Гори моим огнем

      Тоша был как на иголках. Он никогда прежде так сильно не волновался за собственное творчество. Даже раньше, когда ему приходилось выступать перед публикой в школе или семейством в какой-нибудь праздник, он не волновался так сильно. Видимо дело было в том, что сейчас ему действительно важно мнение того, кто услышит его стихотворение. Он должен был выступить перед мужчиной, к которому испытывал нежные, трепетные чувства. Перед мужчиной, в котором хотел бы встретить взаимность в этих самых чувствах.       - Мне кажется, что я не до конца выздоровел. Наверное пойду. Уже чувствую, как поднимается температура. – сбежать у Тоши не получилось. Света остановила его, схватив за шкирку и усадив обратно на стул.       - Так. Сиди. И только попробуй сбежать. Ты должен это сделать. Я не заставляю тебя выступать перед публикой, но хотя бы ему лично ты должен прочитать свое стихотворение.       - Светик, это еще страшнее, чем просто перед публикой. Он же будет смотреть на меня. Прямо мне в глаза. Своими этими… красивущими голубыми глазами. – парень обреченно вздохнул, закрывая лицо ладонями.       - Ух ты ж. Ты точно втюрился в него по самые уши. Ничего. Страх это полезно. – Света усмехнулся, погладив парня по спине. – Успокойся. Он же не покусает тебя. К тому же, ты ведь не сочинил какую-нибудь экстра любовную поэму, по которой сразу ясно, что ты в него влюбился? Ты же этого не сделал?       - Я что на самоубийцу похож? – Тоша посмотрел на девушку, после чуть хмурясь и поднимая глаза вверх. – А… Ну да. Похож.       Парочка вместе тихо рассмеялась. Парень потер лицо ладонями, после осматриваясь по сторонам. Ради такого праздника на улицу вынесли несколько столов и накрыли разными закусками. Всякая нарезка, бутербродики, тарталетки. В общем, все то, для чего не нужны были вилки и вообще приборы. Даже праздничный торт был сделан из кучи маленьких кексов, покрытых сверху одним общим слоем крема. Напитки в пластиковых стаканах и, конечно, никакого алкоголя.       Через несколько минут к ним пришел виновник торжества. Сегодня Эрик Львович был одет иначе, чем обычно. Раньше, как и все кураторы, он ходил в светло-синем свитшоте и такого же цвета брюках. Сегодня же на нем была черная футболка и простые джинсы. В целом, сегодня всем позволили одеться в то, что они привезли с собой. Поэтому Света была в какой-то ярко-розовой юбке, напоминающей пачку, и черной укороченной водолазке. Некоторые девушки, в том числе и Света, даже накрасились. Тоша позволил себе облачиться в любимый цвет: черный. Простая рубашка и брюки. Он выглядел слишком официально на этом празднике. Но Света сказала, что он выглядит сногсшибательно, чем смутила Тошу, но и заставила его не переодеваться.       - Итак. Добрый вечер, мои друзья. – Елена Ростиславовна вышла на сцену, ставя микрофонную стойку. – Сегодняшний творческий вечер, как вы уже поняли, не простой. Сегодня мы хотим поздравить, скажем так, ветерана этого места. Эрик Львович помогал мне еще в самом начале открывать этот лагерь. Я безумно благодарна этому мужчине за то, что он помог мне осуществить свою мечту – создать место, где мы могли бы помогать людям. Уже столько кураторов сменилось в этом месте, а Эрик все со мной. Спасибо тебе, родной, за то, что сделал и делаешь. Ну, и с днем рождения.       Все зааплодировали, пока Эрик Львович поднимался на сцену. Кто-то выкрикивал поздравления, кто-то из работников подарили даже несколько букетов. Мужчина явно был смущен от такого внимания, благодарил всех, чуть кланяясь.       - Ну вы, конечно, устроили тут. Будто я какая-то телезвезда. Приятно, конечно, приятно. Спасибо вам всем за поздравления, за подарки. Мне безумно приятно. Думаю, и вы рады тому, что сегодня праздник. Хоть поедите нормально. – Эрик хохотнул, после замечая укоризненный взгляд местной поварихи. – Шучу-шучу. Еда в нашей столовой самая лучшая. Ладно. Не буду отнимать время у ребят, которые хотят выступить. Еще раз спасибо всем за то, что устроили мне такой праздник.       Мужчина вновь чуть поклонился, после уходя со сцены. Букеты были поставлены в заранее подготовленные вазы, а сам Эрик пошел принимать прочие подарки от ребят. Света тут же побежала к нему, чтобы вручить свою картину. Как оказалось, куратору очень понравился дракон на татуировке девушки, поэтому художница изобразила ему это прекрасное животное парящим в облаках.       - Света, ты удивительна. Ты это нарисовала всего за неделю? Видимо из арт-комнаты вообще не вылезала, да? – Эрик Львович хохотнул, принимая холст и внимательно его рассматривая.       Праздник спокойно продолжался. На сцену периодически выходили ребята, чтобы сказать слова благодарности, поздравить куратора. Кто-то пел под минус из проигрывателя, кто-то аккомпанировал себе самостоятельно. Довольно быстро были съедены все закуски, и в основном люди сидели то тут, то там вокруг сцены и просто общались. Тоша все это время так и просидел на стуле, не решаясь даже просто подойти и поздравить Эрика Львовича.       - Чего сидим и грустим? – куратор сам решил подойти к нему, садясь рядом. Он потрепал парня по волосам, улыбнувшись. – Вечер такой хороший, а ты сидишь тут один-одинешенек. Даже Света вон общается с каким-то девчонками. А ты чего не с ней?       - Я… - Тоша поднял голову и посмотрел на мужчину. После он чуть улыбнулся. – С днем рождения, Эрик Львович. Простите, что не подошел сам. Просто все решаюсь с духом. Я написал небольшое стихотворение. И хотел бы вам его прочитать. Но…       - Кажется, я понял. Пойдем. – Эрик поднялся, кивнув в сторону. Когда Тоша встал, он повел его к корпусу кураторов.       У Тоши внутри все сжалось. Первой мимолетной мыслью его было то, что куратор ведет его к себе в комнату. Но парень быстро отмел эту глупость. Как оказалось, Эрик вел его к их со Светой любимому месту.       - Думаю, здесь нас никто не потревожит. И ты спокойно сможешь мне прочитать то, что написал. Если захочешь. Потому что видимо тебе до сих пор страшно. Трясешься как лист осиновый. – Эрик усмехнулся, садясь на землю.       Сглотнув, Тоша опустил напротив, скрестив ноги по-турецки. Все было, как в его фантазиях. Куратор действительно задвинул очки наверх, прикрыл глаза и чуть опустил голову, скрестив руки на груди. Может это было для того, чтобы не смущать?       Парень опустил взгляд на скрученную тетрадь, которую сжимал в руках весь этот вечер. На обложке даже появились небольшие мокрые пятна из-за влажных от пота рук. Выдохнув, он открыл нужную страницу. Руки у него действительно дрожали, от чего тетрадку слегка потряхивало. Тоша закрыл глаза, делая несколько глубоких вдохов и выдохов. Он старался успокоиться, чтобы сердце не колотилось так сильно. Ему казалось, что даже Эрик Львович слышит этот бешеный стук. Собравшись все же с духом, Тоша открыл глаза и начал читать:

Я жажду жить, не выживать. Летать, мечтать, любить, искать. Искать причину, смысл Чего мне ради жить. Я жажду жить, любить, Счастливым быть. Души полет прекрасный Отправить в мир. Чтоб все узрели красоту Буквально в мелочи несчастной. Я жажду жить. И не один. Чтоб рядом был тот самый, Чьим смыслом стану я. Чьим смыслом станет жизнь со мной. Я жажду жить, Не быть презренным. Всем сердцем и душой Любимым быть.

