На ощупь в темноте

В это утро погода была просто омерзительна. Грозовые тучи нависали над маленьким семейным кладбищем Малфоев с живописным готическим мавзолеем в окружении пожелтевших кленов. После ночного ливня туман густо вился на влажной земле, делая воздух тяжелым и промозглым. Холод обжигал легкие как тысячи иголок. Атмосфера была под стать происходящему — мрачной и тоскливой. Дрожа в своей черной мантии, Гермиона сжимала в руках, облаченных в черные кожаные перчатки до локтя, большую шкатулку из красного дерева с вырезанным на ее крышке гербом Малфоев. По правую руку от нее стоял мрачный Гарри, по левую — Пэнси, украдкой вытирающая слезы зеленым шелковым платком. Эти скромные похороны в последние дни октября также посетили Джинни, Блейз, Дафна и Тео. Все, кто хотел поддержать семейство в такой трудный момент. Пэнси игнорировала Тео, а он угрюмо разглядывал землю под ногами, не смея к ней дойти. Между ними было напряжение, которое угрожало вот-вот взорваться. Дафна плакала, не замечая, как к ней теснится Блейз. Еще одна несостоявшаяся пара, мучившаяся от недопонимания. Джинни косилась в сторону Гермионы, но та делала вид, что не замечает. Ее сердце все еще не смягчилось по отношению к бывшей подруге. Предательство человека, которому она доверяла с юности, слишком глубоко ее ранило. Гермиона никогда не думала, что будет плакать по этому человеку, но слезы жгли ей глаза, а в горле встал колючий ком. Ее глаза неотрывно следили за тем, как облаченная в траурный наряд Нарцисса давится слезами, положив ладонь на грудь покоившегося в гробу мужчины. Его лицо казалось безмятежным, но в уголках рта словно бы таилась усмешка. Или так казалось из-за глубоких борозд морщинок вокруг рта. Черный фрак подчеркивал мертвенную бледность кожи и оттенял длинные платиновые волосы. Люциус. Смотря на него, заснувшего вечным сном, Гермиона раз за разом проигрывала в голове их последний разговор. — Люциус хочет видеть тебя, Гермиона. Нарцисса говорила сухо, не показывая своих чувств, но ее нижняя губа дрожала. Сидевшая в кресле Гермиона отложила на журнальный столик листы пергамента, которые изучала до этого, и нахмурилась. В кровати у стены лежал Драко — бледный, с черными прожилками на шее и груди. Циркулирование пораженной проклятием крови было остановлено целителем. Его поместили в стазис — магический сон, который заморозил все процессы в организме. Кровь Драко все еще была проклята. — Он?.. — Мистер Шепард сделал все, что мог, но он не может спасти их двоих. Проклятия, которые наложили на Люциуса и Драко, схожи по своей природе — они поражают кровеносную систему, а у мистера Шепарда есть антидот только для кого-то одного. Для приготовления еще одной порции нет времени. Раздобыть его невозможно — это экспериментальная разработка самого мистера Шепарда. Люциус велел спасти Драко. Нарцисса захлебнулась собственными словами и прижала ладонь ко рту, чтобы подавить рыдания. Поспешно встав с кресла, Гермиона подошла к ней и с сочувствующим видом положила руку на вздрагивающее плечо. — Люциус сделал свой выбор. Вы бы поступили точно так же, Нарцисса. Что может быть дороже жизни собственного ребенка? Теперь я знаю это по себе… — Поспеши, — хрипло произнесла Нарцисса и отвернулась, чтобы скрыть слезы. — У него осталось мало времени. Я пока побуду с Драко. Когда Гермиона вошла в соседнюю комнату в уцелевшем после пожара правом крыле поместья на первом этаже, Люциус тяжело и громко дышал в постели. Его лоб был покрыт испариной, губы посинели, а под глазами залегли синяки. Он перевел воспаленный взгляд на застывшую в нерешительности Гермиону и прохрипел: — Подойди. Оказавшись у кровати, Гермиона присела на кресло, которое, видимо, использовал мистер Шепард. — Вы хотели меня видеть? — Нарцисса сказала, что они забрали Скорпиуса. — Да. — Гермиона сморгнула слезы. — Я не смогла им помешать. Знаю, что они не тронут его, но они хотят пробудить в нем еще больше тьмы. Один осведомленный человек сообщил нам, что Вороны собираются провести ритуал, который сделал бы магию Скорпи еще более темной и