Бумажный лебедь.

      Женя пошла домой, когда все одноклассники уже успели ее опередить и покинуть школу. Она шла, наслаждаясь приятным весенним ветерком, который ерошил ее длинные, заплетенные волосы. Она уже не расстраивалась, и день не казался ей больше катастрофой. Она много размышляла и прислушивалась к биению собственного сердца. Внутри Евгении будто бы зародилась новая Вселенная. Она разрослась яркими всполохами искренних чувств, сносящими на своем пути все преграды. Женя наконец расцвела, будто первый подснежник, который распустился в марте, казалось, вопреки законам природы, и стремился теперь украсить собою весь мир.       Она ощутила себя целостной как никогда. В её голове наметился след пути, по которому она должна была пойти. Ведь в конце пути её будут ждать крепкие и тёплые объятия. Ей было бы достаточно и простых объятий. В них Жене будет тепло и совсем не страшно. Пусть они и будут лишь в ее снах, в фрагментах ее следующих историй, но это до тех пор, пока сам мужчина, неожиданно завоевавший ее сердце, не услышит ее признания. Тогда, быть может, Женя уже станет достаточно взрослой, чтобы и биолог мог бы разделить её чувства.       Единственное, что омрачило прогулку Жени до автобусной остановки и на несколько минут вырвало из самозабвенного весеннего путешествия, это внезапно прилетевший в ее затылок комок грязного снега. Позади раздалось мерзкое, но до боли знакомое хихиканье. Девушка резко обернулась и заметила Богдана и Фёдора, которые бесились и глумились друг над другом, а теперь еще и над ней.       — КАМШОТ! — гордо воскликнул Богдан и с хохотом толкнул Федора по плечу.       Его дружок смачно шлепнулся в лужу, покрытую корочкой льда. Лед треснул от его веса и намочил его спортивные, выцветшие штаны. Тотчас хулиган встрепенулся и, держась за намокший зад, побежал куда-то за дом, стыдливо скрываясь от неистово верещащего друга. Однако, спустя минуту Федор вернулся с равнодушным лицом, точно ничего и не произошло, а мокрое пятно на штанах он прикрывал пакетом, который носил вместо портфеля.       — Прости, что замочил твою репутацию, братан! — сказал Богдан, и они снова заржали. Но вскоре им наскучило общество друг друга, и тогда мальчишки направили внимание на Женю.       — Вы! Два остолопа! — выкрикнула девушка, кипевшая от гнева. — Да что вы себе позволяете?!       — Камшоты раздаем направо и налево, — ответил Богдан и вновь оказался не в силах сдержать смех.       Евгения покраснела от стыда. Ей было так обидно от того, что эти два придурка вновь ее задирают. К такому отношению она не привыкла, поскольку была очень воспитанной и культурной. Кроме того, она совершенно не понимала, каким непонятным словом ругаются эти мальчишки. Но само слово так противно ложилось на язык, что Женя нутром чувствовала, что это что-то плохое, и не знала, как поступить ей дальше и что ей ответить на это.       Пока она пребывала в своих размышлениях, ненадолго оторвавшись от реальности, хулиганы продолжали хаотично разбрасываться снежками. Однако внезапно в сторону Федора прилетел новый снежок, но уже откуда-то из-за спины Жени, угодив Федору прямиком в грудь, испачкав снегом коричневую куртку хулигана.       Парень от неожиданности снова упал в лужу и, продолжая сидеть на снегу, уставился куда-то в сторону Жени, состроив максимально глупое выражение лица. Друг помог ему подняться. Когда Федор встал на ноги, то Богдан решил отомстить за него невидимому сопернику, собрав в ладонях крупный снежок и агрессивно запульнул его в направлении девушки. Но, естественно, промахнулся.       Смачный снежок шлепнулся Жене в лицо. Она задергалась, смахивая с лица мокрую холодную субстанцию.       — Богдан, ты дурак! — громко выпалила Женя, смахивая снег с ресниц.       — Это не тебе! — крикнул в ответ парень.       — Мальчики, вы, кажется, заигрались, — раздался из-за жениной спины глубокий мужской голос.       — Извините, Александр Борисович! — хором выпалили мальчишки и демонстративно поклонились мужчине.       Услышав знакомое обращение Женя обернулась и тотчас узнала мужчину, отчего даже подпрыгнула от неожиданности. Александр Борисович был в их школе учителем физики. Кроме того, весь педагогический состав и даже ученики знали о том, что он был бывшим мужем Галины Матвеевны, учительницы литературы. В чём то они даже были похожи. Это был высокий брюнет моложавого вида, у которого было хитрое лицо с вечным коварным прищуром, за которым нельзя было толком разглядеть цвет его глаз. Носил он деловой костюм и черное пальто.       