Изъяны воспитания

— Ты слышал, Оскар, Сириус Блэк сбежал! — ввалился в комнату с огромными глазами и красным лицом Рон. — Это кто вообще? — даже не оторвался от книги Гарри. — Это предатель, который сдал семью Поттеров Тому-Кого-Нельзя-Называть! Вот, почитай, — Рон упал на кровать рядом с другом и кинул ему газету. — А причем тут какие-то Поттеры? — спросил парень, поднимая голову. — Он победил Того-Кого-Нельзя-Называть, темень! Я же рассказывал год назад как-то. — Быть не может, я ничего не помню, — возразил Гарри. — Да точно рассказывал, когда мы говорили, что если бы не Бинс со своим бормотанием, то история была бы интереснее! Тот-Кого-Нельзя-Называть затеял войну, он хотел уничтожить маглорожденных и маглов. Семья Поттеров поддерживала Дамблдора, который поддерживал маглорожденных, а Сириус Блэк сдал их местоположение, убив своего лучшего друга — Питера Петтигрю. Тот-Кого-Нельзя-Называть убил всех, кроме ребенка. Гарри смог пережить Аваду, а Тот-Кого-Нельзя-Называть умер. — А что случилось с ребенком? — сглотнул Гарри. — В газете печатали лет семь-восемь назад, что его укрывали у маглов, но на дом напали, маглов убили, а мальчик исчез. Мама говорит, он был моим одногодкой. Гарри не знал, плакать или смеяться. Нет, ну это же шутка! Не могло все так произойти. Просто Рон что-то напутал. Его родители не погибли в автокатастрофе. Мистер Реддл не забрал его из-за особых талантов, когда дядя хотел отказаться от ребенка. — Оскар, спокойно! — замахал руками Рон. — Что ты так разнервничался? Опусти все вещи обратно на землю. Поттер выскочил в гостиную, а потом в коридор. В замке было шумно, слишком шумно. Парень бежал по коридорам, пока не остановился в одиночестве, и шрам резко заболел, будто сжимая мозг в тиски. *** Родители Гарри погибли в автокатастрофе, дядя хотел выкинуть его из дома, но мистер Реддл забрал его к себе. Рон забежал с новостью о побеге Сириуса Блэка, какого-то преступника, которого Гарри испугался, хотя уже не помнил, почему. *** Том Реддл понял, что у него дрожат руки. Пожалуй, сразу нужно было полностью заменить воспоминания о первых шести годах жизни Гарри, даже если это повлияло бы на его психику. Зато теперь не пришлось бы наблюдать за каждым шагом. *** — Говорят, Сириуса Блэка видели в Хогсмиде, — сказал Дин. — Мама хочет забрать меня из школы, говорит, чтоб посидел дома, пока его не поймают. Гарри слушал, глотая суп перед уроками, и не понимал, какая кому разница до Сириуса Блэка. Можно подумать, мало других убийц. Ну сбежал из Азкабана, но это же не значит, что он злее других. Каждый раз, когда кто-то упоминал имя Блэка, Поттер переставал слушать, потому что его уже достали плохие новости. *** Профессор Люпин выглядел бедно, говорил просто, но в сравнении с бормочущим Квирреллом и откровенно недалеким Локонсом был очень, очень неплох. Но Гарри забыл об этом, забыл обо всем, когда из шкафа вышел боггарт. Мистер Реддл улыбался очень холодно. Его спина была слишком прямой, а лицо застывшим. — Ты так жалок, — сказал мужчина, — ты разочаровал меня, Г… — Реддикулус, — быстрее, чем подумал, сказал Гарри, и темная мантия мистера Реддла превратилась в китайское цветастое платье длиной за колени. Поттер зажмурился, чтобы не смотреть, почувствовал, что сгорает от стыда, что сделал что-то ненормальное и неправильное. Он извинился, выскочил из класса и побежал к гостиной Гриффиндора, прижимая ладони к горящим щекам. *** «P. S. Простите мистер Реддл, случайно оказалось, что мой боггарт — ваше разочарование. Мне пришлось представить вас в платье, чтобы его победить». Гарри стер эту приписку и уставился в потолок. Пожалуй, не стоит знать это мистеру Реддлу. А еще то, что ему пошло бы какое-нибудь черное изящное платье… *** Хорошо, что