сильной. Они намерены сотворить из него монстра, чтобы после спустить с поводка и разрушить весь магический мир. — Мой сын поправится. Я сделал для этого все, что мог. Забавно, что на смертном одре я вручаю заботу о семье именно тебе. Он замолчал, собираясь с силами, а Гермиона недоверчиво смотрела на него. — Я знаю… — Он зашелся надрывным кашлем. — Знаю, что был не слишком любезен раньше. Я не принял тебя, когда Драко заявил, что хочет на тебе жениться. Позволил ваш брак только потому, что понимал — или он построит семью с тобой, или мой род прервется. У моего сына был только один шанс на счастливую жизнь — пусть даже с грязнокровкой, и я смирился. Гермиону покоробило, что он назвал ее грязнокровкой, но она смолчала. — Грязнокровка. Я не видел за этим ярлыком ничего другого. Я и не хотел смотреть. Презирал тебя, почти ненавидел. Но после рождения Скорпиуса невольно присмотрелся и понял, что нам повезло с тобой. Не только нашей семье, но и всей стране. Ты была бы лучшим министром из всех, кто занимал этот пост в последние десятилетия. Будь я проклят, раз говорю это вслух, но ты меня поразила. Своим умом, широтой взглядов, смелостью в попытке изменить этот прогнивший мир. У тебя есть своя позиция, и никто не может тебя с нее сдвинуть. Я тебя зауважал. Было странно, что эти слова заставили ее прослезиться? Гермиона и не ожидала, что подобные признания от Люциуса настолько глубоко ее тронут. — Не в обиду Драко, но я бы хотел, чтобы у моего сына было хоть немного твоего характера. Он привык притворяться холодным и жестоким — это я научил его носить эту маску, но на деле он ранимый как девчонка. Покалеченный войной. Без тебя он не справится. Ему нужна крепкая опора — кто-то вроде тебя. И я рад, что у него есть ты. — Люциус, я… — Я еще не закончил, — оборвав, он строго на нее поглядел. — Что касается моей жены, то ей поддержка нужна не меньше. Не дай ей сломаться, когда меня не будет рядом. Я хочу, чтобы ты о ней позаботилась. — Хорошо, — с готовностью покивала Гермиона. — И, наконец, Скорпиус. Если я достаточно хорошо тебя изучил, ты непременно его найдешь. Не сомневайся, когда встанет выбор между благородством и справедливостью. Заставь этих ублюдков пожалеть о том, что они сунулись к Малфоям. Гермиона усмехнулась и злостно процедила: — Именно так я и поступлю. — Есть еще кое-что… Люциус заглянул в глаза Гермионе с таким торжественным и взволнованным видом, будто собирался сообщить страшную тайну. — Наложи на комнату Заглушающие чары. Заинтригованная Гермиона выполнила его просьбу. — Помнишь, я покинул поместье сразу же, как вы с Драко объявились? — Да, это выглядело подозрительно. Нарцисса объяснила это тем, что вы отправились за покупками. — После я обмолвился Драко, укорившему меня в возможном предательстве, что я раздобыл для вас нечто полезное. Отправился за этим в одно место, где оно было надежно спрятано в последние месяцы. Гермиона медленно кивнула. Это обсуждалось во время обеда, когда магия Скорпиуса вышла из-под контроля и сломала стол. — Так вот, этот предмет я завещаю вам с Драко. Уверен, вы найдете ему правильное применение. Ты найдешь шкатулку в моем кабинете за портретом с Армандом Малфоем. Пароль «domesticis rebus potissimum». — Но что это? — Гермиона была сбита с толку его загадочностью. — Я раздобыл это, когда понял, что однажды вам все же придется бросить вызов Воронам. Но держи это в тайне. Прибереги козырь до решающего момента. Люциус умер в тот же вечер, заснув и не проснувшись. Теперь, когда главы семейства не стало, а Драко находился при смерти, Гермиона оказалась ответственной за благополучие Малфоев. Она готова была на все, чтобы спасти сына, исцелить Драко и защитить доверенную ей Нарциссу. Что ее изумило, так это то, как легко Нарцисса уступила ей главенствующую роль. Возможно, свекровь понимала, что у нее нет решительности Гермионы, необходимой в данной ситуации. Эта женщина не привыкла быть лидером, ее воспитывали иначе. Попрощавшись с мужем, Нарцисса отошла от гроба и покачнулась, отчего Пэнси обняла ее за плечи для поддержки. Гермиона