Критическая ситуация

— Эм… А можно это убрать? – почти презрительно проговорила я, когда собака, смесь из разряда «мама норка, папа бобер», попыталась лизнуть меня в лицо. — Это – Джесси. И она очень рада тебя видеть, — улыбнулась Маша, но тем не менее оттащила небольшую псину в комнату. — Тут еще кошка? Она тоже будет пытаться зализать меня до смерти? — Нет, от Боньки такого не жди. Максимум – она царственно напрудит тебе в туфли. — Что?! — Шучу, — рассмеялась Маша. – Она не гадит в обувь, — и, разворачиваясь в сторону, я так предположила, кухни, добавила еле слышно. – В сумки только иногда… Нахмурившись, я повесила сумку на вешалку, а туфли поставила на самый верх обувной этажерки, спустив чьи-то кроссовки. — Ну, как тебе? – Маша стояла посреди большой кухни с лопаткой в руках. На плите в большой глубокой сковородке что-то готовилось. – Спорим, ты думала, что у меня тут максимум – переносная одноконфорочная плита и раковина? — Нет, — приврала я. – Так я не думала. Но… признаться, я не ожидала, что тут так… — Красиво? — Да. Кухня была преимущественно в белом цвете. Оснащена всем необходимым. Половина стены была выкрашена в светло-серый, как и ручки шкафов и тумбочек. На полу лежал белый кафель, и все помещение казалось огромным. — На самом деле, это все моя соседка. Она обожает обустраивать квартиру. Постоянно что-то притаскивает. Какие-то дизайнерские штучки, следит, чтобы все было чисто, стильно и красиво. — Учитывая двух животных, тут очень чисто, — согласилась я, усаживаясь на табуретку, сверху которой лежала серая подушка. — Мы договорились, что будем соблюдать чистоту. Так что уборка почти каждый день, — усмехнулась Маша и повернулась к плите, чтобы перемешать содержимое сковороды. – Хотя, я заметила, что если сразу все класть на место, то время уборки заметно сокращается. — Значит, твоя соседка чистюля? И заставляет тебя еще домохозяйкой подрабатывать? – положив локоть на стол, я стала разглядывать красивые подстаканники, которые лежали в сторонке. — Я просто мою полы и пылесошу. Когда Вера возвращается, она начинает генералить все вокруг. — Вера, — повторила я медленно. — Да. Слушай, ты же ешь грибы? – чуть сдвинув брови, спросила Маша, повернувшись ко мне. — Какие грибы? В смысле в блюдах? – уточнила я. — Ну да. У меня тут грибы, а сейчас я подумала, вдруг у тебя какая-нибудь аллергия… Или ты просто их не ешь, — Маша выглядела слегка напуганной. — Я ем грибы, — улыбнулась я такой «своевременной» заботе. — Фух, слава Богу. А то тут весь смысл в грибах. Точнее, в соусе. — А что ты готовишь? – спросила я, вставая. Видеть Машу в домашних штанах и борцовке было слегка непривычно. — Нет-нет-нет, — заверещала она, размахивая руками. – Ты не можешь смотреть на блюдо, пока оно не готово! Иди сядь на место! – строго проговорила Маша, указывая на табуретку. — Ну, хотя бы узнать, что это, я могу? – рассмеялась я ее реакции. — Нет. — Господи, ты тиран, — простонала я, усаживаясь обратно. – Ну, хоть вино-то будет? — Вот этим ты можешь заняться. В том шкафчике есть бутылка. — Отлично! – обрадовалась я, снова вставая.

***

— Ладно, признаю, Мария. В очередной раз вам удалось меня удивить, — спустя полчаса после того, как мы закончили ужинать, проговорила я. – Это было очень вкусно. И так странно – совсем не чувствовалось то, что в блюде нет мяса. — Да, это все грибы, — кивнула Маша, загружая посуду в посудомойку. – Они прекрасно заменяют его. Надеюсь, что мы обе выживем после этого блюда, — хихикнула она. – Его я давно не готовила. Выпрямившись, она осмотрелась, сунула руки в карманы и стала выглядеть, как смущенный подросток. — Мы… Можем… — Ты мне не проводила экскурсию по квартире, — напомнила ей я, внимательно глядя в глаза. — Точно. Ну, тут всего две комнаты – Верина и моя спальня, и я… — Твоя спальня, — прервала я ее, кивая и поднимаясь с места. – Хочу посмотреть на твою спальню. — О, — на выдохе пробормотала Маша, глядя на меня. Сглотнув, ответила, — Тогда идем.

