Koi geba

      Мучо открыл дверь достаточно быстро, Харучиё даже не успел выключить музыку и убрать наушники.       Мужчина наклонился и обнял Санзу, затаскивая его в дом. Харучиё непонимающе вскинул брови, но обнял Мучо в ответ, неловко похлопывая по широкой и тёплой — даже сквозь футболку — спине. — Я тоже соскучился, — шепнул Хару, утыкаясь лицом в плечо Мучо. От него пахло уютом, тяжёлым ароматом мужского тела, теплом и — совсем немного — сандалом.       Харучиё совсем отпустило, когда он почувствовал смесь этих ароматов. Как будто какой-то комок в животе рассосался. — Я не видел тебя всего один день, но… В общем, мне кошмар приснился, — неловко пояснил Муто, разжав объятия. — Утром даже испугался, что…       Харучиё смотрел ему в глаза, слегка улыбаясь одними губами.       Волнуется. Боится потерять. Это так мило — так приятно. Это так воодушевляет.       Ещё немного пообнимавшись, они перетекли на кухню. Пока Мучо соображал что-то с кашей и фруктами, Хару на память выдал ему все глаголы, которые успел выучить. — Молодец. Часто у школьников бывают проблемы с запоминанием подобного, но у тебя я особо не заметил такого. Да и язык даётся тебе достаточно легко, несмотря на то, что с японским они не родственные, — Мучо нарезал банан и принялся нарезать второй. — Да вряд ли. Тем более, что это лишь азы. Дети это изучают, а я выпускник, — пробурчал Хару, глядя в окно. — Ты говоришь чище, чем твои одноклассники. Быстрее строишь предложения. В принципе, вскоре занятия можно будет проводить только на английском языке, ты быстро включаешься.       Харучиё испуганно вытаращился и посмотрел на Мучо с нервной улыбочкой на лице. — Я же ни слова не пойму. — Так я и не говорил, что начну так проводить занятия сейчас. Через пару-тройку месяцев. Возможно, после каникул.       Харучиё вздохнул, принимая свою порцию овсянки с фруктами и принимаясь её безоговорочно есть.       Мучо, присев за стол, удивленно приподнял брови. — Что, даже спорить не будешь? Ни по поводу занятий, ни?..       Харучиё посмотрел на него со смирением на лице. — Ты же всё равно сделаешь так, как хочешь. Если посчитаешь, что я готов вести постоянный диалог на английском — хорошо. А каша вкусная, мне нравится.       Мучо усмехнулся и потрепал парня по голове, ероша волосы.       Они ещё немного позанимались — до тех пор, пока у Харучиё не начал заплетаться язык. В конце концов, отложив учебники, они растянулись в обнимку на диване, лениво целуясь.       Мучо, закинув одну руку за голову, а второй обнимая Хару за плечо, тихо спросил: — Ты правда хочешь заняться сексом? Я не настаиваю. Вдруг ты ещё не готов или типа того.       Санзу приподнялся на руке, заглядывая Ясухиро в лицо. Он смотрел долго, гипнотизируя и явно раздумывая. — Вообще, да. Пока ты не появился в нашей школе, я даже не дрочил. Может, всего пару раз.       Мучо хитро прищурился. — И что изменилось с моим приходом?       Харучиё залился краской, но сдавленно ответил: — Когда ты сжал моё горло, я возбудился. Было, знаешь ли, не очень весело, потому что ты был злой, а я — в таком состоянии. И дрочить в ванной потом тоже было не очень весело.       Мучо фыркнул, целуя Хару в лоб. — Я ведь извинился. — Да, но не извинился за то, что моей асексуальности пришёл конец. Если это вообще можно так называть. Подозреваю, что нельзя.       Они сплелись в объятиях, теснее прижавшись друг к другу. — Так что да, я хотел бы заняться с тобой сексом. Думаю, в этом ты тоже хорош, — невнятно пробормотал Хару, уткнувшись губами в шею Муто. Затем его зубы сомкнулись на коже, оставляя красноватый след. — Хорошо, хорошо, я понял. Если прекратишь сейчас кусаться, то я даже объясню, что тебе нужно будет сделать в душе, — Ясухиро вздохнул. — И мы остановимся, если тебе что-то не понравится, будет больно, неприятно, противно, страшно и так далее, хорошо?       Харучиё поспешно кивнул, но Мучо, сжав его плечи, приподнял над собой, удерживая руками. — И ты не будешь молчать, если тебе что-то не понравится. Скажи это вслух, Хару.       