Часть 1
5 октября 2022 г., 16:00
Примечания:
❗Пожалуйста, ещё раз обрати внимание на метки в шапке, потому что они там стоят не просто так!
Пит вновь стоял перед дверью спальни Вегаса, приковав глаза к полу, чувствуя, что ткань его формы провоцировала на коже такой зуд, какой не должна была. Это, однако, не было для телохранителя чем-то новым.
Он служил Вегасу уже много лет, постоянно был рядом с ним, постоянно бродил и ошивался неподалёку, постоянно следил за тем, чтобы с головы его босса не упало ни единого волоска, когда бы они куда-либо ни отправились.
А сегодня вечером ему было поручено охранять дверь его спальни. Он делал так большинство ночей. Это также было именно той причиной, почему его кожа под слоями одежды покалывала и зудела.
Он слышал, как Вегас трахает одну из своих шлюх.
Если бы Пит дорожил своей работой чуть меньше, то уже ворвался бы в комнату, оторвал этого мальчишку от Вегаса и выстрелил бы в него два, три, может, даже четыре раза. Или, возможно, он увёл бы его оттуда и содрал с него плоть живьём.
Как он смеет приближаться к его Вегасу?
Его распирала столь жестокая жажда крови, что он понимал, что если поддастся ей — его уже ничего не остановит. Не остановило бы, пусть бы означало, что ему придётся убить самого Вегаса, чтобы никто другой никогда не смог заполучить его снова.
Поэтому он пытался игнорировать яростные стоны, вытягиваемые Вегасом из мальчика, пытался отключить собственный мозг, чтобы не слушать эти мольбы, этот плач, эти пощёчины.
Он мог отдаться Вегасу лучше, чем любая из этих блядей когда-либо.
Он стиснул зубы и по бокам сжал ладони, потому что воздух пропитывался вульгарными стонами и выкриками имени Вегаса, из-за чего ему приходилось подавлять всякое желание внутри себя, чтобы элементарно не уйти или не вломиться в комнату.
Пит был хорош. Пит был лучшим телохранителем, который когда-то был или мог быть у Вегаса, он был верным и послушным, делал всё, что ему велено, лишь бы по максимуму угодить боссу. Он ни за что бы не пошёл на что-то настолько импульсивное, когда на кону стоит работа.
Нет, дело было даже не в том, что он дорожил ею. Он дорожил ею за предложенную возможность быть к Вегасу ближе, наблюдать за ним и служить ему так хорошо, как он только мог. Его не заботила профессия, не заботил грязный бизнес, в котором ему приходилось вертеться. Нет. Его даже не заботило всё скопившееся на его руках количество крови. Его заботило исключительно то, как угодить Вегасу, как быть с ним рядом и иметь шанс дышать с ним одним воздухом.
Пит всегда приглядывал за ним, любовался им, ступал за ним везде, куда бы тот не пошёл, а Вегас никогда не возражал и не говорил прекратить, точно зная, как может быть для него опасно ходить без охраны, и Пит был на седьмом небе от счастья.
Вегас полагался на него вдоволь, но не больше необходимого, и у Пита под кожей закипала кровь.
Он хотел всего Вегаса себе.
И всё же не сделал ничего из того, о чём только что думал. Он продолжал неподвижно стоять перед дверью его спальни, вздыхая и бросая взгляд на часы.
3:45.
Он пробудет на посту до пяти утра, затем ему позволят отдохнуть до десяти, прежде чем он должен будет отправиться с боссом по делам. Была запланирована важная бизнес-встреча по поводу отгрузки товара в их компанию, и Вегас был полон решимости втереться в доверие посреднику, к которому, возможно, Питу придётся применить свою скромную магию, чтобы заручиться его поддержкой.
Ах да, Пит забыл упомянуть — он также являлся у Вегаса личным обольстителем, что означало, что все важные сделки и деловые отношения с людьми можно запросто наладить, если Пит хотя бы раз хлопнет своими длинными ресницами перед омерзительными стариками. Что, впрочем, он делал часто, поскольку знал, что Вегас хочет заключить сделку.
