На тебе нет ни одного живого места, но ты — шедевр

Пот выступает бисером и стекает по спине Тони. Он хрипит, когда приседает, выдыхает, когда встает. Его бедра горят, болят, но в то же время он чувствует себя прекрасно, как будто может заниматься этим весь день. Он занимается всего пару недель, но ему это удивительно нравится. Тренировки отличаются от сражений в костюме: здесь нет адреналина, толкающего его вперед, нет смертельной необходимости спасать жизнь или останавливать злодея. Только он и его мышцы, и удовлетворение от того, что это его собственная сила позволяет ему поддерживать эту рутину. - Ты молодец, - говорит ему Харри, ее теплый голос ободряет и радует. - Тебе легко... так говорить, - дразнит он между вдохами. - Ты просто должна... лежать здесь... и выглядеть... красивой. Харри издает небольшой смешок, сидя на плечах Тони. Она не чувствует себя такой тяжелой, когда он возится с ней между простынями, но сидеть на корточках с ее весом удивительно трудно, возможно, потому что она худая и мускулистая. - Правда, - признает она. - Давай, еще два повторения. Тони заканчивает с небольшим усилием, а затем опускает Хари на ноги. Он хватает свою бутылку с водой и жадно пьет из нее, издавая непристойные звуки удовлетворения, когда ледяная жидкость стекает по его пересохшему горлу. После прогулок по жарким пустыням Афганистана он больше никогда не будет воспринимать чистую, холодную, хрустящую воду как должное, а после такой тренировки, как у него только что была, ему нужно несколько минут, чтобы как следует продемонстрировать свою благодарность. - Что дальше? - спрашивает он ее, когда наконец отрывается от своей бутылки. - Я подумала, что тебе и твоей бутылке нужна комната. Знаешь, уединиться, - поддразнивает Харри. Тони фыркает. - Ну, я действительно люблю брать в рот длинные предметы, - говорит он и игриво шевелит бровями. - Еще одна наша общая черта! Ему очень нравится, что она так же, как и он, поддается на уговоры. Она даже не отмахивается от его грубых шуток, соглашается с ними, как с чем-то обыденным. Харри испортила его для других людей. Это немного пугает, потому что, хотя он много встречался и трахался, он по-настоящему отдал свое сердце только одному человеку, и он все еще боится, что отношения с Харри закончатся тем, что его сердце разлетится на куски. Она никак не дала ему понять, что недовольна им, тем, как развиваются их отношения, тем, как быстро он к ней привязался. Но и с Пеппер он не ожидал такого развития событий. По крайней мере, не до конца. Да, он знал, что Пеппер временами была немного недовольна, считала его безрассудным и безответственным. Если быть честным к ней, она видела его в его худшем состоянии, на самом дне, и он отгородился от нее. Он предоставил ей свою компанию, но не доверился ей. Он не впустил ее. Пеппер осталась рядом с ним из-за кучи дерьма, которым он не гордится, потому что она этого не заслужила. И теперь, когда он в более здоровом состоянии духа, когда он видит, на что похожа жизнь с кем-то другим, он рад, что она выбралась, когда выбралась, и избавила их обоих от еще большей душевной боли. Логически он понимает, что внес свой вклад в их проблемы, но не был единственным человеком, ответственным за разрушение их отношений. Эмоционально он считает, что во всем виноват он. Это работа над собой. - Моя бутылка может подождать, пока я побуду один, - говорит ей Тони. Харри снисходительно улыбается ему и качает головой. - На сегодня мы закончили. Нам просто нужно подготовиться. Во сколько взлетает самолет? - Ну, я вроде как владелец самолета, так что он взлетает, когда я скажу, - говорит Тони. Он кокетливо улыбается ей. - И я могу придумать несколько других упражнений, которыми мы можем заняться в это время. Харри тычет в него пальцем. - Нет! - Она танцует вне досягаемости его блуждающих рук. - Я не собираюсь рисковать тем, что мы пропустим их игру! Его желудок тревожно подпрыгивает. Встреча с ее детьми кажется совсем другой, чем встреча с Драко. Что, если он им не понравится? Что, если они думают, что он недостаточно хорош для их матери? Он бы не стал их винить, потому что в прошлом он совершил много сомнительных поступков, и почти никто из тех, кто его знает, не может его терпеть. Может ли то, что он нравится ее детям, стать препятствием для сделки? Его уже тошнит. Хотя он изо всех сил старается это скрыть. Тони хнычет: - Но почему мы не можем просто использовать этот ботинок снова? Ему удается схватить ее за талию и поцеловать в шею. Харри вырывается из его хватки. - Это будет выглядеть странно, если в один день ты будешь в Америке, а на следующий - в Великобритании, - говорит она. - Особенно если никто не видел, как улетал твой самолет, и тебя нет ни в одном полетном листе. Тони надувается. - Я могу сказать, что взял костюм. - И меня просто несли на руках всю дорогу? - Харри поднимает бровь, кладет руки на бедра и смотрит на него. - Мы оба довольно известны, и ты знаешь, как далеко пойдут маггловские журналисты, чтобы получить сенсацию. Я не дам Министерству или МАКУСА повода отозвать твою лицензию. - Ложь! - вздыхает Тони, растягивая слова. - Наверное, я мог бы сказать пилоту, что мы взлетаем через пару часов. Может быть. Харри улыбается. - Хорошо. - Она начинает уходить, поворачивается. - Я иду в душ. Ты присоединишься ко мне. И если мы сможем помыться и сесть в самолет в разумные сроки, возможно, ты сможешь принять меня в клуб. - Она пожимает плечами. - Просто мысль. - Именно об этом я и говорю, - пробормотал Тони со злобной ухмылкой. Он идет за ней по пятам, вероятно, выглядя как потерявшийся щенок, и ему определенно нет до этого никакого дела. Не тогда, когда удивительная женщина говорит ему, что делать. Он не думал, что эти баскетбольные шорты могут стать тесными, но он просто живет, чтобы доказать, что ошибался.

