На тебе нет ни одного живого места, но ты — шедевр

До победы над Волдемортом Харри считала, что шепотки - это плохо. Теперь, когда она стала не только Девочкой-Которая-Выжила, но и Женщиной-Которая-Победила, потому что оригинальность мертва в волшебном мире, шепотки преследуют ее повсюду. Она хорошо научилась игнорировать их благодаря четвертому курсу Хогвартса, когда почти все отвернулись от нее, и ее браку с Драко, когда люди не боялись вступать с ней в конфронтацию и пытаться проверить, не опоили ли ее Амортенцией. Став аврором, ей не удалось справиться со всеми этими перешептываниями, особенно когда она вместе с Роном полностью изменила отдел авроров и, соответственно, Министерство магии. Прогресс невозможен без перемен, а само Министерство стало в лучшем случае ленивым, а в худшем - коррумпированным. Она не могла работать на него, когда все еще враждовала с ним. Оно никогда не будет идеальным, но это лучше, чем было раньше. Следующему Темному Лорду будет сложнее захватить власть, если он вообще попытается это сделать. - Палочка, пожалуйста, о Мерлин! Ты Харри Поттер! Харри улыбается явно новому Сторожевому магу. Она протягивает ему свою палочку. - - Как у вас дела сегодня? Маг, Адальберт Олдертон, сильно покраснев, возится с ее палочкой, положив ее на весы. Он так нервничает, что чуть не уколол ее зондом проверки, но она сохраняет на лице непринужденную улыбку. - У меня все хорошо, мисс Поттер, спасибо, - запинается он. Закончив проверку безопасности, он почти благоговейно возвращает ей палочку. - Хорошего дня, - говорит она, выходя из Атриума и направляясь к лифтам. Она выдерживает хриплые шепотки и возгласы благоговения со своим выстраданным достоинством, добираясь до первого уровня. Новый заместитель министра, Эбигейл Литтл, суровая женщина с седеющими волосами, стянутыми в тугой пучок, напоминает профессора МакГонагалл. Она смотрит на Харри и вежливо спрашивает: - У вас назначена встреча, мисс Поттер? Харри она уже нравится, но опять же, любой человек - это серьезное улучшение по сравнению с Амбридж. - Да, - говорит Харри. Литтл указывает на стул. - Министр заканчивает свой последний прием. Пожалуйста, присядьте, пока я сообщу ему о вашем прибытии. Не хотите ли подкрепиться в ожидании? У нас есть гилли-вода, баттербир и тыквенный сок. - Нет, спасибо. Коротко кивнув, Литтл бодро шагает к кабинету министра. Там раздается негромкое бормотание, и Харри в ожидании занята своим телефоном. Она сидит не более десяти минут, прежде чем слышит шаги. Она поднимает глаза и видит, что к ней идет министр. - Извини за ожидание, Харри, - тепло говорит Кингсли Шеклболт. Его мантия глубокого королевско-фиолетового цвета, почти напоминающая мантию Дамблдора, только без ярких движущихся узоров. Харри встает. - Министр, - приветствует она дружелюбно. Он окидывает ее сухим взглядом, но ведет в свой кабинет. Большая комната, на стенах висят портреты прошлых министров, большую часть задней стены занимает портрет с пейзажем, в центре стоит богатый письменный стол из красного дерева, книжные полки забиты книгами и старыми пергаментами по волшебным законам и договорам, перед столом стоят удобные плюшевые кресла. Кингсли пытался уговорить Харри обращаться к нему по имени, но она отказывается делать это на людях. Учитывая характер ее богатства и огласку ее успехов во время войны, Хари всегда бдительно следила за тем, чтобы все знали, что она заслужила свою должность аврора, а затем и повышение в должности главного аврора. А это означало быть профессиональной в общении с Министром на публике. К его отчаянию, Рон и Гермиона последовали ее примеру, как только поступили на работу в Департамент магического правопорядка. - В чем дело, Харри? - спрашивает он, садясь за свой стол. Она садится напротив него. Выражение ее лица трезвое, почти серьезное. - Возможно, будет разумно, если здесь будут находиться главный аврор и глава департамента, - тихо говорит она, и достает пузырек и ставит его на стол. Во флаконе - два воспоминания, бесплотные белые нити магии, переплетающиеся и мерцающие в стекле. Кингсли смотрит на него, вздыхает. - Значит, не светский визит, - говорит он. Он берет лист пергамента и перо, пишет записку и, взмахнув палочкой, отправляет ее в полет. - Должно быть, дела плохи, если Уизли вмешиваются в них в официальном качестве. Харри вздрагивает. Да, это плохо. Она бы предпочла вообще