Критическая ситуация

Справившись с первым шоком, я моргнула, все еще не веря глазам. Она стояла прямо передо мной – кажущаяся еще более худой в этом темно-синем свитере и брюках. И оранжевых, прости Господи, носках. — Что ты здесь делаешь? – все еще не доверяя своему зрению, осторожно спросила я, делая медленные шаги по направлению к ней. — Искала тебя, — спокойно ответила Маша. – Я ездила к тебе домой, но там тебя не оказалось. И потом я поехала сюда. — Где ты взяла адрес? – спросила я и тут же сама ответила. – Хотя можешь не отвечать, я догадываюсь. — Арсений, — согласно кивнула Маша. — Да. Арсений, — я тоже кивнула. – Играет за обе команды. — Он волновался за тебя. Сказал, ты была… расстроена. — О, так ты приехала узнать, все ли со мной в порядке? – усмехнулась я, чувствуя, как раздражение и гнев поднимаются во мне. – Не умерла ли я от депрессии и не захлебнулась ли собственными слезами? – язвительность прорвалась первой, и я не стала подбирать слова. – Можешь ему передать, что все в порядке. Как видишь, жива, здорова и даже неплохо себя чувствую. — Зачем ты так? – наклонив голову, спросила Маша, разглядывая меня. — Как «так»? — Говоришь со мной таким тоном, словно я твой главный враг. — Если бы ты была моим врагом, твоя задница бы уже летела с лестницы. А так как ты все еще стоишь тут, следовательно, врагом я тебя не считаю. — Значит, мне повезло? – усмехнулась она. — Это еще предстоит выяснить, — пожала я плечами. – Так зачем ты здесь? По просьбе моего друга, который еще глупее, чем я думала, раз решил, что я могу с собой что-то сделать? — Нет, он не просил меня ехать сюда, — ответила Маша, выпрямляя плечи. — Не просил? Странно. Вполне в его стиле. — Может быть. Но это решение я приняла сама. — Вот как, — кивнула я медленно. – И… для чего? — Боже, — выдохнула Маша, и ее плечи снова опустились. – Ты можешь… перестать это делать? — Делать что? — Давить! Ты как танк, едешь на меня, загоняя в тупик! — Прекрасная аллегория. — Не нужно на меня нападать. — Я защищаюсь. — По-моему, мы уже давным-давно выяснили, что от меня тебе защищаться не нужно. — В последний раз, когда я так думала, ты отвергла меня и сказала, что ничего не выйдет. Извини, — усмехнулась я, — но почему-то я перестала в это верить. Поэтому я спрашиваю снова – что ты здесь делаешь? – повысив голос, я уставилась в ее серо-зеленые глаза, похожие на два турмалина. — Да не могу я без тебя! – рявкнула Маша. – Неужели ты не понимаешь очевидного?! — Не понимаю! – в том же тоне ответила я, разозлившись. – Ты бы определилась уже! То ты хочешь меня, то не хочешь. То ты можешь без меня, то не можешь! То я тебе нужна, то не нужна! — Да всегда была нужна, как ты этого не понимаешь?! Мне до чертиков страшно, что ты просто в какой-то момент передумаешь и дашь заднюю, а я снова буду собирать себя по кусочкам! — А мне, думаешь, было не страшно приехать к тебе и сказать все это?! Разом изменить всем своим принципам? Думаешь, мне было не страшно? Или не больно, когда ты сказала, что ничего не выйдет? Маша неподвижно стояла, молча глядя на меня. Ее губы были плотно сжаты, а грудь тяжело вздымалась. — Думаю, было страшно. И больно. Но я сказала, что люблю тебя, а ты ответила, что тебе плевать. Какова была вероятность поверить, что ты передумала? Или что не передумаешь снова? Ты ведь не говорила ничего. Просто сказала, что хочешь быть рядом. — Да все я сказала, — устало ответила я. – Просто не вслух. — В каком смысле? – нахмурилась Маша. — Ты не снимала его? – я кивнула на Машину руку, на пальце которой было надето кольцо. — Нет. — Тогда сними. — Зачем? — Просто сделай, о чем я прошу. Все еще с непониманием на лице, Маша подняла кисть и пальцами второй руки сняла кольцо, уставившись на него. – И что я должна… — ее глаза расширились, когда она заметила гравировку. – О. — Вот тебе и «о», — ответила я, все еще держа книгу в руках и чувствуя себя крайне неловко. — Ну, теперь, — надев кольцо обратно, она подняла на меня взгляд, — я как порядочный человек обязана на тебе жениться. Тем более, что наши чувства совпадают. — Вот еще, — фыркнула я, делая безразличное лицо. – Кто бы еще за тебя пошел. — Ты пойдешь, — растягивая губы в улыбке, она двинулась ко мне. — Не подходи, — я выставила книгу вперед. – Я все еще на тебя злюсь, и намерена выяснить все до конца. — Обязательно, — прошептала она, оказываясь уже совсем близко. – Только после того, как ты меня поцелуешь. — Я не с… — ее губы накрыли мои, так и не дав договорить.

