Милосердие

      А знаете, этого следовало ожидать. Дэвид Лезерхофф. Фантастический идиот, который никак не может убиться. Это лазарет? Слишком темно, чтобы что-то увидеть. Но, кажется, мне перевязали запястье. И приковали наручниками к кровати. Чудесно. Теперь не могу закончить. Тогда лучше поспать.

***

      Я открываю глаза и не могу сдержать широкой и дикой улыбки. Я знаю, что сейчас произойдет, и продолжаю улыбаться. Заставляет задуматься: быть может, я все-таки не выжил и попал в рай.       Потому что Саймон рядом, и неважно, что он собирается сделать. По какой-то причине все происходит в замедленном движении. Может, это побочный эффект от препарата в капельнице. Не обращая внимания на капельницу, я медленно моргаю, не отрывая глаз от Саймона. Его борода впечатляет, даже вызывает уважение. И волосы такие длинные... что торчат у него над головой. А его глаза...       Он выглядит таким яростным, абсолютно взбешенным. Я наблюдаю, как его кулак неторопливо приближается к моему лицу, и моя улыбка расширяется еще немного.       Затем эффект замедления проходит, а я обзавожусь опухающим носом. И все еще улыбаюсь.       — Привет, Сай.       Он так странно выглядит. И я не только про бороду лесника и кота на голове. Он кажется...       Кажется выше?       Осознавая, что больше не пристегнут к кровати, я рывком сажусь и внимательно его оглядываю, а затем роняю голову обратно на подушку.       — Дерьмо. Показалось, что это реально. А это просто еще один гребанный сон, — но почему так сильно болит нос? Может, я на него упал...       — Нет, Дэвид. Ты сейчас точно не спишь.       Целую вечность я не свожу с него настороженного взгляда:       — Не сплю? Тогда объясни мне, как, черт возьми, ты оказался на ногах.       Он стоит у кровати, а его инвалидное кресло оставлено рядом, всего лишь в шаге от него. Что происходит?       — Слушай, мне нельзя здесь быть. Линн может прийти с минуты на минуту. Поговорим потом.       — Ага, но... — в этот момент дверь открывается, и в палату влетает Ли во всей своей большой рыжей красе. И при этом улыбается как сумасшедшая.       — Ах ты сукин сын! С возвращением! Я пока заберу его, вы еще успеете наверстать упущенное. Садись, милый.       Саймон осторожно забирается обратно в свое кресло, и когда я, наконец, соображаю, что можно снова сесть и попытаться ее остановить, они уже стоят рядом с дверью.       — Подожди! Когда...       — О, расслабься, ладно? Клянусь, позже у вас будет все время мира. Но сейчас придет твой новый доктор, а этого сердитого малыша даже не должно было здесь быть.       Чего? Так я действительно вернулся в Милосердие? Зачем? Какой новый доктор? И почему Саймону нельзя здесь быть?       Но она исчезает быстрее, чем я успеваю обрушить на нее все свои вопросы. Я подскакиваю, чтобы броситься в погоню, и тут же падаю обратно. Голова кружится просто адски.       Мне примерещилось, или Саймон на самом деле встал? Это казалось таким реальным, но... я и раньше ловил невероятно реалистичные галлюцинации.       Он может снова ходить? Но... его ноги, они же... Я...       Мои мысли прерывает новый посетитель. Лысый старик, уродливый, как черт.       — Здравствуй, Дэвид. Ты меня помнишь? Я доктор Пурнелл.       — ...Да, привет. А... Саймон, правда, только что стоял?       — Саймон? Значит, он все-таки пришел сюда после того, как я велел этого не делать? — Упс. Это была ошибка. — Клянусь, этот мальчишка неисправим. Но о нем мы поговорим позже, а сейчас...       — Пожалуйста? Я просто хочу узнать, что с ним произошло.       — А я хотел бы знать, что произошло с твоим носом. Ты уже с кем-то подрался?       — Поскользнулся в душе. Доктор, Саймон!       — Дэвид, в твоем личном деле написано, что ты патологический лжец. Это правда?       — Нет, неправда, — стоп. Он только что меня обманул?       — Что же у тебя с лицом, в таком случае?       — ...Саймон врезал, ясно? Это не его вина, — верно, он поступает так только после того, как я пытаюсь покончить с собой.       — Он посещает курсы управления гневом с тех пор, как присоединился к нам, но все еще иногда срывается. Мне жаль.       — Нет-нет, это для меня не проблема. Лучше расскажите о Саймоне.       — Дэвид... Давай мы пока сосредоточимся на тебе, хорошо? А к нему вернемся позднее, обещаю.       Я устало выдыхаю:       — Хорошо. Итак, куда подевался доктор К... э-э, Келлогс?       — Келлогс? — он выглядит озадаченным. — О, ты говоришь про доктора Колингена? Он пришел к выводу, что у него недостаточно опыта для того, чтобы обеспечить тебя всем необходимым, поэтому я решил вмешаться.       Колинген? Так вот каким было его имя?       — На этот раз ты проведешь у нас два года, и я уже запланировал несколько различных методов, которые хочу опробовать...       — Постойте-подождите. Я... я останусь здесь?       По взгляду доктора можно предположить, что ему только что задали самый глупый вопрос за всю его карьеру. Потом он, кажется, понимает, что я нихрена не знаю, никто мне ничего не объяснил. Последнее, что я помню, – это как кровь толчками вытекает из моих вен.       — Пока ты... спал, было принято решение, что ты не станешь отбывать остаток срока в своей тюрьме. В основном, это заслуга твоего адвоката. Похоже, ты много для нее значишь, потому что она билась за тебя до последнего. И еще ты должен был отправиться в Маркленд. Никому не нравилось, что вы с Саймоном будете находиться в одном месте. Но я поговорил с ней о вас двоих, и она все устроила.       Нихуя себе. Нужно не забыть поблагодарить ее.       — Тогда я и вам должен сказать спасибо. Стоп. Пока я спал? Надолго меня вырубило?       — Не очень. Ты спал пять дней. Тюремный врач предположил, что наступил гиповолемический шок, но я с ним не согласен. В любом случае, ты уже в порядке, Дэвид, не так ли?       Пять дней. Прежде, чем спросить его, что это еще за гиповело... чем бы оно там ни было, я сам задумываюсь над его вопросом. В порядке ли я сейчас? Разве я не пытался умереть в наказание за то, что сделал с Саймоном?       — Я не...       — Также в деле упоминается, что у тебя было три попытки суицида. Да, теперь уже четыре. Расскажешь о них? Если не хочешь сейчас, я спрошу снова, но меня устроит только утвердительный ответ.       Что ж, он определенно более настойчив, чем доктор Ко... доктор К.       — Я... — могу ли я ему доверять? Саймон доверяет. — ...Вы знаете о первой. Я только приехал сюда и думал, что таблетки будут преследовать меня всю жизнь. Я устал от них убегать. Второй раз был, когда... когда доктор К. загипнотизировал меня, и я вспомнил, что это я... навредил Саймону, — черт. Как объяснить ему следующую? Мне нужно подумать. — Эм... Вообще-то, я бы предпочел поговорить об этом в другой раз, если можно.       — Конечно. Не торопись. Просто скажи мне, как ты себя чувствуешь.       Странно, но прямо сейчас мне не хочется убивать себя. Должно быть, встреча с Саймоном как-то на это повлияла.       — Хорошо. Честно.       — Я рад это слышать. Ну что, ты все еще хочешь поговорить о Саймоне?       Да. Да, очень хочу.