Koi geba

      Утром Риндо расспрашивал невыспавшегося Санзу о том, как прошли дополнительные. Тот отговорился обычными фразами о повторении базового материала, а затем отвернулся, глядя в окно.       Со второго этажа было прекрасно видно всех, кто приходил в школу. Потому и Мучо-сенсея Харучиё заметил почти сразу, как только тот появился в поле его зрения.       Остановившись у входа, мужчина явно перекинулся парой слов с охранником, закидывая что-то в рот. Конфетка? Или жвачка?       Словно почувствовав на себе взгляд, Мучо повернул голову и посмотрел именно в то окно, через которое на него смотрел Санзу. Тот, испугавшись, вздрогнул и отвернулся, длинная челка больно шлепнула по пострадавшей скуле.       Через пару минут, когда Санзу аккуратно посмотрел в окно, на улице уже никого не было.       Уроки шли медленно, но всё равно закончились внезапно. Харучиё вышел на порог школы, прощаясь с Риндо. Тот оставался на курсы по биологии.       Они тихонько обсуждали, чем займутся на выходных, когда внезапно полил дождь. Риндо, вскрикнув, попрощался и забежал обратно в здание, а Санзу принялся искать хоть что-нибудь, чем можно было бы прикрыться от дождя, пока он не добежит до дома.       Зонта у него, конечно же, не было.       Высокая фигура рядом появилась внезапно, так что Харучиё вздрогнул, едва не роняя на ступеньки рюкзак.       Мучо-сенсей степенно открыл зонт, останавливаясь рядом. — Где ты примерно живёшь?       Харучиё осторожно назвал свой дом, и учитель кивнул. — Идём, подвезу тебя. Иначе ты промокнешь и заболеешь, а этого нам не нужно, верно?       Санзу только покачал головой. — Не стоит, вам ведь наверняка некогда… да и не по пути…       Лицо Мучо-сенсея не выражало ничего. — Ну, и что? Я ведь на машине. Или боишься меня?       Санзу неверяще посмотрел на мужчину, но тот даже не улыбался.       Мучо пошёл вперёд, но не успел пройти и пяти метров, как Санзу в пару прыжков настиг его и пошёл рядом, прячась под зонтом. — И вовсе я вас не боюсь, Мучо-сенсей. Просто это как-то странно.       Мужчина хмыкнул, подходя к машине. — Ты ведь сдаёшь экзамен по моему предмету. Было бы глупо оставить тебя под дождём, чтобы потом нам пришлось нагонять пропущенное из-за болезни.       Машина у Мучо-сенсея была огромная, как и он сам. Хищные линии фар напоминали морду какой-то дикой кошки.       Санзу сел первым, а затем Мучо обошёл машину и сел на место водителя, отряхивая зонт от капель.       Они ехали поначалу в тишине, но затем её нарушил спокойный голос Мучо: — Я опять хотел бы извиниться за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло. Учителя не имеют права причинять ученикам боль.       Харучиё подавился слюной и закашлялся, впрочем, не глядя на мужчину. После кашля голос был каким-то жалким и вымученным. — Да ничего, Мучо-сенсей. Я просто… надеюсь, что подобного не повторится, — тихо сказал Санзу, глядя на мокрые улицы за стеклом.       Мужчина вздохнул, поворачивая руль. — Не повторится, обещаю. Спасибо, что не пожаловался никому. К слову, что у тебя с лицом?       Харучиё медленно повернулся к учителю, бледнея на глазах. — В каком смысле? — Ты пришёл во вторник с побитым лицом. Подрался? Или дома обижают?       Санзу на секунду замер, обдумывая ответ. — Упал с лестницы, неудачно врезался в косяк лицом. Я очень неуклюжий, сенсей…       Колючий взгляд Мучо пронзил его насквозь. Он явно понимал, что ученик врёт. — А выглядит так, будто тебе врезали, — тихо, но с какой-то злобой в голосе, наконец, сказал Мучо.       Они остановились у дома Харучиё, и тот поспешно начал собираться, но учитель остановил его: — Если у тебя проблемы в семье, ты всегда можешь рассказать об этом. Мне или классному руководителю, ты же знаешь об этом?       Харучиё смотрел в глаза мужчины, хмурясь. Какое ему дело до того, что происходит в семье Санзу? Они ведь знакомы буквально пару дней. — Всего доброго, Мучо-сенсей. Спасибо, что подвезли, — наконец, сказал он, выбираясь из машины и направляясь к дому.       