Кривой путь

Громкий хруст камина заполнял всю комнату, служившую своему хозяину, Пьеру, личным кабинетом и местом для уединения с собой, на пару вместе с лёгким запахом гари и дымкой, которая тут же рассеивалась в огромном количестве воздуха. Над камином на кирпичной полке стоял фарфоровый конь, который казался белой вороной среди остального интерьера : тёмно-зелёного ковра, который раскинулся чуть ли не по всему периметру пола, стен, в тёмных коричневых тонах, от чего помещение казалось меньше действительного и визуально давило на всякого гостя здесь, так ещё полумрак, в котором камин являлся единственным источником здешнего света. Огромные стеллажи с книгами показывали хозяина в лучшем и образованном свете, а массивный стол из дуба, щедро покрытого лаком, придавал солидности всякой вещице, которая оказывалась на нём. За таким столом на высоком стуле с мягкой обивкой сидел сам Мистер Пьер и медленно покуривал табак из своей трубки. В его жёстких руках шелестели листы бумаги, но, кажется, они были недостаточно важны, раз рассматривались вечером, да ещё при небольшом освещении камина. Казалось, вот-вот и они последуют за своими братьями в необработанной форме. В дверь постучали, дожидаясь распоряжения хозяина. Мистер Пьер кинул беглое "Войдите" и вновь опустил глаза в наскучевшие бумаги. На пороге показался силуэт, который хаотично освещали языки пламени, только благодаря чему можно было определить вошедшего. Теодор аккуратными, но уверенными шагами прошёл к камину и сел недалеко от стола, на кресло для собеседника. Из под его густых и немного вьющихся волос, которые ещё с детства падали ему на глаза, нельзя было разглядеть "настроение" его взгляда, но с уверенностью можно было сказать, что ничего существенного в привычном, блаженном и спокойном взгляде Теодора не изменилось. Устроившись, молодой человек в ожидании застыл, словно это схема была отработана годами и только здесь они могли по-настоящему сблизиться как давние знакомые. Пьер безнадёжно выдохнул, потирая переносицу. Стопка листов в конце концов плюхнулась из его рук на стол, рассыпаясь в разные стороны. Мужчина молча поднялся, обходя стол и встал ровно с другой стороны, лицом к камину. Он задумчиво потягивал из трубки, выпуская едкий дым на волю. - Здесь ничего не изменилось. - Заметил Теодор, кинув на него располагающий к беседе взгляд. Во время обеда они было договорились встретиться здесь, но некоторые дела заставили Мистера Пьера отложить этот час на позднее время, чем сам хозяин был крайне недоволен. Пьер всё также остраненно смотрел куда-то вне камина, лишь систематически вытаскивая трубку изо рта, чтобы выпустить новую порцию дыма. Мужчина действительно был перегружен новыми делами, к чему явно был не готов. Но разве не в этом заключается основная работа главы семьи - первым встречать удары судьбы, защищая от них своих родных и близких? - Чем ты хочешь заниматься? - С неподдельным интересом вдруг спросил Пьер. - Я думал, что вам понадобится помощь в делах, - быстро отреагировал Теодор, закидывая ногу на ногу,- поэтому я всегда готов к любой работе, которую вы посчитаете нужным доверить мне. Уехать отсюда отнюдь не входило в мои планы. - С женщина в принципе проще. Они - женщины. А задача любой женщины заключается в том чтобы найти себе мужа и воспитывать детей. Так было всегда так есть и так будет. - Пьер выдержал небольшую паузу.