Молчание

Баки мало помнил о своём прошлом. Особенно в самом начале. Всё вокруг ему казалось бесцветным и обезличенным. Существовали только цели, на которые указывала Гидра, и её алый цвет на его руках, как символ принадлежности этой гадине с кучей щупалец и голов. А потом в эту серость ярким пятном ворвался Стив Роджерс. Психолог говорила ему что-то про эффект мамы-утки, мол, он, как утенок, считает того, кого увидел первым, своей мамой. Только в данном случае привязанность Баки была иной. Куда более темной. И чем больше он вспоминал о прошлом, тем болезненнее становилась она. На что только он ни шёл просто ради того, чтобы Роджерс постоянно был с ним рядом. Зимний Солдат был подготовлен и способен автономно существовать в городских условиях столько, сколько потребуется для миссии. Он вполне был подкован в бытовых вопросах. Он мог сам убирать и стирать. Он умел готовить. Но зачем? Куда приятнее было наблюдать за тем, как вокруг него суетится Стив, пытаясь объяснить то, в чем сам едва разбирался. Возможно, это было глупо с его стороны, но внутри он каждый раз радовался, когда Стив садился рядом, помогая накладывать в тарелки еду из контейнеров. Едва ли не сам кормил с ложки, как ребенка. Для Баки происходящее казалось идиллией. Идеальный дом, в котором было всё, как они когда-то в детстве мечтали, и даже больше: оружейная комната для Зимнего, например. Единственное, что беспокоило Баки, так это посторонние вещи, которые не принадлежали Стиву, но постоянно находились в разных углах дома. Хуже было только появление самого их обладателя на пороге. Кажется, не стой Стив между ними, Зимний Солдат бы непременно сорвался, чтобы убить последнего хендлера. Но Стив, хоть и сам не был рад, впустил того в дом и постарался выглядеть более доброжелательным. Неизвестный, как выяснилось, отзывался на Брока. Больше не было позывных для миссий. Просто Брок. Он был покалечен и изранен. Баки помнил, как тот выглядел в прошлом, и вполне мог допустить то, что Стив увлекся этим человеком, но сейчас на него не взглянул бы и последний попрошайка. Он и допустить не мог, чтобы этот человек вызывал интерес, но… Но Стив смотрел. Стив постоянно бросал короткие виноватые взгляды, и внутри закипала ревность. Ещё сильнее она душила каждый раз, как тот готовил для них. Баки бы хотелось его обвинить в том, что еда невкусная или плохо приготовлена, но Брок старался, готовил добротно. С любовью, что называется. И язык просто не поворачивался что-то сказать. Хуже было от того, что он и сам бы так мог, но уже упустил свой шанс. Конечно, это не значило, что Барнс сдался. Тем более, что чем больше он вспоминал, тем больше было поводов что-то обсудить со Стивом. Тот радовался каждому воспоминанию как маленький. Был готов часами обсуждать их с Баки, забывая о присутствии постороннего. И Баки не мог удержаться от победоносных взглядов в адрес соперника. Это он был интересен Стиву! Это он был центром его внимания! Вместе с радостью внутри просыпалось желание окончательно заклеймить, обозначить территорию так, чтобы соперник сам убрался из дома. И такой повод выдался. Конечно, не сразу. Баки завоевывал территорию постепенно. Сперва поцелуи, затем более интимные действия. На секс в гостиной Стива пришлось разводить долго, но Баки как-то случайно подслушал разговор в реабилитационном центре, который в последнее время также посещал и Брок. Старк тогда довольно громко и бурно уговаривал Рамлоу пройти какое-то экспериментальное обследование, которое было связано с лечением старых шрамов. Брок заметно колебался, но все же согласился, когда узнал о том, что после него сможет пойти домой раньше, чем обычно. Баки понял, что это его шанс, а потому не смог удержаться от насмешки над незадачливым соперником, который застал их на горячем. Баки расчитывал, что Брок уберется, но тот его удивил. За ужином он ничем не выдал то, что видел, и вообще вел себя на удивление спокойно. Стив же, напротив, не мог спокойно сидеть на месте и постоянно бросал в сторону Рамлоу виноватые взгляды. Пожалуй, в тот момент он по-настоящему испугался, что план не только не сработает, но и Стив вернется к этому Рамлоу. Но уже через неделю постепенно из дома стали пропадать его вещи. Когда Рамлоу не остался ночевать, Баки был так окрылен успехом, что, кажется, заездил Стива до невменяемости. То, что он что-то упустил, Баки понял только через месяц. Эйфория, которая царила в его душе с того момента, как Брок окончательно съехал, развеялась от уведомления о выселении. Баки смотрел то на бумаги, то на Стива, который пытался дозвониться до Брока, чтобы прояснить ситуацию, но каждый раз механичеакий голос в трубке оповещал о том, что набранный номер не существует. В тот вечер у них состоялся довольно долгий и откровенный разговор. Впервые сняв розовые очки, он попытался взглянуть на ситуацию под другим, совершенно