И, если хулиганы всем видом напоминали глуповатых приспешников какого-нибудь кинематографического злодея, то Физик производил впечатление этого самого отрицательного персонажа, хотя Евгении ничего обидного вроде бы и не сделал. В его предмете девушка была не плоха, но всякий раз, когда мужчина был рядом, Женя чувствовала некоторое напряжение.       Но всё-таки он был её учителем, и поэтому Женя решила спрятать поглубже свою невесть откуда взявшуюся неприязнь и обратиться к нему для того, чтобы Александр Борисович усмирил этих прохиндеев, которые и так попортили ей кровь сегодня. И с этими мыслями Евгения злорадно посмотрела на двух оборванцев и, представляя, как их сейчас будут ругать, произнесла:       — Александр Борисович, тут произошла такая неприятная ситуация. — Девушка испустила напряженный вздох, но, поймав внимательный взгляд учителя, продолжила: — В общем, эти молодые люди. Как они, конечно же, сами, — сделала акцент на слова Женя и продолжила: — утверждали, не в снежки играли, а «раздавали камшоты направо и налево». И один из них угодил мне прямо в лицо.       Фёдор от неожиданности снова грохнулся в мокрый снег, а Богдан заржал так сильно, что к концу начал икать как самый последний осёл. Но что Женю поразило больше всего, так это то, что её учитель по физике тоже не смог сдержать свой смех. Щёки девушки наливались красной краской. И вот все снова смеются над ней… «Да что же это такое?!» — подумала Женя, а на глазах вновь стали выступать предательские слёзы. Но девушка решила, что всё, хватит на сегодня публичных слёз, гордо утерла нос и возмутилась:       — Что я такого смешного сказала?       Посмеявшись вдоволь, Александр Борисович чуть хрипловатым голосом произнёс:              — Евгения, вы хоть представляете себе, что значит это слово? — И учитель ей таинственно улыбнулся. Жене даже показалось, что физик подмигнул, отчего она вновь зарделась… — Впрочем, я лучше не буду вам объяснять. В приличном обществе такими словами не разбрасываются. Это и вас касается, молодые люди, — обратился Александр Борисович к Богдану и Фёдору. — Вы, конечно, потешные ребята, но за пределами школы я уже не ваш учитель, так что я вас прощаю.       — Как это?! — возмутилась Евгения.       — Спасибо за понимание, Александр Борисович! — перебил Богдан, сделал поклон и коварно зыркнул на Женю, мол, не удалось тебе нас саботировать.       Женя в ответ тоже со злобой стрельнула в хулигана глазами, фыркнула, развернулась на 360 градусов и с гордо поднятой головой отправилась на автобусную остановку. Пусть в голове до сих пор раздавались эти гадкие смешки, провоцирующие новые потоки слёз, и мысли собирались в клубки и запутывались обратно. Но девушка знала, что позволит себе дать волю чувствам, только когда окажется в своей квартире в безопасности в кругу семьи. Потому она так спешила домой.       И вот подошёл нужный Жене автобус, выдернув её из шквала событий школьного дня. Она прошла в самую глубь транспорта на своё любимое место у окошка. Ей всегда нравилось смотреть через толстое мутноватое стекло на серый унылый мрачный городской пейзаж. На снующих повсюду людей с их бестолковыми и ненужными заботами. Евгения никогда не хотела стать такой же как они. Ведь её писательская душа требовала покорять более значительные вершины бытия. А не вот это всё.       Автобус затормозил на очередной остановке и приветливо распахнул двери на улицу. Тут как по указке в средство передвижения стали забиваться люди, они толкали друг друга локтями и ругались на весь салон, досталось даже женщине незавидной профессии, в простонародье — кондуктору. Евгении всегда было противно от таких ситуаций и она чувствовала себя плохо в больших скоплениях людей. Поэтому девушка поспешила вооружиться парой наушников, которые никогда не спутывались в её карманах, и шутки одноклассников на этот счёт всегда казались ей глупыми и непонятными. Будто бы в их криворукости был виноват простой безобидный предмет, а не они сами. Вставив наушники в уши, Женя прикрыла глаза, уткнулась щекой в чуть влажную поверхность стекла и зажмурила глаза, растворяясь в мотивах любимых мелодий и голосов.       