На ощупь в темноте

— Я тебя потеряла. Гермиона обхватила себя поверх объемного черного свитера, чтобы защититься от проникающего под него осеннего ветра. Разумеется, он был здесь. Драко сидел под кленом неподалеку от семейного мавзолея, откинувшись спиной на ствол дерева. В его руке была зажата ополовиненная бутылка огневиски, а глаза смотрели в пустоту. — И нашла. — Холодное, равнодушное лицо. — Почему ты без мантии? Подавив улыбку, Гермиона преодолела последние разделявшие их метры и хотела сесть на землю рядом с ним, но Драко поймал ее за талию и подтянул к себе на колени. Неловко плюхнувшись на него, Гермиона поерзала и насупилась. — Что ты?.. — Помолчи, — раздраженно попросил он и обнял ее свободной рукой, крепко прижав к своей груди. Гермиона мало что знала о его отношениях с отцом. Достаточно было того напряжения между ними, свидетелем которому она стала по прибытии сюда, чтобы сделать очевидный вывод — мужчины не ладили. Люциус сломал Драко жизнь, из-за своих неудач на службе у Волдеморта подставив под удар сына. Это по его вине Драко стал самым молодым Пожирателем Смерти — грубо говоря, убийцей. Возможно, отец и сын достигли какого-то прогресса в отношениях после их с Драко свадьбы, но все это стерлось из его памяти. — Люциус погиб, пытаясь защитить Скорпи, — произнесла Гермиона, грустно смотря на мавзолей, крыша которого была засыпана красными кленовыми листьями. — И он не был предателем, как я предполагала. Ради нас он раздобыл Бузинную палочку и именно за ней отправился в день нашего прибытия в поместье. — Жаль, что не посох самого Мерлина, — ядовито процедил Драко и сделал большой глоток из бутылки, даже не поморщившись. Гермиона погладила его по щеке, повернув к себе лицом. — Люциус заботился о тебе, о нас. По-своему, как умел. Хотя бы сейчас, когда он уже мертв, прости его за все, Драко. И отпусти то, что так долго тебя гложет. — Мой отец был заносчивым ублюдком, который даже на службе у жестокого тирана, где попросту нужно было убивать тех, кого он ненавидел, не смог похвастаться успехами. Сначала его на себе тянула мать, а после — я. И вместо того, чтобы быть благодарным , что я принял весь удар на себя, он исходил в мой адрес ядом, вел себя как скотина и презирал мою жену. — Насчет последнего есть возражения, — усмехнулась Гермиона и, увидев недоумевающий взгляд, добавила: — Умирая, он признался, что я его все же впечатлила. И, по его мнению, я стала бы лучшим министром за последние десятилетия. Представь, каково услышать это из уст твоего отца? — Может, в преддверии смерти у него просто поехала крыша? — презрительно фыркнул Драко. — Он попросил меня позаботиться о его семье. Доверил самое дорогое, что у него было. — У него не было семьи — он сам все разрушил, — прорычал Драко с ненавистью во взгляде. — И с его стороны было бессердечной глупостью взваливать ответственность за благополучие своего чистокровного рода на плечи беременной маглорожденной невестки, которую он презирал и ненавидел, несмотря на свои громкие признания перед смертью. Это не твоя обязанность, а моя. — Драко. — Гермиона осторожно обхватила ладонями его лицо, чтобы заглянуть в глаза. — Я же сказала — отпусти это. Ты не сможешь пойти дальше, если не расстанешься с ненавистью к отцу. — Мне давно уже плевать на него. — Он дернул головой, сбрасывая с себя ее руки. — Я зол, что он заморочил тебе голову, пытаясь поспешно замолить грехи прежде, чем его тело положат в гроб. — Ты скорбишь по нему. Вот зачем ты пришел сюда, — с мягкой настойчивостью воскликнула Гермиона. — И это нормально. Не прячь свои чувства за маской ненависти. — Мне просто нужно было переварить все то, что ты мне рассказала, — выдохнул Драко и, взглянув на нее, за талию притянул еще ближе к себе. — И хватит этой сентиментальной болтовни. Если хочешь отвлечь меня от этого дерьма, можешь просто поцеловать. Грустно улыбнувшись, Гермиона приблизила к нему свое лицо и чмокнула в губы. — Мы что, первокурсники? — поморщился Малфой. Тихо рассмеявшись, Гермиона обвила рукой его шею и снова поцеловала, на этот раз задержав свои губы на его. Драко мгновенно перехватил инициативу, раздвинув языком ее губы и вторгнувшись в ее рот. Поцелуй из поддерживающего стремительно превратился в жадный и отчаянный. До хруста в ребрах стиснув ее тело обеими руками, Драко усадил ее на себя верхом, оставил в покое ее распухшие губы и прикусил кожу на шее. Простонав от приятной боли, Гермиона распахнула затуманенные возбуждением глаза и уперлась ладонями в его грудь, почувствовав под собой его эрегированный член. — Секс рядом с мавзолеем твоих предков — не самая лучшая идея. — А по-моему блестящая, — волнующим тоном сказал Драко, скользнув ладонями с ее талии на ягодицы и сильно сжав их, еще сильнее насаживая на