Уроки немного не того французского

- Не могу поверить, что ты предал нашу дружбу, - Чонвон давится несчастным куском помидора, когда Сону, подкравшись незаметно, хлопает его по плечу. Он подсаживается на соседний стул, и не приходится ждать и минуты, когда рядом садится Ники. Чонвон на всякий случай оглядывается вокруг, но знакомых лиц больше не видит. Старшие, наверное, уже пошли на следующую пару. У первокурсников же есть ещё один перерыв, пусть и меньше, чем обеденный. И Чонвон этим перерывом теперь умело пользуется. - Я мог понять, что ты пропускал обеды из-за сессии, но пропускать их из-за того, что тебе взбрело в голову есть в другое от нас время? - Сону качает головой крайне неодобрительно. - С каких пор вообще ты заботишься о питании? Ты неделю назад на спор съел бигмак за минуту. - Вспомнил, что у меня гастрит, - бурчит Чонвон, копаясь в остатках салата палочками. Какое счастье, что сегодня он взял именно его вместо обычного сэндвича. Иначе вся бы маскировка полетела к чертям. После случившегося с Джеем он долго не мог решить, как же именно стоит себя теперь вести. Произошедшее не то чтобы слишком сильно его шокировало - в конце концов старший часто в шутку флиртовал со всеми ними - однако осадок в виде коктейля из неловкости и совсем немного стыда всё же остался плескаться внутри. Чонсон был слишком серьёзным тогда. Серьёзным и ни на каплю не пьяным. Да и шутить было не перед кем, они были одни на балконе. Но как иначе можно объяснить всё произошедшее, нежели как шуткой? - Когда тебя последний раз волновал гастрит? - Кривит брови в эмоции недоумения Сону. Ники с пугающей синхронностью повторяет за ним. Двое из ларца одинаковы с лица, что б их. Чонвон не волнуется, что они что-то поймут. Хисын никогда не трепался слишком много, да и что он мог сказать, если ничего и не видел? Но вот собственная спутанность и позорный инстинкт вечно сбегать, когда дело пахнет жареным, действительно заставляет его беспокоиться. Если бы на месте Джея был Сонхун или Джейк, он бы просто скривился и дал бы кулаком по плечу, чтобы перестали насмехаться. Но вот с Чонсоном таких мыслей не возникало. Мыслей не возникало вообще никаких. У него в тот момент словно чёрная дыра в голове образовалась. И... а нет, одна мысль всё же присутствовала. Та самая единственная мысль о том, что всё происходящее не более чем шутка. К счастью, Сону отвлекается на жалобы о сложном проекте по экономике, что позволяет Чонвону спокойно выдохнуть на время. Хотя бы его не будут доставать расспросами. Он под взбудораженный голос друга поспешно доедает салат и встаёт с подносом в руках, чтобы коротко попрощаться и уйти на пары. Сону дует губы, но ничего более не говорит, переводя всё внимание на Ники. В итоге Чонвону дают спокойно покинуть столовую и снова остаться в одиночестве. Остаток дня проходит тихо, даже слишком. Чонвон специально избегает мест, в которых может оказаться Джей, и передвигается исключительно из одной нужной аудитории в другую. После пар он тут же уходит из университета, а на предложение Джейка зависнуть где-нибудь после занятий отвечает, что у него побаливает голова и он очень хочет поспать. Остальные сообщения он не просматривает - сразу же закрывает мессенджер и стекает по сидению автобуса вниз. Голова действительно побаливает, так что можно сказать, что он даже не наврал. Он знает, что не сможет избегать Джея вечно и в конце концов им придётся поговорить о случившемся. Хотя о чём и говорить? Чонвон хлопает себя по лицу, начиная осознавать, что избегать старшего, кажется, было огромной ошибкой. Возможно, Чонсон даже не понимает, почему