лорд Волдеморт предпочитал скрывать лицо, поэтому Ремус Люпин не мог знать его внешность. Хорошо, что Том успел проникнуть в голову Гарри до того, как боггарт произнес настоящее имя Поттера, и направил чужую руку с палочкой на тварь, хотя стоило полностью захватить разум Гарри для победы над ней, потому что Том сгорал от смешанных эмоций, когда увидел, какую шутку придумал мальчишка. Он Темный Лорд Волдеморт, который держал в страхе всю Британию и еще захватит власть в будущем. Никто никогда не должен видеть его слабости. Реддл упал на диван, пряча глаза в сгибе локтя. Вместо ярости он чувствовал горящие щеки. Куча. Детей. Увидела. Его. В платье. А он даже не может их убить. *** Гарри вырвался из замка, чтобы прогуляться у озера. Жить с гриффиндорцами было лучше, чем со слизеринцами, но излишнее внимание и энергичность иногда утомляли даже Поттера. Он подумал, насколько неуемной казалась его энергия мистеру Реддлу. Наверняка из-за этого он иногда был совершенно холодным. Повернув голову, мальчик увидел совершенно странную картину: профессор Дамблдор гулял с собакой. Большой черный пес с длинной шерстью медленно шел рядом с директором, иногда заглядывая в лицо старика, будто слушая, что тот говорит. А Дамблдор, несомненно, говорил что-то. *** Черная мантия не была тронута снежинками, оставаясь идеально чистой. Лицо Гарри непроизвольно тронула улыбка. Он сдержался от того, чтобы броситься вперед, просто подошел, поздоровавшись, и аккуратно обнял, легко прижимая ладони под лопатками и вдыхая приятный аромат чужого тела, пропитавший одежду. Мистер Реддл был холодным в сравнении с пылающим Гарри, но, к удивлению парня, поднял руку, проходясь от шеи к затылку и ероша непослушные волосы. Его прикосновение было едва различимо, но сердце Поттера пустилось в пляс. Он с неудовольствием разжал объятия и отступил. — Вы сам лед, мистер Реддл, пойдемте в дом. Том улыбался уголками губ, чуть щурил глаза и выглядел просто прекрасно. — Не командуй, Гарри, — беззлобно сказал Реддл. — Я не командую, просто не хочу, чтобы вы простудились. — Простуда решается парой зелий. — Я все равно волнуюсь, — проворчал Гарри, пропуская мистера Реддла в поместье первым. Как же очаровательно волосы подвивались на затылке, и челка, более короткая, чем при предыдущей встрече, с одной стороны спадала на весь лоб. Мистер Реддл явно был чем-то занят, если не успел сделать свою обычную укладку. — Я стал еще выше, — похвастался Поттер. — Как жаль, что это не поможет тебе на дуэли, — с сарказмом ответил мистер Реддл. *** Теперь Гарри начал смотреть на мистера Реддла под другим углом. Точнее, смотрел он также, но мысли изменились. Теперь он не просто восхищается мужчиной, появилось еще маленькое «еще» в виде того, что теперь он не просто думал, что ключицы мистера Реддла изящные, а хотел прикоснуться к этому изяществу, поцеловать, погладить, согреть. — Хватит летать в облаках, пора добавлять чешую русалки, — вывел Гарри из размышления учитель. — Вышел на минутку… — совсем тихо добавил он, не считая нужным продолжать. — Вы точно не простудились? — спросил Поттер, вкидывая пять граммов чешуек. — Щеки слишком красные. — Тут слишком жарко, — соврал Том. Мальчишка мог сколько угодно быть уверенным в своей окклюменции, но мастерство Темного Лорда не так легко блокировать, особенно когда ты крестраж и имеешь мостик к сознанию этого Лорда. Не то чтобы Том видел образы, но общий ход мыслей чуть не заставил выронить пустой фиал. Чертова детская одержимость перетекла в блядскую подростковую влюбленность. *** Диван стал мал, поэтому Гарри не постеснялся увеличить его сантиметров на двадцать, чтобы удобно положить подбородок на подлокотник и наблюдать за разговором мистера Реддла и Крауча. Красивые