Критическая ситуация

Чувствуя ее взгляд на своем лице, я повернула голову. — Что? Маша лежала на боку и смотрела на меня с еле заметной улыбкой. — Ничего. — Чего тогда смотришь на меня так, словно ждешь, что я в чем-то признаюсь? – недовольно проворчала я и приподнялась, чтобы взять с тумбочки телефон. Было начало первого. — А ты хочешь в чем-то признаться? – хихикнула она и протянула руку, касаясь моего подбородка. — Нет, я хочу спросить, — убрав телефон, я посмотрела на нее. — Спрашивай. — Тебе домой не пора? Собака там негулянная сидит, кошка голодная, хомяк скучает… — повернув голову и прерывая прикосновение, поинтересовалась я. Лицо Маши на секунду приобрело растерянное выражение, но она довольно быстро пришла в себя. — Моя соседка вернулась, и у меня нет хомяка, но… Наверное, ты права, — убрав руку, Маша села, прикрывая грудь одеялом. – Лучше мне убраться, пока у тебя не начался сердечный приступ. — Сердечный приступ? – переспросила я, наблюдая, как она неспешно собирается. – О чем ты? — Ну, тебе нужно время, я понимаю, — пробормотала Маша, одеваясь. — Время? – нахмурилась я. — На что? — Чтобы привыкнуть к мысли, что ты не хочешь, чтобы я уходила, — с этими словами она повернулась ко мне, а ее губы растянулись в ухмылке. — Ты серьезно? – расхохоталась я, не веря ушам. – В самом деле? — Конечно серьезно! – в следующую секунду она… запрыгнула на кровать прямо в одежде и склонилась к моему лицу. – Потому что ты будешь по мне скучать. Но тебе придется принять это и смириться. Потому что я тоже, знаешь ли, крепкий орешек, — договорив, она быстро коснулась своими губами моих и тут же отпрянула, состроив серьезное выражение лица. – Мне пора. Не скучай. Хотя нет, скучай. Когда она выходила из спальни, я накрыла лицо подушкой и вздохнула.

***

Все выходные я ударно работала, чтобы в понедельник оповестить Евзовича о том, что его проект безнадежно похерен. Наша беседа была долгой и нудной. Но все же он услышал мои аргументы о том, что те потери, что есть сейчас – ничто, по сравнению с теми, которые будут, если он не закроет проект. Зато мне удалось его обрадовать по второму пункту моей работы, сообщив, что там все более радужно. В итоге, от него я вышла с пониманием, что через три недели я окончательно завершу свою «спасательную миссию» в его компании. Словно почуяв мое возвращение, буквально через несколько минут, дверь в кабинет снова открылась, и на пороге я увидела Машу. В темных джинсах, футболке и пиджаке она выглядела, как молодой начальник какого-то отдела. Я лишь улыбнулась про себя, отмечая, что она все-таки слушала мою недавнюю речь о комплементарности цветов, хотя и демонстративно зевала при этом. — Отлично выглядишь, — не смогла я не оценить ее новый образ. — Ого, комплимент от тебя? – она иронично подняла брови в удивлении. — Сама подбирала цвета или помогал кто? — А, ясно, скрытая издевка, — поджав губы, ответила Маша. – Нет, мне никто не помогал. — Тогда ты молодец. Рада, что мои комментарии возымели силу, — постучав ручкой по столу, я еще раз осмотрела ее. Кто бы мог подумать, что всего несколько недель и я начну считать ее привлекательной. — На самом деле, это не моя заслуга, — усмехнулась Маша, подходя ближе. – Я просто увидела этот наряд на манекене. И попросила дать все то же самое, только моего размера. Я выдохнула почти с разочарованием: — Ты вообще врать не умеешь, да? Могла бы сказать, что в тебе открылась какая-нибудь модная чакра. — Не вижу смысла, — пожала плечами Маша. – Как прошли выходные? — В работе. — Господи, ты в курсе, что такое отдых? Нельзя же все время работать, — она присела на край стола, который занимала ранее. — Кто бы говорил, — фыркнула я. — А что? Я умею отдыхать. — Правда? И поэтому ты то заказы развозишь, то таксуешь? — Это другое, — замотала она головой. – Мне нечем заняться. Не думаю, что у тебя та же проблема. Я тут недавно, а ты живешь здесь всю жизнь. У тебя наверняка куча друзей. — У меня нет никакой кучи, — пожала я плечами. — В самом деле? Интересно, почему? — Это, — растянув губы в улыбке, медленно проговорила я, — не твое дело. Тебе не пора работать? Ты вообще зачем пришла? — Официальная версия – узнать, не нужно ли чего. Может, какая помощь нужна. По работе, — добавила она, слегка покраснев. — А неофициальная? – понизив голос и наклонив голову, спросила я. — Неофициальная… — сглотнув, Маша бросила взгляд на закрытую дверь и снова повернулась ко мне. – Неофициальная – это… Просто захотелось увидеть тебя. — Это так мило, — усмехнулась я святой наивности и простоте. — Я знаю, я милая, — пожала плечами Маша так, словно мы обсуждали что-то обыденное. — Или тебе просто понравилось со мной трахаться, — добавила я, изгоняя даже какой-то намек на романтику. — Фу, как пошло, — поморщилась она и даже отклонилась слегка. – Но опровергать я это, конечно, не буду. Хотя у меня ощущение, что с нашей последней встречи прошло столько времени, что я уже забыла, каково это. — Конечно, — рассмеявшись, покачала я головой. – И прошла всего пара дней. Но… Если хочешь, приезжай после работы. Исправим это, — проговорила я, даже не обдумывая свою мысль. Просто сказала то, что пришло на ум. — А ты хочешь? – она внимательно смотрела на меня, серо-зеленые глаза искали ответы в моих. – Чтобы я приехала? — Ой, даже не надейся впутать меня в это дерьмо, — расхохоталась я. – Я уже большая девочка для таких игр. Помолчав несколько секунд, Маша все же нерешительно кивнула. — Ладно. Но мы еще вернемся к этому разговору. — Ага. Только не когда у меня будет куча работы. Все, иди, — помахав рукой, я вернула взгляд на экран ноутбука, давая понять, что наша беседа подошла к концу.