вдруг младший его избегает. Это же шутка, почему он вообще об этом задумывается? После шуток, даже таких неловких, никто друг друга не избегает и тем более не прекращает общение. Или Чонвон так остро реагирует, потому что он полный ноль в отношениях? Продолжить загоняться уже в комнате не даёт присутствие соседа, который обычно по будням зависает в библиотеке до позднего вечера. Чонвон сдержанно здоровается с Чаном и падает на кровать, тут же издавая облегчённый стон. День был не из лёгких. Шутка ли - тратить всё время на то, чтобы не попасться на глаза Джею, учитывая, что тому не составило бы никакого труда просто прийти за ним в аудиторию. Это, кстати, ещё одно упущение со стороны Чонвона. Что бы он делал, если бы старший припёрся к нему прямо в класс? Тут уже не поизбегаешь. Разве что в окно вывалиться... - Я в магазин. Тебе что-нибудь взять? - Чан накидывает на себя ветровку, вопросительно оглядывая полуживого соседа. - Спасибо, - бурчит Чонвон, проваливаясь в полусон, - не надо, Чани. Я собираюсь поспать. - Тогда не буду мешать. Чонвон засыпает до того, как услышит хлопок двери. Сон у него не из приятных - снится какая-то белиберда, тёмная и непонятная. Единственное, что чувствует парень во время сна - это тревогу, что сейчас что-то произойдёт. Хочется вырваться из кошмара, но проснуться не удаётся. Его в один момент словно затягивает в трясину, и как бы Чонвон не пытался выбраться, болото засасывало всё глубже и быстрее. Из сна он выныривает только благодаря громким стукам в дверь и бьющего в лицо фонаря из приоткрытого окна. Чонвон щурится и привстаёт на локти, взглядом оценивая обстановку. На улице только недавно потемнело, но из-за спутанности мыслей парню кажется, будто он проспал до рассвета. Взгляд падает на пустую кровать соседа - где же Чан может быть так поздно? Стук раздаётся будто бы отдалённо, и парень наконец обращает внимание на дверь. Хочется продолжить валяться на кровати, но Чан видимо опять забыл свои ключи в комнате. Приходится кое-как подняться. По пути к двери Чонвон слегка расстёгивает мятую рубашку - надо бы её постирать, в куртке его телу постоянно жарко. Он бы переоделся прямо сейчас, но Чан, кажется, что-то ещё и кричит, поэтому ради спокойствия остальных в общежитии Чонвон решает оставить переодевание на потом и добирается до двери. - Ты опять забыл ключи, да? - Эм... У меня их и не было? Чонвон спросоня пожимает плечами и отходит в сторону, пропуская соседа в комнату. Тот немного погодя всё же проходит. Некая робость в движениях Чана Чонвона смущает, поэтому он протирает глаза и смотрит на его лицо. Которое почему-то оказывается лицом Джея. - А-а-а, я всё ещё сплю, - более чем убеждённо говорит Чонвон, наблюдая за тем, как Джей прикрывает дверь. Тут же становится темно - Чонвон не удосужился включить свет, а тот, что был в коридоре, прервался благодаря нехитрым действиям Чонсона. Младшего тут же клонит в сон, и он снова опускается на кровать. В рубашке неудобно - парень расстёгивает оставшиеся пуговицы и стягивает её с плеч. Какая разница, что здесь Джей, они же во сне, верно? - Что ты делаешь? - Голос Джея звучит слегка смущённо, и Чонвон улыбается. - Снимаю рубашку, как видишь. А что? - Ты правда думаешь, что это сон? - Конечно. А что ещё тебе тут делать? - Ты сам писал, что у тебя болит голова, - Джей нагибается и развязывает шнурки, не выпуская из рук что-то шуршащее. Чонвон приглядывается и различает очертания небольшого пакета. Пазл в голове начинает складываться, когда в темноте каким-то чудом Чонвон понимает, что внутри пакета, вероятно, обезболивающие. А в его