И то, чего Вегас хочет, Вегас получает.
Так что Пит добровольно выкинет свою гордость в окно и станет со всеми любезничать, а потом бум — сделка будет заключена, а босс заработает ещё несколько миллиардов бат.
Питу так долго в эти моменты удавалось держаться за своё здравомыслие, что даже сейчас он чувствовал, как оно трещит по швам. Держался он не потому, что платили ему гораздо больше, чем другим телохранителям, а потому, что делал это только ради Вегаса. Вегас просил его, а он, конечно же, отказывать не собирался.
Для такой работы босс специально выбрал конкретно его, потому что ему требовался некто сильный, но, вместе с тем, и некто, приятно выглядящий для глаз и не кажущийся грубым. На эту роль Пит подходил идеально. Он был самым крепким телохранителем, пускай его телосложение этого и не оправдывало, а лицо его было столь очаровательным и милым, что любому могло внушить ложное чувство защищённости.
Вегас тогда использовал именно те слова, и с тех пор Пит не забывал, как тот говорил ему это лично.
Очаровательный и милый.
Слова приятно плавали в его мозгах, привнося знакомую дрожь в каждый дюйм его тела. Это чувство, однако, стремительно сменилось застывшим в его венах льдом.
Ещё один громкий стон вывел его из состояния покоя и потока наваждений о Вегасе. Мальчик-блядь орал во всю глотку, а Вегас раздражённо велел ему завалить ебало.
О, как же Питу хотелось выбить эту ебучую дверь, блять, и научить мальчишку, как нужно уважать и подчиняться словам, произнесённым Вегасом.
Не прошло и секунды, как дверь позади него с грохотом распахнулась, по всему телу, когда он обернулся, пробежался холодок, на губах мгновенно расцвела яркая улыбка.
Ему не стоило показывать боссу, что на самом деле он думает и чувствует. Его доброжелательная и жизнерадостная личность пригождалась в самых разных ситуациях.
Взгляд осел на Вегасе, на шёлковом халате, накинутом на его обнажённое тело, и на мальчике с растрёпанными волосами и порванной одеждой, едва ли прикрывающей хотя бы дюйм кожи. На нём, очевидно, нехило отыгрались.
Что вполне ожидаемо, ведь сегодня днём Вегас был вынужден отсидеть полноценную встречу с Кинном.
На это зрелище Пит прищёлкнул языком. Его руки изголодались по пистолету, сейчас сунутому за пояс, но он всё же сопротивлялся поддаваться импульсивным порывам.
— Пит, отвези его домой, — сквозь туман кровожадности в его голове пробился голос Вегаса, он незамедлительно кивнул. Его тон был раздражителен, он не был удовлетворён, и Пит видел, как по обе стороны талии у него сжимались и разжимались кулаки.
Если мальчик задержится здесь ещё хоть на секунду, если Пит потянет время ещё хоть немного, Вегас, вероятно, пристрелит того сам, а Пит не сможет сдержать расползающуюся по губам ухмылку.
— Да, Кхун’Вегас, — быстро ответил он, прежде чем жестом велел гостю идти вперёд, не спеша ведя его на парковку и к одному из многочисленных фургонов телохранителей.
— Пожалуйста, залезайте или для начала как следует оденьтесь, выбор за вами, — протянул он так мягко, как только был способен. Как правило, для телохранителей не допускалось вступать в разговоры с теми, кого они сопровождали, но Пит был другим. Пит был общительным и обходительным, что запросто помогало ему добывать информацию.
— Д-думаешь, он захочет увидеть меня ещё раз? — пробормотал мальчик, вжимаясь в сиденье и низко опуская голову. Питу почти стало его жаль. Ключевое слово — почти.
Конечно нет, ты наделал столько шума, что Кхун’Вегас скорее оторвал бы тебе башку.
Думал он про себя, заводя машину, а затем бросая на этого почти несчастного мальчика взгляд. Должен был признать, тот был далеко не уродом. Был маленьким и миниатюрным, его тёмные волосы спадали вниз на тёмные глаза и на розоватый оттенок щёк. Да, он был симпатичным, но Пит был симпатичнее.