губы шевелились, на шипящих «th» между ровных зубов мелькал язык. Том Реддл был его музой, определенно. По-другому Гарри сказать не мог. Мозг сразу отметал все грязное и непристойное и предлагал самые эстетичные картины, на которых мужчина выглядел так, что Гарри, кажется, смог сойти с ума от одного взгляда. *** — Вам не кажется странным, что Дамблдор гулял с собакой и разговаривал с ней, — добавил Гарри погодя. — Несмотря на то, что директор обычно предпочитает кого-то более пафосного, чем простую дворнягу, он достаточно сумасшедший, чтобы привезти в Хогвартс собаку для бесед. Старику совсем одиноко. Поттер захихикал, глядя на расслабленного мистера Реддла в глубоком кресле. Гарри хотелось сесть на пол, положив голову на острые колени, чтобы мужчина гладил и перебирал непослушные волосы. «Как собака», — со страхом подумал Поттер и, почти не осознавая, сказал: — Сириус Блэк. — Что? — приподнял бровь Том, внутренне напрягаясь до предела. — Кто он? О нем так часто пишут в газетах, но я не помню совершенно ничего. — Он убийца, сбежавший из Азкабана, — как можно естественнее ответил мужчина. Гарри напрягся, пытаясь вспомнить что-то важное, и вдруг почувствовал это: легкую щекотку в голове. Он сжал зубы, пытаясь собрать ощущения воедино, и обнаружил мягкое, ненавязчивое копошение в собственных мыслях. Гарри постарался использовать все, что выучил, попутно выдавив: — Мистер… Реддл?.. Парень поднял глаза, озаренный тем, что единственный, кто был рядом и мог использовать легилименцию, был его учитель. — Это не смешно. Том не ответил, впиваясь пальцами в мягкие подлокотники кресла и грубо врываясь в чужое сознание. Гарри закричал, схватившись за шрам, попытался вытолкнуть мужчину из головы. Поттер чувствовал, как его разум пытаются разобрать на составляющие и перекроить, как… «Как уже было до этого», — осознал он. Том дал четкую инструкцию: не интересоваться Блэком, не вспоминать информацию о Блэке, не думать о нем, но ещё в школе Поттер задумывался, что такого в сбежавшем преступнике, противореча встроенной программе, а теперь спросил, разбивая тонкую работу с сознанием пока снаружи, но уже через пару днейчасовминут он мог добраться до внутренностей и скинуть магию полностью. Она уже слетала даже под напором легилимеции Реддла, и мужчина чувствовал страх, ненависть, злобу мальчишки вместе с врывающимися в сознание осколками запечатанного прошлого. Теперь его воспоминания нельзя было исправить аккуратно, только жестко, с самых истоков, с рождения, в будущем контролируя каждую мысль. Гарри сосредоточился на точках перед глазами, которые собрались в плывущую картинку, и рванул вперед, спотыкаясь о чайный столик, но все же хватая Реддла за грудки. Он закричал, перебираясь ногами через опрокинутую мебель, и тут же был отброшен магией обратно в кресло. «Не поможет», — понял Том. Единственный вариант выбить из Гарри подозрения, воспоминания, вопросы — стереть все. Или убить. Реддл поднял палочку, сжимая слишком сильно. Глаза почему-то болели от сухости. Гарри уже не кричал, замерев в кресле, только лицо морщилось, рот открывался, а потом сжимались зубы, глазные яблоки то закатывались, то бегали по комнате, ничего не видя. Он сопротивлялся легилименции, как мог. Том понял, что палочка в руках дрожит. Свести с ума или убить. Стереть воспоминания или отправить на тот свет. Наверно, второе милосерднее. Мужчина даже не задумался о том, откуда взялось милосердие. Конечно, крестраж будет уничтожен, но Реддл уже присоединил парочку громоздких старых, которые плохо влияли на здоровье, чтобы создать более совершенные. — Ава… Том понял, что во рту сухо, а горло сжалось в спазме, сглотнул и снова разжал губы: — Авада Кедавра. Он остался сидеть в кресле напротив