не вмешивать их, но если она чему-то и научилась, так это тому, что утаивание чего-то подобного от своих лучших друзей принесет больше вреда, чем пользы. Они взрослые, способные взрослые люди, и она не может принимать за них решения. Их участие или неучастие в чем-либо зависит не от нее. Бодрый стук в дверь возвещает об их приходе. Рон и Гермиона входят в комнату, на их лицах написано замешательство. - Харри! Что ты здесь делаешь? - спрашивает Рон, его взгляд мечется между Харри и Кингсли. Гермиона тоже смотрит между ними, но она ловит взгляд на пузырек на столе, изучает выражение лица Харри и понимает, что по какой бы причине Харри ни сидел в кабинете министра, это, скорее всего, нехорошо. - Садитесь, - говорит Кингсли, жестом указывая на кресла. Он ждет, пока они устроятся, складывает руки и поворачивается к Харри. - Мы слушаем. Харри облизывает пересохшие губы. - Вы помните инопланетное вторжение, которое произошло в Нью-Йорке полтора года назад? - Над Манхэттеном открылась червоточина, так? - спросила Гермиона, ее лицо выражало восторженное внимание. - С ней справились маггловские супергерои, а МАКУСА практически не вмешивалось. Харри кивает головой. Она делает паузу, думает, как правильно это сформулировать, затем решает, что прямая честность ее еще не подводила. - Недавно я получила информацию о том, что инопланетянин по имени Танос планирует прибыть на Землю и уничтожить половину Вселенной. Полная и абсолютная тишина. - Черт возьми, приятель, - шепчет Рон, его глаза расширились. - Откуда у тебя такие сведения? - серьезно спрашивает Кингсли. - Ваш источник заслуживает доверия? Харри вздрагивает. - Смерть, - тихо признается она. Все дружно вздохнули; кроме Драко, эти трое были единственными, кому она рассказала о делах с Хозяйкой Смерти. Ну, теперь и Тони знает, думает она. Харри жестом показывает на пузырек. - Это мои воспоминания о разговорах. Они уже стоят, прежде чем она закончила говорить. Кингсли ведет их к большому пейзажному портрету в глубине комнаты и бормочет что-то на незнакомом ей языке. Портрет распахивается, и он вводит их внутрь. Это небольшая комната, в центре которой стоит каменный омут памяти, по всей поверхности которого вырезаны замысловатые руны и символы. Вокруг других стен - полки, заставленные флаконами с различными воспоминаниями. Просмотр воспоминаний не занимает много времени. Глаза Рона аналитически блестят, и она знает, что он обрабатывает информацию и придумывает возможные стратегии. Гермиона сразу же узнает Тони Старка, ее рот слегка опускается, прежде чем она восстанавливает самообладание и сосредотачивается на каждом слове, которое произносит Смерть. Кингсли выглядит мрачным, и она его не винит. Это мрачные новости. - У нас есть пять или шесть лет, чтобы подготовиться к инопланетному вторжению, - размышляет Рон. - Мы понятия не имеем ни о численности их сил, ни об их способностях, ни о чем. Хронология - это здорово, но мы не имеем ни малейшего представления о том, с чем нам придется столкнуться. - Нет, - признает Хари, - но есть кадры инопланетного вторжения в Нью-Йорк. Это не самый лучший сценарий, но что-то лучше, чем ничего. Мы можем изучить видео, записать любые способности, которые мы увидим, возможно, даже оценить количество. - Она колеблется, потом тихо продолжает: - Тони прошел через червоточину. Мы можем спросить его, что он видел. Рон задумчиво кивает головой, поднимает бровь. - А кто такой этот Тони? - Он знаменитый маггл, известный в прошлом тем, что разрабатывал и продавал маггловское оружие массового поражения, а в настоящее время известен как супергерой, Железный человек, - говорит Гермиона, изучая выражение лица Харри с такой интенсивностью, что Харри приходится сдерживать себя, чтобы не скривиться. - Насколько хорошо ты знаешь Тони Старка? Харри играет с подолом своей мантии. - Мы встречаемся, - тихо признается она. На их шокированные взгляды она поднимает руки в защиту и говорит: - Это что-то новое. Сначала я не знала, кто он, и не предполагала, что он будет Торговцем Смерти. - Этот Тони Старк может помочь? - спрашивает Кингсли. - Будет ли он полезен? - Тони - единственная причина, по которой Нью-Йорк все еще стоит, - непреклонно заявляет Харри. - Если бы он не запустил бомбу в червоточину, весь Нью-Йорк был бы уничтожен. Ни маггловского населения, ни МАКУСА, ничего. Кингсли поднял руку. - Спокойно, Харри. Я