Мучо сидел, не заводя двигатель, несколько минут, глядя на дверь подъезда, за которой скрылся Санзу. — Юлить будем, значит? Ничего, я узнаю, кто такой рукастый и агрессивный у тебя в семье, — пробормотал себе под нос Ясухиро, поворачивая ключ зажигания.       У него и правда были ещё дела, но он не потерял слишком много времени, пока отвозил Харучиё. Это ведь и правда заняло не так много времени.       Санзу влетел в квартиру, хлопнув дверью, и замер, закрыв лицо ладонями. Вдох и выдох. Вдох — и снова выдох. Всё в порядке. Всё хорошо. Ничего не произошло.       Он не понимал, почему Мучо-сенсей так к нему цепляется, пытается что-то узнать и разговорить. Это немного пугало, но при этом… было даже как-то приятно, что ли.       Обычно взрослые предпочитали не замечать Харучиё. Никто бы не предложил ему помощь, потеряйся он на улице. Никто бы не помог ему, упади он в обморок. Просто потому что он выглядит немного странно, да и не особо заметный сам по себе.       И он привык. Привык не выделяться, не проявлять себя. Смешался с серой массой, мимикрировал, став даже серее, чем все остальные.       Но Мучо-сенсей… Возможно, это лишь из-за того, что он случайно выбрал Харучиё для сдачи экзамена. Возможно, он слишком добрый и внимательный.       Санзу даже мысли не допускал, что учителю может быть что-то от него нужно. Он просто подросток, который не может предложить ничего особенного. Он некрасивый, тихий, забитый, но иногда агрессивный. И всё.       Мысли всё возвращались к поездке на машине, хотя Харучиё успел сделать уроки и сесть за выполнение дополнительной домашки по английскому. Слова плыли перед глазами, теряя буквы, и он совершенно не мог сосредоточиться.       Решив, что это подождёт до выходных, Санзу по-быстрому нарезал себе бутерброды и засел за просмотр видео.       И чёрт его дёрнул поискать видео на английском языке. Их было намного больше, поэтому он включил первое попавшееся видео и подключил субтитры.       Речь диктора была чёткой, без каких-то сленговых словечек и прочего. Санзу повезло наткнуться на исторический канал, так что большую часть информации он знал, а потому мог даже особо не смотреть на субтитры. И без них все было понятно.       Ему понравилось. Само видео не представляло из себя ничего особенного, но ему понравилось слушать чужую речь и понимать — хотя бы примерно — о чём говорит другой человек. На другом языке.       Пару слов он позже нашёл в словаре и записал транскрипцию и перевод в отдельную тетрадь. Слова эти были достаточно сложными для произношения, но Харучиё вдруг так понравилось это делать, что под конец он стал перематывать видео и повторять за диктором.       Это увлекло его до самой ночи, так что он выключил компьютер и, быстренько умывшись, лёг спать.       На удивление, Такеоми даже не появился у двери его комнаты с очередными воплями и угрозами. Возможно, он даже не вернулся пока что домой.       У старшего брата Харучиё иногда были такие «загулы». Он вполне мог пропадать в баре с друзьями до полуночи, а потом возвращаться лишь под утро, на первом поезде метро.       Возможно, это был один из подобных случаев. Сенджу же мирно спала в своей комнате, с ней всё было в порядке.       У Харучиё с ней были странные взаимоотношения. Она любила его как старшего брата, а он… ну, тоже любил её, но чаще всего относился к ней нейтрально. Так повелось ещё с самого детства, когда за все шалости маленькой Сенджу наказывали Харучиё.       Почему? Потому что он старше, умнее, должен был следить за ней. Не уследил? Сам виноват, получишь нагоняй.       О том, что это несправедливо, Харучиё начал догадываться ближе к подростковому возрасту. Как раз тогда, когда получил шрамы возле уголков губ. С тех пор их отношения с сестрой испортились.       Такеоми по-прежнему пытался манипулировать Санзу, наказывая его вместо сестры, но теперь Харучиё все время пытался дать отпор. Не действиями, но словами. Однако всё было тщетно.       