Уроки немного не того французского

Всё нормально. Ну, по крайней мере так считает Чонвон. На следующий день они столкнулись с Джеем на обеденном перерыве, и тот поздоровался с ним как обычно. В общем разговоре не избегал к нему обращаться и даже пару раз хлопнул по плечу так, как делает обычно. Словно ничего не случилось. Чонвон не может понять, как старший может вести себя так, однако невольно опускает напряжённые до этого момента плечи. Дышать становится куда легче, и парень решает играть по чужим правилам. Если Джей решил сделать вид, что ничего не было, то Чонвон с радостью последует его примеру. - Твой гастрит прошёл? - Интересуется Сону, наблюдая за тем, как друг поглощает бургер с завидной скоростью. Подозрительно, что уж сказать. И Чонвон бы никогда так глупо не попался, если бы не дикое желание съесть что-нибудь калорийное. Поэтому на вопрос Кима приходится кивнуть - разговаривать с набитым ртом он ещё не научился. Взгляд сам собой съезжает на Джея, но тот, даже если и расслышал фразу Сону, то ничего не понял. Что сильно радует. Не хватало ещё того, чтобы старший решил, что он избегал его из-за сложившейся ситуации. Иначе подобное наводило на мысль, что Чонвону не всё равно. А Чонвону как раз таки и плевать. Плевать ему даже тогда, когда вместо привычной их прогулки в воскресенье Джей отписывается, что сегодня не сможет из-за кое-каких дел. Джейк поддразнивает друга и ненароком говорит про свидание, но тему дальше не развивает. Чонвон сжимает корпус телефона в пальцах и надеется, что любящий везде совать свой длинный нос Сону начнёт расспрашивать про свидание подробнее, но тот впервые проявляет тактичность и желает лишь хорошо провести время. Похожее пишут и все остальные, из-за чего у Чонвона создаётся премерзкое ощущение, что о свидании Джея с непонятно кем знали все, кроме него. Ну и больно-то нужно. В их большой компании Чонвону точно не придётся скучать, особенно в Lotte World, поэтому нет смысла думать о Джее. Чонвон накидывает на плечи пальто - погода на удивление балует теплом - и выходит из комнаты, заранее пожелав Чану хорошего дня. Вряд ли они увидятся раньше вечера. У входа в парк его поджидает одиноко стоящий Сонхун, яро написывающий что-то в телефоне. Чонвон коварно усмехается и делает попытку напугать старшего из-за кустов, так удачно стоящих возле входа в парк, как Сонхун, не отрывая глаз от экрана телефона, просто бросает: - Поздно, я уже тебя заметил. - Мог бы сделать вид хотя бы, что удивился, - Чонвон поджимает губы и, выпрямившись, подходит к Сонхуну поближе. В глаза бросается открытый чат и парочка сообщений, в одном из которых Чонвон успевает высмотреть слово "свиданка". Дальше прочитать не удаётся - Сонхун блокирует телефон и смотрит на младшего с не предвещающей ничего хорошего ухмылкой. Но сказать что-либо (к огромному счастью Чонвона) не успевает, потому что откуда-то сбоку на него прыгает Джейк, и Пак отвлекается на то, чтобы предотвратить падение неловкого Шима на землю. Никогда Чонвон ещё не был рад так видеть Джейка, как сегодня. - Сону с Ники ещё нет? - К ним подходит Хисын с двумя корн-догами в руках. Тут же кусает от одного чуть ли не половину и напрочь игнорирует обиженный крик Джейка - кажется, уничтожает он отнюдь не свою порцию. Корн-дог кочует в руки Чонвона, и Ян, пожав плечами, тоже откусывает, за что чуть ли не получает пинок под зад от разозлённого Шима. Окончательно приводит Джейка в состояние берсерка подлый смешок от Сонхуна. Хисыну Джеюн ничего не может сделать из-за старшинства, а к Сонхуну у него изумительные дружеские чувства, поэтому он бросается в сторону Чонвона. Ян пытается спрятаться за спиной Хисына, однако тот по-крысиному отступает, из-за чего двое младших начинают волчками виться вокруг него. Борьба не останавливается даже когда к ним подходят Сону с Ники на буксире - в паре кварталов от парка последний заметил прилавок с мороженым, и Сону