку и коснулся пальцами живота Гермионы. Она растроганно смотрела, как ладошка Скорпиуса тянется туда же. И только он коснулся ее живота рядом с отцовской ладонью, как ее пронзила боль, похожая на слабый удар током. Вскрикнув, Гермиона испуганно переглянулась с Драко, который поспешно убрал ручку Скорпиуса от ее живота и прижал сына к груди. — Что… что это было? — пробормотала она и взглянула на свой живот, будто надеялась отыскать там ответ. — Кажется, я ей не понравился, — грустно воскликнул Скорпиус. — Ну что ты, милый? — тут же вскинулась Гермиона и, наклонившись, поцеловала его ручку, которой он ее касался. — Это просто… недоразумение. Все хорошо, слышишь? Кэсси не может тебя не любить. Драко обеспокоенно смотрел то на сына, то на живот жены. Выражение его лица Гермионе не понравилось, и она решила отвлечь всех от странного происшествия. — Скорпи, ты сегодня еще не кормил павлинов? Мы с папой пойдем с тобой. Только сначала тепло оденемся. Иди ко мне. — Я сам его понесу. — Драко не позволил ей забрать сына к себе на руки и встал с дивана. — Тебе нельзя поднимать тяжести. — Мерлин, дай мне сил, — устало прошептала Гермиона в потолок, отправившись следом за своими мужчинами.

***

Поместье Малфоев во Франции было настолько велико, что в нем с легкостью затесалась комната, целиком отведенная под неглубокий бассейн, напоминающий тот, который располагался в Хогвартсе в Ванной старост. По периметру бассейна точно так же располагались краны, но из серебра, а окна во всю стену, выходящие на лес, были прикрыты полупрозрачными занавесками. За время пребывания в поместье Гермиона ни разу здесь не была. И даже не подозревала о существовании этой комнаты, пока не узнала у Нарциссы, куда на ночь глядя запропастился Драко. Притворив дверь, Гермиона обернулась и окинула помещение взглядом. Стены и пол из черного мрамора, а на потолке — хрустальная люстра, намного превосходящая размерами ту, что висела в Ванной старост. Бассейн был наполнен доверху, и среди пышной пены виднелся светлый затылок Драко. Он откинул голову на бортик и не двигался. В воздухе витал аромат цитрусов — запах, который прочно ассоциировался с Малфоем. Его терпкий одеколон с восточными нотками, сигареты со вкусом лайма и мяты. Всегда что-то свежее, резкое и яркое. Разувшись у дверей, Гермиона начала приближаться к бассейну, на ходу расстегивая пуговицы блузки. Она не знала, слышал ли Драко ее шаги, но когда она обошла бассейн по периметру и остановилась напротив него, то увидела, что его глаза открыты и внимательно за ней наблюдают. Закончив с пуговицами, Гермиона стянула рубашку с плеч и бросила ее на пол, оставшись в красном кружевном бюстгальтере. Взгляд Драко опустился с ее лица на грудь и потемнел. — Могу я к тебе присоединиться? — Гермиона, улыбаясь, плавным движением расстегнула молнию на юбке. — Вряд ли я смогу отказать, наблюдая за тем, как ты раздеваешься. Драко проследил, как юбка соскользнула по ее обнаженным ногам на пол, и сглотнул. Гермиона немного нервничала, когда завела руки за спину, чтобы дотянуться до застежки бюстгальтера. Отбросив на пол и его, она поборола глупое желание прикрыть грудь руками. Секунда колебаний, и она, глубоко вдохнув и задержав дыхание, стянула с себя последний элемент одежды. Красное кружево трусиков приземлилось поверх вороха ее вещей на черном мраморе. Чувствуя, что его глаза жадно ее разглядывают, Гермиона спустилась по лестнице в бассейн и тут же расслабилась. Вода была горячей, а пена, покрывающая всю ее поверхность, пахла лаймом и чем-то еще… Жасмин? Ее обнаженное тело скрылось под пеной, оставив на виду только плечи и шею. Волосы все еще были собраны в пучок, потому не мешали. Преодолевая сопротивление воды, Гермиона подплыла к Драко и замерла в одном шаге от него. Бесконечно долгое мгновение они просто разглядывали друг друга, будто видели впервые, а потом Драко поднял руку из воды и, обхватив пальцами ее шею сзади, подтянул к себе. Положив ладони на его мокрые плечи, Гермиона стукнулась носом о его подбородок и, спрятав лицо у него на шее, приглушенно