комнате, вероятно, настоящий, невыдуманный Джей. Сон как рукой сняло, и Чонвон вскакивает с кровати, не зная, впрочем, что ему требуется сейчас сделать. Из окна дует ледяной ветер, который оставляет отпечатки холода на абсолютно голом торсе младшего, и он тут же летит к шкафу за футболкой. Как назло попадаются только вещи Чана, и Чонвон, чертыхнувшись, сдаётся и надевает футболку соседа. Чан не любит, когда берут его вещи, но что поделать, ситуация срочная. Боже, он разделся перед Джеем, думая, что это сон? Серьёзно? - Как ты попал сюда? - На эмоциях Чонвон повышает голос и тут же тушуется - в такое время его за крики по голове не погладят. - То есть, как ты прошёл через коменданта? - Просто, - Джей пожимает плечами. Видимо, устав стоять посреди комнаты, он двигается с места и садится на кровать Чонвона. Младший замечает стянутую им же рубашку и краснеет. Он точно сошёл с ума. Впрочем, и Чонсон, видимо, тоже, раз пришёл сюда в такое время. А какое время, кстати? - Сколько сейчас? - Девять вечера, - ответил Джей, поддавшись назад, чтобы облокотиться об стену. Стена оказалась дальше, чем он думал, поэтому пришлось найти опору в руках. В едва освещаемой только уличным фонарём комнате он смотрится словно в каком-то фильме для взрослых. Одна только мысль об этом заставляет Чонвона внутренне кричать. Он сейчас помрёт в этой комнате, не иначе. - Я думал, что ночь... сейчас... - Кое-как выдавливает из себя младший. Он продолжает стоять посреди комнаты с очевидно глупым видом только потому, что не знает, куда деть собственное неуклюжее тело. На кровати Джей, и садиться туда будет максимально странным. Особенно после того, что с ними произошло. - Как твоя голова? - Интересуется старший. Чонвону кажется, что ему тоже немного неловко в его компании, и это приносит немного облегчения. - Уже намного лучше, так что тебе необязательно было покупать мне обезболивающие, - Чонвон кивает в сторону пакета, оставленного на его письменном столе. Молчание. - Эм... это грифели для автоматических карандашей. Чонвон чувствует себя самым тупым идиотом на свете. - Просто я знаю, что ты ходячая маленькая аптечка, поэтому решил, что они у тебя есть, - Джей объясняет сбивчиво, явно чувствуя волнение. - А их нет? Может, мне пойти и купить? - Не стоит, голова уже прошла. И снова молчание. Притом неловкое. Чонвон вздыхает и хочет умереть прямо здесь и сейчас. Мало того, что после случившегося на балконе ему волнительно находится рядом с Джеем, так теперь он ещё нанёс всякой ерунды и неловкость между ними возросла в разы. Хорошая работа, ничего не скажешь. Остаётся надеяться, что сейчас Чонсону позвонят и он поспешно испарится из комнаты до того, как они начнут говорить. А они скорее всего начнут, ведь не зря же старший пришёл к нему в такое-то время. - Я заметил, - прочистив горло, начинает Джей, - что в последнее время ты будто меня избегаешь. Это из-за того, что случилось на балконе, верно? Ну вот и пришло время. Чонвон сцепляет руки так сильно, что между пальцами начинает болезненно ныть. По хорошему надо сказать старшему правду, но какую правду знает сам Чонвон? Только ту, после которой начинаются вопросы вроде "почему тебя это так волнует". Если бы он сам знал ответ на подобные вопросы... Парень просто не понимает, что ему следует сказать, чтобы и не соврать, и не потерять расположение Джея. Они дружат со средней школы, и Чонвону банально страшно, что из-за его слов старший разочаруется в нём. Или же просто уйдёт - непонятно, что в этой ситуации лучше. Страшно сделать что-то не то и страшно ничего не делать. От мыслей голова снова начинает болеть, и