После длительной поездки Женя наконец очутилась в своём спальном районе. Эти улочки были изучены ею вдоль и поперёк ещё с раннего детства, в котором она смешной девчушкой бегала за воздушным змеем. Тогда ей казалось, что мир только и ждёт, когда маленькое дарование начнёт делится с ним своими сокровенными историями.       Женя росла, становилась взрослой, всё больше читала и размышляла о разных вещах, изучала историю и культуру, стараясь развиваться, чтобы вырасти в полноценную гармоничную личность, но детские мечты были для неё словно яркий огонёк в конце мрачного тоннеля. Они поддерживали в ней жажду творчества, без которого Женя не представляла свою жизнь.       Но события сегодняшнего дня дали ей понять, как легко и просто в одночасье разрушаются детские мечты. Девушка вновь испустила печальный вздох. И поплелась в свою родную обитель к маме, чашечке успокаивающего какао, горячему ужину и миру прекрасной литературы, которой Женя баловалась на ночь.       — Ну, как в школе дела? — спросила мама, встречая Женю в прихожей, пока девушка медленно стягивала обувь. На ноги девушка натянула свои мягкие тапочки в виде белых котиков, которые смотрели на неё почему-то грустными глазами. «Наверное, у меня сейчас такие же» — подумала Женя про себя.       Поэтому в ответ Евгения ничего не сказала, только шмыгнула носом. Но проницательная женщина, конечно же, заметила, что что-то с любимой дочкой не то, и произнесла мягким заботливым тоном:       — Давай переодевайся и ужинать!       Женя отправилась в свою комнату, оставила рюкзак и сменила праздничный наряд на уютную домашнюю одежду: уже успевшую потерять краски футболку с авокадо и лиловые бриджи. Тогда Женя пошла умыться, смывая прохладной водой остатки слёз с лица. И отправилась на кухню-столовую.       Девушка думала, что печать её рукописи самиздатом и есть подарок от родителей, но в комнате, предназначенной для приемов пищи, её ждал сюрприз. Привычный стол с сиденьями на четырех человек был накрыт нарядной скатертью из льна благородного оливкового цвета. В центре стола стоял торт, сделанный на заказ — в магазине такого не купишь! На торте красовались шоколадная книжка и серебряное перо из марципана. В обложку книги были воткнуты две крупные свечи, изображающие цифру шестнадцать, они призывно мерцали мягким янтарным огнём.       — Загадывай желание скорее, — улыбнулся папа.       И Женя прикрыла глаза и наклонилась к десерту поближе. Сегодня утром девушка точно бы загадала стать известной писательницей для всех времён и народов, но сейчас она мечтала только о тёплых объятиях самого желанного для неё мужчины.       Девушка задула свечи, мысленно произнося одно слово: любить! Вот чего ей на самом деле хотелось, вот без чего она никогда не напишет, да даже не сделает в жизни ничего стоящего. Ведь разве можно жить без любви? Без светлого чувства, согревающего точно мягкое одеяло, разве есть для чего просыпаться утром, идти сначала в школу, потом в вуз, ходить на работу… И может ли что-то ещё подарить столько вдохновения и наполнить сердце огнём, чтобы приподнять его над головой и осветить путь другим?..       Женя улыбнулась мягкой и скромной улыбкой своим родителям. Вот они самые дорогие для неё люди. Но теперь девушка с возрастом стала жаднее и одной родительской любви ей стало мало. И поэтому ей было сейчас нисколько не стыдно, что у неё от родителей теперь имеется маленький секретик. Одна общая тайна на двоих. Тайна, которая касается только её и её учителя.       Перед тем, как Женя положила на тарелку кусочек торта с фрагментом декоративного пера, папа выудил из-под стола ещё один подарок и вложил в руки девушки со словами:       — А это тебе для будущих творческих свершений!       Подарком оказался толстенький блокнот из натуральной кожи с тиснением, который открывался на веревочках, а внутри себя хранил плотные чуть желтоватые бумажные листы. Бумага казалась приятной на ощупь и так и просила заполнить себя чернилами.       Поужинав тортом и капкейками и выпив приятного чая с ягодами и апельсиновой цедрой, Женя вернулась в комнату и начала разбирать сумку. Конечно, в руки тотчас скользнула подаренная Игнатием Валерьевичем фигурка лебедя, и девушка поставила его во главу письменного стола, положив рядом и блокнот, которому ещё предстояло дождаться своего часа.       