Лучший друг (кошмар) семьи

Героиня Мне тринадцать лет. В наш класс перевёлся мальчик из другой школы. Помню первый раз, когда увидела его. То был классный час. В начале все галдели, как заведено, а мы с Катей обсуждали, какой шикарный Джонни Депп в новом фильме. Хихикали, активно жестикулировали, пока дверь кабинета не распахнулась. Внутрь зашла Валерия Денисовна и звучно огласила: — Доброе утро, ребята. С сегодняшнего дня в нашем коллективе пополнение. Можешь заходить! — крикнула кому-то за дверью. В кабинет прошмыгнул парень. Он быстро подошёл к класруку, и все смогли его рассмотреть. Достаточно высокий, приятная внешность. Руки сцеплены перед собой, но смотрел на всех уверенно — противоречивые моменты. Глаза красивые. Зелёные, точно свежая трава. Я обратила на них внимание, потому что он посмотрел и на меня. Задержался взглядом, а после едва заметно улыбнулся. Я ответила улыбкой. — Знакомьтесь, это Артём. Артём не так давно у нас, поэтому может рассказать немного о себе. Он перевёлся из школы, которая находилась в соседнем городе. После переезда родители решили найти для сына школу поближе, и выбор пал на наше заведение. Это то, что рассказал Артём. Коротко, ясно, интересно. Ребята слушали его и думали, как бы подружиться с новеньким. Я же понимала, что медленно, но верно влюбляюсь в этого симпатягу. *** Октябрь настал быстрее, чем я успела войти в русло учёбы. Я любила осень, сколько себя помню. Время, когда не слишком жарко, но ещё не холодно. Внезапно все люди превращаются в спецагентов в шикарных пальто и кожаной обуви, пасмурных дней становится больше, чем солнечных, и просыпается то самое ощущение хандры. Желание укутаться в плед, читать любимую книгу и слушать, как дождь стучит в окна. Артём достаточно быстро влился в наш коллектив. Особенно его приняли мальчики: занятия на физкультуре сближали лучше всякой девчачей болтовни. Наверное, успех крылся в том, что мы ещё были в том возрасте, когда дружишь просто потому, что вы в одной компании, а не потому, что у кого-то больше денег. Впрочем, у девочек он большой приязни не сыскал. Что мне казалось странным, потому что парень симпатичный. Хотя, поди разбери, чего надо этим фифам? А я напротив достаточно быстро сблизилась с новеньким. В первую же неделю ввела его в курс дела, объяснила, что да как, познакомила с групповыми разделениями класса. Он сидел позади нас с Катей, не проходило урока, чтобы мы не перекинулись хотя бы парой фраз. Шли дни, недели, и мы узнавали друг друга лучше, больше. Я заметила, как его взгляд ко мне менялся, а с ним — отношение. Артём помогал мне с учебниками, угощал домашними вкусностями, при любой возможности старался завести разговор. Такое поведение умиляло, и я только радовалась, ведь он понравился мне с первого взгляда. С приходом октября пришёл и отличный праздник — мой День рождения. Четырнадцать лет — цифра внушительная. По крайней мере, так я думала. На праздничный ужин собрались все. Мама и папа — заочно приглашены, Алексей — куда ж без него? Родители разрешили пригласить друзей, и я позвала Катю с Артёмом. Парень сначала скромничал, отнекивался, но мы с моей девчонкой его уговорили. Собрались вечером пятницы в нашем доме. Я, как виновница торжества, заняла место во главе стола. Сперва мы вкусно поели. Из колонок играла ненавязчивая музыка, все гости наслаждались вкусностями, которые мы с мамой приготовили. Перед десертом решили сделать импровизированный перерыв для подарков. Я старалась не показывать нетерпение, но руки так и чесались. Родители были первыми. Они подарили мне вакуумные наушники чёрного цвета от качественной фирмы. Я так давно хотела их — все уши прожжужала. И вот наконец получила мою прелесть. — Мам, пап, спасибо большое! На радостях расцеловала обоих и в припрыжку подошла к друзьям. Артём и Катя скопились и заказали для меня парфюм, на который я часто засматривалась в одном магазине. Когда увидела знакомую упаковку, приоткрыла рот в немом восхищении. Ребята стояли с улыбками, ждали, когда я порадуюсь. Ждать пришлось недолго. Отложив коробку на тумбочку, я расправила руки и сжала друзей в самом крепком объятии, на которое была способна. Катя