***

— Ты понимаешь, что я пригласила тебя с ночевкой? – после того, как мы насладились более близким общением друг с другом, спросила Маша. — Я догадалась, учитывая, что ты собралась завтра катать меня на роликах. — Ты сама себя будешь катать. И да. Ты права. Ты ведь… — Маша прервалась на полуслове, но спустя пару секунд продолжила. – Ты останешься? Ее лицо было серьезным, словно она ждала самого важного ответа в своей жизни. Это не могло не подкупать – знать, что это так для нее важно. Но в то же время что-то зудело внутри меня, троило, пробиваясь мелкой дрожью с кончиков пальцев. Было что-то не так. Не так, как всегда, не так, как я привыкла. Слишком близко. Слишком. Близко. — Ты останешься? – повторила она, глядя мне в глаза. — Я… — сжимающий горло комок поднимался, перекрывал дыхание и начинал вызывать панику. – Я думаю, это плохая идея, — сказав это, я словно освободила дыхательные пути. Стало чуть легче. — Плохая идея? – переспросила Маша, а на ее лице отразилось непонимание. – В каком смысле? Рукой я убрала назад волосы и, незаметно вдохнув, подняла на нее взгляд: — Зачем это все? – с каждым словом, с каждым решением, я словно приходила в себя. Словно вспоминала, кто я есть на самом деле. — Что «это»? — Вот это, — качнув головой, обвела взглядом комнату, имея в виду, конечно, не само помещение, а то, что в нем происходило. – К чему это? Зачем? — Я… не понимаю тебя, — медленно проговорила Маша, хмурясь еще сильнее. Она повернулась и, взяв с пола майку, надела ее. Будто ей казалось, что без одежды она беззащитна. – Сначала ты приезжаешь, мы прекрасно проводим время, а потом ты спрашиваешь, зачем это все? — Именно, — кивнула я и последовала ее примеру – взяла свою одежду. – Просто… мне кажется, мы вкладываем в наше… общение… разные смыслы. — Общение, — повторила Маша, словно раздумывая над использованный мною словом. – Хорошо. И какой же смысл вкладываешь ты? — Никакого, — пожала я плечами, стараясь выглядеть непринужденно. – Я никакого смысла не вкладываю, потому что… Это все равно ни к чему не приведет. — Потому что любви нет, тебя не интересуют отношения и бла-бла-бла, — со скучающим видом кивнула Маша. — Даже если бы я считала, что это не так, и верила в сказки, то… Это бы ничего не поменяло. Мы… Мы разные. — Не настолько уж и разные, раз нам так неплохо вместе, — почти огрызаясь, ответила Маша. — Слушай, — одевшись, я подошла к кровати и присела на нее. – Ты хорошая девушка. Правда. Ты добрая, искренняя, веселая, но… Я тебе не по зубам. Тебе нужна такая же, как ты. Без заморочек, спокойная. Простая. — Простая? – хмыкнула Маша. — Именно. — А если мне не нравится, когда просто? – с вызовом спросила она, приподнимаясь. — Значит, потом тебе будет больно, — тихо ответила я и, задержав взгляд на ее губах, добавила. – Я поеду. Думаю, будет лучше, если мы оставим все, как есть. — Лучше для кого? — Для тебя в первую очередь, — вставая, ответила я. – Спокойной ночи, Маша. И, не дожидаясь ответа или какой-либо реакции, я вышла из комнаты, чуть не наступив на кота, вальяжно развалившегося в прихожей.