— Я не знаю, вам придётся спросить у Кхун’Вегаса самому, — отозвался он, ярко улыбаясь и пожимая плечами, как делал обычно, прежде чем выехать в направлении чужого дома.
На данном этапе своей жизни он знал Вегаса достаточно хорошо, чтобы практически с уверенностью утверждать, что он мог выдвигать предположения и принимать решения за него. Вегас терпеть не мог, когда одна из его игрушек переусердствует, когда становится слишком громкой и когда с ней становится тяжело справляться. Поэтому, да, он, вероятно, не захотел бы увидеть его снова.
Поездка проходила в тишине, слышно было лишь тихое дыхание пацанёнка и шелест ветра в кронах деревьев. Для Пита это молчание не было неловким, но по тому, как мальчик замкнулся в себе, он мог сказать, что предпочёл бы быть где угодно, но только не здесь.
— Что-то не так? — голос у Пита был отстранённым, тёплым, спокойным, и тот поднял глаза. Они были большими и слегка блестящими, и Питу от его вида едва ли поплохело. Но себя он не чувствовал настолько плохо, чтобы искренне переживать. Он задал вопрос лишь потому, что это было вежливо, и потому, что, возможно, мальчик мог рассказать ему что-нибудь интересное.
— Неужели Вегас обращается так со всеми? Холодно и равнодушно, как будто смотрит сквозь тебя, а не на тебя? — голос у него дрожал, и этого хватило, чтобы Пит подтвердил свои подозрения насчёт того, что он плачет.
— Кхун’Вегас относится ко всем безразлично, если только кто-то не привлечёт его внимание или не вызовет сильную неприязнь, — сказал он, не отвлекаясь от дороги. Это не совсем правда, но и не совсем ложь. Вегас действительно относился ко всем более или менее одинаково до тех пор, пока кто-нибудь не заинтересует его или не подействует ему на нервы, ну и по ряду других факторов. И те, кто заинтересовывал его, чаще всего были просто смазливыми парнями, которых он хотел выебать.
Жаль тебе это говорить, но ты, вероятно, оказался недостаточно интересен, чтобы понравиться Кхун’Вегасу.
Думал Пит, наблюдая за тем, как омрачается чужое лицо. Было очевидно, что мальчишка редко крутился вокруг Вегаса и на самом деле не знал, кем этот мужчина был. Скорее всего, бедный маленький мальчик был просто очарован его красотой, его дорогой одеждой и опьяняющим ароматом. А Вегас, возможно, был во вполне хорошем или же вполне жестоком настроении, чтобы утащить его к себе домой.
У него снова закололо кожу, пистолет упирался в поясницу, и его так порывало пустить тот в расход и вышибить этому мальчонке мозги.
Вегас забирал домой кого угодно, только не Пита, у которого от одной этой мысли в ушах застучала кровь.
Но Вегас убивать мальчика не приказывал, он просто велел отвезти его домой, и Пит не мог его ослушаться, даже если бы захотел.
Так что он пожал плечами и продолжил вести машину, не обращая внимания на навязчивые мысли, проносящиеся по черепной коробке. Звуки фургона вновь притихли, сам Пит постепенно начинал уставать. Сейчас четыре-тридцать утра, ему пришлось отвозить этого тупого мальчишку домой, но, так подумать, могло быть и хуже.
Он мог бы слушать Вегаса и эту блядь гораздо дольше.
Вскоре он подъехал к назначенному месту.
— Приехали, — оповестил он, медленно разворачиваясь, чтобы посмотреть на мальчика, который по-прежнему низко держал голову. Тот едва заметно кивнул ему, после вылез из машины и направился ко входной двери своего дома.
Пит выжидал только за тем, что хотел убедиться, что он благополучно зайдёт внутрь, ему не хотелось, чтобы на последних десяти шагах что-то случилось, а потом ему бы посчастливилось заметать следы и объяснять ситуацию Вегасу.
