Харлен

***

Харлен проснулась на той же самой кушетке, где она и находилась до своего побега. Только теперь она была в своей комнате и под ярким светом ламп, от которых она прищурилась. Конечности привязаны к прохладной поверхности. Даже её голова была прижата ремнём, который за время там, где он крепился к холодной кровати, износился, но держался стойко. Чардер попыталась выбраться, но ничего не получилось. Слабость била в её теле, мышцы болели, голова гудела от недавнего удара о трубу. — Что же такое… В комнату вошло пару врачей и двое вожатых, аккуратно подняли кровать с Харлен в полустоячее положение. — Ну и проблем ты нам задала… — проговорил мужчина. Девушка вновь начала терять сознание и старалась сообразить хоть что-нибудь. Из далёкого разговора стало понятно, что она проспала где-то два-три дня от вколотого препарата и проснулась только что. Так ещё такое время она была в отключке так же из-за столкновения с трубой. На её руку что-то нацепили. Харлен начала дёргаться, как могла. Подошедший вожатый посмотрел на неё, отцепив голову, после чего схватил за подбородок, осматривая, и приказал отнести девушку обратно к себе. Она упала на руки врачей, почувствовала на запястье браслет. Толкнув Чардер обратно в комнату к другим детям, которые могли лишь смотреть и волноваться, они закрыли дверь. Когда же врачи ушли, Харлен цыкнула и села на полу около своей кровати. Мальчишка с пришитыми конечностями — ладонью, ногой и заменённой плотью на челюсти с носом, — подошёл к ней, присел рядом. — Ну вот что ты натворила… На это девушка лишь хмыкнула. Дети продолжили разговаривать, играть и заниматься своими делами. Моисей положил руку на плечо рыжевласой. Она поглядела на парня. Тот, заметив браслет на руке, аккуратно взял ладонь, начав осматривать его. Жёлтого цвета с красными полосками, которые то и дело наворачивали круги. — Плохо дело… Харлен одёрнула руку, как смогла, пересиливая усталость. — Не твоё это дело… Не лезь, куда не следует… — она встала с помощью Моисея и вскоре упала на кровать лицом вниз. Как же хотелось всё забыть, уснуть, не проснуться даже… Этот побег был идеальным планом, но он оборвался. — Кстати… Я слышал, ты своего отца покалечила… По слухам, он может не выжить… — Мне насрать. — ответила Чардер абсолютно безразлично. — Абсолютно. Пусть сдыхает, мне ничего не с этого не будет. Он работал на того гада, которого я убила… Теперь поплатится своей жизнью, что использовал меня… Открылась дверь к ним в комнату и вошла женщина лет тридцати пяти. — Есть свободные места? — спросила она, оглядывая комнату. — Быстро все по койкам! Дети засуетились, зашевелились и вскоре нашлось пару свободных мест. Харлен с трудом поднялась на ноги и через пару шагов рухнула на свою постель. Моисей сел на свою кровать напротив. Вожатая кивнула оглядев комнату снова, когда уже все угомонились. — Хорошо… — женщина ушла из комнаты и в ту же секунду в проём двери запихали девушку лет пятнадцати-семнадцати, после чего закрыли за ней дверь. Эта девушка была черноволосой, голубоглазой, приятной на вид… Она была не слишком уж высокой. Когда же закрыли дверь, она повернула голову назад. Её волосы чуть ниже плеч сразу упали на одну сторону, почти все. Вскочив на ноги, девушка подбежала к двери, начав бить по ней кулаком. — Выпустите! Эй! Слышите?! — Хрен тебе… А не выпустят. — проговорила Милана, койка которой была напротив койки Моисея. Мальчишка смотрел на новенькую. Харлен подтянула колени к себе. — Оставайся уж тут. Вон… Пытались тут выбраться. — она кивнула на Харлен и та показала жёлтый браслет с красными бегающими всё вокруг её запястья