Будильник на телефоне прозвенел вовремя, и Санзу смог услышать его сквозь мутный сон. Пятница. Потерпеть несколько уроков — и свободен на все выходные.       В школе было весьма тихо. Риндо, явно плохо спавший ночью, растянулся на парте, досыпая до звонка. Харучиё решил особо не трогать его, сам иногда был таким же сонным и уставшим.       После уроков они шли вдвоём, позади стайки девочек во главе с Сенджу. Те что-то щебетали, изредка оглядываясь на парней и хихикая.       Когда девочки разошлись по домам, Сенджу решила подождать, пока Харучиё наговориться с Риндо, покачавшись пока что на качеле. — Девочки, кстати, обсуждали вас, — тихо сказала она, но парни её услышали. На вопросительные взгляды Сенджу смутилась, но пояснила: — Вы старше и оба симпатичные, а они просто дурочки. Говорили про то, что вы похожи на потенциальных мужей.       Риндо хмыкнул, а Харучиё скривил рот. — Что за бред? Какие ещё мужья? Они ещё даже школу не закончили, чтобы болтать о подобном.       Сенджу пожала плечами, покачиваясь на качеле. — Не знаю. Болтают всякое, говорю же, дурочки они. Одни парни в головах.       Риндо снова хихикнул. — А ты, Сенджу, стало быть, ни о каких парнях не думаешь? — Вот ещё! — возмущённо пробормотала она. — Зачем вообще нужны парни? Они ведь стремные, не смешные, а иногда ещё и воняют.       Риндо, кажется, окончательно проснулся и расхохотался так громко, что перепугал стайку птиц. — Это правда. Лучше думать об учёбе, а отношения потом.       Харучиё только хмыкнул. Кто бы говорил. Риндо каждый год находил себе очередную девушку в школе, ухаживал за ней, а через полгода бросал, объясняя это тем, что никакой любви и не было.       Санзу таким не страдал, девушки его вообще не особо привлекали. Как минимум, те, что учились в его школе.       Друзья попрощались и разошлись.       Харучиё по доброте душевной помог Сенджу приготовить обед, поел вместе с ней, а потом исчез в своей комнате. Стоило бы заняться уроками, чтобы потом спокойно отдыхать.       Он снова наткнулся на учебник по английскому, но отложил на время. Нужно сделать всё остальное.       К полуночи он разобрался и с заданием по английскому, что предвещало спокойные выходные и полноценный сон. Прекрасно.       Суббота прошла как-то мимо Санзу, потому что проснулся он только в середине дня. Вяло пошатался по дому, а к вечеру завалился с книжкой в постель.       Воскресенье прошло пободрее, потому что Риндо потащил его гулять. Погода с каждым днём всё улучшалась, так что Харучиё почти перестал кутаться в тёплые кофты.       Они прошлись по ближайшим улицам, зашли в торговый центр, потому что Риндо взбрело в голову посмотреть подарок на день рождения брата.       Санзу ходил рядом, не особо следя за тем, что делает Риндо. Он больше смотрел на людей вокруг.       Высокая фигура в круглых темных очках привлекла его внимание моментально. Конечно же это был Мучо-сенсей, кто ещё мог попасться ему в магазине в воскресенье.       Мужчина разговаривал с кем-то по телефону, лениво изучая ассортимент. В какой-то момент Харучиё даже услышал голос его собеседника — громкий, почти срывающийся на крик. А затем — и ответ самого Мучо. — Я понял тебя, можешь так не орать. Но я тебе уже объяснил, что по субботам теперь буду плотно занят. Только в воскресенье и когда у меня нет работы, хорошо?       Взгляд Мучо-сенсея скользнул по Харучиё, по обычно ничего не выражающему лицу мелькнула тень узнавания. Мужчина сдержанно улыбнулся Санзу, и тот склонил голову в качестве приветствия.       Однако Мучо всё ещё разговаривал по телефону. — Я же сказал, что… Не ори так громко. В любом случае, я продолжаю быть на связи и от своих обязанностей не отпираюсь. Всё будет сделано вовремя либо мной лично, либо кем-то ещё. Ты понял меня? Всё, заеду как смогу. Давай, пока.       Мужчина убрал телефон в карман и подошёл к Санзу, но не слишком близко. — Привет. Гуляешь?       Тот кивнул на Риндо. — Пришли смотреть подарок для его брата. А вы, сенсей?       