На тебе нет ни одного живого места, но ты — шедевр

Харри вздыхает, надевая свое дорогое платье. Сбор средств — это мероприятие в стиле black-tie, которые, по мнению Хари, лишь немного лучше, чем white-tie. Ее замечательные (предательские) подруги с радостью потащили ее по магазинам, несмотря на то, что знают, как сильно она это ненавидит, потому что Гермионе нравится жить шикарно через Хари, а Флер и Джинни считают, что в маггловской моде есть отличные платья. После долгих часов кропотливых поисков они нашли идеальное платье. Платье гриффиндорского красного цвета, потому что Харри любит представлять свою альма-матер, с бретельками как на танкетке, так и без плеч. Вырез в форме сердца демонстрирует ее декольте, приталенный лиф и линия талии в стиле «антибеллум» показывают, как сужается ее талия и расширяются бедра. Харри нравится это платье, потому что материал такой мягкий, волнистый и элегантный, спадающий чуть ниже колен. Оно напоминает ей мантии, которые она надевала на бал Йоля на четвертом курсе, но они ей больше не идут. Ее наряд дополняют украшения: ожерелье, которое бывший муж купил ей на годовщину свадьбы, серьги, подаренные Сириусом незадолго до начала пятого курса, короткие туфли на шпильках, и, конечно же, все золотое. Харри никогда не красилась, на ней лишь небольшое количество подводки для глаз и малиновая помада. Дадли тоже выглядит довольно строго, в своем смокинге, аккуратный галстук-бабочка контрастирует с белоснежной рубашкой. — Готова, кузина? — спрашивает он, поправляя запонки. Харри улыбается, пожимает плечами. — Ждет ли наша колесница? Дадли фыркает, протягивает ей руку, и говорит. — Да, лимузин уже здесь. Поездка на машине проходит без происшествий, хотя Дадли смотрит в окно и указывает на достопримечательности, которые он хотел бы посмотреть с Хизер. Харри предлагает свой вариант, основываясь, конечно, на предпочтениях Тедди. Когда Дадли помогает Харри выйти из машины, срабатывают камеры. Они позируют для фотографий, сияя улыбками и счастливыми выражениями лиц, а затем Дадли ведет Харри внутрь. Зал большой, величественный, с великолепными арками, хрустальными люстрами. Официанты предлагают им фужеры с шампанским, которые они с благодарностью берут. Харри не очень любит пить шампанское, но она будет выглядеть не в своей тарелке, если не выпьет хотя бы один бокал. Они ходят по залу, приветствуя людей, у которых денег больше, чем ума, смеются, шутят и шушукаются. Это напоминает ей о вечеринках, которые устраивал дядя Вернон, и оставляет ощущение, что она немного грязновата. Дадли был создан для этого, он делает это с легкой улыбкой на лице, которая заставила покраснеть не одну пару женщин. — Харри, это Пеппер Поттс, генеральный директор «Старк Индастриз», — представляет Дадли. Харри узнает это имя. Когда они решили начать строить школы в Америке, именно Дадли указал, с кем им лучше всего сотрудничать. Фонд Марии Старк был в начале их списка. Она поручила Дадли вести встречи со «Старк Индастриз», а сама занялась работой на местах, ища районы, где нужны школы. Нью-Йорк был первой остановкой, поскольку это такой большой город. Пока что у них есть планы по строительству школ в Бруклине, на острове Стейт и в Бронксе. Пеппер Поттс одета в элегантное черное коктейльное платье, ее рыжие волосы струятся до лопаток тщательно уложенными кольцами. Ее глаза очерчены черным, тени для век и румяна подчеркивают черты ее лица. Она похожа на Уизли, и Харри кажется, что ей уже становится с ней комфортно. Харри улыбается симпатичной женщине, протягивает руку. — Мисс Поттс, очень приятно познакомиться с вами, — говорит она. Пеппер вежливо улыбается ей, крепко пожимает руку. — Мне очень приятно, мисс Поттер, правда. Мы так счастливы быть частью чего-то столь замечательного. — Она открывает рот, чтобы заговорить, но ее взгляд задерживается