Удостоверившись, что мальчик зашёл домой в целости и сохранности, он тихо застонал. Он ненавидел, ненавидел всё, что было связано с подобными моментами, потому что неужели Пит был недостаточно симпатичен? Ведь это же совершенно не так. Он видел всех тех, кого Вегас забирал с собой. Из них он был самым симпатичным.
Здравомыслие потихоньку ускользало от него, жажда крови источалась прямо из тела, он вынудил себя вновь вывернуть на дорогу. Пит хотел убить его и даже постарался бы, чтобы всё выглядело так, будто это сделал кто-то другой. Нет, он хотел вскрыть его, содрать с него кожу и преподнести его Вегасу, чтобы показать, как хорошо Пит учится.
Он всегда настаивал на том, чтобы смотреть, как босс пытает людей. Он находил это зрелище захватывающим и в целом немного интригующим. Так что, может, если бы он представил Вегасу своё собственное произведение искусства, возможно, тот признал бы его так же, как делал это со всеми своими шлюхами.
—
Он с силой сжимал обивку руля, ехал сквозь тёмную ночь, озаряя фарами путь ровно настолько, чтобы безопасно вести машину. Пусть если и небезопасно, вести машину он всё равно должен был, потому что необходимо было вернуться к Вегасу. Совсем скоро он снова заглушил двигатель, на секунду или две сложил голову на руль и сделал несколько глубоких вздохов. Руки чесались желанием запачкать их кровью, услышать чьи-нибудь мучительные крики. Обычно Пит таким не был. Не был жадным до крови, неуравновешенным и нервным. Обычно он был нормальным, счастливым, улыбчивым, но сегодня все возможные эмоции бушевали в нём с такой яростью, что едва не доводили до тошноты. Шаг за шагом его рассудок всё дальше скатывался в безумие. Каждый день он был вынужден внимательно наблюдать за тем, как босс терял голову от нового симпатичного мальчишки, и это абсолютно сводило его с ума. Зрелище было таким отвратительным, но взгляда он отвести не мог, он должен был быть уверен, что запомнит каждое лицо, которое осмелилось подобраться слишком близко. Однажды он убьёт их всех. Сделав ещё один глубокий вздох, он вылез из машины и вернулся в особняк. Ему нужно было немного отдыха, в чём, возможно, и крылась вся проблема. Как только он прошёл внутрь, то увидел Вегаса, лениво потягивающего бокал вина, его шёлковый халат по-прежнему свободно свисал с его тела. Он явно ждал возвращения Пита. — Кхун’Вегас, я отвёз мальчика домой, — доложил он, низко кланяясь, прежде чем скрестил руки перед собой и ждал очередного приказа, как хороший питомец. — Хорошо, теперь иди спать, Пит. Нельзя, чтобы утром ты был уставшим, завтра у нас важные встречи, — медленно проговорил Вегас, переключая внимание с кроваво-красного вина на глаза Пита. Пит, чувствуя себя добычей перед хищником, вновь поклонился. — Да, Кхун’Вегас, — ответил и, извинившись, поторопился в свою комнату. От того, что глаза Вегаса были сосредоточены только на нём, каждый волосок на его теле встал дыбом. Это было напряжённо и пугающе. Это был страх, который он до конца жизни будет лелеять.—
Следующее утро наступило раньше, чем ему бы хотелось, но на нём лежали определённые задачи, которые он обязан был выполнять, и ничто не позволит ему когда-либо разочаровать Вегаса. Поэтому, вытащив своё усталое и сонное туловище из постели, он отправился в душ, быстро ополоснулся и затем переоделся в форму телохранителя. Через несколько минут он встретится с Вегасом, в течении дня должен будет сопровождать его на различные встречи и, конечно же, на одну из важнейших сегодня вечером. На ту, для которой ему требовалось приодеться чуть лучше обычного. Вегас всегда был рад предоставить ему одежду, а Пит смаковал удовольствие от того, что тот посмотрит на него хотя бы на секунду дольше. — Доброе