рассмеялась. — Почему это так неловко? Драко вытащил шпильки из ее пучка, и волосы раскрутились, густой гривой покрыв ее спину. — Если это твоя первая попытка соблазнения, то это все объясняет. — И как? У меня получается? — прошептала ему на ухо Гермиона, коснувшись мочки кончиком языка. — Ты не оставила мне ни единого шанса, Грейнджер. Одна рука Малфоя обняла ее под водой за талию, прижав к его груди, а вторая запуталась в ее уже мокрых волосах. Потянув за них, Драко заставил ее откинуть голову, чтобы открыть доступ к шее. Его губы нежно целовали те места, которые он прежде несильно покусывал и посасывал, а Гермиона цеплялась за его плечи, но мокрая кожа была скользкой, и ее пальцы то и дело срывались вниз по его рукам. Кажется, в бассейне был бортик и достаточно широкий, чтобы на нем можно было сидеть. Толкнув Драко к нему, Гермиона надавила на его плечи, заставив сесть, а затем попыталась забраться к нему на колени, но это оказалось сложнее, чем она представляла. Драко, однако, понял ее и приподнял в воде. Гермиона оседлала его, поставив колени на бортик по обе стороны от его бедер. Обнаженная грудь показалась из пены, и Малфой не упустил момента, пока она была прямо напротив его лица. Его рот обхватил один из сосков, и с губ Гермионы сорвался непроизвольный тихий стон. — Ты этого хотела? — оторвавшись от ее груди, пробормотал Драко и поцелуями перешел к другому соску. — Что? — Гермиона, признаться, в этот момент слабо соображала. Что он там бормочет? Нашел время для разговоров. — Это то, чего ты хочешь? — повторил он, и его пальцы проскользили по ее спине, затем по ягодицам и коснулись ее между бедер, став нежно массировать клитор. Вместо ответа Гермиона простонала, обвила руками его шею и прислонилась подбородком к его влажным волосам у виска. Она покачивалась в воде, двигаясь навстречу его пальцам и млея от ласк. Малфой еще никогда таким не был, и это сбивало с толку. Казалось, еще чуть-чуть, и он сорвется, став как обычно яростным и грубым. Когда она уже ощутила то самое напряжение, сконцентрировавшееся внизу живота, Драко вдруг убрал пальцы и запустил обе руки в ее волосы, приподнимая их у корней, чтобы убрать налипшие на ее лицо мокрые пряди. Их губы снова встретились, но уже с большей настойчивостью. Гермиона поддалась напору его языка, впустив его в свой рот. Ладони Малфоя бесцельно скользили по ее телу, поглаживая и сжимая, но внезапно исчезли. Разорвав поцелуй, Гермиона недовольно нахмурилась, но Драко только ухмыльнулся и откинул руки на бортик бассейна. — Можешь делать со мной все, что хочешь. Гермиона расплылась в улыбке и коротко поцеловала его. Он покорно ответил, не перехватывая инициативы. — Значит, теперь я главная? И ты сделаешь все, что я скажу? Драко молча смотрел на нее горящими глазами, в которых чернота расширенных зрачков практически сожрала серую радужку. — Поцелуй вот здесь. — Гермиона неторопливо провела пальцем по шее от челюсти до ключиц. Проследив голодным взглядом за этим жестом, Драко наклонился и повторил траекторию движения ее пальца губами. — И здесь. — Ее указательный палец обвел сначала одну грудь, а затем другую. Драко опустил голову ниже, припав губами к левой груди, чередуя поцелуи с почти безболезненными укусами. — Откинься спиной на бортик и обними меня. Оставив ее грудь в покое, Драко послушался и сел прямо, сжав ее тело в удушающем объятии. Она не могла пошевелиться. — Не так сильно, — поморщилась Гермиона и выдохнула, когда его хватка ослабла. — Скажи честно, тебе это нравится? Он смотрел на нее стеклянным взглядом, полным желания. — Что именно? — Смена ролей, — улыбнулась Гермиона, пальцами прочертив линию его скул. — Если бы я раньше знал, как меня возбуждает твоя власть надо мной, я бы занимался сексом только в таком варианте, — прохрипел Драко, завороженно смотря на ее улыбающийся рот. — Представь, что ты все же стала бы министром? Я бы трахал первое лицо в магической Британии, выполняя все ее требования. — У тебя скрытая склонность к подчинению? — хмыкнула Гермиона, с удовольствием проведя рукой по его волосам, чтобы отвести