Чонвон касается виска. Кажется, для Джея это становится определённым знаком, потому что он вздыхает и говорит: - Хорошо, давай сначала я. Тот случай - это просто шутка. Точнее... ах, - Джей раздражённо закидывает голову назад, видимо, теряясь в словах, - тогда, на вечеринке после сессии, ты напился и сказал одну вещь. Не знаю, вспомнил ты или нет, но ты попросил научить тебя целоваться. Да, знаю, что ты просто нёс всякий бред, но вдруг ты правда этого хотел, и... кто я, в конце концов, такой, если не помогу своему лучшему другу? Поэтому я решил провести вводный урок? - Вводный урок? - Не сдержавшись, прерывает старшего Чонвон. - Ты называешь то, что было на балконе, вводным уроком? - Эй, а что? Я был уверен, что ты говорил серьёзно тогда, - Чонвон сверлит Джея взглядом, и тот исправляется. - Ладно, почти был уверен. Но это же нормально. - Просить друзей научить целоваться? - Да брось, в Штатах это абсолютно нормально. - И многих ты... учил? Джей замолкает. Чонвон пытается вглядеться в его лицо, чтобы прочитать чужие эмоции, и замечает виновато поджатые губы. То есть он реально по просьбе друзей учил их целоваться? И скольких? Надо ли волноваться Чонвону об остальных историях из американской жизни Пак Джея? На первый взгляд в этом действительно нет ничего плохого, но у Чонвона просто в мыслях не укладывается, что Джей притягивает к себе кого-то и целует, прерывается, чтобы вслух поправить некоторые недостатки и нехватку техники, и снова целует, чтобы закрепить выученное. Как это было? Воображение Чонвона пририсовывает женские пальцы, оттягивающие жёсткие от постоянных окрашиваний волосы Джея, и всё его тело передёргивает от подобного. - Тебе холодно? - Джей подскакивает с кровати и направляется к окну (около которого, вообще-то, и стоит Чонвон), чтобы прикрыть его, но Чонвон весьма грубо останавливает его: - Стой! Старший послушно останавливается в шаге от Чонвона. Сейчас, когда лицо Джея освещается куда лучше, Чонвон замечает на его лице некое подобие вины и немного теплеет. Заметно, что Чонсон подобным не гордится. И это немного... приятно, что ли? Но сам факт того, что Джей целовал кого-то из своих друзей, а потом собирался провернуть подобное с ним, с Чонвоном, попросту выбешивает. Ему не нужна подобная помощь, что бы он ни говорил ранее. И вообще, как старший мог поверить его пьяным бредням? - Я не хочу, чтобы ты учил меня... подобным вещам, - Чонвон складывает руки на груди, чтобы Джей не заметил его нерешительность, которую он честно пытается побороть в себе. - Просто оставь всё как есть. Всё нормально. Я просто забуду о том, что просил о подобном, и ты забудешь ситуацию с балконом, договорились? Некоторое время Джей стоит на месте, не двигаясь. На лице его перестают считываться какие-либо эмоции, и Чонвон еле сдерживается, чтобы не подойти ближе в надежде просканировать хоть что-то. Он знает, что поступает правильно, но внутри червячок сомнения уже вовсю пробуривает скважину в район груди. Приходится взять себя под контроль и попросить старшего выйти из комнаты. Тот двигается словно робот, отмеряет шаги до двери и останавливается перед ней. - Прости, что не так тебя понял. Голос у Чонсона звучит ровно и совершенно безэмоционально, что пробуждает в младшем желание поскорее вышвырнуть его отсюда. Чонвон еле сдерживается, чтобы не запустить удачно лежащим на краю стола учебником в спину старшего, но вовремя берёт свои бушующие эмоции в руки и произносит практически бесстрастным голосом: - Всё в порядке. Чонсон уходит быстро и с нежно закрытой дверью. В которую всё ещё невыносимо хочется пульнуть учебником.