на чем-то позади Хари. — А это Тони Старк, владелец «Старк Индастриз». Харри поворачивается и чуть не захлебывается собственной слюной. Тони — это видение в сшитом на заказ смокинге, его волосы идеально уложены. В руке у него бокал виски, на лице дерзкая, непринужденная улыбка. Его глаза слегка расширяются, когда он узнает ее, а затем опускаются вниз по ее телу в таком очевидном взгляде, что Харри приходится сдерживать себя, чтобы не вздрогнуть. Она протягивает руку. — Рада познакомиться с вами, мистер Старк. Я — Харри Поттер, исполнительный директор компании Эванс. Это мой кузен и со-генеральный директор, Дадли Дурсль. Тони поднимает ее руку к своему рту, мягко целует, от чего по ее руке и спине пробегают электрические искры. — Все удовольствие — мое, мисс Поттер, — говорит он плавно. Он поворачивается к Дадли и крепко пожимает ему руку. — Приятно познакомиться с людьми, стоящими за этим проектом. Дадли улыбается, переводит взгляд с одного на другого. Моя тетя Лили основала компанию Эванс, мы просто рады продолжить дело, которым она увлекалась, и это стало нашим увлечением. Он поворачивается к Пеппер, чья улыбка стала немного натянутой по углам, и предлагает ей руку. Не хотите потанцевать? — Да, пожалуйста. — Пеппер прочищает горло, когда оно першит. Она жестко кивает Тони и Харри и позволяет Дадли увести ее. — Что ж, мы не можем их превзойти, не так ли? — говорит Тони, берет ее фужер с шампанским и ставит его на поднос проходящего мимо официанта. Он умело ведет ее по танцполу, нежно держа одну руку в своей, а другую положив ей на бедро. Хари очень благодарна Флер за то, что та вдолбила ей уроки танцев, иначе она была бы неуклюжей, как новорожденный младенец. — Итак, — говорит она, — ты не коп. Тони улыбается. — Нет, — соглашается он. — Мой отец построил «Старк Индастриз» с нуля. Я управлял ею какое-то время, но мисс Поттс справляется с этим лучше, чем я. Харри хмыкает в знак признательности. — Мой отец помог создать компанию Эванс для моей матери, — объясняет она. — Она была теплым, заботливым человеком, который любил помогать людям, так мне говорили. — На вопросительный взгляд Тони она отвечает: — Мои родители умерли, когда мне был год. Я росла с Дадли и его родителями. — Мне жаль это слышать, — пробормотал он. — Мои родители тоже умерли, но я уже был взрослым, когда это случилось. Он опускает ее по изящной дуге, поднимает медленно, чувственно. Она тихонько качает головой. — У нас много общего. Тони кивает, затем меняет тему. — Я не могу не заметить, что тебе нравится носить мои цвета. Харри смеется, прогоняя мрачное настроение. — О, я полагаю, у вас монополия на красный и золотой цвета? — Да, собственно говоря. Любой, кто хочет носить его, должен заплатить штраф. — Его тон дразнящий, воздух между ними становится заряженным, электрическим. Ее алая улыбка лукава и делает ее похожей на лисицу. — Может быть, я купила это платье только для того, чтобы ты мог его снять. Он тихо втягивает воздух, бросает на нее горячий взгляд. — Вы играете в опасную игру, мисс Поттер. — Возможно, — соглашается она, — но я играю только тогда, когда знаю, что выйграю. Прежде чем Тони успевает что-то сказать, Дадли снова появляется с Пеппер, которая выглядит все такой же скованной, как и раньше. — Пришло время произнести нашу речь, — говорит он ей. Харри отстраняется от Тони и дарит ему невинную улыбку. — Спасибо, мистер Старк, за прекрасный танец. Он салютует ей двумя пальцами, вальсирует с Пеппер. — Давайте начнем это шоу. Дадли подводит Харри к подиуму, который установил менеджер зала, и шепчет ей на ухо: — Кузина, ты только что флиртовала с Тони Старком? Харри ухмыляется. — Кузен, ты пытаешься очернить мою честь? Я потрясена, правда. — Она наклоняется ближе к нему и говорит: — Мы уже сделали гораздо больше, чем просто флирт. Дадли бросает на нее удрученный взгляд и качает головой. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — говорит он. Она вспоминает его рот, его пальцы, эти великолепные бедра, которые знают, как двигаться, чтобы заставить ее увидеть звезды. — О, я знаю, — шепчет она, дрожа. Вместе они произносят речь, после которой многие люди вручают им крупные чеки, поздравляя с продолжением столь благородного дела. Тони удивляет их, жертвуя самые современные компьютеры для каждой школы, которую они построят в Америке. Если судить по ее внезапно расширившимся глазам, Пеппер это не интересует, а его, похоже, совершенно не беспокоит. Он смотрит только на Харри, смотрит на нее с едва скрываемым желанием. Харри вместе с Дадли занята тем, что благодарит дарителей, пока вечеринка подходит к концу. Пеппер и Тони также благодарят посетителей вечеринки, причем Пеппер становится все более сдержанной, все более холодной, поскольку людей вокруг становится все меньше и меньше. Улыбка Тони становится все более неподвижной, и вскоре они уже тихо огрызаются друг на друга, а Харри ловит отрывки их язвительных ответов. — Не смешивай бизнес и удовольствие, Тони, ты же знаешь… — Я не знал, кто она, и это не твое дело… — Старк Индастриз — мое дело… — Хватит, — шипит Тони, его улыбка исчезает, и он смотрит на нее тяжелым взглядом. — Достаточно, ясно? Ты больше не вмешиваешься в мою личную жизнь. Я знаю, в это трудно поверить, но я взрослый человек, способный принимать собственные решения, и мне не нужен твой вклад. Все еще есть отставшие, и они начинают поворачиваться к паре, глаза блестят, предчувствуя драму, которая сейчас развернется. Пеппер пытается сохранить лицо, улыбается, но улыбка явно пластмассовая, ее глаза слегка сузились. Харри не знает, что между ними происходит, да и не хочет знать, но трудно игнорировать их разговор, когда он явно касается ее. — У нас будут проблемы? — вмешивается она, сохраняя широкую улыбку и веселое выражение лица. Тони и Пеппер поворачиваются к ней в унисон. Тони, кажется, успокаивается в ее присутствии, его плечи слегка расслабляются. — Все в порядке, — говорит он, ухмыляясь ей. Его глаза обеспокоены, в них видны проблески боли и отчаяния. — Здесь нет проблем, — холодно говорит Пеппер. Она выглядит не такой приветливой, как раньше, ее кулаки крепко сжимаются вокруг ткани платья. Харри поднимает бровь. — Точно, — говорит она, слегка не веря. Тем не менее, она и раньше имела дело с более неприятными людьми. — Что ж, спасибо за прекрасный вечер. Он оказался успешнее, чем я могла мечтать, и я надеюсь, что вместе мы сможем добиться большего. Тони выглядит очарованным и протягивает ей руку. — Я буду рад подвезти вас домой, — говорит он учтиво, не обращая внимания на то, как Пеппер напрягается рядом с ним. Дадли слегка прочищает горло. — Я останусь еще ненадолго, — говорит он и улыбается им. — Не засиживайтесь допоздна. Харри закатывает глаза, принимает руку Тони. Есть еще фотографии, сделанные несколькими папарацци, которые остались позади, надеясь на любые новости и сплетни, но они выглядят потрясающе вместе, красивая, сильная пара. — Завтра мы будем во всех новостях, — замечает она, пока он ведет ее к смехотворно дорогой машине. Он открывает перед ней дверь и помогает ей сесть в нее. — Я всегда в новостях, — отвечает он, садится на водительское сиденье и уезжает. Харри поднимает бровь. — Как я тебя раньше не видела? — удивляется она вслух. Она со смущенным стоном прячет лицо в ладонях. — Я думала, ты коп! Тони смеется, когда начинает маневрировать в пробках Манхэттена. — Должен сказать, было приятно встретить кого-то, кто не знает ни меня, ни моей репутации. — О? И какова же ваша репутация? — Миллиардер, гений, плейбой, филантроп. — Его голос ровный, фактический. — Что ж, — тихо говорит она, — надеюсь, я не помешала вам и мисс Поттс. — Ее тон легкий, вопросительный, но