***

Я осмотрела комнату и, удовлетворившись ее внешним видом, кивнула сама себе. Все было на своих местах, как и всегда. Я с детства любила порядок. Или просто привыкла к нему. Мой отец всегда говорил – порядок в вещах – порядок в голове. И заставлял вылизывать свою комнату до блеска, пока это не стало чем-то автоматическим. Когда я выросла и переехала, ничего не изменилось. Помню, как проснувшись утром в отдельной квартире, я встала и направилась в душ, не заправив кровать. Специально. Это был бунтарский вызов моему отцу и его системе – я намеревалась не заправлять постель весь день, но… Меня хватило буквально на полчаса. Только я вышла из ванной комнаты, как тут же понеслась в спальню и застелила кровать. Меня жутко раздражал небрежный вид постельного белья. Тогда я поняла, что отцовские привычки стали неотъемлемой частью меня. Возможно, это была еще одна причина, по которой я даже не рассматривала серьезные отношения. Потому что жить с кем-то означало чьи-то другие привычки, чужие вещи, скандалы из-за непомытой посуды или грязной одежды. Я не привыкла мириться с ошибками других людей. Мне это просто не нужно. Мои размышления прервал звонок в дверь. Еще раз окинув взглядом спальню, я направилась в прихожую. — Ну, и зачем это? – уставившись на букет ароматных лилий, спросила я. — Ну… Тебе же нравятся лилии, — пробормотала Маша, сбитая с толку моим вопросом. — Это да, но… Мне казалось, мы прошли конфетно-букетный период, и теперь в этом, — взгляд на цветы, — нет необходимости. Мы уже переспали. — Боже, а что, цветы дарят, только когда хотят переспать? – ее голос был полон не то удивления, не то возмущения. — Еще на день рождения и Восьмое марта, — я отошла, чтобы дать ей больше пространства и невольно опустила голову к пышным бутонам, носом втягивая аромат. — Тогда у меня для тебя новости – это не так, — проворчала Маша и разулась. Я опустила взгляд на ее ноги, и моя бровь непроизвольно поползла вверх. — Что это? Маша проследила за моим взглядом и слегка покраснела. — Что? — Это два… оленя? – я продолжала смотреть на ее носки, на которых была очень своеобразная вышивка – на ней спаривались рогатые парнокопытные. — Эм-м-м… Да. — Боже мой. Сними их, прошу тебя, иначе мое либидо будет травмировано на всю жизнь, — проворчала я и направилась в кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Еще букет приперла за каким-то чертом. — Знаешь, теперь я понимаю, почему ты не строишь отношения, — присоединившись ко мне в кухне, проговорила Маша, усаживаясь на стул и наблюдая за мной. — Потому что отношения – это для тех, кто верит в сказки, — не отвлекаясь от своего занятия, я продолжила набирать воду в белую вазу. — Даже если бы ты, как ты выражаешься, верила в сказки, это было бы проблемой, — усмехнулась она. — Что «это»? — Твоя непримиримость. Знаешь, есть вот дама с камелиями, а ты – дама с претензиями. — Ох, это ты так сердишься? – усмехнулась я, поставив цветы в вазу посередине стола. — Я не сержусь, я могу с этим смириться, просто, мне кажется, это тебе доставляет беспокойство. — Мне ничего не доставляет беспокойства. Кроме твоих жалких попыток психоанализа, — почти зло ответила я, сверкнув глазами. — Судя по твоей реакции, я что-то нащупала, — растянув губы в улыбке, медленно проговорила Маша. — Давай, — подойдя к ней, я провела рукой по плечу, — ты будешь щупать что-нибудь другое. А этот разговор мы закончим. Она посмотрела на меня снизу вверх, и я увидела, как черные зрачки слегка расширились. — Никогда не могла отказать красивой женщине. Сказав это, она притянула меня к себе, заставив усесться ей на колени.