живого Гарри, пытающегося отдышаться в момент, когда атака на разум прекратилась. Зеленый луч, всегда исправно убивающий врагов и предателей, так и не появился. — Зачем? — вытирая слезы, спросил Поттер. — Зачем вы это сделали?! — он заорал, наклоняясь и заваливаясь вбок от слабости. — Зачем лезли в мою голову?! Потому что вы правда убили моих родителей?! Почему!!! — он закричал так громко, что у Тома чуть не заложило уши, а сам Гарри сорвал голос и продолжил, хрипя: — Вы врали мне, говорили, — парень втянул воздух, чтобы не захлебнуться от слез, — го-говорили, что они погибли в аварии, говорили, что Дамблдор плохой, а сами держали меня как зверюшку, подчищая воспоминания, когда надо. Почему вы это делали?! Отвечайте! Последнее парень выдал еле слышно, потому что голос окончательно сорвался. В лучшее время Том бы ответил что-нибудь колкое, но сейчас сидел, чувствуя, что все тело покрыто холодным потом, а сердце бьется слишком быстро, и смог лишь прикрыться за холодностью. — У тебя есть выбор. Первый вариант — я тебя убью, второй — полностью уничтожу память, третий — ты дашь клятвы и отправишься в Хогвартс. — Я больше не буду шпионить на вас. Серьезная фраза звучала странно шепотом от бледного, растрепанного мальчишки с красными пятнами на щеках и слезами, размазанными по всему лицу. — Я прикончу твоих друзей, Поттер, так что советую либо умереть, чтобы не видеть этого, либо поклясться молчать, не лезть на рожон и не раскрывать свою личность. — Тварь конченая, чтоб ты сам сдох. — Слушай сюда, — прошипел Волдеморт, — я, Гарри Джеймс Поттер, обязуюсь до конца жизни жить под личиной Оскара Брэдли, поддерживать уже придуманную и озвученную историю жизни, дополняя ее без умысла себя раскрыть. Обязуюсь ни при каких обстоятельствах не снимать амулеты, изменяющие внешность, даже если нахожусь один, не рассказывать ничего о своем настоящем прошлом, не упоминать о связи с Томом Реддлом, Волдемортом, Темным Лордом ни словами и действиями, ни воспоминаниями, защищая их окклюменцией. Я никогда не убью Тома Реддла. Доставай палочку и повторяй, — приказал мужчина. Парня трясло так, что был слышен стук зубов. Палочку в руке мотало из стороны в сторону. — Почему, мистер Реддл, — одними губами сказал Поттер. — Потому что ты дитя пророчества, которое может меня убить. Потому что заклинание против тебя обернулось против меня. Потому что я решил, что будет забавно вырастить из тебя второго Темного Лорда. Подчищение воспоминаний — побочный эффект. — Как ты про… нание… — голос парня совсем пропал, но Том понял, что он хотел спросить: «Как ты проник в мое сознание?» В комнату влетел фиал с зельем и опустился на стол. — Пей, иначе не сможешь произнести клятву. *** Гарри не чувствовал, что слезы заканчиваются, хотя должны бы. Зелье вернуло голос, видимо, только для того, чтобы парень мог реветь на весь лес, отпугивая птиц. Прекрасный мистер Реддл просто залез к нему в голову. Наверно, из-за этого и казался Гарри таким прекрасным и был непоколебимым авторитетом. Слезы остывали на морозе, и лицо было совсем красным. *** Том смотрел, как Гарри выходит за пределы поместья, и сжимал палочку неизвестно для чего. Фигура размылась, растворилась за магией. Реддл выдохнул с содроганием и понял, что непроизвольное сокращение мышц не желает прекращаться, что его трясет так же сильно, как только что ушедшего мальчишку, что глаза горят огнем. Как только Том надавил на веки, глаза заслезились. Мужчина начал тереть их, чтобы прекратить ноющую боль, но пальцы лишь размазывали влагу, а жжение никуда не уходило. *** Гарри разбил фарфоровый подсвечник, так похожий на тот, что стоял в комнате Реддла, ударил кулаком по зеркалу, тут же отскочив и прикрыв порезанный кулак. Он достал