полосками. Новенькая вскоре успокоилась. Ей дали кровать рядом со стенкой, где она разложила свои вещи. Их было не так уж и много, но самое главное у неё было при себе: её розовый, с потрёпанной шерстью зайка с красным бантиком под шеей, от которого осталась небольшая тряпочка. Залезая на кровать, девушка поджала под себя ноги, обнимая свою любимую игрушку. Дети занимались своими делами, уже не обращая внимания на новенькую. Только пару совсем ещё юных подошли к ней, начав разглядывать её и спрашивать всякие интересующие их вопросы. На некоторые девушка только тихонько отвечала, на остальные — не хватало времени. На неё свалилось слишком много расспросов и детских интересующихся ручонок и глаз. — А как тебя зовут? — спросила одна девочка, садясь рядом с новенькой. Та неуверенно ответила: — С… Сьюзи… Услышав её имя, Харлен повернула голову на Сьюзи, наблюдала за ней. Сьюзи залезает под одеяло и закрывается им. Дети уходят дальше заниматься своими делами, когда поняли, что та больше не желает общаться с ними. Харлен зовёт тихо девушку и та шевелится под одеялом. — М-м-м… Чего? — она ложится на бок, смотрит на Харлен, убирая локоны волос с лица. — Что ты хотела? — Откуда же ты? — Чардер устраивается поудобнее на кровати, чтобы видеть перед собой юную особу. — Такая интересная… — Я… Я из Якутии… — Сьюзи отвела взгляд в сторону, всё так же кутая носик в одеяло. Харлен вздохнула, повернулась на спину, слушая гул от детей. Они разговаривали, ходили, шуршали раскрасками и игрушками, которые у них только были. Слушая всё это, девушка вновь проваливалась в сон. Это случилось быстро, Чардер уже дремала на своей койке от усталости. — Что это она? — проговорила Сьюзи, глядя на девушку. Моисей пожал плечами, выдохнул. — Наверное, препараты подействовали… Скорее всего, ей много успокоительного вкололи… — От этих слов девушка слегка дрогнула, зарылась в одеяло. Парень привстал на кровати. — Эй, Сьюзи… Ты чего? — парень подошёл поближе, сел на кровать девушки, поглаживая её через одеяло. — Я не хочу, чтобы меня кололи всяким… дерьмом… Послышались всхлипы. Моисей всё продолжал гладить девушку по плечу, как бы успокаивая. Она всё твердила, что не хочет такого, хочет сбежать… Но куда ей сбегать? Тут хорошая охрана… Парень вздохнул. — Рано или поздно с нами может случиться это. Никогда не… По громкоговорителю в коридорах разнеслось закладывающее уши: «Идите обедать!» от той, которая к ним приходила совсем недавно. Сьюзи стала дрожать. И вскоре она оказалась на свету от ламп. Моисей поглядел на девушку, прижал к себе, успокаивая. Он повёл её в столовую. Она была большой, располагалась почти на весь этаж. Там располагались квадратные серые столы со скамейками, которые так напоминали столовые в тюрьмах. — А что будет с… Харлен? — Сьюзи поглядела на камеры, которые уже были у них над головами. Моисей вздохнул, глядя на девушку. Взяв и себе и ей поднос, он пошёл к раздаче. Вредная повариха с кучерявыми волосами и родинкой под губой, практически на подбородке, положила им суп, а так же рис с бобами и морковку. Моисей с отвращением посмотрел на всё это, вздохнул. — Скоро и она придёт… — Давай, не задерживай других! — прикрикнула повариха на мальчишку, кладя уже порцию для других ребят. Он сел напротив Сьюзи за одним столиком, начав ковырять бобы рядом с рисом. Сок растекался под рис. — Не любишь бобы? — От них меня вообще воротит… — поглядев в сторону раздачи, Моисей встал из-за стола и взял ещё один поднос. Вскоре он сел на своё место с другим подносом. Сьюзи молча глядела на него. — Это Харлен… Она, наверное, будет голодна после сна. — Сьюзи кивнула. Пришло