себя. — Пусть эти чистокровные ублюдки переворачиваются в гробах, пока я трахаю свою маглорожденную жену. Одна его рука то поглаживала, то стискивала ее бедро, а вторая поднялась, схватила ее за шею на затылке и дернула на себя. Их губы снова встретились и, пока Гермиона ерзала на нем, получая удовольствие даже от трения о его член через слои одежды, Малфой буквально пожирал ее рот. Пожар между ними разгорался все сильнее и ярче, как вдруг где-то совсем рядом раздалось деликатное покашливание. Разорвав бешеный поцелуй, Гермиона обернулась и обомлела, увидев смущенную Нарциссу. — Простите, что помешала, но в поместье прибыли ваши друзья. Они ожидают вас в столовой. — Мама, — вздохнул задыхающийся Драко, не скрывая своей досады. — Почему ты не отправила эльфа? Он все еще обнимал Гермиону за талию, не позволяя слезть с себя, а она не знала, куда смотреть от неловкости ситуации. — Я думала, что тебе требуется моя поддержка, — иронично улыбнулась Нарцисса. — Как вижу, Гермиона отлично справилась с этой задачей. Не буду более отвлекать. Скользнув насмешливым взглядом по их позе, Нарцисса развернулась и гордой поступью стала удаляться по дорожке сада. — Мерлин, — прошептала Гермиона, уткнувшись лбом в плечо мужа. Она услышала рокочущий смех Драко над головой, и он обхватил ее голову рукой, запустив пальцы в ее распущенные волосы. — Последнее, чего я ожидал — что нас застукает моя мама. — Секс в мавзолее отменяется, — с притворной жалостью вздохнула Гермиона, выпрямившись и начав подниматься. — Откладывается, — поправил ее Драко и шлепнул по заднице, когда она встала на ноги и повернулась к нему спиной. — Эй! Возмущенно обернувшись, Гермиона неожиданно для себя столкнулась с его грудью, обтянутой черной мантией, и удивленно замычала в обрушившиеся на нее губы. Через минуту Драко закончил долгий поцелуй коротким и прислонился своим лбом к ее, пока они восстанавливали дыхание. — Я так рада, что смогла вернуть тебя, — шепотом призналась Гермиона и, отстранившись, столкнулась с его потемневшим взглядом. — Но они забрали Скорпи… — И пожалеют об этом, — со сквозящей в словах ледяной яростью ответил Драко. — Мы найдем его.

***

Они все вместе собрались за длинным обеденным столом для мозгового штурма. Дафна не сводила глаз с Драко, стоило ему войти в столовую, и Гермиона кипела от раздражения, хотя знала, что его не могут интересовать другие женщины из-за их связи. Она могла понять волнение и радость Дафны по поводу выздоровления ее мужа, но чтобы так откровенно пялиться… — Итак, что нам известно о Черных Воронах? — Гарри подтолкнул всех к обсуждению. Брать на себя роль лидера ему было не впервой. — Тайный могущественный орден с не самой оригинальной целью захвата власти над магическим миром, история которого уходит вглубь веков. Во главе него три лидера с беспрецедентным уровнем владения магией, кучей прикольных артефактов на все случаи жизни и слепой верой в пророчества. — Емко, — ухмыльнулся Блейз. — Можно подробнее о пророчестве? — огляделась за столом непосвященная Дафна. — В ночь рождения Скорпиуса у приглашенной на торжество в поместье профессора Трелони случился очередной контакт с космосом, и она выдала пророчество, — язвительно проговорил Драко. — Гермиона его, разумеется, записала. Прочтешь нам, дорогая? Гермиона стрельнула на него глазами и наткнулась на горячий взгляд исподлобья. Между ними повисло не получившее выхода чувственное напряжение. — Как скажешь, дорогой. Пролистав свой блокнот, она прочистила горло и зачитала вслух: — «В эту ночь в мир придет ангел с душой дьявола, который низвергнет его во мрак и восславит свое имя в веках. Грядет час, когда Великий Лорд, умом и силой превосходящий предков, покроет своей тьмой все сущее и установит новый порядок». За столом повисло тяжелое молчание. — А она умеет нагнать жути, — передернулся Блейз. — И все это о вашем славном сыночке? — Вороны верят, что да. Такое развитие будущего — лишь один из вариантов, который желаем для Воронов, — пояснила Гермиона. — Если они все же проведут над Скорпи планируемый ритуал, который окончательно превратит его магию в темную, это станет многовероятным исходом. Но мы должны помешать им и вызволить Скорпи, прежде чем Вороны необратимо изменят его и без того подверженную тьме магию. — Нотт благодаря своему источнику, который, по его словам, не может называть, выдал нам некоторую информацию об этих Воронах, — снова взял слово Гарри. — У них множество штабов для последователей разных ранга и уровня доступа к информации. Члены ордена сохраняют анонимность даже в общении друг с другом. Владеют беспалочковой магией, усиленной ритуалом каким-то артефактом. Их можно убить или ранить, но для этого придется хорошо постараться. Нотт знает лишь об одном штабе, но он