Харлен

***

— А где Харлен? — прижавшись к руке парнишки, спросила Сьюзи. Она начала беспокойно оглядываться по сторонам. — Вдруг её так же убили, как девочку там… Сьюзи поглядела на Моисея, который так же был обеспокоен нашумевшим событием. Она не знала, как на всё это реагировать, поэтому просто стиснула руку парня в своих ладошках. Моисей остановился, погладил девочку по голове, прижав к себе. — Не бойся… Она будет с нами, я надеюсь. — последние слова прозвучали тихо и так, чтобы девочка не услышала. Он так же волновался за подругу, не желал, чтобы она умирала. И всё же, пришлось пока отпустить прочие мысли, так как к ним подошла Роуз. Она была вся не своя. Видно, её так же потрясло известие об убийстве Тани. — тётя Роуз, что с вами… Вы сама не своя. Моисей с жалостью поглядел на их любимую няню, приобнял её, но затем крепко сжал в объятиях, не отпуская. Та не сдержалась и обняла парня в ответ, уткнувшись в его плечо. — Всё хорошо, мальчик мой… Всё хорошо. — Вы из-за смерти Карининой беспокоитесь? Он посмотрел в глаза Роуз. Та кивнула, убирая локон волос с лица. Сьюзи подошла, обняла девушку так же крепко, прижавшись к её груди. — Да. Мне очень жалко Таню… Хорошая девочка была. И… Эта смерть сильно потрясла сестру Аделину. Вы бы слышали её крики. И снова Роуз попыталась не расплакаться, когда вспомнила этот момент. Моисей постарался успокоить ту, обнял крепко, начав гладить по голове. — Мы слышали… — Кстати, тётя Роуз, а что с Харлен? — Сьюзи была обеспокоена. — Её долго нет и мы думаем, что она… Но она не успела договорить, как услышала треск и крики. Вскоре из-за угла выбежала Харлен и сразу рухнула на пол, тяжело, часто дыша. Она смотрела в пол, не могла опираться на обе руки. Казалось, ей было очень плохо. то было на самом деле. Врачи подоспели к ней, начав осматривать, но Чардер сразу начала отпихиваться от них и стараться ударить. Жгучая боль в опухшей руке заставила её вскрикнуть от боли. — Уйдите от меня!!! — прокричала она, отпихивая от себя врачей, но они не слушали и старались успокоить девушку. — Чёрт… Мать вашу, как же больно! А-а-а! Эта сцена заставила позабыть о том, что было недавно. Мучаясь на полу, Харлен выгибалась, стонала, не обращая на перепалку врачей никакого внимания. Подходить ни сколечки не хотелось. — Это ты виноват! — проговорил врач, проверяя снова ампулу и шприц, набирая нужное количество лекарства. Он мельком глянул на парня рядом с ним, после чего вколол девушке небольшую дозу успокоительного, а затем так же провёл ещё несколько махинаций над рукой. Запястье начало трястись, становиться синим и покрываться сеточкой из вен. Девушка вновь начала орать от боли и держаться за руку, дрожать, пока ей не освободили от браслета опухшую руку. Её вскоре отнесли в комнату, положили на кровать, всё так же продолжая следить за состоянием девушки. Она не переставала стонать, из глаз литься слёзы. Роуз пошла быстро по своим делам, оставив детей самих разбираться во всей ситуации. Саша посмотрел на девушку, проходя мимо, тяжело вздохнул. Он направился к одиночной камере, где сидела Мартиша. Он подошёл к решётке, посмотрел внутрь, но там никого не было. Мартиша вдруг выглянула из-за угла, с большими глазами надежды глядя на Сашу. — Сашенька… Сашуль, помоги мне выйти. — ласковым голосом начала говорить девушка, просунув руку в решётку и поглаживая оторопевшего парня по щеке. Он отошёл на пару шагов назад, не давая девушке гладить его. — Что же ты, Сашунь? — Я… Прости меня, Марти. Но я не могу тебя выпустить. Ключа у меня нет. Просто пришёл проведать… Сразу же улыбка с лица Мартиши пропала и она позволила Саше подойти к двери поближе, не страшась быть задушенным руками. Она отошла от решёточки, повернулась спиной к двери, обняв себя за плечи. Саша смотрел на девушку, стоявшую в одиночной камере. — Ждёшь лечения… Боишься хоть? — спросил он у девушки, вздохнув. — На половину. — угрюмо проговорила она, поглядев на Сашу через плечо. Она слегка улыбнулась ему, но улыбка эта вскоре пропала. — Принесёшь мне… немного сока со столовой, Сашенька? Я пить хочу. — прозвучали её тихие слова в этой тишине. Только далёкие голоса доносились до этих камер. Саша кивнул и неохотно пошёл в столовую. Женщина посмотрела на парня строго, выгнула бровь. — Хах. Соку, ишь чего просит! У нас его не так уж и много, парень! ЗАбирай и вали отсюда, чтобы я тебя здесь не видела. Кинув в парня пачку сока, повариха начала пихать его в спину и замахнулась половником, покрытым кашей, на него. Саша поспешно удалился, даже не сказав «спасибо». Лишь кинул на повариху обеспокоенный взгляд, в котором вскоре прочиталась небольшая ненависть. Мартиша была рада тому, что ей принесли сок. — Спасибо, Сашенька! — с улыбкой она приняла сок через две стоящие на близком расстоянии друг от друга перекладинами, снова погладив Сашу по щеке. Он невольно дёрнулся, слегка отстранился, но Мартиша коснулась его кожи подушечками пальцев. Она отошла от двери и всё же начала пить свой долгожданный сок. Саша стоял и смотрел на неё через решётку, всё не отходя. Мартиша села на кровать, всё так же держа в руках пакетик с любимым напитком. От его приятного, знакомого вкуса Мартиша расплылась в улыбке. — Как же вкусно… М-м-м… — Я рад. Саша улыбнулся, глядя на девушку, после чего на него вдруг набросилась уборщица. — Эй, можешь уйти отсюда, парень? Здесь не место таким, как ты. Тут одиночные камеры. Посещения другими детьми строго запрещены. — почти прокричала она, глядя на парня. Тот поспешно удалился с глаз женщины, более не желая её тревожить. Уборщица хмыкнула, после чего продолжила мыть полы в этой части лечебницы-интерната. И вскоре Мартишу взяли снова испытывать только что пришедшие к ним медикаменты.

***

— Д… Да пошли вы! — крикнула тихо Харлен, успокаиваясь. Она смогла заснуть спустя пару минут, пока врачи старались её удержать на койке.