следующей подошла к мертвому свекру и положила рядом с ним ту самую шкатулку, которую им с Драко завещал Люциус. Она не колебалась. Владеть этим слишком опасно. Столько волшебников, держащих это у себя, погибло. То, что Люциус сделал, было для нее неприемлемо. Когда она раздобыла шкатулку в тайнике кабинета Люциуса, то обнаружила внутри… Бузинную палочку. Ту самую, которую Гарри вернул в гробницу Дамблдора после победы в войне, все еще оставаясь ее хозяином. Неужели Люциус подобно Волдеморту до него пошел на то, чтобы вскрыть гробницу с телом покойника и тайком завладеть самой могущественной палочкой в мире? Он руководствовался интересами семьи, разумеется, но Гермиона не могла принять этого. Подобные ухищрения не для нее. Чтобы стать полноправным владельцем Бузинной палочки и использовать ее против Воронов, им следовало либо убить Гарри, либо обезоружить его, как это сделал сам Драко в отношении Дамблдора на Астрономической башне. Ни того, ни другого она делать не намеревалась. Да и рисковать, пользуясь этим могущественным артефактом, не хотелось. Вернуть палочку обратно в гробницу Дамблдора было бы проблематично, поэтому Гермиона решила захоронить ее с Люциусом под видом реликвии Малфоев — никто и не догадается, что она спрятана в его гробу. Бузинная палочка будет спрятана еще надежнее, и никто до нее не доберется. Жизнь Гарри будет в безопасности. Домашние эльфы с помощью магии закрыли крышку гроба и отлевитировали тот в семейный склеп, где почивший Люциус присоединился к своим многочисленным предкам. Все укрылись от непогоды в том, что осталось от поместья и было кое-как восстановлено при помощи магии. Сломленная потерей Нарцисса уединилась в единственной спальне, а остальных Гермиона собрала в столовой для обсуждения. — Как Драко? — первым делом спросила Дафна. Блейз скользнул по ней нечитаемым взглядом. Она переживала за него слишком явно, чтобы оставить собственные чувства в тайне. — Наш семейный целитель сегодня утром вывел его из стазиса и дал антидот, — ответила Гермиона с озабоченным выражением лица. — Это остановит распространение проклятия по организму, но Драко понадобится длительный период восстановления и, скорее всего, его придется поместить в искусственную кому, как и меня весной. Правда, я рассматриваю и другие варианты. — Например? — насупилась Пэнси. — Тео по моей просьбе раздобыл манускрипты, описывающие один любопытный ритуал. Он использовался жрецами в Древнем Египте и назывался «Возрождение». Грубо говоря, его проводили над мумиями, но нет никаких доказательств, что успешно. Считается, что мумификация включала в себя использование магии, потому тело оставалось способным к «возрождению». Тело должно иметь, как сказано в манускриптах, «искру жизни». Обычные мертвецы не оживут. Это очень древняя и сложная магия, которая обновляет тело и приводит его в жизнеспособное состояние. Если это все же выполнимо, Драко окажется полностью здоров и нам не придется ждать полгода, пока он восстановится. — Как в фильме «Мумия», — ухмыльнулся Гарри и, поймав недоумевающие взгляды чистокровных собеседников, закатил глаза. — Там египетский жрец, которого превратили в мумию, восстал из мертвых и пытался с помощью магического ритуала вернуть к жизни умершую возлюбленную. — Это разве не опасно? — огляделась за столом Джинни. — Кто знает, как это может повлиять на Малфоя? Эти древние египетские манускрипты ведь почти сказки. Гермиона наградила ее угрюмым взглядом, все еще не отойдя от ее предательства. — Я подумаю над этим, а сейчас нам лучше обсудить другое. Нападение Воронов и похищение Скорпиуса. Вы знаете, что я пойду до конца и мне плевать на возможные риски. Это мой сын, и я вытащу его любой ценой. Разумеется, без посторонней помощи мне придется нелегко. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь? — Ты шутишь, да? — фыркнул Гарри, и Джинни взяла его за руку в знак поддержки. — Ждешь, что мы скажем «разбирайся сама» и займемся своими делами? — Я в деле, — решительно заявила Пэнси. — Я тоже готова помочь всем, чем смогу. — Дафна улыбнулась, переглянувшись с Гермионой. — Куда же вы без меня? — нагло ухмыльнулся Блейз. — Маэстро всегда к вашим услугам. Дафна насмешливо на него посмотрела, но он игриво подмигнул в ответ. — А ты, Тео? — обратилась к нему Гермиона. Перехватив ее взгляд, он серьезно кивнул. Никто, кроме Гермионы, не знал, что он является шпионом в ордене Черных Воронов. Он не мог об этом распространяться, если только кто-то не догадается сам о его роли из-за клятв Воронам. — А теперь восстановим цепочку событий в ночь нападения, чтобы во всем разобраться. — Гарри включил режим аврора. — Драко и Гермиона вернулись в поместье в тот момент, когда Вороны уже напали. Нарцисса сообщила, что они просто появились и бросились в атаку. Значит, защита Фиделиуса каким-то образом была взломана. Это возможно лишь в том случае, если хранитель тайны по своей воле раскрыл ее кому-то. Как в случае с моими родителями и Петтигрю. Значит, есть предатель, посвященный в тайну существования Скорпиуса и более того — имеющий доступ к поместью. Все внимательно его слушали. — Поскольку я дал непреложный обет о помощи в борьбе с Воронами и невозможности предательства, я вне подозрений, — продолжил Гарри. — Гермиона, Нарцисса об этом знала? — Я поделилась с ней этим, да. И рассказала о том, что ты общаешься с нами с помощью зачарованного зеркала. — Итак, в ночь нападения Нарциссу поймали и пытали Круциатусом, а Люциус пытался защитить Скорпиуса, но был проклят. Как и Драко немногим позже. Несколько рядовых членов ордена были убиты. Гермиона встретила трех лидеров Воронов в комнате Скорпиуса, которых она различила по золотым маскам. Они попытались убить ее, но им помешала заслуживающая отдельного обсуждения магия ее ребенка. Лишив Гермиону магии с помощью неизвестного артефакта, Вороны исчезли вместе со Скорпиусом. Я ничего не упустил? — После я отправилась искать Драко и обнаружила его, находящимся под действием проклятия, — подхватила Гермиона. — Но так как я была лишена магии, я вернулась к Нарциссе, чтобы попросить ее вызвать помощь. Я потеряла сознание из-за магического истощения. Нарцисса позже рассказала, что сначала она отправила сову Андромеде, а после — Гарри, зная, что он — наш союзник и посвящен в тайну существования Скорпиуса. Так как она добровольно раскрыла ему местоположение поместья, он автоматически стал одним из хранителей и смог сюда аппарировать. Гарри? — Верно. Я помог Нарциссе вытащить из пожара Люциуса, Драко и Гермиону. По совету Нарциссы я пробрался в подземелье и успел забрать из него зелье «Раскрытие магии», часть которого пришлось дать Гермионе. — Андромеда так и не появилась? — полюбопытствовала Дафна. — Это-то и странно, — кивнула Гермиона. — И она до сих пор не отвечает на письма Нарциссы. Она даже не появилась на похоронах Люциуса. И самое главное — только Андромеда, по словам Нарциссы, была посвящена в тайну Фиделиуса за пределами семьи. Она здесь иногда бывала после того, как сестры помирились. Никто из вас не имел доступа к поместью. Также мы с Гарри проверили вас с помощью сыворотки правды и исключили применение Империуса благодаря тому, что Гарри имеет опыт работы с этим заклинанием по долгу службы. Значит, все указывает на то, что… — Андромеда предала вас! — пораженно воскликнула Джинни. — Годрик, но почему? — Хороший вопрос. — Гермиона со вздохом сложила руки на груди. — Также на нее указывают и другие факты. Лишь она была в курсе, что мы нашли проход во французское поместье, и если она предатель, то это объясняет, как Вороны выяснили, что мы с Драко узнали о Скорпиусе. Это сподвигло их напасть на нас в лавке Дафны. Вороны пытались похитить меня, чтобы добраться до тайны в моем разуме. Кто дал им наводку — пока под вопросом. Информатором могла быть и продавщица в лавке Дафны, которая нас узнала. Мы зря не стерли ей память. Это наша ошибка. Собравшиеся за столом переглянулись. — Подведем итог. — Гермиона посмотрела на лежащий перед ней раскрытый ежедневник с планами. — Первое, что мы должны сделать — найти Андромеду и выяснить правду. Я не хочу верить, что она заодно с Воронами. Тут