      Парню было страшно поднимать голову. Было безумно страшно встретиться сейчас со взглядом куратора. Со взглядом этих ясных голубых глаз, которые будто смотрят прямо в душу.       - Я рад, что в этом месте ты смог вдохновиться на эти строки. – мягкий голос заставил тело парня покрыться мурашками. Тоша чуть поднял голову, смотря на куратора исподлобья. Тот ласково улыбался, наклонив голову на бок.       - Ага… Видимо все-таки хочется пожить еще немного. Вам, наверное, стоит сказать спасибо. Я хоть и не был на личных терапиях шибко часто, но на совместках вы тоже очень сильно помогаете. Ваши советы, даже если они адресованы другим, очень помогают.       - Теперь я рад еще сильнее. Значит в появлении этого стиха есть и легкая заслуга с моей стороны. – Эрик улыбнулся чуть шире. После он завел руку назад и достал пачку сигарет. Открыв ее, он достал одну для себя, после протягивая пачку Тоше.       - Эрик Львович, вам не стыдно? Сигареты здесь запрещены. – парень усмехнулся, закрывая тетрадь и немного выпрямляясь.       - Ну это для вас они запрещены.       - А, ну как обычно. Власть имущие имеют свои привилегии. Им все можно.       - Ты сигарету брать будешь? Или продолжишь язвить? – куратор хохотнул, так и держа пачку в вытянутой руке.       Тоша все же взял одну сигарету, после сразу прикуривая ее протянутой ему зажигалкой. Отдав источник огня обратно, парень несильно затянулся и прикрыл глаза. Он соскучился по сигаретам. За пределами лагеря они немного помогали, заменяя увечья над самим собой. Хотя чаще оборачивались этими самыми увечьями, оставляя на коже характерные круглые ожоги.       Парень покрутил сигарету в руке, после вновь делая затяжку, смотря на оранжевый огонек, съедающий потихоньку оболочку. Выпустив дым через нос, Тоша поднял взгляд на куратора, который спокойно курил и смотрел в сторону леса.       - Хочешь свожу тебя туда? – выдвинул Эрик Львович неожиданное предложение. – Если ты будешь со мной, то тебе ничего не сделают. Скажу, что это один из методов терапии.       Предложение было невероятно заманчивым. Тоша облизнул губы, предвкушая, как будет стоять на краю. Внутри все сжалось. Он не стал отказываться от такого прекрасного предложения и поспешил за куратором, по пути докуривая сигарету.       Как оказалось, есть еще одна дверь, через которую можно покинуть территорию лагеря, и которая никем не охранялась. Она была заперта на замок и немного скрыта листвой декоративного винограда. Эрик Львович спокойно достал ключ и открыл им путь на волю.       - Если что, то я очень хорошо бегаю.       - Это вы к тому, что даже предпринимать попытки бегства не стоит? – Тоша усмехнулся, выходя за калитку и осматриваясь по сторонам. Эрик прошел следом за ним, прикрывая за ними дверцу.       Мужчина подтолкнул парня вперед, ведя его по тропинке. Поначалу они шли прямо к нормальному спуску с лестницей, но через несколько минут свернули чуть в сторону, на менее протоптанную тропку. Эрик Львович шел рядом с Тошей и от того, что дорожка была довольно узкая, чуть прижимался своим плечом к его плечу.       - Тоша. Где бычок? – куратор вдруг тихо спросил парня, приподнимая его руку, в которой была сигарета. Они остановились, и Тоша стыдливо разжал ладонь: все это время он сжимал окурок, который успел оставить легкий ожог на его коже.       - Я не знал, куда его девать. Да и не собирался так сжимать. Это… Это произошло как-то рефлекторно. Простите.       