имею в виду, что он маггл, который только что узнал о магии и своем положении Торговца Смертью. Сможет ли он работать с нами в этом вопросе? Харри кивает головой. - Как сказала Гермиона, он супергерой. Он создал свою броню Железного человека и участвовал в нескольких сражениях. Насколько мне известно, до создания костюма несколько лет назад он был гражданским лицом. Но он гений, и будет несложно обучить его тактике боя и тому подобному. - Как мы вообще собираемся с этим справимся? - спрашивает Рон. Он махнул рукой на Харри. - Мы не можем сказать ICW, что ты получил эту информацию от Смерти. Харри тяжело вздыхает. Это само собой разумеется, что ее статус Хозяйки Смерти должен оставаться в тайне. Это не только привлечет ненужное внимание к ней и ее семье, но и может привести к тому, что неблагоприятные персонажи попытаются узурпировать ее нежелательное положение. Поэтому она хранит Бузинную палочку в гробнице Дамблдора и намерена хранить ее там в обозримом будущем. Воскрешающий камень находится где-то в Запретном лесу, и она не собирается его искать. - Танос - инопланетянин, - медленно говорит Гермиона. - Тор тоже инопланетянин. Может, попробовать договориться с ним о встрече и узнать, есть ли у него какая-нибудь информация о нем. - Кто такой Тор? - растерянно спрашивает Рон. Гермиона смотрит на него ничего не выражающим взглядом. - Тор - член маггловской команды супергероев, Мстителей. Честно говоря, Рональд, тебе следует больше внимания уделять международным делам. - Обычно мне это не нужно, - защищается он. - Ну, очевидно, что сейчас нам нужно, - говорит она. Прежде чем они начнут препираться дальше, Харри прерывает их. - Я могу поговорить с Тони, посмотрим, что мы сможем придумать. - Тяжело вздыхает. - Каков наш план игры на данный момент? Наступает долгое молчание, пока все они размышляют о разных вещах. - Добиться встречи с Тором, - решает Кингсли. - Посмотрим, сможем ли мы получить ту же информацию из другого источника. Если это невозможно, что ж, нам придется перейти этот мост, когда мы до него доберемся. Харри гримасничает и кивает головой. Надеюсь, пресловутая удача Поттеров не даст о себе знать и не сделает эту задачу невыполнимой. - Это глобальная проблема, - тихо говорит Гермиона. - Как только мы получим эту информацию, мы должны будем связаться с МКВ, проинформировать другие правительства, как магические, так и маггловские. - Она поджимает губы. - Это может даже повлиять на Статут секретности. В комнате повисла тяжелая атмосфера. Харри не слишком задумывалась о Статуте секретности, не считая того, что она нарушила его, когда рассказала Тони о магии, но Гермиона права. Танос стремится уничтожить по меньшей мере половину Вселенной; она сомневается, что он нацелится только на магглов. Это будет крупная операция глобального масштаба. Магическим и маггловским армиям, скорее всего, придется объединиться и сотрудничать. В конце концов, Статут о секретности был создан для защиты магических людей. Он не сможет этого сделать, если магических людей не останется. - Мы перейдем этот мост, когда дойдем до него, - глухо повторяет Рон. Все обмениваются взглядами, кивают в знак согласия. - Я буду на связи, - обещает Харри и пожимает руку Кингсли. - Мне жаль, что я приношу плохие новости. - Любое предупреждение лучше, чем никакого, - мудро говорит Кингсли. - Это будет самая большая угроза, с которой мы когда-либо сталкивались. Я уже сражался рядом с вами, и для меня будет честью сделать это снова. - Его губы подергиваются вверх в небольшой, спокойной улыбке. - Я верю, что мы что-нибудь придумаем. Потому что мы нужны людям, и неудача - это не вариант. Рон перекидывает руку через плечо Харри, когда они все выходят из кабинета Кингсли. - Не стесняйся, забирать свою работу обратно, - спокойно говорит он. - Я думаю, нам с Мионой нужен отпуск. Где-нибудь в теплом месте, может быть, на Багамах. Харри фыркает. - Никаких возвратов, - отвечает она. Гермиона качает головой, ее глаза устали. - Как ты можешь шутить об этом? - тихо спрашивает она, немного дрожа. Взмахнув палочкой в воздухе, она создала вокруг них пузырь конфиденциальности. - Мерлин, это никогда не закончится, да? Если это не один Темный Лорд, то другой, или инопланетянин, настроенный на массовый геноцид. - Она слегка дрожит, смотрит на Рона и Харри в быстро нарастающем страхе. Рон отпускает Харри. Он обнимает жену, бормоча