Санзу тяжело вздохнул и буркнул: — Обещаю не молчать, если станет неприятно и далее по списку. Правда, Мучо, я уверен, всё будет хорошо. — Ладно, верю твоим честным глазам. Идём-ка в спальню.       Муто сел так, будто Санзу ничего не весил, и, взяв его на руки, спокойно встал и пошёл на второй этаж. Впечатленный в очередной раз Харучиё сжал плечи мужчины, отчаянно за них цепляясь.       У них ушло ещё примерно полчаса на обговаривание всех нюансов — у Санзу не было никакого опыта, кроме пары постов на форумах, да порнографических видео. А вот у Мучо опыт явно был. — В принципе, лучше было бы вообще сделать клизму, но это долго, — Ясухиро достал что-то из коробки и протянул Санзу. В коробке явно было много интересных приблуд. — Это анальный душ. И я тебе немного помогу, потому что с ним достаточно тяжело справиться в одиночку.       Харучиё недоверчиво смотрел на силиконовую насадку интересной формы с дыркой на конце. — Также, нам понадобится водная смазка — потому что душ силиконовый. Для твоего успокоения я возьму ароматизированную, чтобы ты не смущался запаха. Какой тебе больше нравится?       Мучо открыл тумбочку, перебирая почти одинаковые бутылочки со смазкой, различающиеся лишь этикетками. — Есть карамель, ваниль, вишня, клубника… Точно была мята, но не советую для душа, ощущения не из приятных. Кажется, была ещё яблочная, точно брал лимонную… — Мучо поднял взгляд на ошарашенного Харучиё и выгнул бровь. — Что? — Ты для этого магазин ограбил или что? — Санзу соскочил с кровати и зарылся в тумбочку, открывая бутылочки и принюхиваясь к каждой. — Нет, я просто люблю смазки с ароматом. Они съедобные, кстати. Ну, для орального секса. Но слишком много лучше не есть.       Харучиё слегка покраснел и достал лимонную. — Она пахнет сильнее всех, кроме мятной, и… Ну, я никогда особо лимоны не любил, так что если у меня останутся неприятные аналогии с ароматом лимона, то я не расстроюсь.       Мучо хмыкнул, доставая латексные перчатки из очередной коробки. — Я тебя понял. Пошли, предстоит много работы.       Санзу с трудом осознавал, на что подписался, но послушно разделся. Бедро у него ещё было замотано бинтами, но уже чисто по привычке — в принципе, швы зажили потихоньку, оставив розово-красные шрамы.       Мучо что-то там обрызгал каким-то антисептиком, потом велел встать в ванну и отклячить задницу, крепко держась за бортик, а сам чем-то скрипел, накручивая насадку на шланг душа.       Когда по ванной комнате поплыл аромат лимона, Санзу слегка сжался, понимая, что сейчас что-то произойдет, но лёгкий поцелуй в поясницу его успокоил. — Всё будет хорошо. Скажи, если вода слишком горячая или холодная, или напор чересчур сильный.       Пальцы в латексной перчатке сжали его ягодицу, и Харучиё вздрогнул, а затем…       В общем, когда в него ударила струя, он охнул. Когда насадка вошла в него — достаточно легко благодаря смазке, а вода не прекращала литься, он застонал. Но не от боли.       Это были странные ощущения, но весьма приятные.       У них ушло на это минут сорок, прежде чем Мучо сказал, что этого достаточно. Санзу был слегка на взводе, пряча красные щеки в руках, сжимающих бортик. — Ты отлично справился. Часто так делать нельзя, только один или два раза в месяц. Я потом расскажу, как действовать всё остальное время, если тебе будет интересно.       Мучо достал полотенце и обтер мокрого Хару, всё ещё задыхающегося от ощущений.       Отмыв всё, что они использовали, Муто закинул Харучиё на плечо и унёс обратно в спальню. — Я пойму, если ты не захочешь со мной… — Я пойму, если тебе стало противно…       Выпалив это почти хором, они замолкли, глядя друг на друга. — То есть, всё в порядке? — уточнил Харучиё, вытирая кончиком полотенца капли воды с ног. Мучо жадно проследил за его действиями. — Получается, что так. Я с утра был в душе, но могу ещё раз сходить, если хочешь.       Санзу покачал головой и распахнул полотенце. Солнечный луч скользнул по его молочному бедру в тонких белых шрамиках. — Иди сюда и покажи, что и как дальше делать.       Муто издал низкий рык и, вместо осмысленной речи, впился губами в нежную кожу у коленок, хватая ноги Харучиё за лодыжки. — Ты такой красивый, так приятно пахнешь, — Мучо провёл горячим языком по внутренней стороне бедра, и Хару жалобно застонал, откидываясь на кровать и не зная, за что схватиться.       