***

— Расскажи мне о своей семье, — негромко проговорила Маша, когда мы лежали в кровати. Ветер из приоткрытого окна касался влажной кожи, и я подтянула одеяло, так как стало неожиданно зябко. — Зачем? — Мне интересно. Хочу узнать получше ту, с кем сплю уже которую неделю. — Как это связано? – довольно холодным голосом спросила я, прикусив губу. Радовало, что в темноте она не видит моего лица. — Да ладно. Дай мне немного информации. Ты знаешь обо мне куда больше. — Ты сама вываливаешь на меня всю свою жизнь, я же не спрашиваю тебя об этом. — Жестко, — хмыкнула она, усмехнувшись. – Но тем не менее, ответь. Или ты скрываешь что-то страшное? — Ничего я не скрываю, — фыркнула я разочарованно, в очередной раз удивившись ее выдержке. После такого ответа лично я бы послала уже куда подальше. Либо она настойчивая, либо… У нее вообще нет чувства собственного достоинства. – Просто в моей прошлой жизни нет ничего интересного. — Прошлой жизни? Теперь захотелось узнать о тебе еще больше. — Боже, какая ты прилипчивая, — рассердилась я. – Что ты хочешь знать? — Расскажи о своих родителях? Кто они? Чем занимаются? В какой семье ты росла? — Я уже говорила. Мой отец бизнесмен. У меня было хорошее детство, где мне не приходилось ничего ни за кем донашивать. — А твоя мама? – спросила она, игнорируя мою очередную нападку. Помолчав немного, я зажмурилась. Потом открыла глаза и вздохнула. — Моей мамы не стало, когда мне было четырнадцать. — Боже. Мне жаль, — с абсолютно искренним сочувствием ответила Маша. Даже в темноте я чувствовала ее взгляд, полный жалости. – Что с ней случилось? — Она болела. Я не хочу говорить об этом. Это был сложный и долгий период, и я не люблю его вспоминать. — А твой отец? Как он это пережил? — Мой отец? – разочарованно усмехнулась я. — Уже через год он привел домой новую бабу. Хотя еще даже мамины вещи висели в шкафу. Я чуть не прибила ее, когда в очередной раз вернувшись со школы, увидела, что она от них избавилась. Она даже меня не спросила! Когда я сказала об этом отцу, он просто… — покачав головой, я презрительно фыркнула. – Сказал, что матери они все равно уже не понадобятся. А так это – лишнее напоминание. Лишнее, представляешь? — Может, ему было сложно? Видеть ее вещи, я имею в виду. Он же любил ее. А когда смотришь на то, что напоминает о потере… Это нелегко. — Любил? – снова презрительно фыркнув, переспросила я. – Какая любовь кончается через год? Как можно после пятнадцати лет совместной жизни просто взять и начать новую историю? — У потери нет срока годности. — О, прекрасно, ты его защищаешь? – разозлилась я. — Я не защищаю его, я лишь пытаюсь найти объяснение… — Не надо ничего искать. Он просто привел в дом другого человека, даже не спросив меня! — А ты бы согласилась? — На что? Чтобы у нас дома жила какая-то другая баба, возомнившая себя моей матерью? Конечно, нет! — Может, поэтому он и не спросил? — Может, он просто думал только о себе? Ты знаешь, она работала на него. Наверное, он просто устал трахать ее в своем кабинете. Но мог бы квартиру ей снять в конце концов! К чему тащить ее в наш дом?! — А ты не допускала мысли, что он просто пытался жить дальше? Часто люди хотят как-то заглушить боль и затыкают дыры в душе другим человеком. — Ой, это не про моего отца. Он даже не плакал на похоронах. Он вообще со мной почти не разговаривал. Хотя мне было четырнадцать! Мне нужна была его поддержка! Но вместо этого он с головой ушел в работу и начал встречаться с этой бабищей! — Они до сих пор вместе? – осторожно поинтересовалась Маша. — Да. Она уже не выглядит деревенской овечкой, какой была раньше. Деньги отца сделали свое дело. — Ну, если они живут столько времени… Может, дело все же не просто в деньгах или его желании, чтобы рядом кто-то был? — Что, хочешь сказать, что он влюбился в нее сразу после того, как похоронил маму? — Любовь может прийти со временем, — пожала Маша плечами. – Возможно, поначалу она спасала его от боли. А потом он начал что-то чувствовать к ней. — Ты не знаешь моего отца, — покачала я головой. – Этот человек вообще не способен чувствовать. — Может, это ты его не знаешь? Я замолчала, так как все слова просто застряли в горле. Она будет мне говорить что-то про мою семью? Про то, что чувствовал мой отец? Серьезно? Прикусив губу, я усмехнулась. — Зато я знаю, что тебе лучше уйти, пока я не сказала то, что убьет твою самооценку окончательно. — Элин, я… — Тебе. Лучше. Уйти, — отделяя каждое слово, проговорила я и встала с кровати. – Я в душ. И я хочу, чтобы когда я вернулась, тебя здесь уже не было. Обойдя кровать, я направилась в ванную, чувствуя, как сильно сжимаются от злости мои челюсти.