незначителен, поскольку используется новичками. В нем есть архив, который для нас не представляет особого интереса. И, разумеется, Скорпиуса держат не в нем. — Значит, нам нужно найти способ добраться до главного их штаба, — подвела итог до этого помалкивавшая Пэнси. Она по-прежнему продолжала игнорировать попытки Тео перехватить ее взгляд. — Это будет очень трудной задачей, — сказал он, снова посмотрев на Пэнси, но она отвернулась. — Главный штаб — сверхзасекреченное место, которое Вороны превратили в неприступную крепость за сотни лет существования ордена. Я думаю, доступ к нему имеют только лидеры и их ближайшее окружение. Но я раскопал кое-что любопытное… К нему обратились жаждущие взгляды присутствующих. — Весной, а именно в марте, случился один инцидент, который поставил под угрозу анонимность ордена. Кто-то очень влиятельный стал копать под Воронов. Насколько мне известно, этот человек раскрыл кого-то из лидеров и вычислил местонахождение главного штаба. Был активирован сценарий высокого уровня опасности и немногим погодя угроза была устранена. В качестве доказательства был предъявлен обрубок ноги разоблачителя. — В марте… Влиятельный человек… Угроза устранена… Обрубок ноги, — повторяла про себя Гермиона, ощутив, что догадка невероятно близка. — В марте якобы от неудачной аппарации погиб министр Бруствер, с которым я была в близких отношениях и работала его первым заместителем. Он готовил меня в качестве своей преемницы. Вам не кажется, что его смерть слишком глупая и оттого подозрительная? Я сразу об этом подумала. Что, если мы вместе с ним пытались разоблачить Воронов? Я вполне могла заручиться его поддержкой. — Если это и вправду был Бруствер, то либо он действительно погиб при аппарации, сбегая от посланных за ним Воронов, либо… — Блейз многозначительно умолк на конце фразы. — Либо сымитировал свою смерть, пожертвовав ногой для убедительности, чтобы Вороны оставили его в покое, — закончила за него Дафна. — Помните, так же поступил… Как его там? Петтигрю? Он разыграл свою смерть от руки Блэка. — Допустим, — медленно кивнул Гарри, обдумывая эту версию. — Даже если Кингсли поставил под угрозу анонимность ордена и сбежал, чтобы укрыться от преследующих его Воронов, мы не знаем, где его искать. Он может находиться в любой точке мира, под другим именем или даже с измененной внешностью. Он слизеринец. Скользкий и живучий. Если он не захочет, найти его будет… — Возможно, — перебила Гермиона, возбужденно вскочив со стула. — Я знаю, кто может нам помочь. — Кто? — нахмурился Драко, наблюдая за тем, как его жена лихорадочно листает свой блокнот. — Грейнджер, что ты ищешь? — Имя, мне нужно имя. — Перелистывая страницы, Гермиона ни на что не обращала внимания. — Я записала его, когда обдумывала эту странную ситуацию со смертью Кингсли, потому что вспомнила… Вот оно! — Что ты вспомнила? — Гарри, как и все, был в недоумении. — Гермиона, да объясни ты наконец! — Мои воспоминания обрываются на сентябре две тысячи третьего года, когда я занимала должность главы Отдела магического правопорядка. Летом того года ко мне заявился Кингсли и попросил об одолжении, но с условием, что это останется строго между нами. Ему нужно было, чтобы я без всякого рассмотрения Визенгамотом и тем более оглашения подписала разрешение на депортацию под защитой Министерства одной женщины. Со всеми вытекающими — министерский порт-ключ, готовое жилище, новая палочка, новая личность. Ее имя — Эмили Стокер. Кингсли не сказал, от чего она бежит и почему он ее покрывает, но по его глазам было ясно — они любовники. Такое не скроешь, а тем более от женщины. И поскольку я подписывала все документы, я знаю, под каким именем и где она сейчас прячется. Драко и Гарри обменялись напряженными взглядами через стол, а остальные уставились на них в ожидании, будто исключительно они двое принимали окончательное решение. — Проверить будет не лишним, — пожал плечами Гарри. — У нас есть только эта зацепка. Малфой, ты не против путешествия? — Грейнджер остается дома, а мы… — ответил Драко, но был прерван. — Это не тебе решать! — вознегодовала Гермиона. — Лишь я знаю, как эта женщина выглядит, где она живет и под каким именем. Ей нужно будет доказать, что я действительно знаю о ней и Кингсли, а для этого понадобятся мои воспоминания. Иначе она не станет выдавать себя и просто выставит вас за дверь. Я иду с вами. Гарри и Драко обменялись мрачными понимающими взглядами. — Твоя жена — ты и разбирайся, — отмахнулся Поттер, после чего хлопнул ладонями по столу и с энтузиазмом воскликнул: — Раз уж мы все в сборе за одним столом, может быть, пообедаем? Не хочу отправляться в дорогу на голодный желудок. Гермиона закатила глаза, прихватила свой блокнот и вышла из столовой, чтобы отдать распоряжение эльфам на кухне.