Харлен

***

— Харли… Харли! Спросонья девушка ничего не понимала. Лёжа на своей койке, она не могла открыть глаза. Хотелось просто дальше лежать, просто чувствовать какую-то приятную пустоту, которая грела душу и тело. Сознание провалилось в неглубокий сон. Девушка продолжала слышать голос девчонки из Якутии. Тело подверглось некоторой тряске, из-за чего, мыча, девушка невольно открыла глаза. Она смотрела в потолок. Просто смотрела туда, на половину прикрыв глаза. Сьюзи стояла рядом, наклонилась к той. — Рыжая бестия ты, Харли! — Моисей усмехнулся, поправляя волосы той. Уже был вечер, приглушённые голоса детей слышались в коридорах и комнатах. На тумбочке рядом с кроватью Харли стояло яблоко и пару бананов вместе с рисом. Оказалось, парни стырили еду из столовой, что вечно ворчливая, глазастая повариха не заметила этого. Голова гудела, как и всё тело, в особенности рука. Чардер её не чувствовала от слова совсем. Слушаться тело не очень-то и хотело, так что пришлось придержать девушку, помочь ей немного поесть. Харлен неохотно открывала рот, смотрела себе в ноги, порой бесконтрольно пошатывалась из стороны в сторону, глядела в разные стороны, останавливая взгляд то на еде, то на руках друзей, то ещё где-то. Сьюзи пришлось ненадолго выйти из комнаты, оставив девушку лежать на плече Моисея головой. Она глубоко и тяжело дышала, двигала ногами, стараясь найти более-менее удобное положение для своего слегка онемевшего тела. — Да уж, этот препарат очень сильный. — Что это за препарат? — лениво и сонно пробормотала Харлен, отдалённо чувствуя, как её гладят по плечу. Инстинктивно она прижалась к объекту, не осмыслив то, что она чуть не спихнула тарелку с едой на пол. — Хрен его знает, милая. Гул в ушах всё не уходил. Тяжело дыша, Харлен прикрыла глаза, попыталась встать. Парень подхватил её на плечо. Не смотря на то, что девушка хотела пройтись до туалета сама, Моисей был рядом с ней, так как не хотел, чтобы девушка упала по дороге. Она не чувствовала практически всего своего тела. Она просто шла, шатаясь из стороны в сторону, прикрывая глаза, прижимая к лицу руку время от времени. Прежде чем пришло время идти обратно, Харлен попросила Моисея помочь ей дойти. Милана даже не заметила, проскочила перед ними в комнату и быстро выбежала обратно. Харлен проигнорировала подошедшую матушку Роуз, вновь увалилась на кровать, чуть не стукнувшись головой о тумбу. Замычала. Состояние некоторых детей становилось всё хуже. Лежащие в отдельных однокамерных палатах дети и подростки порой были не в силах подняться с кровати, лежали, не хотели вставать. Врачи смотрели на них, обследовали. Звонок телефона. Новая поставка лекарств. Глухой, прокуренный голос попросил подъехать к задней части огромной лечебницы, что и сделали. Пару мужчин среднего возраста вылезли из кабины, как только загнали фургон с множеством таблеток, шприцов, разного рода опасных химикатов. В руках Стеллы появились транквилизаторы. Так же были заметны за банками пива, так же недавно закупленными компанией, лекарственные средства, содержащие кодеин. Как раз-таки их и хотели проверить на некоторых больных детях. Расплатившись, женщина ушла со склада, пригрозив мужчинам взять пару пачек терпинкода, которым они воспользуются в скором времени. - Хорошо же нас занесло сюда... - процедил через медицинскую маску первый работник. - Лучше помалкивай и радуйся, что мы здесь с тобой работаем. - раздался второй, более грубый голос. Явно мужчина лет сорока-пятидесяти. - Так бы мы жили на гроши и хер нам развиться. А тут смотри. Первый вздохнул. Не стал перечить. Несколько пачек терпинкода пали на погрузчик и мужчины зашагали обратно, даже не заметив, как за ними проскочила небольшая тень, юркнула к другой двери. Юное тело обдало холодным воздухом. Холодильник. Девчонка попала в холодильник, где хранили те препараты, которые требовали такой уход за ними. Отсеки и большие стеллажи заполняли всю огромную комнату, в которой она находилась. Продукты, таблетки, аккуратно сложенные, нераспакованные пакеты с ещё не испробованными лекарствами. Грязные тряпки покрывали деревянные ящики, заполненные овощами. Некоторые из них просто лежали без ничего, кое-какие даже на боку. Пришлось обернуться самыми чистыми тряпками, покрывающими эти ящики, которые она только смогла найти, ради того, чтобы хоть немного согреться. Кондиционеры хреначили, что через какое-то время захочется просто сдохнуть здесь. Столько всего хранилось здесь, что и не сосчитать. Остановившись на половине, она смотрит по сторонам, старается найти выход на улицу. Генератор в нескольких шагах позади и вовсе отказался после работать, выдав то, что хотя бы могло на некоторое время спасти жизнь -- он отключился насовсем. Вырубило пробки. Через несколько минут послышались шаги, и в это же время между стеллажами была видна яркая зелёная надпись на стене. Дверь со скрипом открылась. Двое мужчин вошли внутрь, распинаясь о том, что кто-то не закрыл дверь в холодильник должным образом. Третий же стоял в дверях. Целый склад озарил тусклый свет из коридоров. По ощущениям стало чуть теплее, чем раньше. Подсев в угол, она старалась согреть своё тело, растирала плечи, руки, дышала на них горячими потоками. В одно мгновение она прищурилась, постаралась спрятать глаза от яркого света длинных старых офисных ламп. Такие яркие... Нет бы поставить более тёплые. Зелёный свет выхода уже не так сильно бился в глаза, но к нему было бежать попросту нереально сейчас. Только небольшие перебежки или же отсиживаться. Ну уж нет, она не хотела просто сидеть на одном месте и ждать, пока эти мужчины не уйдут. Сложнее будет разогнуться после. Пришлось привстать и уже ползти по полу на карачках, постоянно держать под прицелом мужчин и их головы, куда они их повернут. Лишь бы не заметили то, как она уходит...