что-то не так. Второе — попытаться исцелить Драко, чтобы не ждать полгода, пока он восстановится естественным образом. Он нужен нам сейчас, так как без него нам будет крайне трудно противостоять Воронам. Мы не применяем непростительные заклятия, а против Воронов иначе нельзя. Мы должны изучить манускрипты, которые раздобыл Тео, и попробовать провести описанный в них ритуал на ком-то в качестве эксперимента прежде, чем рисковать в отношении Драко. Может, на раненом животном? Третье — найти Воронов, а именно их главный штаб, и вызволить Скорпиуса. И как можно скорее, пока они не провели ритуал для усиления его темной магии, который будет необратим. Есть дополнения? Никто ничего не сказал, и она удовлетворенно кивнула. — Тогда приступим к реализации плана. Нужно разделить задачи между группами по двое для увеличения скорости работы. Я и Гарри отправимся в дом Андромеды на разведку. Дафна и Блейз займутся изучением манускриптов. Я выдам вам все необходимые материалы для расшифровки текста. Пэнси и Тео соберут и проанализируют информацию о Воронах. Все, что известно Тео благодаря… его источнику, который он не может разглашать. Известные штабы, пароли для входа, механизм проверок и испытаний, характеристика возможностей и уязвимостей. Нам нужно понять, как к ним подобраться. — А я? — подала голос растерянная Джинни. — О, присмотри за Нарциссой и Драко, — ответила Гермиона, даже не взглянув на нее, и встала из-за стола. — Если что, свяжись с нами с помощью Патронуса. Джинни недовольно сжала губы и обменялась взглядом с ободряюще улыбнувшимся ей Гарри.

***

Аппарировав на уже знакомое крыльцо, Гермиона вцепилась в локоть Гарри, чтобы не упасть на влажном после дождя деревянном полу. — Порядок? — спросил Гарри. — Да. — Если с тобой что-то случится, Малфой выйдет из комы и проломит мне череп. Поэтому не геройствуй. Я со всем разберусь. — Кома искусственная — он не проснется сам, — раздраженно отозвалась Гермиона, осматривая дом. — Не будь наивной. — Гарри передернул плечами. — Он меня и мертвый достанет. Это, блядь, Малфой. Закатив глаза и покачав головой, Гермиона трижды постучала в дверной молоток. Тишина. После повторного стука ничего не изменилось. — Что-то не так, — прошептала Гермиона и толкнула дверь. Она поддалась, медленно открывшись, и Гермиона обменялась с Гарри встревоженным взглядом. Задвинув ее себе за спину, Гарри с палочкой наготове вошел в дом и по-аврорски прислонился к стене, осторожно заглядывая в гостиную, а затем в кухню. — Чисто. — Я проверю второй этаж. — Гермиона сделала было шаг к лестнице, но Гарри поймал ее за руку и остановил. — Прекрати. — Теперь я лучше понимаю Малфоя, — проворчал он, оттолкнув ее плечом, и первым отправился наверх. — Любой станет помешанным на контроле, если жена на каждом шагу поступает вопреки твоим просьбам и подставляется. Ни минуты покоя. Это же свихнуться можно… — Можно подумать, Джинни — образец покорности, — фыркнула Гермиона, следуя за ним по пятам. — Джинни нянчится дома с тремя детьми, а не прочесывает со мной подозрительные дома потенциальных предателей. — О, прости, что не подхожу под описание примерной домохозяйки. — Это ты перед Малфоем извиняйся. — Не дождется. Он знал, на что шел. — Сомневаюсь. Поначалу всем кажется, что ты — скучная карьеристка с синдромом отличницы, которая вечерами штудирует книги и вяжет шапочки, но стоит присмотреться получше, и вот ты уже сажаешь людей-анимагов в банки, летаешь верхом на драконе после ограбления банка и устраиваешь беспрецедентный побег из Азкабана для своего мужа-убийцы. У тебя на лбу должна быть надпись «не то, чем кажется». Лениво усмехнувшись, Гермиона резко стала серьезной, когда они оказались перед входом в одну из спален. Она была разгромлена: перевернутая мебель, разбитое зеркало и сорванные занавески. — Их похитили? — Гермиона озвучила самое логичное предположение. — Либо здесь пытались что-то найти, — добавил Гарри. — Но Андромеда пропала вместе с Тедди. Она не отвечает на письма Нарциссы. Возможно, она выдала местоположение Скорпиуса под пытками? — Тайну