Эрик приподнял его голову за подбородок, мягко улыбаясь. Он забрал уже потухший бычок и засунул себе в карман, после приобнимая Тошу за плечи и идя с ним дальше к обрыву. Это заставило вновь сердце парня биться как бешенное. Он стал пунцовым от смущения, вдыхая этот приятный цитрусовый аромат, который теперь был смешен с легким запахом сигарет. Неужели Эрик действительно не видел этого всего? Не видел, как Тоша на него реагирует, как смущается. Или не хотел видеть? Быть может, он все видел, но просто старался не предавать этому значения?       Находясь в своих размышлениях, Тоша и не заметил, как они уже пришли к нужному месту. Парень пришел в себя, когда ему в лицо ударил легкий порыв ветра. Он посмотрел перед собой и непроизвольно с силой стиснул ладони. Все, как он себе и представлял. Парень попытался подойти ближе, но его резко одернули. Он обернулся и посмотрел на куратора. Тот слабо хмурился, сжимая предплечье Тоши. Очки до сих пор были у него на макушке, от чего было заметно, какой он уставший.       Тоша и сам не понял, что произошло после. Его сознание будто выключилось на пару секунд, включаясь уже в тот момент, когда он прижимался своими губами к губам Эрика Львовича. Парень широко распахнул глаза и резко отстранился. Куратор стоял в не меньшем шоке. Он даже отпустил руку Тоши, что позволило ему сбежать. Парень побежал прочь со всех ног, не обращая внимание на крики куратора.       Остановился Тоша тогда, когда добежал до сцены. Он тяжело дышал, уперевшись руками в колени и пытаясь осознать, что он натворил.       - Тоша…       - Я случайно! – вскрикнул парень, выпрямляясь и замечая рядом с собой Свету.       - Ты чего? Все хорошо? Ты чего так взмок? От кого бежал? – девушка усмехнулась, беря Тошу под руку и ведя к стулу. Сев вместе с ним, Света достала платок и протянула парню. – И что ты сделал случайно?       - Я поцеловал Эрика Львовича? – Тоша взял платок и вытерся им, после прижимая к лицу обеими ладонями.       - Ты что сделал?! – воскликнула Света, после поджимая губы и осматриваясь по сторонам. Никто не обратил на них внимание, но она все же продолжила шепотом. – Ты поцеловал Эрика? Серьезно?       - Да. Сам не понял, как это случилось. Он повел меня к обрыву. Там на другом конце забора с сеткой есть калитка на замке. Ее из-за листьев толком не видно. Он еще сигаретой меня угостил. – парень как доказательство показал свой свежий ожог. Света осторожно провела по нему пальцами, после замечая куратора, который шел к ним.       - Тоша, я могу с тобой поговорить? – Эрик Львович подошел ближе и положил ладонь на плечо парня. Тот сразу вскочил, тряхну головой.       - Мне что-то нехорошо стало. Я пойду к себе в комнату. Простите. – Тоша быстрым шагом пошел в сторону корпуса. Света не стала задерживаться и побежала за ним.       Девушка ничего не говорила, просто шла рядом, обнимая за руку. Да и разговоры были явно излишни. Но все же, когда они подошли к корпусу, спросила:       - И что ты теперь будешь делать?       - Не знаю. Прятаться от него до конца своего пребывания здесь? – Тоша усмехнулся, садясь на крыльцо. Света села рядом с ним и положила голову на плечо.       - Не получится ведь. Ты должен ходить на консультации. И вы будете видеться в столовых. Будешь каждый раз убегать, как сейчас?       - Ты меня успокоить пытаешься или душу травишь? Ты определись, подруга.       Парочка тихо рассмеялась, после сидя дальше в тишине. Тоша смотрел на небо, размышляя о том, как ему дальше быть. Он пытался придумать себе разумно оправдание, чтобы объяснить куратору свой поступок. Но что тут объяснять? Тут сразу было все понятно. Эрик Львович ведь не дурак, он наверняка уже понял. Если раньше он и не замечал чувств парня, то дальше это будет делать очень сложно.