***

— Я правильно понимаю, — медленно проговорил Арсений, после того, как выслушал мой рассказ, — ты с ней трахалась, а потом просто кинула, уехав. А сегодня она взяла и написала тебе? — Если вкратце, то да. — Боже, я надеюсь, что когда-нибудь у меня будет столько же терпения, сколько и у этой девчонки. Серьезно, я ее фанат. Терпеть все твои выходки и все еще оставаться милой… Дорогого стоит. — Арс, не начинай, — простонала я. – Я и так чувствую себя паршиво, и меня это бесит. — Ты чувствуешь себя паршиво? – с явным недоверием и усмешкой переспросил мой друг. — Да! У меня какое-то… не знаю… Чувство вины? — С каких пор ты испытываешь чувство вины? – уже откровенно рассмеялся Арсений. — С тех пор, как ты сказал: «Развлекайся, это будет весело!». Только это не весело. Это выматывает. — Выматывает, потому что ты идешь против своих эмоций. — Нет, я как раз-таки иду в ногу с ними. Мне было не по себе, когда я поняла, что она подобралась очень близко. Я реально была… — Напугана? – догадался Арсений. — Да! И когда я в очередной раз сделала так, как привыкла – напомнила ей ее место, мне полегчало. Но потом пришло это дурацкое чувство вины. — Ты знаешь, — спустя пару мгновений, задумчиво проговорил Арсений, — говорят, что память тела – сильнейшая память. Мощнейшая, я бы сказал. И ты… Ты просто привыкла делать так, как ты сделала, хотя внутри ты… Хочешь другого. — Чего другого? Отношений? Ты серьезно? — А почему нет? Никто тебя под венец не тащит. Тебе с ней хорошо? Хорошо, — не дожидаясь моего комментария, сам ответил Арсений. – Тогда в чем проблема? — В том, что мы… Мы разные! — Так и прекрасно, будете дополнять друг друга. Представь, если бы она была на тебя похожа, — рассмеялся мой друг. – Ужас же. — Нет, я имею в виду, — замолчав на секунду, я вздохнула. – Арс, как это будет выглядеть? Ты знаешь, как я привыкла жить. — Как? — На широкую ногу! Я в магазин иду, когда у меня пара сотен свободных. А она на эту сотку может два месяца прожить! Я не готова по вечерам картошку жареную есть с селедкой под телевизор. — А она это предлагает? — Нет, но… — Тогда какого черта ты об этом думаешь? — Потому что то, что привычно для меня – непозволительная роскошь для нее. А то, что привычно для нее – дико для меня. Мы не подходим друг другу. Ты же знаешь, что я никогда не стану кого-то обеспечивать или спонсировать. Но и урезать себя, потому что ей неудобно или что-то в этом роде, я тоже не собираюсь. Я не виновата, что умею зарабатывать деньги. И я не виновата, что я люблю их тратить, и привычек своих менять я не хочу. — А она совсем в этом плане… ну, я имею в виду, она без денег? Совсем? — Ну, не совсем, конечно, но ты же понимаешь, что наши доходы не сравнимы. Я не принц, а она не Золушка. Я не заберу ее в свой дворец, нет, спасибо. Каждый находится там, где должен находиться. Она амбициозная. За год, что она живет здесь, она неплохо продвинулась. И работы она не боится, но… У меня в тридцать все было иначе. Я уже зарабатывала в несколько раз больше, и сидеть, ждать, что когда-нибудь она станет миллионером – глупая затея. — Знаешь, я сейчас в таком раздрае… — медленно проговорил Арсений, пока я усаживалась на диван, подогнув под себя ноги. — В смысле? — С одной стороны я понимаю, о чем ты говоришь, а с другой… Черт, ты сама осознаешь, что говоришь об отношениях? Пусть и гипотетических? — Я… — контраргумента на это не нашлось. Я открыла и закрыла рот, так как не знала, что ответить. – Я не знаю, что происходит. — Она тебе нравится, вот что происходит. Ты влюблена? — Что?! – почти возмущенно ответила я. – Конечно, нет! — Ладно, значит, просто заинтересована, — словно успокаивая меня, ответил Арс. – А вот она, похоже, вляпалась по уши в нашу Снежную Королеву. И мой тебе совет – пока тебя все устраивает, пока ты хочешь с ней видеться… А ты же хочешь? — Ну… Я… — замявшись, я закатила глаза и вздохнула. – Ладно, да. Доволен? Мне нравится проводить с ней время. — Вот. Пока тебе это нравится – не думай о большем. Что там будет потом, завтра, через неделю. Живи сейчас, здесь. Наслаждайся моментом. Она будоражит тебя, твои гормоны, это прекрасно! Тем более, она единственная, кто играет в твои «кошки-мышки», не устанавливая своих правил. — Какие «кошки-мышки»? – нахмурилась я и потянула за ниточку, торчащую из обивки дивана. — Ой, все твои недоотношения строились по принципу кнута и пряника. Ты то как сука ведешь себя, то тут же можешь приголубить. То нахер пошлешь, то лезешь за обнимашками. — Это… чушь собачья, — ответила я резко, хотя, признаться, конечно, он был прав. — Как скажешь, — хохотнул Арсений. – Короче, не парь мозги, а развлекайся и наслаждайся жизнью. — Да, босс, — протянула я недовольно. — Кстати, как дела у Светы? Вы виделись? – перевел тему Арс, и я даже выдохнула с облегчением. Взглянув на часы, ответила: — Мы с ней встречаемся буквально… через пару часов. — О, неужели. Все-таки примирились? – удивился мой друг. – Я рад. А ты рада? — Я еще не поняла. Но она сама позвонила и предложила разделить ужин. Ужин же отдают врагу? – усмехнулась я. – Так что сложно сказать, в каком мы статусе. — Понял. Ну, надеюсь, все наладится. Держи меня в курсе. — Конечно. — И насчет твоей терпеливой леди тоже, — хихикнул он. Еще через несколько минут мы все же попрощались, и я, посмотрев еще раз на сообщение Маши со словами «Предложение про ролики еще в силе», встала и направилась в душ. Времени до встречи с подругой оставалось не так много.