мягкие, успокаивающие слова, нежно гладит ее по спине. - Нет, скорее всего, это не закончится, - говорит он так же тихо. - И, возможно, нам не стоит шутить на эту тему. Но ты же слышала, что сказал Кингсли: провал - это не вариант. Гермиона фыркает. - Это замечательно оптимистично, Рон, но армии терпят поражение, правительства падают, а цивилизации рушатся. Иногда твоих усилий недостаточно. Иногда плохие парни побеждают. - С таким отношением к делу неудачи обязательно случаются, - прямо говорит Харри. Когда Гермиона смотрит на нее, она продолжает: - Если бы мы сражались с Волдемортом с мыслью, что с самого начала обречены на неудачу, мы бы не победили. Мы бы жили в совсем другом мире, если бы вообще остались в живых. Можем ли мы потерпеть неудачу? Да. Но я не позволю этому остановить меня. Я не собираюсь пассивно лежать и позволять этому происходить. Я выйду туда, подготовлю себя и столько людей, сколько смогу, и буду бороться. Потому что мир зависит от этого, потому что будь я проклят, если у моих детей не останется мира. Возможно, это было немного грубовато, но плечи Гермионы расслабляются, когда напряжение покидает ее тело. - Ты прав, - говорит она, вытирая слезящиеся глаза. В ее взгляде появилась вновь обретенная решимость. - Конечно, ты прав. Мне очень жаль. У меня ужасный стресс. - Хьюго в последнее время болеет, - тихо объясняет Рон. На встревоженный взгляд Харри он продолжает: - Это был грипп, поэтому мы не придали этому большого значения. Но температура не спадала, поэтому мы отвезли его в больницу Святого Мунго, и они решили его госпитализировать. Это была тяжелая пара недель. Сейчас ему уже лучше, и его выписали из больницы, но у нас было слишком много бессонных ночей. - Могу ли я чем-нибудь помочь? - спросила она с беспокойством. Гермиона качает головой. - Нет, зелья уже работают. - Она устало улыбается, расправляет плечи и показывает пальцем на Харри. - Не думай, что я забыла о том, что ты сказала раньше. Ты и Тони Старк, да? - Да, и что же у вас с ним? - спрашивает Рон. - Мы твои лучшие друзья. Почему мы узнаем об этом в одно время с министром? Харри смотрит на них настороженно, начинает отступать. - Это что-то новенькое, - защищается она. - Мы официально встречаемся всего несколько дней. - Пойдем с нами на обед, - говорит Гермиона, хватает Харри за руку и тащит ее по коридору. - Ты расскажешь нам все о нем, и не упустишь ни одного слова! Харри сопротивляется. - Я не могу сегодня, - говорит она с улыбкой. - У меня есть планы повидаться с Дадли и Хизер, пока я в городе. Но, - продолжает она, прежде чем Гермиона успевает прервать ее, - я думаю, мы можем поужинать сегодня вечером. Договорились? Рон скрещивает руки и сужает глаза. - Ужин, - соглашается он. - Я приглашу семью. При этом Харри вздрагивает. - Ты не можешь его отпугнуть, - говорит она, едва справляясь с тем, чтобы не надуться. - Он мне очень нравится. - Она немного краснеет. - Он скоро познакомит меня со своими детьми. Гермиона широко улыбается. - Значит, все серьезно? - Ее улыбка становится более мягкой. - Я так рада за тебя, Харри. Не могу дождаться, чтобы услышать все сегодня вечером. - Маггл он или нет, но если он недостоин, я его прокляну, - решает Рон и кивает головой в знак подтверждения. Сердце Харри теплеет от доказательства их заботы. - Он вам понравится, - уверяет она их. Затем она лукаво говорит: - Если вы сможете принять Драко, то принятие Тони не будет проблемой. Рон гримасничает, как он часто делает, когда речь заходит о Драко. Их соперничество уже не имеет той горькой и злобной грани, которая была во времена Хогвартса, но даже одиннадцать лет спустя при упоминании имени Драко Рон рефлекторно вздрагивает. - Как Драко это воспринял? - с любопытством спрашивает Гермиона. Харри улыбается. - Неплохо, так что я уверена, что он что-то задумал. - Она качает головой, бросает на Гермиону безучастный взгляд. - Знаешь, это почти оскорбительно, как он думает, что я не знаю его рассказов. Десятилетие брака с этим чертовым человеком, и он думает, что я ничему не научилась! Гермиона кивает, на ее лице такое же невыразительное выражение. Она тычет большим пальцем в сторону Рона. - Этот такой же, - говорит она. Рон открывает рот, думает, что лучше, закрывает его и уходит, качая головой. - К этому не притронусь, - бормочет он про себя. Харри и Гермиона следуют за ним, маниакально хихикая за спиной.