Мучо усмехнулся. — Примерно по той же причине. К слову, Санзу, по поводу наших занятий… В среду пока оставляем как есть, но нужно будет выделить ещё один день. Я уже составил план, и если мы уделим, к примеру, субботу на дополнительные, то мы всё успеем. Как ты на это смотришь?       Харучиё задумчиво прикусил губу, глядя куда-то вдаль. — В принципе, можно и так. Всё равно уроков в субботу нет. А… где будем заниматься?       Мучо пожал плечами. — Поначалу я хотел предложить у тебя дома, но подумал, что мне так будет несподручно. Так что будешь приходить ко мне, в среду дам адрес. И про время тоже договоримся, хорошо?       Харучиё кивнул, заправляя прядь волос за ухо. — Тогда до встречи. — До свидания! — ответил Санзу, глядя на то, как Мучо выходит из магазина. Странно, он ведь говорил, что тоже искал здесь подарок. Неужели не нашёл ничего?       Притихший Риндо подобрался ближе к другу и ехидно рассмеялся. — Ты смотрел на него так, будто он тебя на свидание приглашает. Что, будешь теперь усиленно заниматься у нового учителя на дому?       Санзу шикнул на него, дергая за прядь волос. — А что? Ты знаешь, что девчонки из нашего класса убили бы за такую возможность? — В каком смысле?       Риндо цокнул языком. — Друг, ты вообще прекратил обращать внимание на происходящее вокруг? Да все девчонки с ума посходили по Мучо-сенсею! Он же молодой и такой, ну… мужественный. И, судя по разговорам, весьма симпатичный. Я не знаю, по мне так он обычный. В общем, видный мужик, девчонки как-то болтали про то, что хотели бы позвать его на свидание.       Харучиё только глаза закатил. — Бред ведь несёшь. Всё, прекрати рассказывать мне эту чушь, давай уже к делу.       Они провозились до вечера, но так ничего и не выбрали. Риндо в конце концов решил, что поищет всякие крутые заколки для волос в интернете — у его брата были очень длинные волосы, которые тот очень любил заплетать и украшать по всякому.       Такеоми был дома, но никак не отреагировал на возвращение младшего брата. Харучиё смекнул, что его теперь игнорируют, но был доволен. Это лучше, чем когда его бьют ни за что.       Сенджу пыталась поболтать с ним о своих подругах, но Санзу только головой покачал. Слушать ещё кого-то ему не хотелось. Голова и так гудела от шума и информации.       Музыка в очередной раз его спасла. Наушники работали через раз, но всё ещё держались. У Санзу нет родителей и денег в семье, чтобы позволить себе новый телефон и какие-нибудь беспроводные наушники, поэтому приходилось довольствоваться тем, что есть.       От привычных исполнителей он немного устал, а потому порыскал по соцсетям одноклассников в поиске чего-нибудь новенького. Добавив себе в плейлист десяток новых песен, Харучиё лег на кровать, заткнув уши наушниками.       Только начавшие зарождаться мысли прервал голос. И эта музыка. Кажется, другие бы презрительно назвали подобное «попсой», но Санзу был непривередливым. Ему понравился убаюкивающий голос исполнителя и приятная музыка.       Это было именно то, что нужно.       Понедельник и вторник пролетели практически незаметно. Харучиё, правда, успел схлопотать «удовлетворительно» по литературе, но это было не так важно.       В среду, после уроков, он остался на дополнительные. Класса в кабинете уже не было, так что Харучиё проскользнул в подсобное помещение, найдя там пьющего чай Мучо-сенсея. — Располагайся пока за столом, я сейчас подойду, — махнул рукой мужчина, пытаясь допить горячий чай быстрее. — Не торопитесь, а то обожжетесь. Будет неприятно, — Санзу пожал плечами и сел за стол, раскладывая там свои тетради и учебники. — Хорошо. Так вот, насчёт субботы. Адрес дам, приходишь в полдень, без опозданий. Но и сильно заранее тоже не стоит приходить. Будем заниматься до самого вечера, тем у нас очень много, тестов тоже. Тебя устраивает такой вариант?       Харучиё обернулся на учителя, вопросительно приподняв бровь. — Я ведь не имею права отказаться, верно?       