***

— В общем, после этого я поняла, что мы не подходим друг другу, — закончила свой рассказ Света, допивая кофе из маленькой белой чашки. «Тебе следовало понять это гораздо раньше», — подумала я, но вслух сказала: — Мне жаль. Света подняла русую бровь и наклонила голову: — Да ладно? В самом деле? Я помолчала немного, а потом рассмеялась, увидев улыбку на ее губах: — Ну, хорошо, не жаль. Но исключительно потому, что он действительно был мудаком. — Как и все мои предыдущие парни, — закатив глаза, проговорила подруга. — Может, мне тоже стоит немного… расширить горизонты? — И что это значит? — Ну, так сказать, обращать внимание не только… на парней. Ты же умудряешься общаться и с теми, и с другими, — пожала она плечами. Я только фыркнула. Сколько бы я не говорила Свете о том, что парни меня не интересуют от слова совсем, она никогда в это не верила. Всегда считала, что это до поры до времени. «Пока не встретится нормальный мужчина». — Я общаюсь с теми и другими. Но сплю я только с другими, — тем не менее ответила я, делая глоток крепкого черного кофе, который почти остыл. — Если так, то почему, стоило нам расстаться с Мишей, как он тут же начал лайкать твои фотки? – прищурившись, спросила Света. — А вот это ты спроси у своего Миши. — Не могу, — откинувшись на стул, бросила она. – Я его заблокировала. — Но продолжаешь следить за ним? – усмехнулась я, качая головой. И так каждый раз. Она сама выбирает мудаков, которые клеятся к ее подругам, а потом винит меня за это! — Я не слежу, я… — Света замялась, а следом расхохоталась. – Черт! Слежу! Просто меня бесит, что он так легко отказался от наших отношений! Мы были вместе довольно долго. Я… Я столько сделала для него! На работу крутую устроила, с долгами помогла, одела-обула, а что в итоге? — Тебя никто не заставлял это делать. Не корми их с рук, я всегда тебе это говорила, — спокойно пожала я плечами. — Конечно, ты же у нас главный специалист. Напомни, сколько длились твои самые долгие отношения? – ехидно проговорила Света, чуть наклонившись ко мне. – Ой, кажется… Нисколько? — Напомни, сколько раз я сидела и наматывала на кулак сопли из-за разбитого сердца? – в той же интонации ответила я. – Ой, кажется, нисколько? — Согласна, — кивнула она, изогнув губы, — но… Поправочка. Как разбить то, чего нет? — Смешно, — с намеком на улыбку, сказала я, не отрывая взгляда от глаз Светы. – Но что тебя бесит конкретно? — С чего ты взяла, что меня что-то бесит? – нервно пожав плечами, она приняла прежнее положение. — Ну, начнем с того, что твои губы похожи на тонкую линию, а морщинку между бровями даже ботокс скрыть не в силах. Я уже молчу о том, что ты так сильно заламываешь пальцы на руках, что того и гляди, мы услышим хруст. Лицо Светы чуть вытянулось от удивления, но она довольно быстро взяла себя в руки. — Ладно. Меня просто вымораживает твой снисходительный тон. Ты так говоришь… Мол, нельзя кормить их с руки, нельзя привязываться… Как будто это можно контролировать! — А разве нет? Мне же как-то удается, — пожала я плечами и расслабилась. Канат, который мы перетягивали, снова был на моей стороне, и это успокаивало. — Ты просто никогда не чувствовала так, как это делают обычные люди. — Обычные люди? Это какие? – усмехнулась я, снова делая глоток кофе. — Обычные – это… Как я или… даже Арсений. Мы открыты чувствам, мы ощущаем мир всеми рецепторами и всеми возможными способами. Ты же заперлась в своем коконе и не видишь ничего вокруг. Поэтому и одна до сих пор! – проговорила Света, словно меня это могло как-то задеть или обидеть. Допив остатки кофе, я поставила чашку на блюдце и отодвинула его. И, взглянув на Свету, ответила: — Во-первых, с чего ты взяла, что меня не устраивает такое