На тебе нет ни одного живого места, но ты — шедевр

Харри просто хочет жить дальше. Она спасла мир, получила за это награду и теперь просто хочет делать все, что ей взбредет в голову. Но предупреждение Смерти громко и четко звучит в ее голове, и она потирает ноющие, пульсирующие виски. — Танос приближается. И если ты ценишь жизнь на Земле, ты найдешь моего Торговца. Только вместе мы сможем выжить. И, конечно же, Смерть не может сказать ей, кто такой Торговец. Потому что, конечно, Смерть и так сказала слишком много. О, нет, это слишком упростит ситуацию. Хари отвлекается от своих мыслей, когда звонит ее мобильный. Звонок раздается из кучи бумаг на столе, и она ругается, отбрасывая бумаги, чтобы найти его. Она берет трубку как раз перед тем, как звонок прекращается. — Алло? — Хари, ты в порядке? Ты запыхалась. Это Дадли. Когда они были детьми, она никогда не думала, что им удастся спасти хоть какие-то отношения. Он был ее главным мучителем, причиной того, что она не могла завести друзей и была абсолютно несчастна в школе. Сейчас они старше, у них свои дети, и она понимает, почему он вел себя так, как вел. Его родители должны были обуздать его поведение, научить его правильному и неправильному, но они этого не сделали. Дядя Вернон ненавидел все, что считал странным и ненормальным, а тетя Петуния была слишком ослеплена незавершенным делом между ней и ее сестрой. Именно Дадли приложил усилия, чтобы восстановить отношения, которые он с радостью отрицал, когда они были моложе. Не желая разочаровывать родителей, а точнее, следуя их плохому примеру, он изводил ее, толкал, выбивал вещи из ее рук и обвинял ее в своих проступках. Был момент, когда она думала, что ненавидит его. У него было все, чего она хотела: любящие родители, одежда по фигуре, друзья, но он не ценил ничего из этого. Он любил доставлять ей неприятности, как будто ее жизнь и без его помощи была недостаточно несчастной. Но потом она спасла ему жизнь. Ей не нужно было думать об этом, это было так заложено в ее натуре. Ее свойство спасать людей, как называет это Гермиона. Поставить себя между ним и дементором было так же легко, как дышать. Несмотря на то, что между ними была плохая кровь, Харри не оставила бы его умирать. Это не было и никогда не будет в ее характере. Она продолжала жить своей жизнью, даже не задумываясь об этом, не считая пародии на судебный процесс. Дадли, однако, все обдумал. Ее поступок не только спас ему жизнь, но и встряхнул его мир. Харри внезапно перестала быть тяжелым бременем, которое вынуждены были взять на себя его родители. Эти откровения последовали за ним в Смелтингс, и именно его тренер по боксу помог расставить все по своим местам. Дадли пытался смириться с тем, что его родители ужасно обращались с Харри, и с тем, как загладить свою вину. Он все откладывал и откладывал этот вопрос, пока Харри не сообщила им о вновь вспыхнувшей магической войне, о том, что она находится в самом ее центре, о том, что они могут стать мишенью просто потому, что у них общая кровь. Это привело его родителей в истерику, но Дадли это потрясло до глубины души. Его кузина, маленькая четырехглазая Харри Поттер, была ответственна за прекращение войны, в которой погибли его тетя Лили и дядя Джеймс. Существовала большая вероятность того, что она может умереть. Рукопожатие не передало всего того, что он хотел сказать, всего того, что ему нужно было выговорить. — Я не думаю, что ты пустая трата места, — сказал он, и он имел это в виду. И до сих пор так думает. Но это был последний раз, когда он видел свою кузину, и он был потрясен тем, насколько сырым и потрепанным оставила его эта мысль. Они никогда не были близки, далеко не были, и, вероятно, никогда не будут. Отчаяние и сожаление пронзили его сердце так остро, так явственно. Он никогда не сможет