- По своему совершенолетию Агате будет необходимо выбрать себе супруга с которым она будет до конца своей жизни. Она будет обязана сопровождать его в любых условиях и любых решениях чтобы он не придумал или сделал. У неё нет другого выбора. Теодор поморщился. Он прекрасно знал насколько его подруге не нравился такой расклад событий, так что он был готов поспорить, что если бы девушка находилась тут и услышала всё до единого слова, то непременно раздулась бы как воздушный шарик и лопнула от злости. От этой мысли на его лице появилась лёгкая усмешка. - А у нас, у мужчин, - продолжал Пьер, - всё куда проще. Ты в праве выбрать любое дело своей жизни, но только чтобы оно давало плоды и доход, которым ты непосредственно мог бы прокормить свою семью. - Мужчина впервые за всё время их разговора посмотрел молодому человеку в лицо. - И неужели ты действительно хочешь всё время провести здесь? От чего? От чувства долга? С каждым словом хозяина в Теодоре, словно за ниточки, дергались те самые струны души, которые он тщательно пытался скрыть от враждебного и внешнего мира ещё с детства. Бесспорно, ему было стыдно, что даже после всего того, что эта семья сделала для него, после всех убедительных разговоров и после всех тех тёплых слов, которые они с той самой невинностью, которая по истине присуща только детям, говорили о своей любви к нему как к родному, он всё равно чувствовал себя вечны должником перед всей их семьей. Ему было стыдно, что столько усилий, которые они прилагали к этому, заранее предугадывая дальнейшее, не помогли им достичь желаемого. Он всё равно чувствовал, что если и заслужил, то остался по гроб жизни должен каждому за его тёплое слово и радушный приём. - Мы оба знаем, что тех условий, которые есть у Агаты с самого рождения, мы тебе дать не смогли и не сможем впредь. Но это не значит, что мы не считаем тебя своим сыном, Теодор. - Понизив голос проговорил Пьер. - Пожалуйста, позволь нам подарить тебе хотя бы выбор. Чего ты хочешь на самом деле? Покинув кабинет, в котором состоялся совсем не тот разговор, которого мог бы ожидать парень, Теодор вышел на улицу и неспеша направился в сад, переваривая услышанное. После того, как семья забрала его из приюта, он впервые увидел и поверил в человеческую любовь и понимание. Справедливость, которую он так долго ждал, наконец явилась к ему спустя годы унижения и боли. В доме ему быстро нашлась работёнка - Теодор нередко выезжал с Мистером Пьером в другой город, где тот только начинал развивать свой бизнес. Мальчик не был ни грузчиком, который перетаскивал всё с места на место по необходимости, ни бывал в бухгалтерском кабинете, где подсчитывали траты, ни руководителем бригады, которая выполняла тупую физическую работу. Он лишь приезжал вместе с Пьером и следил за тем, как мужчина распоряжался своими подданными и составлял ему компанию, но уже тогда почувствовал, что нашёл место, где отдаст весь тот долг, который должен Пьеру и всей его семье. И тут ему говорят, что все его планы, которые он старался держать в себе, надеясь, что они всего безмолвно друг друга понимают, только что буквально разрушили самым глупым вопросом. Чего он хочет? Естественно, он не знал чего бы хотел, если бы за спиной не было этого долга, который только что списали с его счёта. А теперь он ощущал себя маленьким утёнком в огромном и необъятном океане реальности. Хотя ему казалось, что он давно сошёл на берег, когда его приняли в семью. Погружённый в свои мысли, Теодор не заметил как пришёл в сад. Растущая луна блёклым светом падала на упругие молодые листья ,из-за чего казалось будто те светились, словно на них сидели маленькие светлячки. Ветви деревьев склонились над дорожкой, поэтому все кто был выше около метра семидесяти безнадёжно встречались лбом с листвой и ветками, через что и проходил парень. Раздвигая нависшие ответвления, Теодор пробрался в самую сердцевину сада, где в центре площадки, которая была аккуратно уложена розоватой плиткой, находился маленький фонтан. Струи журчащей воды под небольшим набором выстреливали вверх, а затем скатывались обратно в чащу, без перерыва циркулируя. Молодой человек подошёл к фонтану и замер, запустив руки в карманы чёрных брюк. Вода напоминала ему его самого. Он также безвольно плыл по течению, принимая все дары и удары