положение вещей? А во-вторых, кто сказал, что я одна? Света прищурилась, внимательно глядя на меня. Ее губы слегка приоткрылись, и она шепотом проговорила: — Не может быть… — Что? – нахмурилась я, не понимая, к чему именно относятся ее слова. — Ты кого-то нашла себе. — Ну, я всегда кого-то нахожу, — пожала я плечами, чувствуя какой-то холод, пробежавший по спине. — Не-е-ет, это что-то другое, — тело Светы напряглось, будто сжимаясь, она наклонилась к столу, сложив на него локти, и уставилась на меня. – Ты что, с кем-то встречаешься? Тебе кто-то понравился? — Что за чушь, — фыркнула я, отводя взгляд. В голове непроизвольно возник образ Маши. И меня почти закоротило, когда я поняла, что подумала о ней после слов «с кем-то встречаешься». – Я не думаю о таких глупостях. Я же не ты и Арсений. Мы можем сменить тему? Света еще какое-то время сканировала меня взглядом, потом как-то странно ухмыльнулась и кивнула. — Конечно. Как, кстати, поживает твой отец? Я слышала, он тебе дал новую работу? — Твои информаторы недостаточно осведомлены, — проговорила я нехотя. – Он не давал мне работу. Он убедительно попросил помочь его товарищу. — На мой взгляд, те же яйца, только в профиль. И что там за компания? — С каких пор ты стала интересоваться моей работой? – усмехнулась я, поигрывая ложечкой, лежащей на блюдце. — Не знаю, — равнодушно пожала плечами Света. – Интересно, что происходит у тебя в жизни. Мы давно не виделись. — Ну, это было твое решение не пересекаться со мной, пока ты была с Мишей, — отразила я ее жест плечами. Света хищно сверкнула светло-голубыми глазами. — Да, я не хотела повторения истории с Игорем. — О, Боже, — вздохнула я. – Когда уже ты поймешь, что у нас с ним ничего не было, что бы там ни наплел этот придурок? И то, что вы расстались – не моя вина? Я – лесбиянка, пора уже запомнить это! — Все лесбиянки до поры до времени, — пробормотала стандартную фразу Света и оглянулась в поисках официанта. — И когда же ты была лесбиянкой, позволь узнать? Если все – лесбиянки до поры до времени? — Я – поразительное исключение, — хмыкнула Света. — Не неси бред, — раздраженно ответила я, радуясь, что наша встреча подошла к концу. По дороге домой я размышляла о том, почему мы со Светой все еще общаемся. Да, когда-то давно у нас было что-то общее. Общие интересы, амбиции, тяга к приключениям и покорению новых вершин. Но почему-то в процессе взросления она все больше начинала показывать свою зависть, все чаще говорила о том, что для полного счастья ей нужен рядом мужчина, а я все сильнее чувствовала, как мы отдаляемся друг от друга. Ее дела шли не слишком хорошо, и я, учитывая сферу своей деятельности, прекрасно понимала, почему. И когда в какой-то момент я искренне хотела ей помочь, то получила щелчок по носу и фразу, что «не стоит лезть туда, куда не просят». Второй раз я предлагать свою помощь не стала. А после ситуации с Игорем мы вовсе отдалились. И пока я ехала в сторону дома, я размышляла о том, к чему нам пытаться сохранять общение, если оно уже как рудимент? Совершенно ненужный элемент, от которого никому ни горячо, ни холодно. Нужно поговорить об этом с Арсением. Он всегда понимал меня лучше. А еще эти фразы про то, что я с кем-то встречаюсь и что мне кто-то понравился… Что за бред! Никто мне не понравился, я просто хорошо провожу время. Закусив губу, я хмыкнула. Нужно получать удовольствие от жизни, наслаждаться моментом! А не забивать себе голову мыслями, что обо мне подумала старая подруга, от дружбы с которой и следа-то уже не осталось. В тот же момент я взглянула в зеркало заднего вида, потом в боковое, и перестроилась, включив поворотник. Минут через двадцать я стояла у двери квартиры, из которой уходила прошлой ночью.