захихикала, Артём легко приобнял мою талию. — Ребята, вы лучшие, — шепнула так, что услышали только они. Но это были не все подарки на сегодня. Алексей стоял позади всех, будто в стороне. Терпеливо ждал, когда настанет его очередь. Когда я посмотрела на мужчину, он будто стушевался. Виной тому мой прямой взгляд или приветливая улыбка — не знаю, но он чувствовал явный трепет. Свечникова с трудом можно отнести к разряду смельчаков. Он не из числа тех, кто просит открыть ещё одну кассу, или любит решать вопросы кулаками — вовсе нет. Даже внешность выдавала безобидность в чертах зрелого мужчины. Однако было в нём то, что внушало тонкое содрогание. Внушительный рост. Долговязый, под два метра, с широченными плечами он казался безобидным только на первый взгляд. Но что-то внутри доходчиво шептало:"Встанешь на его пути — последствий не избежать". Я подходила к нему, пока остальные занимались чаем. Не заметить разницу между мной и Алексеем просто невозможно: прислонившись к мужчине, я бы уткнулась в его сильную грудь, не достигнув даже ямочки меж ключиц. Открыла для себя данный факт, когда он приблизился, чтобы протянуть подарок. — С Днём рождения, красавица. Я глянула на свёрток, улыбнулась чуть шире. — Спасибо, Лёш. Посмотрела на него, приняла подарок и раскрыла руки для объятия. Так поступают воспитанные люди, думала про себя. Он друг семьи. Ты знаешь его не первый год. Не обнять сейчас, в качестве благодарного жеста, означало бы проявить невежливость. Примерно это сказали бы родители. Я не хотела разочаровать их, потому наверняка сделала бы такую малость. Хотя, правды ради, какая-то часть меня того хотела. Алексей, даже со своими странностями, знал толк в объятиях. Он раскрыл руки в ответ, и мы соединили наши тела. Мои догадки оказались верными: я едва достигала ямочки между ключиц мужчины своим лбом. Повернула голову влево, опёрлась на его широкую грудь. Вдохнула поглубже. Запах воска. Идущий всегда с ним за руку. Эта особенность вызывала чувство покоя, уюта, притупляла осторожность. И, судя по всему, ощущение времени. Мы обнимали друг друга с десяток секунд, и когда я поняла, что пора бы разойтись, Алексей прижал меня к себе чуть сильнее. Опустил голову, уткнулся носом в волосы и втянул воздух. Тело покрыли мурашки: не уверена, что от приятных ощущений. Скорее, просто не ожидала. Это продлилось недолго. Когда я сжала пальцы на его спине, Алексей принял это, как сигнал к отступлению. Вскоре он высвободил меня из своих нежно-крепких объятий. Другие в то время расставляли чашки с чаем и тарелки для торта. От нетерпения я раскрыла один свёрток. Там покоилась увесистая свеча с ароматом вишни. Ожидаемо, но всё равно приятно. Во втором же... была красиво запакована книга. Я увидела обложку, и настрой вмиг сменился. То была не "Алиса в Стране чудес", не "Гордость и предубеждение" или ещё что в духе романтичного подростка. В гладкой голубой обёртке была завёрнута "Лолита" Набокова. Брови нахмурились, пальцы рефлекторно сжали книгу, а глаза в непонимании округлились. Что? То есть... зачем? К-какой смысл у этого? Катя поймала мой встревоженный взгляд, вопросительно кивнула. Я нацепила привычную улыбку и постаралась сделать радостный вид. Хотя в душе понимала, что всё не в порядке. Не стала устраивать сцен при гостях. Но когда все разошлись, и дома остались только члены семьи, я подошла к маме. Под предлогом помощи с посудой прихватила полотенце. Невзначай спросила: — Мам, знаешь, что Лёша мне подарил? — Вроде книгу какую-то. — Да. "Лолиту" Набокова, если точнее. — Хороший выбор, — ответила безучастно. Как будто мы обсуждали погоду. — Не знаю даже. Не самый обычный выбор книги. — Ну, ты же хотела её прочитать? Помню, говорила нам пару раз. Вот папа рассказал, когда Лёша поинтересовался, что тебе дарить на праздник. — И тебе не кажется это странным? — Вовсе нет. Тебе должно быть приятно, что он так старался. — Взяла новую тарелку и махнула рукой. — Не забивай голову. Хороший же подарок. Она меня не слышала. Не хотела слышать, понимать. Мои руки опустились. Разговор был окончен. Если мама ничего не видела, как могла увидеть я? ... Свечников Сегодня День рождения