***

В задней части его самолета есть мини-спальня, в основном потому, что Тони всегда был любителем лишнего и стремился произвести впечатление на своих избранниц. Он не знает, сколько людей побывало в его самолете, но он знает, что в этот раз все по-другому. Потому что это время с Харри. И что это за время. После взлета самолета Харри, не теряя времени, устраивает Тони, возможно, лучший стриптиз в его жизни. Она не торопится целовать его, отвлекая его, а затем оседлала его жестко, быстро, доминируя над ним так, что он находит это невероятно горячим, кончая по крайней мере дважды, прежде чем он успевает кончить. Он близок к этому, особенно когда она начинает говорить на языке, о котором он никогда не слышал, слова змеились и скользили в его ухо, но он не может закончить. Она улыбается ему, скрытно, и скользит вниз по его телу. Но это ничего, потому что потом она встает на колени. Она смотрит на него сквозь ресницы, ее губы непристойно растянуты вокруг его члена. Это одна из самых горячих вещей, которые он когда-либо видел, и его дыхание перехватывает в горле каждый раз, когда она заглатывает до основания, каждый раз, когда ее язык прослеживает толстую вену на нижней стороне его члена, каждый раз, когда она сосет головку с нужным давлением. Она задает медленный, манящий темп, который сводит его с ума. Он хочет трахать ее рот, хочет сжимать в кулаке ее волосы и насаживаться до тех пор, пока она не застонет и он не кончит ей в горло. Но в то же время ему нравится этот контроль, который она имеет над ним. Ему нравится, как она распоряжается им, манипулирует, когда он сможет кончить, подводит его к краю, но не позволяет ему переступить его. Ее зеленые глаза задорно блестят, потому что он может кончить в любой момент. Глядя в ее глаза, он может спрыгнуть с этой грани, и она не ускорится. Но это вызов, просьба. Она хочет, чтобы он немного доверял ей, следовал ее примеру. И, черт возьми, это страшно и сексуально, и это заставляет его сердце биться быстрее, но она не доказала, что он ошибается, не заставила его пожалеть о том, что он позволил ей вползти в его сердце, и дать ей это доверие оказалось легче, чем он думал. Харри снова сглатывает, одной рукой обхватывая его яйца, другой крепко сжимая его бедро. Она негромко стонет, вибрации доводят его член до безумия. А потом она наносит сильный удар по его бедру, который заставляет его член подпрыгнуть от интереса. Тони стонет, чувствуя, как дрожат его бедра, дрожат от усилия не кончить. Слезы боли и удовольствия выступают в уголках его глаз, перевозбуждение начинает брать свое, но он сосредотачивается на ее лице, на этих полуприкрытых изумрудных глазах, смотрящих на него, и обнаруживает, что его голова становится немного неясной, немного затуманенной. Он несказанно удивлен, но ни в коем случае не жалуется, когда она вводит в него два своих тонких, смазанных пальца. Его ноги раздвигаются сами собой, он понимает, что она уже делала это раньше, когда с легкостью находит его простату, но не может думать ни о чем другом, когда ее пальцы изгибаются как надо. - Блядь, - громко стонет он, его бедра делают самые маленькие толчки в ее рот. Харри медленно отстраняется, интенсивно посасывая. Она выпускает его член с влажным хлоп и гладит его рукой, не прекращая толчков пальцами. - Ты уже близко? - хрипит она. - Да, - произносит он. Он даже не может узнать свой собственный голос. Как будто она полностью разрушила его, как будто она владеет его телом. Неясное ощущение усиливается, он теряет ориентацию, уголки его глаз расплываются. И Харри облизывает дырочку. Она улыбается ему, грязно и по-акульи. - Чего ты ждешь? Она снова заглатывает его, на этот раз ускоряя темп. Она сосет, ее щеки впадают, и Тони смутно осознает свои прерывистые вздохи и хлюпающие звуки, когда ее пальцы творят свою магию внутри него. И когда он кончает, это происходит с такой силой, что на несколько мгновений он видит только зелень ее глаз. Шум исчезает, и ничто больше не имеет значения, кроме этого чудесного, парящего ощущения, которое просто уносит его прочь. В этом маленьком пространстве он в безопасности, и все его тревоги и переживания по поводу встречи с