***

Драко читает почту за своим столом, когда она входит в его кабинет. - Стук - это добродетель, - рассеянно говорит он, не поднимая глаз от письма в своих руках. Харри фыркает. - Так ты говоришь на протяжении последних десяти лет. Ты начинаешь звучать как заезженная пластинка. Наконец он посмотрел на нее, забавляясь. - Не осуждай мои усилия по превращению тебя в воспитанную леди, - говорит он с ухмылкой. Она хмыкает, скрестив руки на груди, и строго смотрит на него. Это ее "мамин" взгляд, который никогда не заставляет Тедди или Скорпиуса сомневаться в своих действиях. - Ты что-то задумал, - прямо говорит она. - Что именно? Светлые брови взлетают вверх, ухмылка не сходит с его лица. - Это очень гриффиндорский допрос. - Он откладывает письмо, сцепляет руки вместе и наклоняется вперед. - Ничто не проходит мимо вас, не так ли? Неплохо для бывшего главного аврора. - Драко! - Харри подтаскивает к столу один из антикварных стульев, ножки которого жалобно скрипят по деревянному полу. Она, конечно, могла бы наколдовать стул, но зачем это делать, если он так явно раздражает Драко. Она садится в него без всякого изящества, наслаждаясь тем, как слегка подергивается его глаз. - Ну же, расскажи мне. Я могу быть очень убедительной, ты знаешь. Тебе нужно, чтобы я играл в хорошего аврора и плохого аврора? Я только один такой, так что это будет выглядеть не очень красиво. Драко закатывает глаза, хватает письмо, которое он читал, и сует его ей в лицо. - Вот, - говорит он. - А теперь отцепись от этого; ему пятьсот шестьдесят два года. - Нет смысла иметь стулья, если на них не сидеть, - жалуется она, но делает то, что он говорит, сканируя глазами письмо в своих руках. Мистер Малфой, Хари много рассказывала мне о вас. Мне подходит пятница, 25 октября. Давайте встретимся в "Капитал Гриль" на Бродвее в час тридцать. Я закажу столик. Уверен, нам будет что обсудить. Искренне, Тони Старк - Твой новый кавалер знает, как выбирать заведения общественного питания, - проворчал Драко. - Неплохо. И Харри поджимает губы и смотрит на него. Это само собой разумеется, что Драко и Тони должны встретиться, и она не осуждает его за желание познакомиться с человеком, который теперь в ее жизни, а значит, и в жизни их детей, но она сама планировала это сделать. Она должна была знать, что он проявит инициативу. - Двадцать минут, - говорит она и кладет письмо на стол. Драко вскидывает бровь. - Час. Двадцать минут - недостаточный срок, чтобы оценить его реакцию. - Двадцать минут, - возражает она. - Мне не нужно, чтобы ты напугал его до того, как все начнется! - Если он испугается, значит, он не заслуживает того, чтобы быть в твоей жизни, - говорит Драко. - Сорок пять минут. Она издала небольшой смешок. - Тридцать минут, последнее предложение. Он ухмыляется, довольный. - Договорились, - мурлычет он. - Тридцать минут наедине с ним, а потом ты можешь присоединиться к нам. Ее глаза сужаются, и она с волнением понимает, что он планировал это с самого начала. Он знает, что она тоже это знает, если судить по его быстро расширяющейся ухмылке. - Ты выводишь из себя, - говорит она ему, потому что ей необходимо дать ему это понять. - Прошло десять лет, а ты все еще не привык к этому, Скархед? Ты опускаешься. Харри определенно не топает из своего кабинета. Однако она посылает легкий жалящий удар через плечо. Ее прицел безупречен, если судить по его испуганному вскрику.