Моя реальность.

С раскрытыми от ужаса глазами, молодой князь стоял в проходе, смотря в комнату сестры, на тело сестры. Слишком большой ком накопился в горле и мешал дышать, но он не мог отвести взгляд от столь ужасной и прекрасной картины. Его любимая младшая сестрёнка, Вигдис, лежала на полу, из её груди всё медленнее текла кровь, она заканчивалась, но ни эта прекрасная улыбка на светлом лице. Алая жидкость пропитала одежду, дорогие синие ткани уже не выглядели как прежде, их цвет не был таким ярким. Пшеничные густые волосы, как у отца, были разбросаны по полу, а в синих, морских глазах, виднелось умиротворение. Ульвар тяжело вздохнул, ему стало больно на душе, и ведь судя по ощущениям, повидавшего много сражений, парня, это было намного мучительнее любого надреза от меча на спине, ведь это был удар в последнюю частичку сердца. Когда то внутренний мир сына княжны был полон и целостен, в гармонии, словно большой пазл. Но начиная с переезда из него стали выпадать детали. Невероятно важными, легендарными частями его самого были родные. Но время шло и оно никого не щадит. Умер отец, откололся важный фрагмент. Умер брат, и вновь на месте картинки осталась пустота. Умерла мать, оставляя лишь один кусочек в сердце сына. Но и эта деталь сейчас не восстановить. И самым страшным пожалуй было больше то, что кинжал, убивший дорогого человека, лежал прямо в её ладони, а значит она сама выбрала этот путь. И князь осознавал это. Позволив скатиться по щекам двум слезинкам, плотно сжав зубы, парень отвернулся. —Я добился того, чего хотел всю жизнь... Но какой ценой? Ценой всего, что имел прежде. Но ещё давно мать учила его, что порой эмоции сильно ранят и лучше перед важным моментом, будь то битва или переговоры о мире, их отключать. Сделав глубокий вдох, Ульвар вытер следы от слез и призвал стражу, дабы они вынесли тело, а слуги подготовили его к похоронам. Прямо перед коронацией он не мог этого вынести, смотреть на последнее напоминание о старой жизни, прямо перед началом новой. Сейчас он стоял перед народом, он выглядел как князь и был таковым в глазах народа, пока перед всем Киевом ему надевали корону на голову, символ единоличной власти. Этот парень достоин происходящего, потом и кровью много лет он шёл к трону. Не стесняясь он убивал своих братьев, а народ и вовсе позабыл, что, то - не Владимира сын. Он был жесток и резок в своих действиях, а теперь, когда вес полностью упал на волосы, он резко встал, плащ струился по его спине, а в зале все склонились. —Венчается на княжение князь... —Медленно произнес приближенный, чьего лица Ульвар даже не удосужился запомнить, как и имени, зато прекрасно перебил торжественную речь. —Ярослав. И то было шоком для всех. Прекрасно каждый знал его имя, ведь всю жизнь его звали Ульваром, но князь вспомнил, что именно Ярославом его назвали в детстве и что это имя русского правителя. И именно его в последующем восславит народ, ох, он это знал. Хоть и не был уверен в тот момент, когда вечером вошёл в комнату сестры, тут не было тела, тут не было крови, но на полу по прежнему валялась диадема. Серебряные ветви пересекались, образуя нежный узор, а сам головной убор светился от попадания лунного света на него. Вздохнув, князь взял диадему в руку и тут же его пронзил удар. Вмиг он увидел и зверя луны и тут же перед глазами проносились картинки сумасшедшей каруселью. Он не понимал что на них находится и в какой-то момент даже потерял самообладание, поддавшись панике. Круговорот был слишком силён.. —Кто ты, зверь?! —Крикнул Ульвар со всех сил, четко разглядев впереди образ непонятного существа, словно сотканного из лунных нитей, похож на волка или пса, а может на лису? Но точно не они, это что-то, что не может вместить в себя