загладить свою вину. Прошли месяцы, целая жизнь, прежде чем Харри снова связалась со своими родственниками, сообщив им о своей победе и планируя навсегда исчезнуть из их жизни. Однако Дадли не хотел упускать эту новую возможность и снова вошел в ее жизнь. Он извинился, дал ей пространство, но дал понять, что полностью намерен иметь с ней настоящие отношения, хотел загладить вину за то, что был дерьмовым ребенком, и сделать новые, более счастливые воспоминания. Это был долгий путь, неровный и ухабистый, но Харри рада, что решила дать ему второй шанс. — Да, я в порядке, — говорит она. — Просто не могла найти свой телефон. Что случилось? — Я просто хотел сообщить вам, что мы скоро будем там. Возможно, в ближайшие двадцать минут, — говорит Дадли. На другом конце линии раздается детский визг, вызывающий улыбку на ее лице. — Отлично! Значит, скоро увидимся. — Они обмениваются любезностями и вешают трубку. Харри откладывает телефон и хватает свою палочку. Одним движением руки подушки распушаются, посуда моется, а метла начинает подметать. Она надевает свою удобную одежду, черные леггинсы и красную футболку большого размера, обнажающую бретельки спортивного бюстгальтера. Сегодня вечером они должны посетить одно мероприятие, которое Харри и Дадли очень любят, и Дадли нет смысла снимать номер в гостинице, когда у нее есть свободное место, ведь ее дети вернулись в Хогвартс. Компания Эванс была подарком ее отца для матери. Она полностью работает в маггловском мире, это был способ для ее мамы всегда быть связанной со своими корнями. Вдохновленная бедственным положением своего старого друга Северуса, когда они были детьми, она использовала компанию, чтобы дать другим обездоленным детям преимущества в этом мире. Когда Харри унаследовала компанию в двадцать один год, она не видела причин менять эти цели. Помощь Дадли была неоценима. Он изучал бизнес в университете, к этому его подтолкнул отец, чтобы однажды занять его место в Граннингс, а Харри сама так долго не общалась с маггловским миром, что ей потребовалась бы целая вечность, чтобы научиться тому, что ей нужно, чтобы полностью взять на себя управление. Поэтому они работают вместе как со-генеральные директора, строя школы в бедных районах, финансируя стипендии, оказывая поддержку нуждающимся семьям. Это одно из самых приятных и приносящих удовлетворение дел, которые Хари когда-либо делала. Резкий стук прерывает ее размышления, и Харри идет открывать дверь. Ее тут же чуть не опрокинули. — Тетя Харри! — визжит Хизер Дурсль, прыгая в объятия Харри. Харри смеётся, поднимает пятилетнюю девочку на бедро. — Ты стала такой большой, — говорит она, тыкая девочку в пуговичный носик. — Она не останавливается, — жалуется Дадли, ставя свой багаж у стены. Он прижимает поцелуй к щеке Харри и приветствует ее: — Хорошо выглядишь, кузина. Харри усмехается. — Правда? Ну, это хорошо. Я всегда убеждаю еще больше глупцов отдать нам свои деньги, когда ты так говоришь. — Она не фанат больших вечеринок и никогда им не будет, но их цели, то, к чему стремится эта компания, для нее значат весь мир, и хотя у нее есть деньги, чтобы финансировать все самой, Дадли постоянно напоминает ей, что это не идеальная бизнес-модель. Она будет с ними общаться, если потребуется, но все это время в уме она будет дерьмом их поливать. Дадли закатывает глаза. — Все будет хорошо, — говорит он. Хари крепче прижимает Хизер к себе. — Ты слышишь, Хезер-Фезер? Твой папа плохо ко мне относится. Хизер хихикает и обхватывает Хари руками. — Я спасу тебя, тетя Харри! — Давай спрячемся! Дадли вздыхает, качая головой с улыбкой на лице, когда Харри убегает с его дочкой, и обе они маниакально хихикают. Они прячутся за диваном, светлые косички Хизер видны чуть сбоку. — Я найду тебя, — грозно говорит Дадли, — и я буду щекотать тебя.