чужим ему углом. Стив, надо сказать, был предельно откровенен, рассказывая о том, как они с Рамлоу познакомились, как тот долго за ним ухаживал, а затем и о том, как они съехались. Первый раз за то время, что он жил в этом доме, Баки испытывал вину. Нет, это не значило, что он был готов просто так отдать ему Стива, но… Тем не менее, осознание того, что он выжил Брока из его собственного дома, в котором они были приживалками, больно било по самолюбию. Кажется, дальше было хуже. Им срочно было нужно куда-то съезжать, но, как выяснилось, и дальше полагаться только на Стива было безответственно. Пришлось продать Старку возможность покопаться в своей руке в обмен на то, что тот подыщет им подходящее жильё. Старк поступил кардинально: перевез их вещи на отдельный этаж башни. Стив пытался спорить, но, вспомнив о том, что времени было у них в обрез, а к быту он не приспособлен, вынужден был согласиться. Да и реабилитационный центр находился недалеко от башни, что тоже было плюсом. И все это время Стив не бросал попыток связаться с Рамлоу. Тем удивительней ему было услышать от Старка новость о том, что тот полностью исцелился. Правда, делиться ценной информацией о том, куда пропал Брок, Старк не спешил, а Стив как-то постеснялся спросить. Хватало и того, что чем дальше, тем более некрасивой выглядела вся ситуация в целом. Баки прежде не обращал на чужие разговоры внимания, если только они не касались Стива, но сейчас чутко ловил разговоры в коридорах башни. И, если судить по шепоткам персонала и некоторых агентов, которые заглядывали в башню по работе, выходило следующее: Стив жил с Рамлоу, пока тот оставался харизматичным красавцем, а потом бросил, едва тот стал калекой. Не стоило даже гадать, на чьей стороне было общественное мнение. Все дружно осуждали недостойный поступок Капитана. Баки понятия не имел, сколько бы ему пришлось мучиться пустыми угрызениями совести, если бы не очередное глобальное нашествие инопланетян. То, что инопланетные твари прошли через какой-то магический портал из другого измерения, Баки как-то прослушал и отмел как несущественные детали. Знакомство с Мстителями проходило в авральном режиме, прямиком в квинджете, куда набилась разношерстная компания. Баки пытался одновременно впихнуть себя в костюм Зимнего Солдата и отвечать на шуточки Романов, половина из которых была на русском. Где-то в углу то зеленел, то не зеленел доктор Беннер. Стив пытался чуть ли не на коленке разработать план боя на основе полученных от Старка данных, пока Клинт вызывал их группу поддержки и ставил птичку на курс. Лес, который для разнообразия выбрали иноземные захватчики вместо привычного Нью-Йорка, пестрел от обилия разноцветных монстров, больше похожих на неаккуратно собранный трехлетним ребёнком пазл. Баки только и успевал, что отстреливать тех гадов, которые были в опасной близости от квинджета, совсем не реагируя на окружение и редкие реплики в передатчиках Мстителей. Тем сильнее было удивление, когда в эти переговоры ворвался новый участник вместе с новой птичкой. Группа поддержки выбралась из неё за пару секунд, ещё пары секунд хватило на адаптацию, а затем Рамлоу взял командование на себя. Что странно, с ним никто не спорил. Романова только шире улыбалась и шутила в ответ на команды. Клинт ворчал, когда Брок задавал ему новую, ещё более сложную цель. Даже Халк двигался именно тем маршрутом, который ему пробивала группа поддержки. Как выяснилось, в сторону портала, который поддерживал монстра втрое больше остальных. Баки тогда бросил всего пару взглядов в сторону Стива, которого прикрывала пара бойцов Страйка, но ни одной команды ни в свой адрес, ни в адрес Стива не услышал. Будто их присутствие старательно игнорировали. Капитан, судя по всему, чувствовал себя точно так же ненужным. Его даже на битву с главным не пустили, оставив зачищать мелочь, а на передовую бросив Старка с Халком. Даже когда Старк оказался в смертельной опасности, зажатый между несколькими блоками чудища, Рамлоу только грязно выругался и облачился в вовремя подоспевшую для него броню. Еще больше Рамлоу ругался потом на Старка, не обращая внимания на то, как Халк колошматит останки инопланетной твари. Что удивительно, обычно не державший язык за зубами Старк только закатывал глаза к небу, вопрошая, за что ему это? Кульминацией вечера, конечно, после того, как все существа были уничтожены, стало приглашение на вечеринку в честь победы всех участников заварушки. Кажется, больше всех был рад Страйк, который одобрительно гудел, предвкушая возможность распотрошить запасы алкоголя гения. Брок сперва попытался их угомонить, но в конечном итоге махнул рукой и пошел в джет, так ни разу и не взглянув ни на него, ни на Стива. Оставалось надеяться, что на вечеринке они наконец смогут поговорить и… Баки только сейчас понял, что искренне хотел извиниться.