как ответственному старшему пришлось буквально оттаскивать парня оттуда, чтобы они смогли прийти на встречу. В парк друзья залетают весёлой толпой и практически тут же разбредаются кто куда. Сону с Ники пропадают также быстро, как и появились, и Чонвон остаётся вместе со старшими. - Давайте пойдём на американские горки, - взбудоражено говорит Джейк, и Чонвон от одной только мысли про крутые виражи вверх тормашками чувствует треклятый корн-дог в горле. Сонхун радостно поддерживает идею младшего, и они идут занимать очередь. Хисын пару секунд колеблется, после чего интересуется у Чонвона: - Ты же не обидишься, если я брошу тебя и пойду с ними? - Хён, ты же ненавидишь американские горки, - пытается надавить на единственное слабое место старшего Чонвон, но Хисын лишь пожимает плечами: - Не настолько, чтобы не кататься на них. - Это не имеет никакого смысла! - Кричит Чонвон развернувшемуся к нему спиной хёну, на что тот лишь поднимает руку вверх и слегка машет на прощание. Оставшись один в толпе весёлых людей, Чонвон вздыхает разочаровано и поднимает глаза на американские горки. Проезжающая на молниеносной скорости вагонетка и душераздирающие крики её пассажиров вмиг выбивают у парня из головы несмелые мысли присоединиться к старшим, и он, смирившись с поражением, бредёт в сторону виднеющихся неподалёку флажков - судя по навигатору на прихваченном буклете, там стоят палатки с уличной едой. Раз он не может покататься, то хотя бы поест вкусную еду. Очереди у палаток немаленькие, и Чонвону приходится выстоять по крайней мере пятнадцать минут только у одних пуноппанов, чтобы наконец заполучить его в свои руки. Он с тоской смотрит на рыбку в своих руках и с каким-то маниакальным наслаждением откусывает её голову, двигая челюстью с такой энергичностью, что та грозится отвалиться. Проснувшаяся злость на хреновых друзей невольно напоминает про бросившего их всех Джея, и Чонвон сжимает бедную рыбку пальцами так, что бобовая паста брызгает на салфетку. Ощущая себя полнейшим кретином, что даже единственное утешение в виде пуноппана испортил, Чонвон безжалостно крошит остатки рыбки и чуть ли не бегом идёт в сторону мусорки, игнорируя вставшие в глазах слёзы искренней злости. Кусочки распотрошённой рыбки летят в мусорку, и Чонвон даже чувствует себя лучше. Подумаешь, остался один в парке развлечений. Зато теперь он может пойти куда захочет и ему не придётся выслушивать о том, какой он скучный, раз вместо дома с привидениями выбирает каток. От ещё одной мысли, что он не услышит визги Джейка, которые тот издаёт практически на любой площадке в любом парке развлечений, жизнь Чонвона окрашивается новыми красками, настолько яркими и счастливыми, что от злости не остаётся ни следа. Парень воодушевленно вытирает измазанные в остатках пуноппана пальцы взятой запасной салфеткой (жизнь из-за этого получает дополнительные баллы крутости) и на энтузиазме идёт в сторону катка. Правда, практически тут же останавливается как вкопанный, когда видит объёмы очереди, змейкой петляющей к павильону с катком. Что же, он в принципе был готов к чему-то подобному, всё же воскресенье. Поэтому Чонвон подходит ближе к очереди и занимает место за двумя девочками-школьницами, то и дело хихикающими и кидающими на него взгляды. Через долю секунды эти же взгляды словно по команде кидаются на кого-то за спиной Чонвона, и хихикания становятся в два раза усерднее и оттого противнее. - Я, конечно, знал, что ты где-то здесь, но не думал, что найду тебя так быстро. Чонвон не оборачивается. Более того, даже в лице не меняется, хотя внутри его буквально распирает от резко накатившей паники. Он никак не ожидал сегодня увидеть Чонсона. А даже если и была такая возможность, то он должен был быть с кем-то - свидание всё же. Но, судя по отсутствию каких-либо комментариев позади, Джей один. Или же его спутник на время отошёл. Чонвон никогда не отличался поразительной