Выцеловывая нежную кожу бёдер Харучиё, Мучо со щелчком открыл смазку — уже другую. Лёгкий аромат вишни разлился в воздухе.       После той насадки Хару уже был слегка растянут, но этого, очевидно, не достаточно.       Санзу кое-как приподнялся на локтях, не прекращая издавать звуки удовольствия, чтобы хотя бы немного видеть, что делает Мучо. Однако даже это не умалило внезапности того, как смазанный палец мужчины вошёл в него.       И, чёрт подери, это было интересное ощущение, даже приятное. Пальцы Мучо были больше, чем у Харучиё, что только добавляло накала.       Второй рукой Ясухиро вытащил из недр кровати небольшую подушку и впихнул её под поясницу Харучиё. — Так как размер у меня весьма выдающийся, тебя нужно как следует растянуть, — низким охрипшим голосом пояснил Муто, двигая пальцем, помогая другими, чтобы влез и второй.       Харучиё, пискнув, сначала слегка отодвинулся, но, осознав, что ничего плохого не происходит, сам насадился на пальцы, чувствуя растяжение.       Мучо что-то шептал, успокаивающе целуя бедра Харучиё и его коленки, двигая пальцами и стараясь растянуть мышцы по максимуму. Третий палец вошёл уже куда спокойнее, и Хару даже сначала ничего не заметил.       Он был возбуждён каждую секунду, несмотря на редкие болевые ощущения. Казалось, он мог бы кончить и от простого фингеринга, но Харучиё сдерживался. Ему хотелось, чтобы всё было честно.       Ему хотелось кончить тогда, когда член Мучо окажется в нём, глубоко внутри.       Раздалось какое-то шуршание, и Санзу приоткрыл глаза, сам не понимая, когда успел зажмуриться.       Ясухиро распаковал презерватив. Он даже успел окончательно раздеться, и Харучиё рассматривал его обнажённое тело с любопытством.       Крепкий, сильный даже с виду. Волосы на теле не отталкивали, наоборот, Харучиё сильнее возбудился от их вида. Хотелось прижаться к мужчине ближе, может, даже полежать на нём, изучая это красивое тело руками и губами.       На животе явно просвечивали кубики пресса. Хару никогда не нравились мускулистые мужчины, но Мучо явно создавали боги. Выглядел он сбалансированно, идеально.       И член — крупный, толстый, с крупной головкой. Не такой, какой обычно бывает у японцев. Санзу знает, спасибо интернету. Очень красивый.       Пока Харучиё зачарованно разглядывал его, Муто надел презерватив на член и приподнял ноги Хару, закидывая их на свои плечи. Его член коснулся члена Харучиё, проезжаясь по нему. — Всё в порядке? — спросил он, глядя Санзу в глаза. Тот тут же выдохнул: — Да, да. Боже, просто вставь мне, я хочу почувствовать тебя внутри.       Зрачки Мучо расширились, он аккуратно начал вставлять член в растянутый анус Харучиё, стараясь входить медленно, чтобы не навредить.       Санзу всхлипнул, прикусив губу. Странное ощущение. Не больно, но как-то… странно. Однако через несколько мгновений ему это начало нравиться. Толстый член Мучо распирал его изнутри, и это было восхитительно.       Муто вошёл до конца — и замер так, давая Харучиё привыкнуть к своим размерам.       Лицо у Санзу раскраснелось, распухшие от постоянных покусываний губы приоткрылись, и Мучо с нежностью поцеловал его, вылизывая сладкий рот. Казалось, он мог бы потратить всё время мира только на поцелуи с Хару.       Оторвавшись, он вновь закинул ноги Хару себе на плечи и, покусывая тонкие лодыжки, двинул бёдрами на пробу. Глаза Санзу расширились, он подавился стоном, пытаясь двинуться на встречу.       Однако Ясухиро явно медлил, глядя из-под ресниц хитрыми глазами. — Блять, давай уже. Трахни меня, умоляю, — заскулил Харучиё, пытаясь хоть как-то двинуть бёдрами, что было весьма неудобно из-за позы.       Прикусив нежную кожу на ноге чуть сильнее, Мучо усмехнулся. — У тебя такой грязный рот, Хару. Надо будет с этим что-то сделать.       И двинул бёдрами, входя в Харучиё на всю длину. — Можешь меня как угодно потом наказать, но сейчас… — Договорить Хару не успел, потому что Муто начал двигаться, и парень просто сбился на стоны.       