Фиделиуса нельзя раскрыть под пытками. Хранитель может раскрыть местонахождение объекта только добровольно. — Смотри. Гермиона заметила кровь на полу возле туалетного столика среди осколков разбитого зеркала. Подойдя ближе, она внимательно осмотрела это место. — Все это попахивает новым расследованием в Аврорате, — мрачно заключил Гарри. — Я могу подать заявление о пропаже от своего имени. Тедди — мой крестник. Что, черт возьми, с ними сделали? Почти не слушая его, Гермиона перевела взгляд на рассыпанные по ковру склянки с кремами и духами Андромеды. Сначала она подумала, что ей померещилось сияние в одном из флаконов, но нет — внутри него плавала серебряная нить. Воспоминание! — Андромеда оставила воспоминание, зная, что мы будем ее искать, — возбужденно проговорила она, подняв флакон с пола и продемонстрировав его Гарри. — В поместье у меня есть омут памяти. Нужно вернуться и посмотреть то, что она нам оставила. Я же говорила, что это похищение! Вороны добрались и до них, но как они сумели обойти непреложный обет, данный Андромедой? Она не могла раскрыть тайну местоположения Скорпиуса. — Ты и с нее взяла непреложный обет? — уточнил Гарри. — Нет, это сделала Нарцисса. Гарри повернулся к ней, нахмурив брови. — Тогда они могли что-то упустить. Нарцисса не так хорошо подкована в магических сделках, как ты. Вероятно, осталась лазейка, которой Вороны и воспользовались. — Но как они поняли, что Андромеда может быть для них полезной? Столько времени они ее не трогали. — Помолчав с минуту, она побледнела и выдохнула. — Вот же черт… — Что? — Мы с Драко укрылись у Андромеды после нападения в порту. И я отправила тебе послание с ее совой, чтобы поговорить. Возможно, за всеми, кто хоть как-то связан с нами, велась слежка? Сову Андромеды перехватили? Правда, я зашифровала истинный смысл послания и оставила его без подписи. Вороны не смогли бы ничего понять. Если только они не явились к Андромеде просто из-за подозрений, вызванных странным письмом из ее дома, отправленным тебе. — Подожди, но… — Гарри озадаченно смотрел на нее. — Я не получал от тебя никакого послания. — Как же это? Вечер, когда проходили роды Джинни. На мое послание ты ответил, что не сможешь появиться у Андромеды для разговора из-за того, что у Джинни начались схватки. — Гермиона, я ничего не получал, — тверже повторил Гарри. — Я всю ночь был в Мунго. — Мерлин… — Гермиона досадливо смежила веки. — Они перехватили письмо, ответили от твоего имени, чтобы не дать нам встретиться, и поняли, что мы спрятались у Андромеды. Наверное, они явились сюда уже после нашего ухода, но почему медлили? Почему не попытались схватить нас, пока мы были у Тонксов? — Что, если Вороны дали вам фору, дабы попытаться выяснить, куда вы направитесь дальше и приведете ли вы их к Скорпиусу? — размышлял Гарри, попутно осматривая место происшествия цепким взглядом профессионала. — Андромеду действительно использовали, неизвестно как заставив ее выдать свои тайны. Возможно, объяснение того, как Вороны этого добились, кроется в оставленном ею воспоминании. В летнем домике Блэков в Бристоле находится зеркало-портал, ведущее во французское поместье Малфоев. Использовать его может лишь кто-то чистокровный из рода Блэк или волшебник с незапятнанной магией. Вряд ли Воронов можно причислить ко второй категории. Это Андромеда их провела. Вот как они попали в поместье во Франции. — Последний паззл — ее воспоминание, — кивнул Гарри. — Возвращаемся. Узнаем, что за подсказку она нам оставила. Он покинул комнату, и Гермиона проводила его рассеянным взглядом, все еще находясь в плену раздумий. Почему она этого не предвидела? Почему не взяла сама непреложный обет с Андромеды? Почему они включили ее в число хранителей Фиделиуса? Разве это не было рискованно? Андромеда была как на ладони все это время — без защиты и со всем необходимым в голове, но Вороны воспользовалась ситуацией лишь сейчас. Снова вопросы и ни одного ответа. — Гермиона, ты идешь? — позвал Гарри с первого этажа. В последний раз обведя взглядом разгромленную спальню, Гермиона вышла из нее.