добротой души, поэтому случайно возникшая мысль с пожеланием куда-нибудь провалиться паре старшего его ни капли не удивляет. - Ты вроде был занят, - Чонвон наконец позволяет себе кинуть взгляд на идиоток перед ним, и те вздрагивают и синхронно отворачиваются. Кокетливое хихиканье превращается в "бу-бу-бу", но уж лучше его будут осуждать, чем он продолжит слушать звуки пубертатных подростков. - Я освободился пораньше, - расплывчато отвечает Джей, не добавляя, впрочем, больше ничего. У Чонвона аж скулы сводит от назойливого желания расспросить подробнее, но он сжимает края толстовки в руках и приказывает себе молчать. Его никак не должно интересовать, было ли у Джея свидание или нет. Как и то, почему это свидание закончилось так рано. Конечно, можно проявить дружескую любопытность, поддразнить, но вкупе с произошедшим на балконе, к которому приплюсовывается неловкие объяснения в общежитии, подобные расспросы кажется Чонвону подозрительными. Мало ли что Джей подумает. А если вообще решит, что Чонвон к нему неравнодушен? Пффф, да ему вообще всё равно. - Почему ты один? - Разрывает молчание Джей, и Чонвон на самом деле благодарен ему. Было бы очень неловко простоять так всю очередь. - Сону с Ники бросили нас в ту же секунду, как мы только вошли, а хёны пошли на американские горки. - Даже Хисын-хён? - Даже он, - уязвлено произносит Чонвон. - Поэтому я купил пуноппан и пошёл сюда. - На карусели очередь меньше, почему именно сюда? В Чонвона впивается греющая мысль, что Джей помнит его любимые аттракционы, но он тут же гонит их подальше. Ну и что, что помнит. Вся их компания знает, что Чонвон за спокойные аттракционы. Но сопротивляться нахлынувшему удовольствию от собственной значимости будто бы труднее с каждой секундой. Оно одним махом затмевает злость на старшего за его отказ погулять с друзьями, и хоть Чонвон не должен чувствовать себя так, словно выиграл в лотерее, но он попросту ничего не может поделать. Разом девчонки спереди перестают быть такими раздражающими, Чонвону даже кажется, что он бы не отказал им в тёплой улыбке, такой же тёплой, как и щёки у него сейчас. Кстати о щеках - ветер теперь не хлыщет их будто розгами, но они продолжают наливаться красным. Поневоле парень поднимает руку к лицу и касается правой стороны, будто надеясь почувствовать собственные эмоции собственной же кожей. Чонвон больше не может просто стоять. Он разворачивается к Джею и, еле сдерживая так и лезущее на лицо выражение абсолютной радости, отвечает: - Просто хотел покататься в одиночестве. Иного объяснения старшему и не надо. Он кивает и тут же говорит: - Если ты хочешь побыть одному, то я... - Нет-нет! - Чонвон импульсивно хватается за рукав плаща старшего. - Я правда хотел побыть в одиночестве, но только из-за обиды на этих идиотов. Сейчас я бы хотел провести время с тобой. Джей вопросительно поднимает бровь вверх, и Чонвон слышит за спиной тихие повизгивания школьниц. Впрочем, он вряд ли может их осудить за подобные эмоции. У старшего достаточно живая и харизматичная мимика, словно бы он с рождения обучался, чтобы стать актёром. Но при этом в его эмоциях нет наигранности, что добавляет к привлекательности Чонсона ещё парочку плюсов. Не то, чтобы Чонвон в статусе лучшего друга должен удивляться подобному, но иногда... ладно, он может признаться в том, что иногда его эстетические идеалы сводятся на красоте своего друга. Что поделать, жизнь сурова. И при этом справедлива, ведь иметь в друзьях такого гениального красавчика, как Джей, подобно рождению с золотой ложкой во рту. Осознав, что он слишком уж долго зависает на лице Джея, Чонвон поспешно отворачивается и за всё время ожидания своей очереди они не говорят друг другу ни слова. Гладкая ледяная поверхность катка оказывает на Чонвона какой-то поразительно успокаивающий эффект. Скользя на коньках, он чувствует, как проблемы остаются где-то за спиной, поэтому в моменты переживаний