Гори моим огнем

      - Все так и пишешь свою поэму? Выходит что-нибудь дельное? – Света глянула на парня, выглядывая из-за холста. Ее волосы были собраны в пучок, а сверху на голове была бандана, чтобы скрыть залысины.       Они были сейчас в кабинете арт-терапии. Вокруг сидели разные ребята, которые то рисовали, то лепили, то строили какие-то модели. Данный вид снятия стресса не особо пользовался популярностью, как это понял Тоша за прошедшую неделю, поэтому сюда можно было приходить практически в любое время и, в целом, сидеть хоть целый день. Что, по сути, часто и делали они со Светой. По правилам нужно было заниматься постоянно в разных комнатах, но чаще всего парочка приходила именно сюда. Здесь не нужно было раздеваться, как в спортивном зале или бассейне, здесь не нужно было терпеть крики других ребят, как в комнате агрессии. Тоша боялся, что придется постоянно слушать каких-нибудь разнокалиберных музыкантов, но, как оказалось, все они занимались в отдельной музыкальной комнате.       Все эти дни проходили не так уж плохо. Поначалу было тяжело привыкнуть к расписанию, которое нужно было соблюдать. Эрик Львович говорил, что дисциплина помогает наладить отношения со своей психикой. Как минимум человек начинал просто вылезать из кровать и хоть что-то делать, а это уже небольшой шаг к исцелению. Поэтому Тоша через силу заставлял себя каждое утро вставать с кровати, умываться вместе со всеми, а после топать на завтрак. Его радовало, что хотя бы не надо вставать в семь или даже шесть утра. Все просыпались к девяти, завтрак в десять. Обед был в два, а ужин в шесть. Между этими часами нельзя было бездействовать. Каждый должен был заниматься в той или иной комнате, самостоятельно или с куратором. Зачастую было так, что где-нибудь перед обедом была личная терапия с куратором или отдельным психологом, а после него все ходили в общие комнаты. Тоша тоже, вроде как, должен был записаться к Эрику Львовичу, но он не решался оставаться с ним наедине. А кому-то другому он попросту не сможет сказать о своих проблемах.       - Да ничего у меня не получается. У тебя хотя бы есть успехи. – Тоша вздохнул, отводя взгляд в сторону и смотря на надзирателей. Это были работники лагеря, которые не являлись кураторами. Такие своеобразные санитары, которые просто следили, чтобы никто не нарушал правила лагеря.       Хотя за этим неплохо следили и камеры наблюдения, которые были натыканы везде, где только можно. Они были даже в душе, в туалете. И даже в комнатах, как потом узнал Тоша. Поэтому поводу кто-то из ребят пытался возмущаться, что, мол, нарушают личное пространство. Как им чувствовать себя расслабленно и в безопасности, если за ними постоянно следят? Эрик Львович объяснял, что камеры есть не во всех комнатах. Дозволялось переселиться в другую после определенного стажа в этом месте и, если человек вел себя достаточно хорошо. Тоша понимал эту систему. Такие люди, как он например, могли в любой момент сорваться и навредить себе любым методом. Не смотря на то, что у них отобрали все, чем они могли бы себе нанести раны, то у них попросту оставались собственные руки, зубы. Например, Тоша знал одного парня из психушки, которому связали руки за спиной, а он все равно умудрился нанести себе увечья. Попросту вцепился зубами в собственную руку и откусил кусок. Именно для этого в комнатах висели камеры. Можно было скрыться в кабинках туалета и душа, там были слепые зоны, так сказать. Но рядом с дверьми всегда стояли надзиратели, следящие за тем, чтобы человек не был там слишком долго. А на выходе всегда проверяли на наличие свежих ран.       - У меня успехи есть потому, что у меня не было перерыва на несколько лет в этом деле. Я рисую практически каждый день. Ну прочитай мне хотя бы несколько строк. Не думаю, что у тебя будет сильно хуже, чем рифмы по типу «любовь-морковь». – Света усмехнулась, возвращаясь к холсту. Она сидела, поставив ноги на край стула и чуть сгорбившись. Говорила, что ей так удобнее всего рисовать.       Тоша опустил взгляд в тетрадь, где все было перечеркано кроме нескольких строк. Вздохнув, он все же прочитал их, стараясь делать это не слишком громко, чтобы услышала только Света:

Как тяжело на свете жить Любить, творить и быть счастливым Намного легче мне страдать…