***

— Привет, — тихий стук в дверь заставил меня оторвать голову от бумаг. – Можно войти? – Маша выглядела, как школьник, который пришел каяться к директору. — С каких пор тебе требуется разрешение? – холодно ответила я и снова опустила голову к документам. Я слышала, как аккуратно закрылась дверь, и как осторожно она сделала несколько шагов ко мне. — Я хотела извиниться. Я не должна была высказывать свое мнение и лезть в твою жизнь. Не поднимая головы, я пыталась продолжить читать то, что было написано. Но дольше пары слов не могла продвинуться. Ее присутствие не давало возможности сосредоточиться. — Прости. Я… Я лишь хотела немного… унять твою боль. Очевидно, это все еще ранит тебя. Я просто хотела, чтобы тебе стало легче. Подняв, наконец, голову, я посмотрела на нее. Легкий серый свитер и джинсы. Она стала одеваться гораздо лучше, но… Не сегодня. — Эти джинсы не подходят к этой кофте, — вместо ответа на ее слова проговорила я. — Правда? – Маша опустила взгляд, осматривая себя. – Это ты еще носки не видела, — усмехнулась, снова подняв глаза на меня. — Верю на слово, — хмыкнула я в ответ. — Слушай, я тут собиралась на выходных немного… Обновить свой гардероб… — неуверенно начала Маша. — И? — Не хотела бы ты мне помочь? – выдохнула она так, словно делала признание в массовом убийстве. — О, тебе нужна моя помощь со стилем? – брови помимо воли удивленно поползли вверх. — Ну, боюсь, если пойду одна, то опять накуплю секс-носков или что хуже, свитер с рисунком из Камасутры, — пожала она плечами. — Так что да, мне нужна твоя помощь. В субботу. Уделишь мне время? – наклонив голову, она обаятельно улыбнулась. – А с меня ужин. Подумав несколько секунд, я ухмыльнулась и кивнула. — Ладно. Но место выбираю я. И едем мы на моей машине. — Место? – нахмурилась Маша. – Место для шоппинга или место ужина? — И то, и другое. — Ладно. Как скажешь. Тогда буду ждать сообщения, — ее улыбка стала уже более уверенной. — Хорошо. Когда она вышла из кабинета, я продолжила сидеть с легкой ухмылкой. Что ж, пора тебе показать сторону моей жизни.