в нем слышится нотка стали, потому что она за то, чтобы веселиться без обязательств, но не с людьми, уже состоящими в отношениях. Тони облизывает губы, качает головой. — Нет, — говорит он, прочищая горло. — Ты ничему не мешала. Мы с Пеп…мисс Поттс разошлись в разные стороны задолго до того, как я встретил тебя. Он не предлагает больше объяснений, а она не спрашивает. После минутного молчания она говорит: — Мы должны поехать на Кони-Айленд. Тони думает об этом, пожимает плечами и меняет курс. Она не уверена, куда он изначально вел ее, но вскоре они уже проносятся между машинами на впечатляющей скорости. Она смеется, задыхаясь, опускает стекло, чтобы почувствовать ветер в волосах. Харри навсегда останется адреналиновым наркоманом, и, похоже, Тони тоже. На Кони-Айленде не так уж много народу. Харри с радостью снимает туфли на каблуках и оставляет их в машине Тони, выходит и бежит к пляжу. Тони фыркает, следует за ней, и как только он оказывается на расстоянии вытянутой руки, Харри срывается с места, держась за концы платья, чтобы придать ногам больше подвижности. Тони смеется и пускается в погоню, а потом они просто бегут по пляжу, забыв о неловком завершении вечера. Ей едва удается вырваться из его лап, она танцует вправо, пригибается влево. Когда он наконец ловит ее, они оба задыхаются, на их щеках играют румяна счастья. Тони уже не выглядит таким озабоченным, он смотрит на нее с весельем и легким намеком на удивление. — Я победил, — уверенно говорит он. — Я позволила тебе, — парирует она, пожимая плечами и отступая назад, пока не упирается спиной в деревянную опору пирса. Тони ухмыляется, наклоняется ближе. Его горячее дыхание касается ее уха, заставляя ее дрожать. — Думаю, я заслужил приз, — пробормотал он. Харри прикусывает губу и смотрит на него сквозь ресницы. — Я же сказала, что купила это платье только для того, чтобы ты мог его снять. Тони дьявольски ухмыляется. Платье не снимается. Оно остается на ней, сбившись на бедрах, ее трусики на песчаной земле, пока Тони трахает ее у этой опоры, все еще одетый в свой смокинг, только брюки расстегнуты. Она задыхается и стонет ему в ухо, когда он входит в нее короткими, идеальными толчками, ее ноги прижаты к его талии, его губы сомкнуты на ее шее. — О Боже, Тони, — стонет она, сжимая его плечи, впиваясь ногтями в загорелую плоть. Тони прекращает толчки, отрывает губы от ее шеи. Он смотрит в ее глаза, его собственные зрачки огромны. — Скажи мое имя еще раз. — Его голос глубокий, хриплый. Ей это нравится. Харри облизывает губы, ее щеки пылают красным. — Тони… Он снова входит в нее, вырывая еще один стон из ее губ, а затем останавливается. — Продолжай произносить мое имя. — Трахни меня, Тони, — вздыхает она и вознаграждается покачиванием его бедер. — Да, Тони! Боже, Тони… Она выкрикивает его имя, словно это ее спасение, ее любимая молитва, и когда она кончает, он продолжает входить в нее, сильно и уверенно, пока не кончает и не хрипит ей на ухо: — Харри… Лунный свет освещает их мягким сиянием, но оно не сравнится с тем, как выглядит Тони, расслабленный и непринужденный, волосы взъерошены, румянец на лице. Харри моргает, завороженная, а потом наклоняется и нежно чмокает его в губы. Тони на мгновение оцепенел, искренне удивленный, но потом поцеловал ее в ответ. — Я должен отвезти тебя домой, — пробормотал Тони, отстраняясь. Харри кивает головой, поправляет платье, но не надевает свои песочные трусики обратно. Вместо этого она засовывает их в задний карман брюк Тони, не забыв слегка сжать его задницу. — Твоя награда, — нахально говорит она. Она слегка вздрагивает, и Тони, сняв пиджак, накидывает его ей на плечи. Прогулка до машины проходит тихо, спокойно, и только когда он помогает ей сесть в машину, Хари понимает, что все это время он держал ее за руку. Она скучала по его теплу, пока ехала домой.