время, когда дети могли погулять на заднем дворе интерната. Взяв поднос, Моисей понёс его в комнату, чтобы Харлен смогла поесть. Та ещё не проснулась и лежала всё так же на кровати, не вставая. Моисей сел рядом, поставив на столешницу её еду. Сьюзи подошла, не решилась пойти играть со всеми на свежем воздухе. Она обратила внимание на руку с другим оттенком на парне, поджала губы. — А что… с твоей рукой? И ты весь… сшитый? Парень поглядел на девушку вопросительно. — Ты про это? — он поднял руку с сиреневато-синим оттенком и усмехнулся. Но улыбку он тут же убрал. — Это… Со мной сделали несколько месяцев назад… Эксперименты. — Это было больно? — Я почти ничего не чувствовал… Да, почти ничего. Только покалывание во сне, а потом у меня были боли… И прошли. Сьюзи понурила голову, села на кровать Харлен, погладила его по руке. — А с ней что будет? Ей же не будут пришивать ничего другого? И менять цвет кожи. — Не думаю. Ей постоянно стараются что-то вкачать… И это происходит частенько. — Насколько часто? — у Сьюзи прихватило сердце, она посмотрела с надеждой на Моисея. — Когда она старалась сбежать или отпираться… Хах. Хотя, нет, это было не так часто. Но регулярно в последние два года.       

***

Харлен проснулась через некоторое время и поглядела на тумбочку. Она вскочила, села на кровати, затем взялась за собственную голову, промычав. Упав обратно на подушку, Чардер сначала не поняла ничего, потом поглядела на то, что оставили для неё с обеда. На улице начало вечереть. И было уже начало шестого. В животе начало урчать. Взяв себе на колени обед, девушка начала кушать. Половину от всего она съела, отложила. Но всё же… От супа Харлен не отказалась. — М-м… Она улеглась обратно на кровать, укрылась одеялом. Тело ныло. Всё же она решила пройтись, чтобы много не лежать. Итак уже отдыхала много… В коридоре никого не было. — Странно… — Подойдя к окну, Чардер увидела, что все дети гуляли, а вожатые следили за ними, порой ловя некоторых мальчишек и наказывали их за проделанные шалости, пусть и самые безобидные. Видимо, они думали, что они старались доставать девчонок, чтобы те обижались. Харлен вздохнула. Её браслет на руке запищал. Затем заткнулся, когда девушка стукнула его о стенку. Она не хотела ни гулять на улице, не веселиться… Оставалось только пройтись по части интерната, а потом вернуться. Она вышла в коридор, осмотрелась на наличие вожатых, которых она ненавидела, после чего пошла направо. Потом поворот налево и как раз Харлен столкнулась с той женщиной, которая им подкинула новенькую. — Гх… Прочь с дороги! Не видишь, взрослые тут ходят! — огрызнуась она, толкнув девушку в сторону, и пошла дальше с двумя врачами. Харлен хмыкнула, пошла по своим делам дальше. Но потом поглядела на вожатую из-за угла. Она что-то заподозрила в ней… Быстро найдя Милану, разговаривающую с Викой, она одёрнула девочку, взяв за плечи. — Ну ладно… Пока, Милана! — помахала девушке рукой Вика, улыбнулась и пошла играть в свою комнату. Милана непонимающе глянула на Харлен. — Что такое? Чего случилось-то? Харлен потрясла её за плечи. — Ты знаешь, что случилось за последние три дня, пока я спала? — её глаза были яростными, яркими… Что Милана сглотнула от нервов. — Я тебя спрашиваю! Милана, прошу тебя! Ответь! Её взгляд вдруг сменился на жалостливый… — Я… Ну, эм… — Милана ответила не сразу. — Тут у нас как бы… Сменилось всё… Если так можно сказать… — Как сменилось всё? Что это значит вообще? — Ты же помнишь… Убила Дискилза, когда убегала? — Чардер кивнула, всё не отпуская плечи Миланы. — Так это… Заместо него на второй день твоего сна пришла та тётка, которая приходила