детьми Харри кажутся такими несущественными. Наверное, он теряет сознание, потому что в следующий момент Харри проводит пальцами по его волосам, шепча мягкие, теплые слова, которые он едва может разобрать. На них накинуто одеяло, в котором ему хорошо и тепло, и он несколько мгновений ошеломленно моргает, потерянный и слегка обеспокоенный. - Ты так хорошо справился, - мягко говорит Хари. - Я так горжусь тобой, Тони. Я знаю, как много тебе пришлось сделать, чтобы тебе было так комфортно со мной, и для меня большая честь, что ты считаешь меня достойной этого. Ее слова заставляют его сердце трепетать. - Нгх...? - Он пытается говорить, но его язык отказывается сотрудничать. Она помогает ему немного приподняться и подносит к его губам чашку с водой. Он пьет почти небрежно. - Так лучше? - мягко спрашивает Харри. Тони кивает головой и растерянно смотрит на нее. - Что...? Она продолжает проводить пальцами по его волосам, и этого почти достаточно, чтобы он снова задремал. - Мне жаль, - тихо говорит она ему. - Я не думала, что так сильно давила на тебя, пока не увидела, что ты ушел в подпространство. Тони моргает на нее. Он качает головой в сторону. - Под... пространство? Правда? - Он никогда раньше не сталкивался с подпространством, никогда не чувствовал себя достаточно комфортно с кем-то, чтобы быть настолько уязвимым. Она кивает головой. - Мы никогда не говорили о том, что нас устраивает в сексуальном плане и есть ли какие-то жесткие или мягкие ограничения, и мы не собираемся говорить об этом сейчас, когда ты только выходишь из этого состояния, но это то, что мы должны обсудить позже. - Она помогает ему выпить еще воды. Тони опускает взгляд на свое тело и с удивлением отмечает, что он чист. - ...спасибо, - бормочет он. - Я... я никогда... Она улыбается ему. - Это была честь для меня, - честно говорит она. - И эй, мы можем поговорить об этом позже. Я не хочу, чтобы ты думал о чем-то другом, кроме безопасного возвращения. Последнее, что нам нужно, это чтобы ты упал, хорошо? Тони кивает головой. Он допивает чашку воды, слегка вздрагивает, когда одеяло сползает. Харри ничего не говорит, просто ставит пластиковый стаканчик и ложится рядом с ним. Она притягивает его к себе, его нос вдыхает естественный запах ее кожи, и его веки опускаются. Ему так тепло, и он чувствует себя в такой безопасности, что не успевает опомниться, как погружается в спокойный сон.

***

Хари внимательно наблюдает за ним, когда они приземляются на землю. Она беспокоится, что он упадет, и это справедливое беспокойство, но Тони прекрасно себя чувствовал в последние пару часов. Он немного смущен, правда, не знает, как реагировать, если это будет проблемой. Им определенно нужно поговорить об этом, но, что более важно, сейчас у них есть игра, свидетелями которой они должны стать. Ей снова удалось достать для них портключ, тот самый старый ботинок, и на этот раз путешествие проходит гораздо более гладко, его колени автоматически слегка сгибаются, чтобы помочь ему опуститься на землю, как только его ноги коснутся травы. Первое впечатление Тони от Хогвартса - полное изумление. Он стоит у входа на трибуны для квиддича, и отсюда виден весь замок. Именно здесь Харри провела годы учебы в школе, здесь она обрела дом и семью. Каменные башни массивные, нависающие, а поле для квиддича похоже на футбольное. Над головой летают игроки в зеленой с серебряными акцентами и желтой с черными акцентами форме. Харри заплела свои волосы в косички, переливающиеся этими цветами, а Тони просто смотрит вокруг в шоке, в легком неверии. Харри ведет его к трибунам, отводит в сторону и не обращает внимания на шепот, который проносится в толпе по поводу ее присутствия. Он удивляется, когда некоторые из этих шепотков касаются его. - Это Железный человек, - шепчут некоторые дети, все в писклявом восторге и детском удивлении. Он не думал, что он достаточно популярен, чтобы ведьмы и волшебники знали, кто он такой. - Мама! Харри слегка сжимает руку Тони, и они вместе поворачиваются лицом к двум подросткам, пробирающимся к трибунам. Тони делает едва заметный глубокий вдох. Встреча с ее детьми - это не то же самое, что встреча с Драко. Он не может