По лицу Мучо-сенсея скользнула усмешка. — Ты всегда можешь попробовать предложить альтернативу, но, поверь мне, это — самый оптимальный вариант. Я человек занятой, я просто не смогу выделить для тебя другое время. А останавливаться на полутора часах дополнительного занятия раз в неделю — не наш вариант. Понимаешь?       Санзу вздохнул, но послушно кивнул. — Я понимаю. И я не отказывался, если что. Если вы, сенсей, считаете, что нужен ещё один день для занятий, то так тому и быть.       Одобрительно кивнув, Мучо допил, наконец, свой чай и подсел к Харучиё, проверяя, что тот успел сделать за неделю. — Неплохо, неплохо. Но я вижу в словаре слова, которых явно нет в учебнике. Откуда они? — с плохо скрываемым интересом в голосе поинтересовался мужчина.       Харучиё замялся. — Я смотрел видео про историю, оно было на английском, и я решил, что, возможно, эти слова тоже могут понадобиться… Так делать не стоит?       Мучо-сенсей мягко улыбнулся одними губами. — Почему же, наоборот. Чем чаще ты будешь слышать английскую речь, тем лучше начнёшь произносить слова и понимать, что говорят. Ты молодец, я даже не думал, что ты будешь заниматься ещё и самостоятельно.       Санзу слегка покраснел от похвалы, не зная, куда спрятать блестящий взгляд. Ему было приятно, чертовски приятно. Обычно его никто никогда не хвалил.       Они отзанимались полтора часа, и Мучо-сенсей снова похвалил то, как быстро Харучиё всё схватывает. Старые слова, транскрипцию которых он уже знал, он помнил и проговаривал правильно. С переводом было чуть сложнее, но всему можно научиться. — Начинай постепенно учить неправильные глаголы. Они есть в виде таблицы в конце любого учебника. Тебе это очень понадобится и при написании сочинений, и при устном экзамене.       Харучиё кивнул. — К какому числу примерно их выучить?       Мучо задумчиво замычал, глядя на календарь, висевший на стене. — Ну, к примеру, давай ты будешь учить по десять строк, и я буду спрашивать их раз в неделю. Устроит тебя? — Хорошо, — безропотно согласился Санзу.       Мучо-сенсей протянул ему бумажку с адресом. — Не потеряй. Жду тебя в субботу, в полдень. Кстати, дай-ка мне номер твоего телефона. Для связи.       Харучиё продиктовал, и вытащил телефон, чтобы показать, что номер верный. — Отлично. Если в субботу не будет занятий, то я тебе напишу. Мой номер можешь не сохранять, не забивай память телефона лишним, — Мучо убрал свой навороченный телефон в карман брюк. — И не забывай приносить с собой учебники и тетрадки, хорошо?       Санзу снова кивнул, собирая вещи. — Тогда жду в субботу. Ты свободен на сегодня. — А вы, сенсей? Останетесь ещё в школе? — спросил Харучиё, а потом испуганно округлил глаза. Вопрос вырвался из него случайно. Какое ему вообще дело до того, чем займётся его учитель?       Мучо хмыкнул, кивая на стопки с тетрадями. — Сейчас проверю немного и только потом смогу уйти. Так что иди домой, Санзу.       Тот выскочил из комнаты, пробежал через весь кабинет и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.       Сердце билось как сумасшедшее, пока Харучиё спускался вниз по лестницам. Что на него вообще нашло? Какое такое право он имеет спрашивать учителя о том, чем тот будет занят после их занятия?       Решив, что он просто заучился, а потому мозг перестал понимать, что происходит, Санзу воткнул наушники в уши и зашагал по направлению к дому.       С третьего этажа из окна за ним следил Мучо, болтая по телефону. — Да, теперь точно суббота занята, Коконой. А что ты хотел, я ведь должен хоть как-то уделять внимание своему ученику?       В трубке что-то невнятно пробормотали. — Прекрати обижаться, Коконой, ты уже не маленький. Пока я работаю в школе, я должен быть вовлечён в происходящее в ней. Но из организации я не ухожу, ты не думай. Ладно, всё. Передавай привет Кену, ага. Откуда я знаю? Коконой, обижаешь. Он ведь работает с Инуи, а ты постоянно к нему таскаешься на работу. Всё, до связи.       Смартфон с потемневшим экраном лёг на стол. Мучо медленно вздохнул и также медленно выдохнул. Происходящее напрягало его слишком сильно.