Приятных ощущений было слишком много. Помимо члена Мучо, бьющего при каждом движении прямо в простату, от покусывания лодыжек у Санзу сворачивался клубок внизу живота. Странная эрогенная зона.       Свободной рукой Ясухиро сжал член Санзу, уже истекающий предэякулятом, и принялся его надрачивать, не прекращая трахать парня.       От этого Харучиё едва не слетел с катушек. Он практически не затыкался, постоянно издавая звуки, его глаза закатились от удовольствия.       Мучо буквально на пару секунд отпустил его член, чтобы слегка сжать один из розовых сосков, но Харучиё, вскрикнув от резкого удовольствия, кончил, дрожа всем телом. — Такой чувствительный, — изголодавшимся тоном заметил Мучо, двигаясь чуть быстрее. Харучиё под ним дрожал, всхлипывая — после оргазма он был слишком чувствительным, словно всё его тело было оголённым нервом.       Он чувствовал, как член Мучо будто становится ещё больше внутри него. Как он подёргивается в преддверии оргазма.       Ясухиро отпустил его ноги и лёг сверху, целуя Харучиё в губы. Он тоже слегка дрожал, кончая внутри тёплого и тесного Хару, ощущавшегося так остро, несмотря на презерватив.       Они замерли, переводя дыхание. Хару чувствовал себя мокрым и оттраханным. Ещё и ноги тряслись от перенапряжения.       Мучо, выдохнув ему на ухо, аккуратно приподнялся и вышел из тела Харучиё. Сняв использованный презерватив, он завязал его и, вздохнув, встал с кровати, скрывшись на секунду в ванной комнате.       Вернувшись, он лёг рядом. Харучиё к тому времени успел отдышаться и вытащить подушку из-под себя.       Перекатившись набок, под бок к Мучо, он приподнялся на локте и скользнул пальцами по груди мужчины, приглаживая слегка кудрявящиеся волоски. — Это было классно. Мне понравилось.       Мучо усмехнулся, глядя на довольное лицо парня. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда завтра тебе будет тяжело сидеть.       Харучиё хихикнул, прижимаясь ближе. От одного его присутствия член Мучо, спокойно лежавший на бедре, дернулся, слегка окрепнув. — Я хочу попробовать… ну, знаешь, — Хару слегка покраснел. — В рот.       И двинулся было устроиться между ног Мучо, но тот схватил его за плечо. — Погоди, я придумал кое-что. Тебе понравится.       Он достал из коробки, всё ещё стоявшей на кровати, презерватив и ещё что-то. А потом помог Харучиё устроиться так, чтобы задница парня оказалась прямо над лицом Мучо. — Если хочешь, можешь ещё и смазку со вкусом взять, — предложил Мучо, шурша чем-то. Харучиё, успевший натянуть на его член презерватив, хмыкнул и взял первую попавшуюся. С вишней, судя по всему.       Член Муто от его манипуляций снова встал, и потому Хару приступил было к изучению его ртом и языком, когда…       Когда язык Мучо сквозь тонкий слой латекса прижался к заднице Харучиё, щекоча слегка растянутый анус.       Санзу охнул, пытаясь оглянуться. — Что ты делаешь? — со стоном спросил он. Мучо прервался, чтобы ответить: — Римминг. Через латексную салфетку. Говорил же, тебе понравится.       И вновь продолжил, входя языком чуть глубже. Харучиё, всхлипнув, чуть прогнулся в пояснице, но постарался продолжить своё занятие.       Он лизнул сначала головку, затем прошёлся языком по всей длине. Для минета Мучо выдал ему очень тонкий презерватив, так что даже такие лёгкие касания он явно чувствовал.       И ему нравилось.       У Харучиё только от одного вида члена мужчины слюна заполнила рот. Постаравшись расслабить челюсть, он обхватил губами головку, неловко её посасывая, стараясь, чтобы зубы не мешались.       Мучо, издавая низкие стоны вперемешку с тяжёлым дыханием, продолжал вылизывать его задницу, делая непонятные, но восхитительные движения языком и губами.       Харучиё едва останавливал себя от того, чтобы двинуть бёдрами навстречу умелому языку и буквально оседлать лицо Мучо. Его яички тёрлись о подбородок мужчины, и это было охренеть как приятно.       Сглотнув густую слюну вперемешку с вишнёвой смазкой, Хару взял член Муто глубже в рот, позволяя ему упереться в горло. Сглотнув, он пропустил крупную головку ещё глубже, в самое горло, стараясь дышать носом.       