любит вместе с Сонхуном и иногда с присоединяющимся к ним Сону ходить на маленький каток в ближайшей спорткомплексе. На катке в Лотте людей ожидаемо больше, и все они толпятся уже на входе, стремясь как можно быстрее попасть на площадку. Чонвон шнурует коньки с удвоенной скоростью, не забывая кидать обеспокоенные взгляды на молчаливо надевающего свои коньки Джея. Честно говоря, он не знает, как у Джея обстоят дела с коньками. Но вот то, что с роликами он не дружит, Чонвон знает наверняка. Наверное, стоило отговорить старшего от посещения катка и убедить, что он прекрасно может провести время в гордом одиночестве, но Чонвон слишком слаб против желания провести время с кем-либо. Особенно после того, как остальные его бросили. Да и в любой момент если Джею что-то не понравится, он с лёгкостью уйдёт. Старшему не свойственно терпеть что-то некомфортное. Они оба подходят ко входу и опираются на обильно обитую еловыми ветками (видимо, висящими ещё с прошлого нового года) колонну в ожидании, когда народ запустят внутрь. И вроде бы Джей держится достаточно уверенно, но Чонвон всё же интересуется: - Ты же умеешь кататься? - Ну не так, как Хун, но умею, - отвечает Джей вполне уверенно, и Чонвон решает оставить допросы. Наконец ограждение распахивается, и первые в очереди уже скользят в противоположный конец катка. Парни неуклюже топают ближе ко входу, и уже скоро Чонвон оказывается на сверкающем льду, практически нетронутом и оттого безумно скользком. Почувствовав наконец умиротворение, он тут же набирает скорость с намерением сделать кружок-другой, однако отсутствие Джея поблизости заставляет его затормозить и оглянуться назад. И тут же фыркнуть себе в кулак от увиденного. Джей с выражением полной уверенности на лице с достоинством держится за бортик, кое-как елозя на коньках. Те ведут ноги в разные стороны, из-за чего старший чуть ли не садится на шпагат, благо надёжная опора в виде рук позволяет ему избежать акробатических трюков на льду. Смотрится это нелепо даже при всей напускной серьёзности Джея и оттого ещё более комично. Чонвон после очередного неловкого шарканья коньком со стороны старшего наконец движется в его сторону, чтобы аккурат в последний момент подхватить под локоть - левая рука Пака, описав круг против оси, опасно оторвалась от бортика. - Выходит, у тебя не только с роликами проблемы, хён, - Чонвон честно старается не улыбаться, но, судя по недовольному взгляду старшего, получается у него плохо. Что поделать, Джей сам виноват. Он мог честно признаться, что не умеет кататься на коньках, и они бы пошли в другое место, хотя бы на те же карусели. Чонвон честно не особо бы расстроился. - Как говорил мой отец, никогда не поздно научиться новому, - мимо на большой скорости проскальзывает кучка подростков, и Джей, видимо, опасаясь, что те его ненароком заденут, отшатывается ближе к бортику и с глухим стуком бьётся о него бедром. Лицо искажается в выражении той самой боли, когда бьёшься пальцем об тумбочку, и Чонвон всерьёз думает вывести старшего из опасного для него места. Он уже раскрывает рот, чтобы предложить уйти, но Джей не даёт ему что-либо произнести: - Нет, мы останемся тут. Просто объясни мне, как двигаться на этих штуках. - Коньках, - поправляет Чонвон. Он перехватывает локоть старшего поудобнее, так, чтобы контролировать перемещения Джея, и тянет его вперёд, параллельно объясняя, как отталкиваться так, чтобы не стоять на одном месте. Они мешаются другим людям около бортиков, и Чонвон просит старшего отцепиться от них, за что награждается одновременно напуганным и злобным взглядом. - Тебе не надоело извиняться каждую секунду за то, что ты наезжаешь на маленьких детей? Не найдя достойного оправдания, Джей вздыхает и кое-как отрывает скрючившиеся вокруг бортика пальцы. Чонвон быстро понимает, что с их позой велик шанс упасть обоим, поэтому аккуратно, чтобы не испугать и без того находящегося в