утро, Кхун’Вегас, — вежливо поздоровался он, растянув на губах широкую улыбку, и босс, оглядев его с ног до головы, остановился глазами на чуть слишком обтягивающем пиджаке, немного туже прилегающем к талии. Затяжной взгляд заставил пальцы Пита дёрнуться, а щёки — вспыхнуть нежно-розовым. Вегас, однако, по поводу изменений вопросов задавать не стал. На самом деле Пит незначительно сменил наряд только потому, что так ему самому нравилось больше, он никогда бы не подумал, что Вегас обратит внимание на нечто подобное. Вскоре после они вместе уселись в машину. Их посадили на заднее сиденье. Только когда они ездили вдвоём, за руль садился Пит, но в случаях, как нынешняя, ему разрешалось сидеть рядом с Вегасом. На протяжении всей работы Пит каждый раз оставался профессионалом. Ни на одной встрече ещё не случалось происшествий, которые бы начинались с него, обычно именно он останавливал развитие конфликтов и потом по мере своих возможностей урегулировал их. Он был идеальным телохранителем и при этом преданным. Большинство друзей и деловых партнёров Вегаса знали его, даже, возможно, перекидывались с ним парочкой фраз, потому что он казался таким милым и доброжелательным. Чересчур милым и доброжелательным. Если бы они только знали. Сегодняшний день не стал исключением. Он покорно стоял за спиной Вегаса, наблюдая, изучая и вбирая в себя всю доступную ему информацию. Высматривал любые признаки потенциальной угрозы, следил за тем, чтобы никто не вёл себя странно, и на будущее помечал каждое полезное сведение. Он и впрямь не преувеличивал, когда говорил, что он лучший телохранитель из всех, что были у Вегаса. До этих пор каждая встреча проходила на удивление хорошо. Практически слишком хорошо. — Кхун’Вегас, все прошлые встречи были крайне удачными. Вам не кажется, что это как-то подозрительно? — осмелился спросить он, когда они направлялись на встречу с последним клиентом сегодняшнего вечера. На ту, где Пит должен был произвести впечатление своим внешним видом. — Конечно, это подозрительно, Пит. Только дурак не заметил бы, — сквозь гул потока машин голос Вегаса прозвучал мрачновато, он поднял глаза, устанавливая зрительный контакт с Питом. — Всю ночь будь начеку, понял меня? — его взгляд был таким настойчивым, что Пит ощутил, как он отражается от кожи, оставляя за собой ворох мурашек. — Понял, Кхун’Вегас, — быстро ответил он, ему на глаза спадала чёлка, из-за которой он выглядел милее и, может, даже чуть-чуть моложе, а кожаные штаны очаровательно облегали его бёдра. Даже слепой, вероятно, пустил бы на него слюни, поэтому, если что-то сегодня отклонится от задуманного, тогда они должны будут убедиться, что всё происходящее до этого дня было кем-то спланировано. Они вдвоём вошли в пустующий ресторан, в безжизненном и бесшумном зале сидел лишь один человек. Их сегодняшний клиент. — Добрый вечер, Кхун’Дон, — тихо произнёс Пит, подходя ближе к пожилому мужчине и чарующе хлопая ресницами, устраиваясь на месте рядом с ним вслед за присевшем напротив боссом. — И тебе добрый вечер, — ответил тот, скользя глазами по телу и лицу Пита, откровенно засматриваясь на него, прежде чем кивнуть в сторону Вегаса. Ресторан был неплохим, дорогим, роскошным, с бриллиантовыми люстрами и огромными окнами, из которых открывался вид на весь Бангкок. С тёмно-красными шторами, задёрнутыми вдоль стены, и позолотой, усеянной по помещению. Это и впрямь было достойное внимания зрелище, очень высококлассного уровня. Не из ряда таких заведений, в которые обычно ходил Пит. Пока двое других за столом вели переговоры, он продолжал поддерживать непринуждённость, неторопливо поглощая еду и при каждом удобном случае поглядывая на Кхун’Дона, изо всех сил стараясь присмотреться к нему повнимательнее. Поначалу