Мучо громко застонал, отрываясь от задницы Санзу, и выдохнул: — Блять, у тебя что, нет рефлекса?..       Хару что-то простонал в ответ, и вибрации от его голоса хватило, чтобы Мучо задрожал под ним, кончая. Слегка отдышавшись, он стянул латексную салфетку и сжал член Харучиё, доводя его до оргазма и ловя капли спермы на язык.       Санзу, тяжело дыша, стянул презерватив с члена Муто и выдавил из него ещё теплую сперму себе в рот. Вкус был странный, но ничего такого. — Ты пиздец, — выдохнул Ясухиро, подтаскивая к себе Хару и целуя его в губы. Их языки сплелись, объединяя их вкусы.       Прервавшись, они легли в обнимку, отдыхая. — Ты точно ни с кем не спал до этого? — с лёгким весельем в голосе спросил Мучо.       Харучиё вместо ответа ткнул его пальцем в плечо, слегка надув губы. — Я шучу. Просто, ну. Не каждый в первый раз делая минет возьмёт в горло, не подавится, да ещё и сможет дышать нормально.       Санзу фыркнул, кусая Мучо за плечо. — У меня просто нет рвотного рефлекса. Знаешь, как иногда трудно в таком случае жить?       Муто рассмеялся, поглаживая Хару по голове. — Ладно, ладно.       Они пролежали так, наверное, около часа. Вставать и что-то делать совершенно не хотелось, так что они валялись, болтая и изредка целуясь.       Наконец, Хару соскочил и скрылся в ванной комнате. Смазка подсохла, оставив после себя липкость.       Мучо сходил после него, а потом они вместе перестелили постельное бельё и прибрались. Однако Харучиё явно было не остановить.       Полулёжа на кровати, он рассматривал всё, что таила в себе коробка. Смазку в тумбе и разнообразные презервативы он рассмотрел до этого.       Вскоре постель покрывали разнообразные анальные пробки разных размеров — металлические и силиконовые, несколько видов вибраторов, а также фаллоимитаторы самых разных видов.       Без мастурбаторов тоже не обошлось, но они Харучиё не интересовали. Куда интереснее ему было рассматривать огромный дилдо в форме пениса какого-то дракона. — То есть, ты не только катаны коллекционируешь, но и секс-игрушки? — заметил он, рассматривая что-то похожее, но другой формы. — Типа того. Те, которые ты смотришь, я бы вообще не использовал. В смысле, они классные, но при этом красивые. Я бы даже на полку их поставил, — Мучо отвлёкся от смартфона, глядя на увлеченного Санзу. — Понимаю, они и правда красивущие, — Харучиё достал какие-то силиконовые яйца небольшого размера в количестве пяти штук и очередной дилдо с дырочкой в головке и каким-то шлангом у основания. — А это.? — Штучка для ценителей. Можно в неё загрузить искусственную сперму с помощью шприца, а также засунуть в себя яйца, — Глядя на охреневшее лицо Хару, Мучо вздохнул и пояснил: — У людей бывают странные фетиши, а это мне подарил Изана. Поэтому я перестал его приглашать на день рождения. Но он всё равно умудряется мне дарить что-то новенькое.       Харучиё хихикнул, представляя, как выглядело лицо Муто, когда он открыл подарок Изаны. Наверное, особо ничего не изменилось, но брови он тогда точно приподнял в удивлении.       Сложив игрушки на место, Харучиё снова засмотрелся на красиво переливающиеся камни в стопперах анальных пробок. Мучо, глядя на его блестящие глаза, вздохнул. — Если хочешь, я закажу тебе новую. Эти, конечно, не использовались, но камни в них не очень.       Хару прищурился, глядя на него. — И мы её используем? — Если захочешь.       Радостно взвизгнув, Харучиё напал на мужчину с поцелуями, заставив отложить телефон и поймать себя в полёте.       Прикусив нижнюю губу Хару, Мучо отпустил его и чмокнул в кончик носа. — А пока — положи всё на место, и давай спать уже. Детское время закончилось.       И правда — время уже подходило к полуночи. Поспешно сложив всё в коробку и вернув её под кровать, Хару нырнул под одеяло, устраиваясь головой на груди Мучо. Тот одеваться особо не стал — смысла уже нет, так что Хару снова принялся поглаживать волоски на его груди.       Его это явно успокаивало. Постепенно он уснул, навалившись чуть сильнее.       Мучо, допечатав сообщение, выключил свет и улёгся спать, стараясь не тревожить Хару.       По крайней мере, он снова нормально спит.