молчаливой панике старшего, расцепляет их руки, чтобы снова сцепить ладони уже в надёжный замок. Джей на это и бровью не ведёт - смотрит себе под ноги, стараясь правильно ставить ногу и делает первый толчок. Не ожидавший такого Чонвон слегка теряет равновесие, из-за чего они оба как тряпичные куклы шатаются на месте, лишь чудом избежав падения. Джей матерится себе под нос, но руку не убирает и к бортикам не катится. Наоборот, сжимает сильнее. И снова отталкивается, скользя больше вбок, чем вперёд. Но и это уже большой успех. Чем быстрее Джей перебирает ногами, тем быстрее сердце Чонвона начинает биться в каком-то щенячьем восторге. Они катятся немного ненадёжно, но верно вперёд, медленно, но уже не стоят на месте. После десяти минут тренировок Джей уже не так сильно сжимает руку Чонвона, но даже и не думает опускать. И даже когда младший предлагает ему попробовать сделать пару шагов самому, он качает головой и не позволяет отойти больше, чем на полшага. И даже зная, что это из-за чувства самосохранения старшего, Чонвон чувствует разливающееся наслаждение внутри оттого, что они рука об руку катаются на льду. Ему нравится чувствовать рядом с собой друга, потому что не так одиноко. И даже если Ян шёл на каток с твёрдым намерением провести время одному, он уже тогда знал, что по-настоящему он будет счастлив, если ему составят компанию. И Джей тоже наверняка знал это. Поэтому и пришёл. Даже если и случайно, но всё же пришёл. Чонвон снова посмотрел на старшего. Тот увлечённо глядит себе под ноги, не заботясь о том, что может на кого-либо наехать - в этом вопросе можно довериться Чонвону. Сосредоточено сдвинутые брови, серьёзное выражение лица... Он действительно так старается только потому, что младшему нравится каток? Чонвон невольно сжимает чужую руку, из-за чего Джей переводит всё внимание на младшего. Его вопросительный взгляд заставляет Чонвона улыбнуться так ярко, что щёки начинают болеть. Джей чуть погодя повторяет эту улыбку. - Спасибо, - Чонвон говорит тихо, но старший, кажется, слышит его. - Это тебе спасибо, - и оказывается, что для того, чтобы заставить Чонвона сиять ещё ослепительнее, достаточно лишь этих трёх слов. Весь сеанс младший не отходит от Джея, даже когда тот просит дать ему самостоятельно попрактиковаться и покататься без обузы в виде его самого. Впрочем, даже говоря об этом, старший не отпускает руку Чонвона из своей, что прозрачно намекает на то, что ему действительно хочется. Поэтому Ян остаётся рядом наблюдать за успехами своего ученика в овладении коньками. За полчаса Джей перестаёт терять равновесие и даже развивает вполне неплохую скорость, почти наравне с младшим. Но в громкоговоритель оповещают, что сеанс заканчивается, и парни послушно едут к выходу. - Можем продлить время, - предлагает Джей, замечая, как Чонвон оглядывается на ледовую площадку. - Не надо, - твёрдо отзывается младший, - у меня уже гудят ноги, так что давай лучше пойдём в другое место. До другого места они не доходят - на глаза Чонвону попадается фотобудка с небольшой кучкой людей около неё. Прикидывая время, которое они простоят около каруселей, Чонвон меняет направление и устремляется к своей новой цели. Джей поспешно следует за младшим. - Внезапно, - заметив, куда идёт Чонвон, говорит парень. - Какое веселье без памятных фотографий? - младший останавливается в конце очереди и, не зная, куда деть глаза, достаёт телефон. Лента Твиттера перед глазами листается быстро, и, наверное, Джей поймёт, что это всего лишь прикрытие, но Чонвону нужно немного времени, чтобы подумать. Подумать над тем, что было на катке и почему он чувствовал себя так увлечённо. И повлияло ли на это присутствие Джея рядом. Хочется хлопнуть себя по лбу, потому что всё и так как на ладони, даже думать много не надо. Чонвон просто не может признаться самому себе, что он ощущает исключительные чувства, когда находится рядом с Джеем. Всегда ли они были