      - А где рифма? – Света вновь выглянул, наклонив голову на бок. – Но, вообще, неплохо. Перспектива явно есть.       - Ну это типа белый стих. Там необязательна рифма. Главное, чтобы звучало хорошо. Там, конечно, и свои правила нужны. Тоже нужно следовать правильному построению, держать ритм. Но я пока так… Пишу, как умею. Пока просто вспоминаю, поэтому, наверное, не особо придерживаюсь правил. – Тоша вздохнул и закрыл тетрадь, после запрокидывая голову.       - Ты не мог бы вернуться в прежнее положение? Я кого все-таки рисую? Хочешь, чтобы я нервничать начала?       - Манипуляторша. – Тоша посмотрел на девушку, садясь ровно. Та лишь показала язык, после продолжая рисовать.       Тоша задумался о предстоящей вечерней терапии. Эти встречи до сих пор ему давались тяжело. Ему еще не приходилось ни разу что-то особенное рассказывать. Он просто говорил о том, как прошел день и все. Эрик явно был тактичным специалистом и не давил, но все же давал понять ему, что так он себе вряд ли поможет. Что нужно было бы рассказывать и прочие переживания.       Так же Тоша думал об обрыве. Он уже видел его на днях. Парень шел вечером после очередной групповой терапии и подошел к самому краю территории. Лагерь располагался, так сказать, в лесу. Недалеко был выход к большому озеру. Эрик Львович обещал, что через некоторое время он даже сводит их туда. Это интриговало, но больший трепет вызывал обрыв. Его было видно, если встать вплотную к забору: лес в какой-то момент обрывался, был виден блеск воды. Тоша не знал, насколько высокий тот обрыв. Он мог быть и всего лишь пару метров, а мог быть и все десять. Парню хотелось туда. Хотелось встать, на самый край, если достаточно высоко, почувствовать этот порыв ветра. Чтобы внутри все сжалось и было трудно дышать.       - Эй. – в себя его привел голос Светы, а также щелчок пальцами перед носом. Тоша тряхнул головой и посмотрел на девушку.       - Что такое?       - Ты меня вообще слушаешь? Ты о чем таком замечтался? – Света вытирала руки о какую-то тряпку, после немного поворачивая холст. Там был портрет Тоши, окруженный облаками.       - Об обрыве. – честно признался Тоша, переводя взгляд на холст. Он чуть улыбнулся, поддавшись вперед. – Красиво. Глаза особенно прикольно получились. Такие детальные. Сразу видно, что тебе нравится рисовать больше чего. Только они у меня не такие карие.       - Знаю. Не хватает зеленцы. Погоди. О каком обрыве? – Света с явным непониманием смотрела на парня, чуть нахмурившись.       - А ты не знала? Ну помнишь Эрик Львович говорил об озере? Так вот. Оно находится чуть ниже этого лагеря. Поэтому к нему ведет как и нормальный спуск, так и обрыв. Я видел его в самом дальнем углу лагеря. И…       - Тебе хочется пойти прыгнуть? – Света оборвала его, обнимая себя за плечи и отводя взгляд в сторону.       - Ну… Пока что не особо. Пока что хочется просто встать на край, но… Мысль о том, чтобы прыгнуть мелькала. Но это довольно скучная смерть. Предпочитаю кровавую ванну. – Тоша флегматично пожал плечами, после замечая страх в глазах девушки. – Ты чего это?       - Я боюсь снова впасть в это амебное состояние. Все ведь так хорошо. Мне ведь хорошо. Нам хорошо. Зачем думать о смерти? Зачем делать так, чтобы было плохо? – пока девушка говорила, ее рука уже потянулась к голове. Она непроизвольно скользнула пальцем под бандану и накрутила тоненькую прядку волос.       - Эй. – Тоша поддался вперед и остановил ее, заглядывая в глаза. – Стой. Все хорошо. Ты чего? Может… тебя отвести к Эрику Львовичу?       - Мне страшно. – прошептала Света, опуская руку и сжимая испачканную краской тряпку. – Я снова думала об этом… Я… Я вчера пыталась разбить зеркало в туалете. Но они видимо какие-то особенные. Не бьются.       Девушка усмехнулась и опустила голову. На ее штаны упало несколько слезинок. Тоша не знал, как ему себя вести. Он не умел утешать и чувствовал сейчас себя неловко. Решившись, он все же обнял девушку и прижал к себе. К ним хотел уже было подойти один из надзирателей, но парень покачал головой, давая понять, что помощь не нужна.       - А ты думала, что за одну неделю излечишься? Это невозможно. Каким бы крутым не был Эрик. – парень усмехнулся, погладив Свету по спине. Та отстранилась, усмехаясь и вытирая слезы.       - Он правда крутой. Ты бы сходил к нему. А то на совместках ты толком ничего не говоришь. Это тебе не поможет.       - Ты говоришь как он. – Тоша несильно сморщил нос, отворачиваясь и поднимая упавшую тетрадь. Открыв ее, он посмотрел на исчерканную страницу. – Хотя может ты и права. Точнее вы оба.       - Знаешь, мы бы правда могли вылечиться. А потом вместе куда-нибудь поехать. Я бы писала картины, ты бы стихи или книги. Мы… мы могли бы жить. Наверное, это не так уж и плохо, да? То есть… Этот мир не так уж и ужасен. В нем много плохого, но бывает ведь и хорошее, да? Мы же сюда приехали. Значит мы все же хотим жить.       - Я сюда приехал потому, что друзья заставили. – Тоша усмехнулся, поднимаясь и кивая в сторону выхода. Света встала следом за ним и пошла вместе на улицу.       - Если бы ты не хотел, то ты бы придумал достаточно отмазок для того, чтобы не ехать сюда. Ну или сделал бы вид, что уехал, а на самом деле нет. А раз ты здесь, то значит где-то в глубине души все же хочешь жить. Хочешь вылечиться. Хочешь стать нормальным.       Тоша засунул руки в карманы, вздыхая и бредя по дорожке. Сложно было отказаться от всех этих привычек. Сложно было вот так по щелчку пальцев сменить мышление с отрицательного на положительное. Парень и не знал, хочется ли ему действительно вылечиться. Но Света, все же, была права. Видимо где-то на подсознании еще сохранились инстинкты, которые пытаются его спасти, раз он все-таки сюда приехал.       - А можешь… Можешь показать обрыв? – тихий голос Светы вновь заставил Тошу отвлечься от размышлений.       - Зачем это? Может… не стоит? Не боишься, что на тебя опять нападет эта… хандра? – парень посмотрел на девушку, после осматриваясь по сторонам. Не смотря на то, что здесь везде были камеры, все же не хотелось попадаться кому-то живому на глаза, когда они пойдут туда.       - Все равно хочу увидеть. Нужно ведь смотреть своему страху в глаза? Тоша прикусил губу, которая и так уже была довольно сильно обкусана из-за всех местных переживаний. Все же, согласившись, он быстро повел девушку к нужной части лагеря. Свернув за корпусом кураторов, парень подошел ближе к забору и подвел девушку, держа ее за руку.       - Вон. Видишь? Меж деревьев виднеется проход к обрыву и сам он. Света прижала свободную ладонь к сетке, приближаясь вплотную. Парень почувствовал, как ее вторая рука с силой сжала его ладонь. Тоша промолчал, лишь слегка поморщившись.       - А тут ведь даже легко перелезть… - тихо произнесла девушка. Подняв голову, она посмотрела на край забора. Она была права: не смотря на высоту в метров пять, перелезть его не составит большого труда. – Интересно, почему именно эта часть забора к лесу сделана из сетки, когда как весь остальной забор из прутьев?       - Может проверка на доверие? – Тоша осторожно отстранил Свету от забора. – Пойдем. Ужин скоро. Опаздывать нельзя. Опять понаблюдаешь за солнечными зайчиками. Запомнишь их получше в этот раз, чтобы нарисовать.       Девушка еще держалась за сетку, но все же разжала пальцы и позволила себя увести. Руку Тоши она так и продолжала сжимать, пока они не дошли до самой столовой. Только тогда она опомнилась и, смущенно покраснев, отпустила парня, быстро заходя внутрь. Тоша зашел следом и пошел к раздаче, чтобы получить свою порцию.       Еда здесь не отличалась особыми изысками. Например, сегодня была какая-то жареная курица в подливке с пюре. К некоторым пожеланиям, конечно, старались прислушиваться. Например, тех же вегетарианцев поддерживали и старались заменять все овощами, крупами. Но все же дух лагеря в однообразии еды сохранялся. Получив свою порцию, парень сел за стол и сразу начал есть. Он поглядывал на Свету, которая первое время просто ковырялась вилкой в пюре, но после все же начала есть. Чуть выпрямившись и приподняв голову, Тоша постарался найти взглядом Эрика Львовича. Слова Светы о том, что он должен к нему записаться, не выходили у парня из головы. Заметив куратора, парень вздохнул и встал изо стола, подходя к нему.       - Можно вас на минутку?       Мужчина поднял взгляд на Тошу и улыбнулся, после вставая и отходя с ним в сторону.       - Что-то случилось? Ты выглядишь немного взволнованным. – Эрик обеспокоенно посмотрел на парня, положив ладонь ему на плечо.       - Нет, ничего не случилось. Ну… - парень запнулся, не решаясь произнести вслух то, что собирался. Он отвел взгляд, теребя край кофты. После он выдохнул и все же произнес. – Я хочу записаться к вам на консультации. Хотя у вас, наверное, и так уже хватает подопечных. И тут я… Если вы мне откажете, то…       - Так. Успокойся. Все хорошо. На то я и куратор, чтобы работать с вами и помогать вам. У меня есть свободный час, чтобы выделить его на консультацию с тобой. В воскресенье. Как раз перед обедом. Буду тебя ждать. – Эрик Львович ласково улыбнулся. Такая добрая и милая улыбка. Тоша был готов поплыть от такой улыбки. Он кивнул и быстро вернулся за свой стол.       Последнее, что он может сделать в этом месте, так это влюбиться. Да еще и в собственного куратора. Нет, он не может позволить себе совершить такую глупость. Только не в него. Не в Эрика.