сознание и воссоздать просто так. —Верно определил. Я - зверь. Я - луна и я - главный источник сил твоей матери. Зверь клялся что дети Аксы возненавидят её. Так и случилось. Он знал, что Вигдис покончила с собой, он позволил ей это сделать, переселившись в диадему, что сам создал, ведь девушка была слаба и в конце концов в своём истощении винила мать, чью судьбу приходится поправлять, но лишь Лунный знал что больше она ему не нужна, позволил убить себя. И умерла она в ненависти к матери. Но сейчас перед ним стоит иная задача. Он должен склонить к этой ненависти и первого сына княжны, хотя это будет проще, учитывая какие взгляды в нём взращивал Владимир. И так и произошло, умелыми речами, лестью и где то яростью, Лунный всё больше убеждал Ульвара в том, что его мать ужасна. Заглушить любовь сына не так-то и просто, но удается, со временем и под давлением. Вишенкой на торте же стало отражение и воспоминания. Вмиг парень увидел все воспоминания о своей матери. Он видел как она убивала, насколько она была жестокой и что никогда в первую очередь не думала о детях, даже в момент смерти, когда ответила что ей плевать, возненавидят её дети или нет. Лунный выборочно показал воспоминания, не открыв всей правды, но умело манипулируя, показывая что княжна Аксиния была ужасным человеком, не ценивший ничью жизнь кроме своей, даже жизнь мужа, брата, сыновей и дочери, показывая что готова лишать жизни невинных, лишь бы почувствовать своё превосходство. Как только Ульвар увидел это, он был в смятении, ему не нравилась его собственная мать как человек, как живая душа. И в миг убеждения и взгляды дали плоды. А имя тому плоду - ненависть. Нежелание быть похожим на неё, на того, кто его породил и создал характер. —Ты так похож на неё. —Лишь вскрыл рану Лунный, но только под его лапой создалось зеркало, так тут же создалась и соль. Князь посмотрел в отражение, но увидел свою её, красноволосую, разноглазую, маленькую тварь. В тот же миг стекло хрустнуло и разлетелось на тысячи осколков. Уже через неделю управления страной и киндиго, Ульвар отправился в Новгород, там, пройдя по туннелям подземелья, в сопровождении друга, человека, которому доверял, он кивнул. Того парня звали Илика и его род отныне будет охранять сие подземелье. Войдя внутрь, князь пролил достаточно своей крофи, чтоб воззвать к Лунному. И ему удалось сделать то, чего бы никогда не смогла сделать Аксиния. Силой своей воли и ненависти, сын луны победил зверя. С яростью Ярослав стёр все воспоминания мира о его матери, он отчистил их род, изменяя реальность почти у основания новых законов. Больше никто не знал о княжне Аксинии, больше никто не знал, что его зовут Ульвар, теперь его отец никогда не встречал сестру Владимира, а у Святослава никогда не было дочери. Император Василий больше не имел любви к русской княжне, у него была жена. Теперь Вигдис не жила, а соответственно не умирала. —Ты губишь полотно мироздания! Ты убиваешь меня! — Кричал лунный, смотря за левитацией молодого князя, смотря как он делает то, чего желает, но не мог противостоять, ритуал запечатывания начался и сковывал силу, словно цепи.— «Сын Кровавой Луны станет концом эры великих зверей, концом всего, что когда то напоминало о Киндиго, о самих зверях после его смерти и не вспомнят, они исчезнут из истории бренного мира на долгие столетия» Это последнее что успел вымолвить зверь Луны, прежде чем Ярослав изменил свои глаза, больше не существует луны... С тех пор прошло много лет, Ярослав воистину стал великим князем, голубоглазый мужчина с русыми волосами имел безупречную репутацию по всему миру и прозвали его Мудрым. Но кто же знал, что проведя тот ритуал, он не отчистил свою кровь, а один из его сыновей станет княжить в Киеве...