такие? Пожалуй, что да. Ему нравилось быть со старшим, когда они сидели в очереди к стоматологу после неудачного столкновения на футболе, ему нравилось проводить с Чонсоном время после уроков, драя полы в огромном актовом зале. Любая возможность побыть вместе воспринималась Чонвоном как удачный шанс сделать свой день лучше. И, вероятно, это не казалось ему странным раньше. Но сейчас к радости добавилось щекочущее чувство где-то под подбородком, от которого хочется то ли избавиться, то ли прочувствовать как следует и как можно дольше. Любой взгляд в сторону Джея сопровождается этим чувством, и, если не задумываться, это кажется чем-то привычным. Но проблема Чонвона в том, что он слишком много думает порой. Идея побыть вдвоём в тесной фотобудке уже не кажется блестящей, однако в голову не приходит ни одной отговорки, чтобы уйти. Поэтому Чонвон провожает глазами каждого, кто выходит оттуда, беспокойным взглядом. Чем меньше людей, тем быстрее они с Джеем окажутся там. Одни. В тесном помещении. Где они будут фоткаться на память. Опять таки только вдвоём. Нет, даже одна мысль о подобном сводит его с ума. Их очередь неумолимо приближается, и наконец Джей приподнимает перед ним шторку, пропуская вперёд. Чонвон на негнущихся ногах заходит внутрь и осматривается, с радостью подмечая обилие света в будке. Да и диванчик кажется не таким уж маленьким, они спокойно смогут поместиться тут вдвоём. Оставшись довольным увиденным, Чонвон присаживается на правую сторону диванчика, тут же обращая внимание на висящие на стойке ободки со смешными ушками. - Тебе пойдут вот эти, - рука Джея протискивается справа от Чонвона и ухватывается за что-то пушисто-бежевое. Тянется назад, являя миру очаровательные кошачьи ушки, и младший разрывается от желания запищать от милоты. Вслух он лишь произносит: - Ладно, давай. Чонвон тянется за ушками, но Джей не даёт ему ни единого шанса - он наклоняется к младшему и аккуратно надевает на него ободок. Поправляя основу, он задевает волосы и уши Чонвона, из-за чего их хозяин невольно отклоняется назад. - Что-то не так? Давит? - Тут же обеспокоенно спрашивает Джей, но Чонвон поспешно качает головой. Он поправляет ушки самостоятельно, пытаясь унять бешено бьющееся сердце и параллельно принять дзен. Нет, ему ни в коем случае нельзя находиться рядом с Джеем в таком интимно маленьком месте. Сразу в голову лезут разные мыслишки. Чтобы отвлечься, младший снова смотрит на ободки и цепляется взглядом за что-то красное. Он тянет это что-то на себя и вскоре обнаруживает в своих руках дьявольские рожки. Хитрый взгляд в сторону Джея - старший тут же поднимает руки, сдаваясь, и подставляет голову в знак негласно согласия с его выбором. Чонвон как можно осторожнее надевает ободок на голову Джея, стараясь не совершать лишних касаний. Но старшему, видимо, на это абсолютно плевать - он аккуратно перехватывает руку Чонвона чуть ниже запястья и мягко отталкивает, чтобы поправить рожки самому. Младший послушно руки убирает, стараясь не обращать внимание на лёгкий зуд в тех местах, где касался Чонсон. Первое фото Чонвон жмётся к краю дивана, сознательно пытаясь избежать слишком близкого присутствия. Вспышка - и они с Джеем оказываются бедром к бедру, что вводит и так смущённого ситуацией Чонвона в состояние внутренней паники. - Давай другую позу, - в голове врезается глубокий голос старшего, и Чонвон скорее интуитивно кивает, присаживаясь поближе. На левое плечо через секунду наваливается приятная тяжесть - Джей слегка приобнимает его, подтягивая ближе к себе. Чонвон же совершает свою главную ошибку - поворачивает голову к парню и смотрит. Глаза очерчивают острый подбородок и ярко выраженные скулы, бегут выше, на прикрытый чёлкой лоб. Обычно Чонсон укладывает волосы так, чтобы лоб был практически открыт, но сегодня он отчего-то оставил голову в лёгком беспорядке. Так и хочется слегка потормошить мягкие волосы старшего, и