применить свою безжалостную личину бизнесмена, если не хочет показать себя с лучшей стороны, как мужчина, достойный встречаться с Харри. Это извилистое чувство в его нутре снова дает о себе знать. - Тони, я хочу познакомить тебя с моими детьми, - мягко говорит Харри, жестом указывая на двух мальчиков. - Скорпиус, Тедди, это Тони. Скорпиус выглядит точно так же, как его отец, от светлых светлых волос до слегка угловатого подбородка. У него такие аристократические скулы, которые, наверное, могли бы разрезать стекло, а его серые глаза слегка сужены, расчетливы. В них есть искорка озорства, которая, однако, очень напоминает Тони Харри. Тедди, с другой стороны, выглядит точной копией Харри. У него дикие вороные волосы, изумрудно-зеленые глаза, такой же нос пуговкой и лицо в форме сердца. Действительно, это все равно, что смотреть на мальчишескую версию Харри, и Тони уже очарован. Тедди протягивает руку, слегка улыбаясь. - Приятно познакомиться, - говорит он. Тони пожимает ее, но прежде чем он успевает ответить, внешний вид Тедди словно тает, превращаясь во что-то другое. В мгновение ока перед Тони предстает клон его молодого себя - от наглой ухмылки до тщательно уложенных волос. Он смотрит, совершенно ошарашенный. Он замечает, что Скорпиус хихикает чуть в стороне, а Харри тихонько хихикает. - Это так круто, - задыхается он. - Ты можешь просто изменить свою внешность? Ты можешь делать это только с другими людьми или ты можешь превращаться в животных? Скажи честно - ты пробовал превратить себя в покемона? Челюсть Скорпиуса слегка отпадает. Хихиканье Харри переходит в полноценный смех, такой, от которого она сжимает бока. А Тедди снова превращается и смеется. - Я рад, что тебе нравится, - одобрительно говорит он. - Моя родная мама превращала свой нос в свиное рыло. Тони почти вибрирует от возбуждения. - Знаешь, сколько розыгрышей я могу устроить Роуди? - требует он у Харри. - Ты абсолютно уверен, что должен родиться с магией? - Да, - снисходительно отвечает Харри, вытирая глаза. Скорпиус скептически смотрит на Тони, поворачивает голову, слегка фыркнув. - Он подойдет, - говорит он, прежде чем убежать в сторону ожидающих его членов команды. - Это комплимент, - заверяет Тедди с яркой улыбкой. - Хотя, думаю, у нас будет возможность узнать друг о друге больше, когда ты приедешь на Рождество. Тони кивает головой, улыбается. Узел в его животе значительно ослаб. Он немного беспокоится, что может не поладить со Скорпиусом, но эти несколько минут перед их игрой вряд ли достаточное время, чтобы по-настоящему узнать их. Первые впечатления пока что отличные, что, честно говоря, лучше, чем Тони опасался. Он всегда был сторонником того, чтобы планировать худшее, но надеяться на лучшее. - Удачи тебе в игре, - говорит Тони. Тедди ухмыляется. - Скорпиусу она понадобится больше, - говорит он, а затем уходит к своим товарищам по команде. Квиддич - это чертово путешествие. Тони думает, что его сердце почти не выдерживает нагрузки, когда эти чертовы ДЕТИ выполняют опасные трюки на высоте не менее ста футов от земли. Он внезапно остро понимает, что чувствовала Пеппер, когда он проделывал всевозможные трюки в своем костюме. Харри кричит и радуется, когда одна из сторон забивает гол, и Тони следует его примеру. Ему лично кажется, что зеленый и серебряный цвета лучше (другие дети напоминают ему летающих гигантских шмелей), поэтому он втайне болеет за зеленую команду чуть сильнее и внутренне называет их лепреконами. Харри отмечает великолепные воздушные маневры и то, что считалось бы профессиональными навыками, и все это так по-домашнему прекрасно. Скорпиус - искатель для лепреконов, а Тедди - преследователь для шмелей. Игра длится пару часов, и временами она бывает жестокой. Судья называет по меньшей мере пять различных фолов на команде лепреконов, которыми пользуются шмели. Все заканчивается, когда Скорпиус ловит снитч, и только тогда сердце Тони может немного расслабиться. Толпа разражается какофонией приветствий и освистываний. Его телефон звонит, и Тони отходит в сторону, чтобы ответить. - Сэр, - говорит ДЖАРВИС, - в Лондоне есть данные, которые говорят о том, что Тор вернулся на планету.