всё шло хорошо, он почти утратил бдительность, однако в другом конце зала различил серебристый отблеск. За ними кто-то наблюдал, и блёклого света в помещении было достаточно, чтобы озарить сумрачные очертания сжатого серебряного револьвера. Серебряный револьвер в тёмной комнате? Не могли ведь они так облажаться. Он сделал ещё глоток вина, размышляя, должен ли под предлогом уборной пойти и разобраться с проблемой сам или ему стоит просто выстрелить через весь зал и, вероятнее всего, попасть цели точно в лоб. Его пистолет уже жаждал быть использованным. Нужно было действовать быстро, одно неверное движение и незваный гость нажмёт на курок, а Питу не хватит реакции, чтобы вовремя оттолкнуть Вегаса с траектории, так что он принял решение извиниться и вытащить того уёбка за волосы. За кого они Вегаса принимают, чтобы пытаться нарушить идеально спланированные переговоры? — Прощу прощения, я сейчас вернусь, — сказал он, слегка подмигнув старику и бросив на босса сосредоточенный взгляд, который, к счастью, был понят сразу же. Они работали вместе уже несколько лет, разумеется, Вегас догадался, что имел в виду Пит. Поэтому он уверенно двинулся по направлению к стрелку, лишь свернув налево, чтобы быть вне поля чужого зрения. Не то чтобы у него был риск попасть под пулю, но выстрел прямо сейчас в пух и прах разрушил бы его план. Обойдя столики, он спрятался за тёмно-красными шторами, медленно, но неуклонно приближаясь на цыпочках к незваному гостю. Одним выверенным движением он выбил револьвер из его руки и тут же поднял свою, закрывая ему рот, чтобы он не начал, блять, орать и всё не запорол. — Издай хоть один ёбаный звук, и я клянусь, сверну тебе шею так, что увидишь собственную спину, — голос у него был басистым, пропитанным ядом и мощью, мужик беспомощно кивнул, из его глаз уже сыпались слёзы. Жалкий. — А теперь не будешь ли ты так любезен объяснить мне, какого хуя ты только что собирался сделать? — Пит говорил это в чужое ухо так смиренно, что мог телом ощутить, как того трясёт. — Я… кто-то отдал приказ Кхун’Дону. Я не з-знаю, — ох, он лепетал так тихо, что Пит чуть вслух не рассмеялся. Как же по-настоящему лёгко можно было сбить спесь у некоторых людей. Выходит, здесь замешана третья сторона? Интересно. Пит ему только кивнул, прежде чем поволок его из укрытия, впиваясь пальцами в его шею опасно настолько, что всего одно слишком быстрое движение — она с хрустом сломается. — Выловил твоего крысёныша. Ты серьёзно думал, что мы бы не узнали? — раздражённо цедил он, таща за собой мужчину. Наблюдая, как тот в ужасе силился отстраниться. Дон так широко распахнул глаза, что Пит поставил бы на то, что, делай он это ещё хоть секунду дольше, они выскочат у него из орбит. — Ты прости, но план был неудачно продуман и исполнен. Младший брат Вегаса и то сообразил бы идею получше. А сейчас поведай нам, чей был приказ? — продолжил он, в его взгляде переливалось нечто такое тёмное, от чего он долгое время пытался сбежать. Ни Дон, ни мужик в его хватке не осмеливались и пискнуть, Вегас смотрел на него со своей бессменной хитрой ухмылкой, но в этот раз она была обрамлена чем-то другим. В этот раз она изгибалась в лёгком веселье и любопытстве. — Ты либо начинаешь говорить, либо я сделаю так, что ваших тел никто никогда не узнает, — выплюнул он, становясь из-за отсутствия слов всё более нетерпеливым, переводя внимание то на Дона, то на гостя рядом с собой. Которые были чертовски обуяны страхом. — Пит, позови других телохранителей и проследи, чтобы кто-нибудь подготовил подвал. Там скоро будет грязно, — произнёс Вегас, это было первым приказом за сегодняшний вечер, и от тона его голоса сердцебиение у Пита в груди на миг замерло. — Да, Кхун’Вегас.