Чонвон, слово завороженный, тянет руку вверх. Подушечки пальцев проходятся по волосам легонько, будто боятся зацепить. Щелчок камеры Чонвона не волнует ни капли. Однако волнует странный взгляд Джея на себе. Старший разворачивается к парню корпусом, будто специально, чтобы Чонвону было удобнее устраивать беспорядок на его голове. Ни слова сказано не было, и от этого Чонвон чувствует небольшой укол страха. Но глаза Джея слишком завораживают. Он словно смотрит с ожиданием, и младший правда не знает, что ему хотят сказать этим взглядом. Но ответ отыскать хочется. Поэтому Чонвон не поддаётся смущению и смотрит в ответ. - Ты снова вынуждаешь меня, - в голосе старшего слышится некоторый укор. Словно в замедленной съёмке его лицо приближается всё ближе к Чонвону, и тот понимает, что назад отодвинуться попросту не в состоянии. Только вперёд, навстречу напору. И младший решается, на пару сантиметров сокращая и без того короткую дистанцию перед ними. В ушах пульсирует кровь. С каждым миллиметром Чонвон кожей ощущает разряженный между ними воздух. Хочется быть ближе, почувствовать тепло. Рука ненароком переходит на затылок, нажимая, чтобы притянуть ближе побыстрее. Джей, кажется, не ожидает такого напора - лёгкое замешательство на его лице кажется Чонвону самой очаровательной вещью на свете. Поразительно, как буквально за пару минут он смог из состояния паники перейти к такой поистине пугающей смелости. Наверное, всё дело в передавшейся уверенности Джея. Которая сама сейчас дала трещину, раз старший так взволнованно сжимает спинку кресла. Чонвон даёт лёгкой улыбке изогнуться на своих губах, за что награждается лёгким щипком на бедре - Чонсон, конечно же, не мог не увидеть выражение лица младшего. Тогда, на балконе, лицо Джея было слегка выше, из-за чего его наградили поцелуем в лоб. Сейчас их глаза на одном уровне, и внутри предвкушение щекочет гортань, прося быстрее притянуть старшего к себе и наконец прекратить мучиться от соблазна. Но Чонвон, пусть и давит на затылок старшего, попыток приблизиться не предпринимает. И Джей замечает это. Мягкое касание на кончике носа ощущается слишком эфемерным, чтобы быть правдой. Чонвон раскрывает непонятно когда успевшие закрыться глаза, чтобы обнаружить Джея на приличном расстоянии от себя. Старший, сложив руки на груди, самодовольно улыбается. Растерянность на его лице, такая неожиданная и оттого приятная, давно исчезла. И всё настолько обыденно и в то же время непонятно, что Чонвон решает, что это был какой-то глюк. Слишком реальная, но всё же несуществующая иллюзия. Одна мысль о том, что всё это - долгие взгляды, губы на своём лице - ему привиделись, хорошее настроение вмиг скатывается в пучину уныния. Чонвон рывком снимает ушки и, стараясь прикрыть чётко скользящую в своих же движениях досаду, опускает их на стойку. Рядом почти мгновенно опускаются дьявольские рожки. Те самые, что ярким пятном застыли у Чонвона в мираже. - Клянусь, я нигде не получался так классно, как на этих фото, - Джей чуть ли не вырывает из прорези печати ленту из четырёх фотографий и тянет поскорее к себе, словно специально не давая младшему посмотреть на фото. Чонвону остаётся лишь ждать, когда над ним смилостивятся и позволят взять хотя бы парочку фотографий - так по крайней мере честно. Но Джей, недолго думая, отрывает лишь одну-единственную от ленты и протягивает младшему. Тот смотрит - и еле сдерживается, чтобы не дать старшему пинка под зад. На фото он с лицом, полным обожания, пялится на улыбающегося на камеру Чонсона. А пальцы его левой руки сжимают пряди чужих волос с такой трогательной нежностью, что хочется себя ударить. - Пак Чонсон! - Чонвон делает выпад вперёд, однако старший, предугадав это, проворно прячет ленту в задний карман джинс. И смотрит с превосходством. Знает же, скотина, что Чонвону смелости и наглости не хватит, чтобы полезть туда самому. - Остальное останется мне. На память.