малышки. Я не мог остаться в стороне, очень обрадовался, когда Плетнёвы позвали на праздник. На прошлой неделе спросил у Димы, что лучше подарить. В голове уже мелькали плюшевые мишки, какие-то мелкие побрякушки, но вскоре пришло осознание: нет, моя малышка не такая заурядная. — Она любит читать. Кажется, я слышал что-то про "Лолиту". В голове забегали шестерёнки. Серьёзно? Та самая "Лолита"? Вряд ли есть ещё одна подобного размаха известности. Сложно было так просто поверить. — Ты уверен, что расслышал правильно? — спросил приятеля. — Уверен. Хотя, можешь подарить ей что угодно: она обрадуется любому подарку. — Не сомневаюсь. После короткого диалога я поспешил в ближайший книжный. К счастью, нашёл подходящий экземпляр с красивой обложкой. Сегодня мой день, подумал я тогда. Но даже помыслить не мог, что по-настоящему буду счастлив в ближайшем будущем. И вот все в сборе за семейным столом. Она пригласила своих друзей. Девчонка — кажется, её звали Кати — кажется простоватой, на мой взгляд. Говорит громко и эмоционально, совсем не похожа на малышку. Она явна не из тех, кто старается вести размеренный, чистый образ жизни. Не знаю, чем была вызвана такая уверенность, но я отчётливо понимал, что подруга станет искателем приключений на свою голову и не только. Каждый раз, когда она начинала говорить, меня пробирало тонкое раздражение. Но я же гость, нельзя проявить неуважение и сказать, как же меня раздражает её голос. С парнем всё ещё менее интересно. Какой-то Артём. Щуплый, зажатый, слишком тихий. Если и говорил, то редко и совсем немного. При всей безобидности мальчишка не понравился мне в первую секунду своего появления. Зашёл в дом, познакомился с Плетнёвыми, а когда протянул руку для знакомства мне, рядом прошла малышка. Он, точно несдержанный пёс, посмотрел на неё. Так и замер с протянутой рукой, не хватало только слюней, которые он проливал по имениннице. Я сжал ладонь Артёма, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Видимо, слишком сильно, потому что тот сразу нахмурился и посмотрел на наши руки. Я улыбнулся, чуть ослабил хватку и представился. После знакомства он весь вечер действовал мне на нервы. Смотрел на мою малышку чаще, чем следовало бы. Слишком часто. Каждый раз, когда она говорила, или накладывала еду, или смеялась. Они, ко всему прочему, сидели рядом. Соприкасались локтями, предплечьями, иногда пальцами, когда передавали блюда друг другу. Я смотрел на чужую идиллию и чувствовал подступающую злость. Даже вкусности, приготовленные хозяйкой, не спасали ситуацию. Скорее бы вручение подарков. Как будто Вселенная услышала мои молитвы. Раздался голос Даши: — А теперь перерыв на подарки. Все закопошились, точно насекомые. Встали в негласную очередь, я оказался в конце. На десерт. Оно и к лучшему. Сначала были родители. Конечно. Малышка поблагодарила их, поцеловала. Затем — приглашённые друзья. Я стоял позади, ждал свой черёд. Во мне словно забеспокоилось море. Хотелось поскорее отдать подарок, увидеть реакцию. Почувствовать хрупкое тело в своих объятиях. Она подошла ко мне, пока остальные занимались чаем. Не заметить разницу между мной и дочерью Плетнёвых просто невозможно: прислонившись ко мне, она бы уткнулась в мою грудь, не достигнув даже ямочки меж ключиц. Я был уверен в том, и убедился в догадке, когда приблизился, чтобы протянуть подарок. — С Днём рождения, красавица. Именинница глянула на свёрток, улыбнулась чуть шире. — Спасибо, Лёш. Только она могла так произносить моё имя. По-особенному. Так мягко, что сердце в груди замирало, а после отбивало такой ритм, будто готовилось пуститься в пляс. Малышка посмотрела на меня, приняла подарок и раскрыла руки для объятия. Раскрыл руки в ответ, и мы соединили наши тела. Она повернула голову влево, опёрлась на мою широкую грудь. Вдохнула поглубже, а я с ней. Мы дышали единим воздухом, ненадолго стали одним целым. Моя малышка пахла лавандой. Аромат, который можно было уловить, только если обнять её — настолько он неуловимый, лёгкий. Но я вдыхал его с жадностью. Потому что не знал, что будет завтра. Увижу ли её, обниму ли, услышу ли родной голос. Родной... Он правда стал мне родным. И