***

Разговор должен был состояться. После того, как Рита накормила Машу, а отец показал ей весь дом, мы прошли в мою комнату, где я уселась на кровать, а она в небольшое кресло напротив. Ее колени были почти на уровне подбородка, и это выглядело очень забавно. — Я хочу попросить прощения, — начала Маша, нервно потирая ладони. – За то, как вела себя у родителей. За то, что сказала все это… Это было грубо… — Это было честно, — прервала я ее. – Если уж говорить откровенно, я могу тебя понять. Правда. Я вела себя, как тварь, и совершенно нормально, что ты боялась повторения истории. Но, как я уже говорила, хорошо это или плохо, но я изменилась. Я стала другой, и ты к этому причастна, как никто. И также я скажу, что была честна и искренна, когда сказала, что хочу попробовать заново. Или продолжить, но уже по другим правилам. — По другим правилам? — Да. Не только по моим. — Я… Я люблю тебя, — просто сказала она, глядя мне в глаза. – И да, мне все еще страшно, но лучше я буду бояться с тобой, чем без тебя. — Это значит…? — Это значит, что мы попробуем заново, — кивнула Маша с легкой улыбкой. – Ну, или не заново. — Но я должна предупредить, — тут же сказала я. — О чем? Что? – нахмурилась она, словно ждала какого-то подвоха. — Я не обещаю, что будет легко и просто или что я сразу избавлюсь от всех своих снобистских замашек. Кое-что у меня в крови. Но я буду стараться. — Тебе необязательно избавляться от своих снобистских замашек, — усмехнулась Маша. – Просто верь мне и не закрывайся. Это все, о чем я тебя прошу. — О, даже так? – игриво улыбнулась я. – Тогда я еще больше согласна. — Еще больше согласна? – рассмеялась Маша, вставая с кресла. – Что это значит вообще? — Это значит «очень да», — рассмеялась я в ответ, когда она повалила меня на кровать, целуя в шею. А вечером того же дня Маша еще и обанкротила нас всех в «Монополию».

***

Поднявшись на лифте, мы ввалились в мою квартиру, не переставая целоваться. — Боже, как же я ждала этого, — простонала Маша, расстегивая мое пальто. – Твой отец очень милый человек, но после того, как он показал мне свою коллекцию оружия, я поняла, что не смогу дотронуться до тебя в его доме. — Он на это и рассчитывал, я уверена, — расхохоталась я, подставляя свое постепенно оголяющееся тело под ее губы и одновременно с этим раздевая ее саму. Мы провели у папы с Ритой еще два дня, прежде, чем уехали в город. И все эти дни я изнывала от желания прикоснуться к ней. Но как бы я ни намекала, как бы не уговаривала и не провоцировала Машу, она оставалась непреклонной. Но как только мы выехали за ворота, ее рука тут же оказалась на моем бедре, а в глазах зажегся такой огонь, что я с силой жала на педаль газа, лишь бы побыстрее добраться до дома. И, наконец, оказавшись в квартире, мы смогли дать волю чувствам и утолить этот голод, преследовавший нас обеих. Маша задрала мою юбку и, подтолкнув, усадила на большое трюмо, стоящее в прихожей, не переставая целовать мои губы, щеки, скулы. Рывком стянув белье, пальцами провела между ног и застонала, почувствовав влагу, которая на них осталась. — Какая ты мокрая, — прошептала она, быстрыми движениями выдергивая и расстегивая блузку. Когда на мне остался только бюстгальтер и юбка, болтающаяся где-то в районе талии, она одной рукой обхватила меня за спину, а вторую опустила вниз. И через мгновение я почувствовала ее пальцы в себе. Не давая даже опомниться, она задвигалась, управляя моим телом, как ей вздумается. Губы ласкали шею, а пальцы делали свое дело. И через несколько минут жаркая волна поднялась и растеклась внизу живота, заставляя меня стонать и цепляться за ее плечи. — Боже, — прошептала я, чувствуя, как холодит кожу от выступившей испарины. — Да, — согласилась Маша, упираясь своим лбом в мой. — Надеюсь, ты не устала, потому что это еще не конец, — сказала я и, отодвинув ее, слезла с трюмо. – Идем, — схватила за руку и потащила за собой. — Куда угодно, — пробормотала Маша, послушно шагая следом.