палочку, вкладывая в дрожащую окровавленную руку, но вспомнил, что чары, следящие за несовершеннолетними волшебниками, тут, в отличие от поместья, прекрасно работают, и заорал от бессилия. Стук в дверь через минуту отвлек Поттера и вынудил открыть. — С вами все… О Господи! — хлопнула руками соседка. — Что случилось, Оскар. — Поранился, — ответил Гарри. — Нужно срочно обработать! И скорую! — Какая скорая?! — прикрикнул Поттер и добавил тише: — Царапины, просто крови много. Я сам разберусь. Он захлопнул дверь с раздражением из-за того, что придется жить среди маглов, которым Реддл в свое время неплохо подправил память. Гарри встрепенулся, когда в окно постучались. Это могло бы только одно существо. Сова бросила на пол волшебную сумку с вещами и тут же улетела обратно. *** Остаток каникул Гарри провел в Норе, решив, что в одиночестве сойдет с ума. Куча рыжих Уизли часто были слишком шумными, но умели отвлечь так качественно и надолго, что на минусы Гарри было плевать. В школу он возвращался с мыслью, что теперь не нужно докладывать о каждом шаге, о каждом ученике, не нужно писать письма, ведь мистер Реддл ясно дал понять, что теперь он никак не хочет связываться с Гарри. Гарри — свободный человек, если не считать, что теперь до конца жизни он Оскар Брэдли. *** Поттер заметил, что профессор Люпин выглядел здоровее, аккуратнее, а из глаз пропала тяжесть. Парень понял, что его манят эти жизнелюбивые глаза и новая атмосфера: старая была спокойной, но немного тягостной, будто ностальгия, которая медленно сжирает изнутри. Направляясь на урок ЗОТИ, Гарри даже забывал о том, что с этого года за ним явно шпионит Драко Малфой, а у Снейпа из-за этого появилась куча вопросов к крестнику. Поттер смотрел на Ремуса слишком часто, иногда чуть не срывался на «мистер Люпин» вместо «профессор». Гарри стало немного страшно, когда он понял, кого заменяет профессором ЗОТИ. Лживого ублюдка, устроившего войну, прикончившего его родителей, тетю, дядю и кузена, перекроившего память Гарри на свой лад. Профессор Люпин не может быть заменой такой мрази. Но все равно, узнав о журналах для взрослых и всех видах отношений, дрочка на профессора всегда заканчивались тем, что его волосы чернели, глаза наливались красным, кожа истончалась, и Гарри кончал, лишь представляя Реддла, грубо брошенного на кровать. Парень обещал себе: если мозг подводит, представляя не ту картинку, то он просто никогда больше не будет дрочить. Он в основном держал свое слово, просыпаясь от ночных поллюций, отгоняя сны о том, как сжимает волосы бывшего опекуна и впечатывает лицо в стену, чтобы появились синяки, чтобы тонкая кожа на губе лопнула, чтобы ударить его, а потом поцеловать, зубами раня окровавленные губы еще больше. Гарри ненавидел изменения в организме. Он считал влюбленность и любовь чем-то красивым, особенным, но теперь тело требовало другого. Гарри бы не мог как раньше просто наблюдать, уже так считая себя самым счастливым в мире. Теперь у него стояло на любое красивое движение. Он ненавидел свою взрослость, хотел вернуться обратно в детское тело, чтобы ощущать хитросплетение чувств восторга, восхищения, спокойствия, радости, а не тупую похоть. Он пытался найти зелье, но не нашел совершенно ничего стоящего. Неужели всем магам так нравилось это ощущение, что они не хотели с ним расставаться? Профессор Люпин нагнулся одновременно с тем, как член Гарри начал твердеть. Ебаный стыд. *** На удивление, на этот раз аж три «Выше ожидаемого» никак не горчили. Гарри сразу же отправился к маглам в дом «Брэдли», потом заскочил за всем необходимым в Косой переулок, потратив часть сбережений, накопленных за два с половиной года с карманных денег. Он также ощутил себя слишком наглым, поэтому купил свитков, чернил, две