их от лица. — Я готов подчиняться только тебе. Гермиона заметила что-то странное в его глазах и замерла. Это чувство было слишком глубоким и этим ее напугало. Да, он был увлечен ею со школы, и она была его парой, но все равно увиденное застигло ее врасплох. Она знала, что он хочет сказать, но молчит, либо боясь ее отпугнуть, либо не желая обнажать душу. — Знаешь, Малфой. — Она задрожала, но преодолела волнение и все же сказала то, что так давно просилось наружу: — Я бы хотела полюбить тебя снова… Драко чуть свел брови, ошарашенный ее признанием, а после с недоверием всмотрелся в ее глаза. — Это что, карт-бланш на завоевание твоего сердца? Хихикнув от такой интерпретации, Гермиона приблизила свое лицо к его и, прикрыв глаза, поцеловала волевой подбородок. — Да, — выдохнула она ему в губы. — Можешь делать со мной все, что хочешь. Драко не нужно было говорить дважды. Он стиснул ее тело под толщей воды и набросился на ее губы в жаждущем поцелуе. Гермиона снова ощутила вспыхнувший внизу живота огонь и простонала в рот Драко, когда он медленно опустил ее на себя. Вода вместе с пеной волнами выплескивалась за края бассейна в такт ее плавным движениям, пока они продолжали целоваться и перебирать пальцами волосы друг друга. Их дыхание постепенно сбивалось, и Драко, сжав ладонями ее бедра, помог ей ускориться, поднимая и опуская в горячей воде ее тело. Но вскоре даже Гермионе стало не хватать скорости. Вода замедляла каждое их движение, делая все тягучим и недостаточно ощутимым. Драко подхватил ее под ягодицы и встал с бортика бассейна, не выходя из ее тела. Между поцелуями он продвигался в воде к лестнице и чуть не рухнул под тяжестью их тел, когда выбрался из бассейна. Гермионе все же пришлось спуститься на ноги. Драко развалил аккуратную стопку полотенец на столике у стены, когда схватил одно и бросил на холодный мрамор. — Что ты?.. Но вместо ответа он приподнял ее над полом, поставил на полотенце и начал спускаться вниз, потянув ее за собой. Гермиона поняла, что он хочет продолжить прерванный секс прямо на полу и попробовала лечь на спину на полотенце, но Драко не дал ей этого сделать. Повернув к себе спиной, он надавил рукой на ее лопатки, заставив наклониться вперед и опереться на локти. Гермиона никогда не практиковала эту позу, потому смутилась и покраснела. — Я не… — Все хорошо. — Он не проявил грубости, которую она уже ждала, и успокаивающе огладил ее ягодицы. Малфой даже не стал ее шлепать в такой провокационной позе, и Гермиона не могла не испытать облегчение по этому поводу. Подобные вещи заставляли ее чувствовать себя униженной. Иногда она могла бы и потерпеть, зная, что Драко это нравится, но сейчас, когда они открыли друг другу сердца, это казалось неуместным и лишним. Когда он снова оказался в ней и возобновил толчки, Гермиона в поисках опоры протянула правую руку чуть дальше — за край полотенца, где начинался выложенный мрамором пол. Он обжигал холодом ее разгоряченную кожу, создавая приятный контраст. Постепенно движения бедер Драко стали более резкими и сильными, и они наконец нашли тот ритм, которого не могли достичь в воде. Врезаясь в ее тело, Малфой схватил ее за концы волос и потянул на себя. Гермиона поддалась и обернулась, столкнувшись с ним взглядом. Его глаза смотрели как будто сквозь нее, лицо было предельно напряжено, а на шее вздулись вены. Гермиона едва не потерялась в приближающемся оргазме от одного лишь зрительного контакта, но боль в шее не позволила ей и дальше наслаждаться видом. Ритм толчков стал таким яростным, что она скользила руками по влажному от пара мрамору и задыхалась от острого удовольствия, которое через минуту взорвалось в ней с такой силой, что перед глазами потемнело. Она впервые кончила первой, и Драко все еще двигался в ней, пока она пыталась прийти в себя от интенсивных ощущений. Еще три бешеных толчка, и Малфой знакомо зарычал, больно стиснув ее бедра. Гермиона рухнула прямо на полотенце, закрыв глаза и прижавшись щекой к полу. Драко повалился на спину рядом с ней, задыхаясь и смотря в потолок. Они молчали, прислушиваясь