судьбы. Но, может, Пьер прав и пора решать всё самому? Особенно когда пообещали поддержку и теперь у него есть бортик, от которого он может оттолкнуться, чтобы начать свою жизнь. Но надолго в потоке размышлений он не остался. Из русла бурных идей и мыслей его выбросило знакомое шурашние позади него. Обернувшись, Теодор заметил атласную ткань бежевого цвета возле уличной лавочки. Девушка, приподнявшись на цыпочки, усердно пыталась до чего-то дотянуться, что находилось где-то на одном из деревьев и явно было вне доступности для неё. Теодор сразу узнал её. Подойдя чуть поближе, он, чтобы не напугать негромко откликнул её: - Агата? Резко обернувшись, девушка испуганно посмотрела на него. От неожиданности она потеряла координацию и чуть было не упала, но во время схватилась за спинку близь стоящей лавочки. Узнав нежданного гостя, Агата заулыбалась её привычной улыбкой и оттряхнула юбку. - Ты чего так пугаешь? Я думала, я тут одна. - Прости. - Виновато улыбнувшись, парень почувствовал как спадает напряжение после недавнего разговора с её отцом. - Что ты тут делаешь? Поздно ведь. Это я думал, что все уже спят. Агата перевела взгляд на дерево, откуда буквально минуту назад пыталась что-то достать. Теодор проследил за её взглядом и увидел в гуще листьев еле заметный жёлтый цветок, который лежал на одной из ветке. - Я нашла его сегодня утром в саду. Он рос не на клумбе, а значит пророс через семечко, которое принесло ветром, - начала девушка, - но меня позвала Николь, а ты знаешь как она не любит посторонние вещи в доме, особенно если они её не нравятся. - Агата сморщила свой маленький нос. - Мне пришлось его спрятать. Думала, что вернусь позже и поставлю где-нибудь в воду, ведь рано или поздно, но садовник состриг бы его, а он мне так понравился! Но потом и времени не было как-то. - Девушка с грустью опустила глаза, действительно расстраиваясь из-за цветочка. - Я захотела насладиться им пока он ещё жив, пока не завял, ведь уже почти поздно. Вот и пришлось вылезать в тайне вечером. А ты вообще к отцу ушёл. Теодор внимательно слушал рассказ девушки. Он привык, что его подруга относится ко всему серьёзно, если ей это действительно нравится, будь то даже цветок, которых, вероятно, миллионы таких. Ничего не ответив, парень подошёл к дереву и наклонил ветку, чтобы достать цветок. Благодаря его длинному стеблю это сделать было проще и не пришлось лезть на само дерево. Цветок оказался довольно необычным: полукруглые жёлтые листья, немного завёрнутые во внутрь, в два ряда окружали объёмную сердцевину, из которой торчали множество усиков с крохотными шариками на концах. - Красивый правда? Агата с восхищением и блаженной улыбкой смотрела на цветок, который до сих пор находился в руках парня, а Теодор, бегло изучив растение, наблюдал за девушкой. Он привык видеть её энергичной и весёлой, но редко кому и редко когда удавалось наблюдать её безмолвный восторг, когда сердце девушки замирало от восхищения, а дыхание перехватывало. В этот момент замирало и сердце Теодора. Выйдя из транса, девушка аккуратно взяла жёлтый лучик солнца, касаясь рук парня. Обычный жест заставил его перестать дышать. Агата с улыбкой посмотрела на цветок и подошла к другу. Приподнявшись на носках, примерно так, как она совсем недавно стояла у дерева, девушка плавными движениями поместила цветок за ухо парню и отошла от него, любуясь сделанным. - Без воды, к сожалению, он совсем скоро завянет и изменить ничего нельзя, но зато можно насладиться его красотой сейчас, в последние минуты.- Девушка скрестила обе руки за спиной, неловко взявшись пальцами.- Таких цветов много, но только он попал сюда. С этими словами Агата с той же милой улыбкой развернулась и, держа руки всё-также за спиной, ушла по тропинке обратно к дому. Теодор вновь остался один, прислонив руку к уху, которого касалась девушка.