школьные мантии и пару килограммов мяса в магловском Лондоне перед приездом в Нору. Больше всего Гарри удивило, как часто туда заглядывал профессор Люпин и как часто общался со старшими в комнате, а иногда и уводил их куда-то. До Гарри дошло уже в августе, когда он взял в руки Пророк. «Новое политическое лицо в…» «Пропавший на долгое время…» Парень пялился на колдографию, где его личный кошмар пожимал руку какому-то незнакомому мужчине. — Он тоже выпускник Хогвартса! — воскликнула Джинни. — Красавчик. Жаль, что из Слизней. — Он опасен, Джиневра! — подорвалась Молли. И Гарри понял — они все знают. Пока большинство магов видят выпускника Хогвартса, пропадавшего невесть сколько заграницей и хорошо сохранившегося, мистер и миссис Уизли видят Волдеморта. Наверняка профессор Люпин тоже. Гарри очень надеялся, что он не обратил внимания на внешность боггарта полгода назад. *** Гарри чувствовал, что Гермиону позвали в Нору только для общего серьезного разговора. — Дети, только не волнуйтесь, — начала Молли, волнуясь больше всех, — но вы должны знать правду. Том Реддл, который в рекордные сроки стал видным политиком, почти заполучил должность в Визенгамоте и уже пытается незаметно сместить Дамблдора — это Т… Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Что?! — воскликнул Рон, вскакивая. — Он погиб почти тринадцать лет назад, — возразила Гермиона. — Это что… — …розыгрыш? — Даже если он жив, почему Министерство не посадит его в Азкабан? — Поддерживаю, — сказал Гарри, чтобы не молчать. — Конечно, это отвратительно, но нет явных доказательств, что Том Реддл — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Он скрывал свое лицо и всегда пользовался псевдонимом. Дамбл… несколько магов уверены, что это он, но на официальном уровне есть лишь косвенные улики. Вокруг Того-Кого-Нельзя-Называть слишком много клятв, обетов и магии, как Д… кое-кто полагает. Гарри хотел усмехнуться, но только сжался: он один из тех, на ком висит та самая магия. Наверняка на Малфое, Петтигрю и остальных тоже, хотя сама метка и гнев Тома уже устрашают. Даже если бы Реддла признали виновным, он бы в одиночку смог смести полминистерства, а Пожиратели тоже не слабаки. — Почему он просто не начал вторую войну, — спросил Гарри. — Война — всегда жертвы, — ответил Ремус. — Люди бы ненавидели правителя, убившего их родных, устраивали бы восстания и бунты. Намного эффективнее подчинить народ без насилия, медленно, официально. Хотя я сомневаюсь, что кто-то, кроме аристократии, поддержит уничтожение маглов и маглорожденных. — С чего вы взяли, что он их уничтожит? — спросил Гарри. — Он же безумен, — откликнулась Молли. — Он убил множество людей, развязал войну, пытал, убивал, хотел уничтожить нечистокровных и захватить власть! — В последние годы он поехал крышей, — намного тише чем миссис Уизли, сказал мистер Уизли, но его услышали. — Дамблдор говорил, что Том Реддл был умен. Первые годы захватывал власть быстрыми темпами. Он интересно преподносил идею, показывал выгоду, проворачивал дела легко и красиво. Люди сами шли, особенно чистокровные. Много знакомых моих родителей были очарованы, но ближе к восьмидесятым его действия стали… хаотичны. Жестокость стала чрезмерной не только к противникам, но и к приспешникам. Кто в здравом уме пойдет сам уничтожать ребенка из… уничтожать ребенка. В любом случае, теперь он больше похож на старого себя. — Ребенка из чего? — спросил Гарри. — Я просто оговорился, — легко ответил мистер Уизли. — Зачем он пытался убить Гарри Поттера? — Он хотел убить всех Поттеров, мальчик просто попал под руку. На удивление, врал мистер Уизли прекрасно. Гарри был почти уверен, что речь шла о пророчестве. В конце концов, как можно продолжить фразу «ребенка из…»