к громкому дыханию друг друга. Гермиона открыла глаза как раз в тот момент, когда Драко повернул к ней голову. Они встретились взглядами и улыбнулись, но от сияния в глазах Драко у нее дрогнуло сердце. Она никогда еще не видела его таким счастливым. — Как ты оцениваешь мои шансы теперь? — с иронией спросил Драко, протянув руку к ее лицу и убрав с него волосы. — Ты на верном пути, — с трудом выговорила Гермиона, язык отказывался слушаться. Они потянулись друг к другу и лениво поцеловались, но, отодвинувшись, Драко перевел глаза на что-то позади нее и озадаченно застыл. Не представляя, что его так изумило, Гермиона с большим трудом отлепилась от пола, приподнялась на локтях и посмотрела в ту сторону. Обычный цветок, который стоял в большом горшке в углу, прямо на глазах превращался в пышный куст экзотических белых цветов, разрастаясь по стене и полу. Это была магия, но ни она, ни Драко в этот момент не колдовали. — О боже… — Гермиона села на колени, прижав ладонь к животу, и со слезами на глазах посмотрела на растерянного мужа. — Это она, Драко. Это ее магия. — Выходит, эта беременность тоже будет сопровождаться всплесками неконтролируемой магии, — заключил он, сев и взяв со столика свою палочку. Он остановил бурный рост цветка. — Но ее магия светлая. Она не разрушает, а… — Создает, — торжествующе улыбнулась Гермиона. — Но срок такой маленький. Насколько же сильна ее магия, если проявляется уже сейчас? — Должно быть, колоссальна. — Драко скорее беспокоился, чем радовался. — Нам нужно обсудить это с мистером Шепардом, нашим целителем. — Он поднялся на ноги и протянул к ней руку. — Вставай, тебе нужно одеться. Пол холодный. Гермиона вложила ладонь в его руку, все еще находясь под впечатлением от проявления магии дочери. Тревожило только одно — почему Скорпиуса эта магия отвергла?

***

Гермиона обернулась, но коридор позади них оставался пустым и темным. Драко шел впереди, освещая им путь с помощью Люмоса. Гермиона помнила, как он упирался, отказываясь взять ее с собой на встречу с таинственным союзником в лице Ворона, оставившего ей перчатку с подсказкой. Но ему пришлось признать поражение, когда она заявила, что Ворон может не захотеть говорить с ним, ведь перчатку-то он оставил ей. Возможно, это только ее знакомый, который не захочет сотрудничать с Малфоем. Ближе к вечеру они трансгрессировали в указанную заброшенную гостиницу для волшебников. Это было ветхое здание в три этажа со скрипучими полами, потрескавшимися стенами и погребенной под пылью старой мебелью на углу безлюдной улицы. Они осмотрели первый этаж, но никого не нашли и поднялись на второй. Здесь их встретил коридор с рядом дверей номеров для постояльцев. Драко заглядывал в каждую комнату, не позволяя Гермионе высовываться из-за его спины. — Может, мы должны были как-то дать ему понять, что готовы встретиться? — шепотом предположила Гермиона, когда очередная комната оказалась пустой. Драко хотел ответить, но их внимание привлек звук упавшего на пол предмета в коридоре впереди них. Оба напряглись и, обменявшись взглядами, отправились на шум. Дверь в последнюю на этаже комнату рядом с кладовкой была приоткрыта. Драко замер у порога и прислушался, а потом пальнул в дверь заклинание, и она сорвалась с петель. У окна в зловещем лунном свете стояла фигура в черном облачении. Пальто, шляпа и перчатки. Это он. Мужчина даже не дрогнул, когда дверь упала по центру комнаты, подняв в воздух клубы пыли. Драко взял его на прицел, задвинув Гермиону себе за спину. Она вцепилась в рукав его мантии, встревоженно смотря на Ворона. — Мы здесь, как ты и хотел, — ледяным голосом процедил Драко. — И прежде, чем мы продолжим наше общение, хотелось бы узнать, кто ты. Ворон хмыкнул и снял с головы шляпу, но верхняя часть его тела пребывала в тени, и лица видно не было. Драко нахмурился, выглядя сбитым с толку. Взглянув на его профиль, Гермиона заметила, что он недоверчиво прищурился. О чем-то догадался? Загадочный мужчина выступил из полумрака в свет луны, и Гермиона округлила глаза. — Да ты, блядь, издеваешься! — выругался Драко.