Сперва нужно было выполнить изнурительную домашнюю работу по алгебре, русскому и иностранному. А вот то, что завтра не будет урока литературы, Евгению несказанно радовало. Девушка даже в страшном сне не могла представить, что будет так ненавидеть некогда самый любимый предмет в школе. Женя принялась за уроки, а лебедь в своей победоносной, смелой позе был словно незримый спутник и мудрый наставник, сопровождающий её мысленный процесс.       Покончив со скучной домашней работой, девушка вновь обратила свой взор на фигурку стеклянного лебедька. Интересно, откуда он мог взяться у мужчины и столько лет находиться в ящике стола, дожидаясь своего часа?.. Подобные статуэтки обычно выдавались участникам городских олимпиад, не занявших первое место — в качестве утешительного приза. Наверняка истинный обладатель просто отказался забирать его.       Нет, определено, этого лебедя ни с чем больше не спутаешь! Женя видела его у Кузнецовой, типичной олимпиадницы и зубрилы. Но когда она получала этих лебедьков, то только ныла о том, что это не конверт со стипендией и не золотая медаль. Чтобы проверить свою догадку, Евгения приподняла статуэтку и взглянула на надпись на дне работы. Догадка оказалась правдивой.       Щеки неожиданно зарделись, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, точно птица из клетки. Игнатий Валерьевич оказался не только спокоен, но ещё и проницателен со своим подарком. Ведь девушка, глядя на утешительные победы одноклассницы, чувствовала себя такой же утешительной победой. Может и красивые были те фигурки, но не золотом они были красивы. И пускай стекло так хрупко, но как же прекрасно оно переливается в ярком свете. Как блестит всеми своими красочными отражениями для мира. Стекло как алмаз, но алмаз для каждого.       Вздох восхищения вырвался с потрескавшихся Жениных губ. Какой же восхитительный мужчина этот Игнатий Валерьевич. Как, не зная девушку так близко, он смог её так сильно вдохновлять. Разум Евгении погрузился в воспоминания о нём. В них она снова и снова возвращалась к ощущениям его сильных рук на своих хрупких девичьих плечах. Как его запах проникал в чувствительные рецепторы девушки, рождая чудесную зимнюю картину. Там был и лёгкий аромат кедра, и кисло-сладкие ягоды брусники, и пушистые еловые ветки. Все эти запахи юная писательница очень любила.       Она вообще предпочитала зиму любому другому сезону. Время спокойствия, сосредоточенной работы и уютных вечеров за просмотром любимых спектаклей и чтением. Интересно, а какой досуг был у биолога… Чем он занимается после школы, как проводит вечера, с кем проводит вечера… Ведь мужчина казался слишком идеальным, чтобы быть одному. Эти мысли Женя поспешила вытравить из головы, хотя и без них сознание путалось: слишком много всего произошло сегодня, и печаль, и радость. А что ожидает завтра….       Девушка вновь обратила свой взор на лебедя. А в голове все мысли были о её личной сказке, и единственное, что омрачало ей этот момент уединения, это внезапно вспыхнувшее воспоминания про унижение во время «игры в снежки». И странное слово, значения которого Женя не знала. «Ну, что ж, учиться никогда не поздно», — подумала Евгения. Даже если это далеко не самые великие знания на планете. Но другими, к сожалению, два знакомых ей разгильдяя не обладали. А ей не хотелось вновь ударять в грязь лицом перед этими гадкими мальчишками.       Школьница открыла браузер на своём стареньком ноутбуке. Ее приветливо встретила пустая строка в поиске. И девушка, размяв пальцы, начала вводить третирующий её мозг запрос.       И тут на Женю полетело такое! Девушка в каком-то немыслимом отчаянии перелистывала страницу за страницей и не могла поверить своим глазам. О, боже, это неужели она, такая благовоспитанная девушка, сказала такое перед учителем. А если бы её услышал биолог, что он подумал бы о ней?! Евгению захватил стыд, всё лицо горело, а плечи дёргались в истерике, изо рта вырвался немой крик. Ну всё, Богдан и его дружок, больше никогда не реабилитируются в её глазах. Потому что это было удар по её задетой гордости! Такое не прощается. Женя готова встать на тропу войны!       Вот только что ожидает её в школе, если и хулиганы могут обо всём разболтать, да и ситуация с книгой уже не несла в себе ничего хорошего…       Желая себя успокоить, Евгения открыла подаренный ей блокнот и начала с остервенением писать свою новую историю. И хулиганам в её тексте явно несдобровать, ведь она такую жизнь им придумает! Или нет?.. Может, она лучше выдумает свою? Свою идеальную жизнь на тонких бумажных страницах.