Милосердие

      Ты просто ушам своим не веришь. Они знают?       — Ни за что, блядь! Вы меня не заставите! ― красноречиво заявляешь ты, умудряясь одновременно звучать как десятилетний – и, по всей видимости, ошибаться.       ― Дэвид, это нужно прекратить ради вас обоих. Саймон очень нестабилен. Его легко разозлить, и он склонен к насилию. Он вредит даже себе самому. Это может очень негативно...       ― Он не был "нестабилен", ― ты изображаешь в воздухе кавычки, ― ни разу с нашего первого разговора. Во всяком случае, не больше, чем любой другой человек. И он одинок, док. Ему нужно с кем-то общаться.       ― Думаешь, этот кто-то – ты?       Ну, разумеется! На что он, блядь, тут намекает?       ― Да, я так думаю.       ― Ну, знаешь, это ведь двухсторонняя связь. Токсичные отношения.       Что... Ах, он про то, что ты – наркоман и отморозок.       ― Серьезно, вы думаете, что я могу заставить его принимать таблетки? Сторчать его? Это полная хуйня, вам не кажется?       ― Дэвид... ― о-оу. Мистера Хлопья удалось разозлить, судя по его тону.       Ты вздыхаешь.       ― Слушайте, поговорите с его доктором, ладно? Он подтвердит, что настроение Саймона изменилось. И что-то мне подсказывает, – не в худшую сторону, ― о да. Черт побери, рядом с тобой он улыбается. Кому-то из них это удавалось? ― И, если вдруг вы не заметили, я тоже стал счастливее.       ― Я не знаю, Дэвид, ― как же хочется его ударить.       ― А как вы вообще узнали?       ― Один из наших коллег заметил, что вы сблизились, и проследил за тобой, когда увидел, как ты крадешься.       Джонси. Ебаный Джонси. Его ты хочешь не просто ударить – проломить ему блядскую голову.       ― Доктор, прошу. Поговорите с врачом Саймона. Я сам хотел это сделать, потому что я устал от того, что мы вечно ограничены во времени.       Наконец, после долгого сканирования тебя взглядом доктор сдается.       ― Хорошо. Я поговорю с Пурнеллом. Но не слишком надейся, Дэвид. Это очень нестандартная ситуация.       Нестандартная она там или какая, ты в любом случае будешь продолжать встречаться с Саймоном, разрешат тебе или нет. Ты найдешь способ.

***

      Доктор Келлогс дает о себе знать уже на следующий день, когда отправляет Жанетт доставить тебя в его кабинет. К твоему удивлению, Саймон тоже там, а рядом с ним стоит лысый старик, уродливый, как черт.       ― Дэвид, я – доктор Пурнелл, врач Саймона.       ― Э, привет.       ― Сядь, пожалуйста.       Перед тем, как подчиниться просьбе, ты берешь стул и ставишь его рядом с коляской Саймона.       ― Знаешь, ты был прав. Настроение Саймона действительно улучшилось с тех пор, как ты приехал. И у меня нет причин сомневаться, что это из-за вашей с ним дружбы.       Дружбы, хах. Нет, конечно, это правда. Ты любишь Саймона как друга. А заодно – и как любовника.       Старик продолжает:       ― Я был против этого, когда читал твое досье. Я разделял опасения моего коллеги. Но Саймон настаивает, что он исключительно хорошо проводит с тобой время.       Хорошо проводишь время, а, Саймон? Ты пытаешься бросить ему самодовольную улыбку, но его пылающее лицо отвернуто к стене, а пристальный взгляд гипнотизирует точку в углу с отслаивающимися обоями.       ― Поэтому мы позволим этому беспорядку продолжаться. Если... Если обойдется без конфликтов. Любые отрицательные изменения в любом из ваших случаев – и мы положим этому конец. Навсегда.       Да! Теперь тебе не придется всех убивать и сбегать отсюда с Саймоном.       ― Спасибо! Я очень это ценю.       ― Да, я тоже, ― произнося это, Саймон наконец-то смотрит на тебя. Его лицо все еще красное, и ты невольно задумываешься, получится ли сдержаться и не поцеловать его на глазах у двух болванов.       ― А... И это значит, что мне не придется больше встречаться с ним тайком, верно?       ― Вы можете видеться в любое время, если это не помешает другим обязательствам или комендантскому часу, ― удивительно слышать это от доктора Келлогса. Ты думал, он будет против в любом случае.       Остается еще одна вещь, которую ты хочешь сделать, хотя понятия не имеешь, как отреагирует Саймон. Но, кажется, его вполне устраивает, что медсестры знают, так что...       Ты кладешь руку на подлокотник своего стула, ладонью вверх.       ― Кстати, говоря про "встречаться" – вы ведь понимаете, что это значит встречаться, да? ― остается надеяться, что Саймон не оставит тебя одного в этой нелепой ситуации.       Скоро ты чувствуешь тепло его руки в своей, и тебе даже смотреть не нужно, ты и так знаешь, что его лицо сейчас просто горит. Доктор Келлогс со стуком роняет челюсть на пол, а врач Саймона только смеется.       Вот теперь все в порядке.

***

      После тщательного допроса на тему защищенного секса доктор Пурнелл везет Саймона обратно в его палату. Ты идешь вместе с ними, наслаждаясь своей новообретенной свободой, и вы останавливаетесь возле поста охраны, чтобы доктор мог сообщить им, что теперь тебе разрешено находиться на пятом этаже.       И только когда вы остаетесь наедине, до тебя доходит, насколько дерьмово ты только что поступил. Черт, Дэвид. Неужели ты забыл, что никого нельзя принуждать открываться без их согласия?       ― Блядь, Саймон. Слушай. Перед тем, как ты что-нибудь скажешь, я... Я не подумал. Мне так жаль. Не знаю, что на меня нашло. Я... Черт.       ― О чем ты? Насчет того, что ты им рассказал? Мне все равно. Я тоже сказал медсестрам.       ― Да, но... Я не должен был этого делать, ладно? Это было грубо и глупо. И мне жаль. Я открытый бисексуал, и мне похуй, кто об этом знает и что обо мне думает, ― кроме, может быть, твоей семьи, да, Дэвид? ― Но устраивать кому-то принудительный выход из шкафа – это по-мудацки. Я рад, что тебе плевать, но мне все равно жаль.       ― Дэвид, послушай. Я сам не знаю, действительно ли бисексуал, или мне просто нравятся все наши безумства, но это все не имеет значения. Наверное, мне тоже плевать на мнение людей. Все в порядке. Ты можешь говорить, кому захочешь. Мне будет стыдно в любом случае – потому что я такой. Но если бы ты был девушкой, я реагировал бы точно так же. Дело не в этом. Я просто...       Глубоко застенчив, невероятно красив и совершенно бесценен. Ты заканчиваешь его мысль в своей голове, вместе с тем наклоняясь для поцелуя. Это кажется неправильным, и тогда ты берешь стул и садишься рядом с ним. Но тут же снова меняешь решение, встаешь и перемещаешься на кровать.       ― Знаешь, Ли наверняка вложила много сил в свой подарок. Нам не стоит терять время.       Саймон закатывает глаза и начинает покорение кровати, в чем ты уже привычно ему помогаешь.       ― Почему просто не сказать, что ты возбудился?       ― Разве это весело?