я чувствовал, как нахожусь в зависимости от его звучания не первый год. Не мог сам себе объяснить, но понимал прекрасно. Мы обнимали друг друга с десяток секунд. Она не спешила разрывать контакт, и я позволил себе больше. Прижал к себе чуть сильнее. Опустил голову, уткнулся носом в волосы и втянул цветочный запах. Тело девушки покрыли мурашки: я чувствовал своей кожей. Но это продлилось недолго. Когда она сжала пальцы на моей спине, я понял, что это просьба отступить. Вскоре высвободил пташку из своих объятий. Другие в то время расставляли чашки с чаем и тарелки для торта. Я прошёл к столу, занял своё место. Именинница раскрывала обёртки, и я не удержался, чтобы не взглянуть хоть мельком. Когда она увидела книгу, на юном лице отразился шок с налётом неожиданности. Малышка с малых лет плохо скрывала эмоции, потому сейчас была, точно открытая книга. Я глядел на неё, впитывал малейшие изменения выражения. Реакция достигнута, а большего и не надо. *** Я был уверен, что всё идёт прекрасно. Своим чередом, спокойным и тёплым. Уверенность держалась ровно до момента, пока не позвонили с работы. На следующий день её именин. Меня не уволили, нет. Хотя не уверен, что было бы лучше. Шеф позвонил и сообщил, что выдвинул мою кандидатуру на участие в зарубежной командировке. Хотел, чтоб я её возглавил, потому что являюсь самым квалифицированным сотрудником. Но желающих оказалось полно, так что окончательное решение оставалось за мной. Я попросил время подумать. Мне предстояло принять важное решение. Возможно, самое важное за всю рабочую карьеру. Мы давно расчитывали на эту командировку. Долгосрочная, на другой материк. В ходе неё можно было бы заключить выгодное сотрудничество с компаниями, на которые давно засматривались. (Шаганэ — The Retuses) Это всё перспективы. Новые возможности, знакомства, горизонты. Всё новое, другое. И первое время я радовался. Наконец, мы приблизились к желанному. Командировка станет отличным способом перегрузиться, сменить обстановку. Но после радости пришло осознание. Я потеряю общение с ней. На долгое время, очень долгое. Не смогу приезжать на праздники или банальное чаепитие. Не смогу вдыхать её запах, слышать голос, к которому привык, в котором нуждался. Буду лишён трепетных объятий и чувства необходимости. Так некстати проснулся голос разума. Лёша, это твой шанс избавиться от болезненного чувства. Ты потеряешь с ней контакт, погрузишься полностью в работу — того гляди и забудешь её. Забыть? Мою малышку? Невозможно. Ладно, не забыть... Но хотя бы ослабить свою привязанность, утихомирить душевное пламя, которое сжигало изнутри. Может не навсегда, но хотя бы на время командировки. Всяко лучше, чем находиться рядом и не иметь возможности заполучить то, чего хочешь. Да, ты прав. Я сидел в своей одинокой гостиной, перекручивал всё в голове бесконечное количество раз. Взвешивал разные стороны, чтобы не допустить просчёта. А затем вспомнил вчерашний день и наше с ней объятие. Оно вышло гораздо дольше обычного, и в голове моей мелькали мысли, как бы оно не стало последним. Чёрт возьми! Ведь я оказался прав: станет последним перед моим отъездом. Отдал бы все деньги мира, чтобы оказаться в проигрыше, но иметь возможность обхватить её своими длинными руками ещё раз. Обхватить и больше не отпускать. От злости сжал кулаки. Вскоре набрал номер шефа и сообщил ему о своём решении. Я еду. Назад дороги нет. Решил, что не буду устраивать долгих прощаний. Как представил, что приду к Плетнёвым на чай, сердце в пятки ушло. Если бы я увидел её глаза, ощутил руки на своей спине, услышал печальное: — Доброй дороги, Лёша. ... я бы не поехал. Передумал в ту же секунду и заобнимал мою малышку до потери сознания. Я бы не позволил себе оставить её вот так. Конечно, уходить не попрощавшись тоже вариант неидеальный. Но так я хотя бы знал, что не сменю решение в последний момент, увидев её небесные глаза. Написал Диме короткое сообщение и просидел в полной тишине почти час. Я потеряю дорогого человека на долгое время. Окружающий мир постепенно терял свою форму, реальность. Без неё всё вдруг теряло смысл. Я тоже не стал исключением. Без неё моя жизнь не имела смысла.