к нам. Вот так. Харлен опешила, медленно отпустила Милану, потрясла головой. — Стой, подожди… Ах, так вот почему она так смотрела на нас! Подожди, Милан, а что с контрактами? Я же их это… Что-то с ними сделала. Выбросила, да! — Милана покачала головой. Она ничего не знала по этому поводу, так что она лишь смотрела на Харлен, которая в это время начала нервничать. — Похоже, у него были копии… Ах, чёрт… Милана пожала плечами, неловко улыбнулась. — Прости, ничего не могу поделать. — ответила она. Харлен попрощалась с девушкой и пошла на улицу. Там светило солнце из-за больших домов, было тепло, пусть даже наступал понемногу и вечер. Харлен прищурилась от лучика света, отошла на расстояние, опёрлась на стену. На ней всё так же не было одежды кроме топа, трусов и белых кроссовок. Она тяжко выдохнула, глядя на голубое небо, не желая никуда уходить. Всё же… У стенки было прохладно, так что девушка вскоре отстранилась. Послышался голос одного из вожатых. — Все сюда, идём обратно! Будет перекличка, так что если кого не будет, то тому несдобровать! Бегом, бегом! — трое вожатых стояли на своих местах, ожидали, пока дети разных возрастов соберутся. И вскоре они начали пересчитывать их, заводить обратно в комплекс. Харлен шмыгнула за одним из парней, а уже внутри глянула на него. Это был парень по имени Саша, ростом выше неё на пол головы. Он глянул на девушку, выдохнул, пошёл к себе в комнату. На душе было сочувствие… Она смотрела в спину парню, потом же стала ждать Моисея, выглядывать его из толпы. И вскоре он показался, вёл за собой Сьюзи вместе с Никитой, дал парню идти дальше. Сьюзи держала его за руку, не отпускала, прижалась посильнее, уткнувшись ему в плечо. Харлен подошла к ним, протискиваясь через других детей. — Ну как вы? — О, ты проснулась! — с радостью проговорила Сьюзи, обнимая Харлен за талию. Её голубые глазки светились, как ясное небо без облаков. — Да, да, только недавно проснулась… Кстати, спасибо за обед. — она поглядела на Моисея, улыбнулась ему, пошла со всеми троими назад. Проходя мимо библиотеки, Сьюзи остановила всех троих. — А это библиотека? — спросила она, указывая на деревянные двери, которые были сделаны в девяностые. Моисей кивнул. — Можно туда зайти? Я люблю читать! Сьюзи вошла в комнату, открыв массивные двери и оказалась в большой библиотеке, заставленной деревянными стеллажами и столами со стульями. Пахло стариной… Сьюзи восхитилась, улыбнулась. Моисей одёрнул её за руку. — Нам сюда пока нельзя… Нам не разрешают просто так гулять здесь… — проговорил он, глядя на понемногу огорчающуюся девчонку, но потом улыбнулся. — Но мы можем попросить пустить нас туда, чтобы почитать или взять книги в комнату.

***

— Нет, нет и ещё раз нет! — сказала всё так же строго их вожатая. — Если хотите почитать, то скажите, какая книга вам нужна, я принесу. — она посмотрела на Харлен слегка вопросительно, что этого девушка не заметила. — Я… Мне бы про животных что-то… — проговорила смущённо Сьюзи. — Я бы хотел что-то новое из нашей библиотеки. — проговорил с небольшой улыбкой Моисей. Харлен же ничего не ответила. Она молча смотрела в окно, сидя в кожаном кресле. На неё смотрели и молчали. Ждали. И вскоре она сказала: — Просто хоть что-нибудь для души. И женщина ушла, вздохнув. Моисей глядел на Харлен, вздохнул. — Ну и что с тобой делать… Девушка поглядела на парня, подпёрла рукой голову, продолжила смотреть в окно. Вскоре перед ними оказались книги, про которые они говорили. Нашли то, что было. — Вот, всё что пока есть. Идите и читайте. — послала их обратно в комнату вожатая, снова отлучившись по делам во всём доме для детей.